home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



Действие второе

5 июня 1951 года. Судебная Палата Большого Кремлевского дворца. Куранты на Спасской башне бьют двенадцать. Из боковой двери на сцену выходит Сталин…

Поскребышев. Именем Союза Советских Социалистических Республик закрытое судебное заседание объявляю открытым. Слушается дело № 2354 по обвинению Еврейского антифашистского комитета в шпионаже и измене Родине. Слово предоставляется тов. Суслову. (Аплодисменты.)

Суслов (выходит на трибуну, читает). Дорогой товарищ Сталин! Дорогие товарищи! Как вы знаете, ЕАК был создан по решению Политбюро ВКП(б) в апреле 1942 года с целью мобилизации международного еврейского капитала в помощь Красной армии. После окончания войны перед ЕАК была поставлена другая задача: использовать связи с зарубежными еврейскими общественно-политическими и культурными деятелями для получения от них полезной для советского государства информации. Однако в результате проверки, проведенной еще в ноябре 1946 года, мы установили, что ЕАК исчерпал свою положительную роль. Более того, руководство ЕАК все больше и больше смыкалось с еврейскими буржуазно-националистическими центрами за рубежом и по их заданию разжигало националистические настроения среди еврейского населения СССР. В связи с этим мы передали контроль за деятельностью ЕАК органам МГБ. Думаю, товарищи, что о работе наших славных чекистов лучше расскажет министр МГБ товарищ Абакумов.

Абакумов (выходит на трибуну). Дорогой товарищ Сталин! В результате работы, проделанной следственной и пыточной частью МГБ начиная с 1946 года, мы обнаружили, что ЕАК вел не только националистическую работу, но являлся центром шпионской сети, которая работала по заданию западных империалистических разведок и сионистских организаций.

Сталин (с восторгом). Ооо!

Абакумов. В 1947–1948 годах наши органы выследили цепочку, по которой на Запад передавались сведения, порочащие личную жизнь нашего вождя и учителя. Главным звеном в этой цепочке оказался ЕАК.

Сталин (с нетерпением). Кто конкретно передавал информацию?

Абакумов. Некто Гольдштейн передал ее Гринбергу, Гринберг — Михоэлсу, председателю ЕАК, тот — агенту НКВД (чертыхается), тьфу, простите, агенту американской разведки Борису Гольдбергу.

Сталин. Так значит, Михоэлс — сволочь?

Абакумов. Так точно, товарищ Сталин, сволочь.

Сталин. А мы-то ему доверяли! Продолжайте, товарищ Абакумов. В чем конкретно заключалась деятельность сионистской банды?

Абакумов. Они выдавали государственные тайны, снабжали шпионскими сведениями иностранные разведки, занимались вредительством, диверсиями, злодейскими убийствами.

Сталин (в ужасе вытирает пот со лба). Почему мне не доложили?

Абакумов. Мы докладывали. 26 марта 1948 года МГБ направило в ЦК ВКП(б) записку и приложило к ней протоколы допроса Гринберга. По этой записке 20 ноября 1948 года Политбюро вынесло решение: ЕАК распустить, печатные органы закрыть, дела изъять. Мы сразу же арестовали Фефера, который давно сотрудничал с НКВД (чертыхается), тьфу, — с американской разведкой, и Зускина. На первых же допросах Фефер дал обширные показания, изобличающие членов руководства ЕАК в националистической и шпионской деятельности. В соответствии с его показаниями, с 13 по 28 января 1949 мы арестовали всю верхушку ЕАК — Лозовского, Шимелиовича, Юзефовича, Квитко, Маркиша, Бергельсона и других.

Сталин. Признались ли обвиняемые?

Абакумов. В националистической деятельности признались, а шпионаж пока отрицают.

Сталин (строго). Товарищ Абакумов, шпионы-вредители находятся в ваших руках полтора года. Почему они до сих пор не разоблачены, а корни преступлений не вскрыты?

Абакумов. Товарищ Сталин, наше министерство сильно перегружено. Параллельно с делом ЕАК мы разоблачили шпионское гнездо сионистов на заводе ЗИС. По указанию товарища Хрущева, лично руководившего расследованием, десять человек уже расстреляно, сто человек получили сроки.

Сталин. Товарищ Абакумов, мы хорошо знаем, что сионисты свили не одно шпионское гнездо. Но ведь вы сами сказали, что ЕАК является центром сионистского заговора, откуда тянутся нити и на ЗИС, на Первый государственный подшипниковый завод и к сотням других предприятий и учреждений. Так что же получается? МГБ отрубает щупальцы, но почему-то не желает отрубить сионистской гидре голову. Как это прикажете понимать? Между прочим, на днях я получил письмо от рядового следователя МГБ товарища Рюмина. Товарищ Рюмин считает, что руководство МГБ сознательно тормозит расследование дела ЕАК. Предлагаю объявить перерыв и тщательно разобраться с положением дел в МГБ.

Абакумов падает в обморок. Поскребышев объявляет перерыв.


8 мая 1952 года. Судебная Палата Большого Кремлевского дворца. Куранты на Спасской башне бьют двенадцать. Из боковой двери на сцену выходит Сталин…

Поскребышев. Продолжается слушание дела № 2354 по обвинению Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) в шпионаже и измене Родине. Слово предоставляется товарищу Рюмину. (Аплодисменты.)

Рюмин. Дорогой товарищ Сталин! Прежде всего хочу сообщить, что по вашему указанию и при личном участии товарищей Маленкова и Берии в июле прошлого года в органах МГБ была вскрыта и обезврежена банда заговорщиков-сионистов. Бывшие руководящие работники МГБ сионисты Белкин, Райхман, Эйтингон, Шварцман и другие, боясь разоблачения со стороны своих сообщников в ЕАК, замазывали их дела, тормозили следствие. Однако с тех пор, как вы, товарищ Сталин, назначали меня уполномоченным на вскрытие еврейского националистического центра, следственная и пыточная части МГБ добились решающих успехов в изобличении американо-сионистских шпионов. Сегодня перед судом предстанут пятнадцать изменников родины.

Сталин (с недоумением). Как пятнадцать? Всего пятнадцать?

Рюмин. Товарищ Сталин, следуя вашим указаниям, мы начинаем рубить с головы. Сегодня мы расстреляем (чертыхается), тьфу, будем судить главарей преступной сионистской банды. Но у нас уже намечены к аресту еще двести тринадцать сионистов-шпионов.

Сталин. Это правильно, товарищ Рюмин. Благодарю за проделанную работу. А вас, товарищи судьи, прошу приступить к делу.

Чепцов. Введите арестованного Фефера (конвоиры вводят Фефера). Суд должен удостовериться в самоличности подсудимого. Назовите себя.

Фефер. Я, Фефер Исаак Соломонович, родился в 1900 году в местечке Шпола Киевской области. По национальности еврей, образование незаконченное высшее, в партии с 1919 года, всю жизнь занимаюсь поэзией.

Чепцов. Подсудимый Фефер, вы обвиняетесь в еврейском национализме, выразившемся в том, что в своих стихотворениях упоминаете такие имена, как «Царь Соломон», «Самсон», «Бар-Кохба» и другие. Вы обвиняетесь в том, что вместе с другими членами ЕАК составили и передали в США «Черную книгу», в которой сознательно выпятили роль евреев в войне с фашизмом и принизили роль русского народа. Вы обвиняетесь в том, что, находясь в 1943 года в США, установили — вместе с Михоэлсом — связь с руководителем «Джойнта» Розенбергом, с главой сионистов Вейцманом и с американской разведкой, которой передавали материалы, составляющие государственную тайну. Вы обвиняетесь в том, что совместно с другими руководителями ЕАК, составили заговор, с целью отделения от СССР Крыма и создания там буржуазной еврейской республики, которая должна была послужить плацдармом для английских империалистов. Признаете себя виновным?

Фефер. Да, признаю. (Гул в зале.)

Чепцов. Введите арестованного Шимелиовича. (Конвоиры вводят Шимелиовича.) Назовите себя.

Шимелиович. Я, Шимелиович Борис Абрамович, родился в 1892 году в Риге. Еврей, член ВКП(б) с апреля 1920 года, образование высшее медицинское, восемнадцать лет работал главным врачом Боткинской больницы.

Чепцов. Подсудимый Шимелиович, вы обвиняетесь в национализме, заключающемся в том, будто вы утверждали, что еврейский народ гордится тем, что Гитлер избрал его для полного уничтожения. Вы обвиняетесь в клевете, выраженной в том, что вы утверждали, будто, начиная с 1942 года среди руководителей медицины появились случаи антисемитизма. Вы обвиняетесь в том, что передавали матерым американским разведчикам Борису Гольдбергу и Полю Новику шпионские сведения. Признаете себя виновным?

Шимелиович. Никогда не признавал и не признаю.

Чепцов. Это не имеет значения (охране). Увидите подсудимого. Введите следующего. (Конвоиры вводят Зускина.) Назовите себя.

Зускин. Я, Зускин Вениамин Львович, родился в 1899 году в городе Паневежис. По национальности еврей, беспартийный, имею звание народного артиста РСФСР. До ареста работал художественным руководителем Московского государственного еврейского театра.

Чепцов. Подсудимый Зускин, вы обвиняетесь в том, что вместе с Михоэлсом ставили в театре пьесы, в которых воспевалась еврейская старина, местечковые традиции, быт и трагическая обреченность евреев, чем возбуждали у зрителей-евреев националистические чувства. Признаете себя виновным?

Зускин. Частично.

Чепцов. Достаточно, введите следующего. (Конвоиры вводят Квитко.)

Квитко. Я, Квитко Лейба Моисеевич, родился в 1890 году в селе Голенское Одесской области, по национальности еврей, по профессии — поэт.

Чепцов. Подсудимый Квитко, вы обвиняетесь в том, что, вернувшись в СССР из-за границы, примкнули в городе Харькове к националистической еврейской литературной группировке «Бой», возглавляемой троцкистами. Являясь заместителем ответственного секретаря ЕАК, вошли в преступный сговор с руководителями Комитета и помогали им в сборе материалов об экономике СССР. Признаете себя виновным?

Квитко. Я хочу сказать суду, что всей душой желал счастья земле, на которой родился и которую считаю своей родиной. Об этом свидетельствуют все мои литературные труды. Вы можете спросить генерального секретаря Союза писателей Фадеева, он подтвердит.

Чепцов. Ну и спросим. (К Фадееву.) Товарищ Фадеев, как вы расцениваете творчество подсудимого?

Фадеев. Мы всегда критиковали Квитко как безродного космополита. Когда мы разгоняли еврейскую секцию в Союзе писателей, он сопротивлялся.

Чепцов (недовольно). Товарищ Фадеев, сейчас мы судим Квитко не как космополита, а как националиста. Подсудимый Квитко, признаете себя виновным?

Квитко. Частично признаю.

Чепцов (раздраженно охране). Уведите обвиняемого. Следующего в зал! (Охрана уводит Квитко, вводит Маркиша.) Подсудимый Маркиш, вы обвиняетесь в разжигании национализма, выразившегося в том, что в своих статьях и стихотворениях пропагандировали идеи внеклассового единения евреев всего мира и воспевали библейские образы. Признаете себя виновным?

Маркиш. Я виновным себя не признаю.

Чепцов. Вон! (Охрана выводит Маркиша.) (Обращается к Рюмину.) Товарищ Рюмин, как же так, обвиняемые не признаются? Дело надо направить на доработку.

Рюмин растерянно смотрит на Сталина.

Сталин (помедлив). Товарищ Чепцов, вы что же, хотите, чтобы мы у этих преступников на коленях выпрашивали признание? Этим делом Политбюро занималось три раза. Выполняйте решение Политбюро!

Чепцов (вытирая пот со лба). Введите следующего…


18 июля 1952 года.

Поскребышев. Слушается приговор по делу № 2354. Слово предоставляется суду.

Судьи Чепцов, Дмитриев, Зарянов четко, по-военному встают со своих мест и, чеканя шаг, направляются к трибуне. Все трое в красных мантиях, на брюках — генеральские лампасы.

Чепцов (открывает папку, читает). Военная коллегия Верховного суда СССР, рассмотрев дело по обвинению Еврейского антифашистского комитета (ЕАК), установила, что факты, изложенные в томах с первого по сорок второй обвинительного заключения, полностью подтвердились. На основании вышеизложенного Военная Коллегия Верховного Суда СССР признала виновными Лозовского, Фефера, Бергельсона, Юзефовича, Шимелиовича, Маркиша, Зускина, Квитко, Гофштейна, Теумен, Ватенберг И., Тальми и Ватенберг-Островскую в совершении преступлений, предусмотренных в статьях УК РСФСР, и приговорила перечисленных лиц по совокупности совершенных ими преступлений к высшей мере наказания — расстрелу. Подсудимую Лину Штерн суд приговаривает к десяти годам лишения свободы. (Смотрит на Сталина.)

Сталин. Товарищи, всем известно, что советский суд суров, но справедлив. Карая, мы должны учитывать и смягчающие обстоятельства. Нам кажется, что у подсудимой Штерн они есть. Нам известно, что ее брат, швейцарский гражданин Бруно Штерн, выкрал в США стратегический препарат стрептомицин и доставил его в Москву. Нам представляется, что это смягчает вину подсудимой, если, конечно, суд с нами согласится.

Чепцов. Уже согласился, товарищ Сталин. Подсудимой Штерн определено наказание в три года и шесть месяцев заключения без конфискации имущества.

Сталин. Ну что ж, товарищи, мы заседаем уже десять лет и пришли к неплохим результатам (бурные аплодисменты), однако торжествовать победу нам еще рано. Недавно, товарищи, я получил письмо от врача Лидии Тимашук. Эта скромная советская патриотка сигнализирует о том, что смерть товарища Жданова наступила в результате вредительского лечения (поворачивается в сторону Рюмина). Мы требуем от МГБ немедленно вскрыть и обезвредить американских агентов среди врачей.

Бурные, продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию. Все встают. Выкрики с мест: «Да здравствует товарищ Сталин, вождь и учитель, отец народов!»


Действие первое | Пастухи фараона | Действие третье