home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава четвертая

Убийство или случайность?

Действительно, два трупа за десять минут — это был уже явный перебор по взяткам. Милиция появилась достаточно оперативно, но в версию внезапного обширного инфаркта одновременно у обеих не поверила. Так не бывает. Во всяком случае, практически сразу и в одном помещении.

Впрочем, врач «скорой помощи» настаивал только на том, что этот самый инфаркт, с его точки зрения, имел место и это наверняка подтвердит вскрытие. Вопрос только в том, что этот самый инфаркт могло вызвать. Наиболее вероятная причина — передозировка наркотиков.

Этот вариант милицию устраивал гораздо больше. Присутствующих немедленно изолировали небольшими группами по всем имеющимся помещениям и стали по одному вызывать в банкетный зал для допроса. Двадцать человек — не так уж и много, если вдуматься. Не в милицию же всех их тащить?

Одновременно с допросом проводился и личный досмотр на предмет наличия наркотиков. Что ж… кое у кого они нашлись — на дне сумочки или в кармане. Но наркотики как бы несерьезные, легкие, передозировать их было довольно сложно, разве что принять сразу лошадиную дозу. Но в таких количествах наркотики ни у кого найдены не были.

От допроса девиц толку было — чуть. Все, точно сговорившись, утверждали, что ничего «такого» не видели и ничего «такого» предположить не могут. Вместо четких ответов, которые от них ожидались, плели явную околесицу: то Майю отравила неизвестная соперница, которая не перенесла сделанного Артуром предложения руки и сердца, то Галину отравил ревнивый кавалер, который, якобы, обнаружил, что предмет его воздыханий состоит на содержании у богатого и влиятельного «папика». Никаких конкретных доводов, ничего конкретного вообще — сплетни и домыслы в чистом виде.

С мужской частью гостей тоже не заладилось. Все всё время были на глазах друг у друга, даже до замечательных «комнат отдыха» никто еще не успел добраться, чтобы устроить там упоительный «тет-а-тет». Да что там интимное свидание, напиться-то толком никто не успел!

И говорили все практически одно и то же. Да, Майя почти весь вечер сидела рядом с именинником, на несколько минут вышла переодеться в купальник, потом снова вернулась к столу, получила от Артура предложение руки и сердца, а в придачу к нему — старинный семейный браслет. Потом решила искупаться в бассейне и через несколько минут уже была мертва. Никто ничем ее не угощал, пила она вообще очень умеренно, а наркотики, в отличие от многих других, совсем не уважала.

С Галиной — вообще тайна, покрытая мраком. Ей никто предложений не делал и ювелирных изделий не дарил, выпила она прилично, но не больше остальных, может быть, какую-нибудь таблеточку и приняла, но явно не на виду у всех. На нее и внимание-то обратили только потому, что браслет, подаренный Артуром Майе, обнаружился у нее на запястье. Браслет она вернула — не слишком охотно, это правда, но почти сразу же и упала замертво.

Постоянно мелькавший в рассказах свидетелей браслет, наконец, привлек внимание следователей. И Артура, которого уже один раз допрашивали, пригласили в банкетный зал еще раз. Для выяснения некоторых странных обстоятельств, так сказать.

— О каком браслете идет речь? — поинтересовался следователь.

— О том, который я вам показывал, когда вы меня первый раз допрашивали.

— Допустим. Это — семейная реликвия, вы говорите?

— Да… То есть, нет, не совсем.

— Так да или нет?

Без особого желания Артур поведал об утреннем письме, которое он продолжал считать утонченным розыгрышем приятелей.

— И где это письмо?

— Дома валяется, — пожал плечами Артур. — Выбросить, вроде бы, не успел.

— Вы его кому-нибудь показывали?

— Нет. А зачем?

— Затем, чтобы кто-нибудь мог подтвердить все то, что вы о нем рассказываете, раз уж вы сейчас не можете предъявить само письмо.

— Стал бы я все это выдумывать!

— Выдумали же про семейную реликвию, — не без издевки заметил ему следователь.

Артур начал терять терпение.

— Да какая разница, чья это семейная реликвия? Никто ведь не умирает оттого, что надевает браслет на руку, пусть и старинный.

— Да? А у нас вот получается, что именно после этого девушки и умирают. Странновато получается, вы не находите?

— Нахожу! — все больше и больше стал заводиться Артур. — Врачи говорили, что остановка сердца могла быть вызвана передозировкой наркотиков или чем-то в этом роде. В это я очень даже готов поверить, хотя Майя, насколько мне известно, наркотиками не баловалась. Ну, она, может быть, нырнула неудачно. А Галина вообще была без царя в голове, мало ли что с ней могло приключиться. Браслет-то при чем? Тем более — письмо это дурацкое?

— Может быть, и не при чем. А может быть… Помните, как известного банкира отравили? Через телефонный аппарат.

— По-вашему, я смазал этот чертов браслет какой-нибудь гадостью?

— Не исключено.

— И тут же подарил его девушке, на которой мечтал жениться?

— Может быть, передумали…

— Нет, ну это уже ни на что не похоже! — взвился Артур. — Я что, заранее, что ли, передумал? Или кто-то видел, как я этот браслет ядом натираю?

— Ну, насчет яда еще нужно дождаться результатов вскрытия. А вот остальное… Придется вам дать пока подписку о невыезде. Для задержания улик маловато… к сожалению.

— Я уже сегодня давал такую подписку, — не подумав, мрачно буркнул Артур.

— Что? — буквально подскочил следователь. — Кому и зачем?

Артур опомнился, мысленно крепко выругался, но было уже поздно: роковые слова вырвались, и следователь вцепился в них мертвой хваткой. Пришлось поведать историю о девушке Юлии и о ее трагической кончине, хотя и было понятно, что подобное признание лишь отягощает и без того не слишком приятную участь.

— Я так понял, что эта девушка тоже примеряла ваш загадочный браслет, — подвел предварительные итоги следователь.

— Примеряла, — уныло подтвердил Артур. — Заметьте, я ей этого не хотел позволить, но уж больно настырная была девушка. Вот и…

— Вот и скончалась, причем тоже скоропостижно и загадочно. Не кажется ли вам, уважаемый Артур… э-э-э… Владимирович, что совпадений получается слишком много?

Артур счел за благо промолчать, хотя в душе был согласен со следователем целиком и полностью. Если прибавить к списку безымянную утреннюю блондинку, то совпадений действительно было слишком много, причем совпадений откровенно пугающих.

— Где сейчас этот знаменитый браслет? — поинтересовался следователь.

— У меня, конечно, — пожал плечами Артур. — И больше я его уж из рук не выпущу.

— Боюсь, что выпустить все-таки придется.

— Это еще зачем?

— Необходимо провести экспертизу. Не беспокойтесь, если браслет, так сказать, чистый, то вас вообще не в чем будет обвинять.

— Да? — иронически осведомился Артур. — И подписку о невыезде аннулируете?

— Скорее всего.

— Неплохо было бы. А то я, видите ли, певец. И очень часто езжу на гастроли…

Следователь картинно развел руками.

— Вот этот самый браслет, — достал из кармана коробочку Артур. — Век бы его не видеть! Но если он окажется, как вы говорите, чистым, то от чего же умерли все эти девушки?

— Вскрытие покажет, — отозвался следователь коронной фразой.

Артур открыл коробочку и извлек «гюрзу» на свет божий. Теперь ему больше, чем когда либо, казалось, что браслет выглядит по меньшей мере зловеще. Даже следы крови на змеиной мордочке померещились, хотя это, конечно, была уже чистой воды фантазия. Во-первых, серебряные змеи не кусаются, а во-вторых, даже живые кровью жертв не пачкаются, это не крокодилы все-таки…

— Давайте рассуждать логически, — предложил он следователю. — Если бы я натер браслет какой-нибудь пакостью, то на коже у девушек обязательно были бы следы, верно?

— Теоретически верно, — не стал спорить следователь. — Но браслет все-таки давайте сюда…

— Расписку дадите? — быстро осведомился Артур.

Несмотря на все произошедшее, окончательно расставаться с таинственным браслетом ему почему-то не хотелось.

— Обязательно, так положено.

— Ладно. Только вот еще что…

Следователь молча ждал продолжения фразы.

— На запястье я эту штуковину надеть, конечно, не могу, слишком она маленькая, на женскую руку рассчитана. Да и прислали мне ее вроде бы для того, чтобы я сделал подарок своей избраннице… Хотя это странно.

— Что именно?

— А то, что девушка, которая эту штуку прислала, крепко на меня обижена, в письме об этом точно сказано. Допустим, со временем немного отошла, простила. Опять же — замуж вышла, баронессой заделалась. Но подарок шлет не для меня, а для совершенно неизвестной ей девушки…

— Действительно, странно, — согласился следователь. — Жаль все-таки, что вы не захватили с собой письмо. Может быть, в нем…

Договорить свою мысль следователь не успел. Артур, машинально вертя браслет в руках, примерил его. То есть не примерил, конечно, а просто надел на верхнюю часть кисти и тут же снял. Но это простое движение оказалось одним из его последних.

— Царапается, — пробормотал он. — Что-то там внутри, какая-то зазубрина, что ли… Не понимаю…

Вслед за этим он побледнел, глаза его закатились и следователь с ужасом увидел, как его — вот только что, минуту назад подозреваемый! — буквально на глазах становится еще одним потерпевшим. Просидев какое-то недолгое время неподвижным, Артур упал головой на стол и больше не шевелился.

— Врача! — завопил следователь, вскакивая и отшвыривая стул. — Врача немедленно!

Немедленно, конечно, не получилось. Приехавшая через полчаса «скорая» смогла лишь констатировать все ту же внезапную остановку сердца и, как следствие, летальный исход.

Близких родственников в Москве (впрочем, и за ее пределами тоже) у Артура не было. Волей неволей пришлось звонить все тому же Валентину Антоновичу, который оказался единственным человеком, принимавшим участие в молодом певце. Хотя очередная трагедия случилась на рассвете, Валентин Антонович примчался к месту происшествия чуть ли не через полчаса, причем было похоже, что он вообще не ложился спать в эту ночь.

— Как это могло произойти? — осведомился Валентин Антонович у следователя, тяжело опускаясь в кресло, ближе всего расположенного к дивану, на который положили тело Артура.

— Браслет, — коротко ответил следователь.

— Не понял, — еще больше нахмурился Валентин Антонович.

— Браслет оказался смертельно опасной игрушкой. Эксперты позднее определят, в чем именно его секрет. Но эта штука точно убивает на месте.

— Мне он сказал, что браслет оставила его… гм… подружка.

— Когда он вам это сказал? — живо заинтересовался следователь.

— Сегодня утром. Я приезжал поздравить его с днем рождения.

— Он был один?

— Один. В нормальном расположении духа, если вам интересно. И ничего мне про браслет не рассказывал, я сам заметил эту безделушку на столе. Тогда он и сказал, что подружка, мол, забыла, а сама уже уехала домой. Я и забыл про это. А оно — вон как обернулось. Теперь как найдешь эту девицу? Я даже имя ее не спросил…

— А мне Артур Владимирович сказал совсем другое.

Следователь вкратце пересказал Валентину Антоновичу услышанную историю. Тот изумленно поднял брови:

— Впервые слышу о каком-то письме. Утром Артур ни о чем подобном даже и не заикнулся. Впрочем, это легко проверить. Нужно просто поехать к нему на квартиру.

— Не так уж и просто. Я должен получить санкцию…

— Не морочьте себе голову. У меня есть ключи.

— Но установленный порядок…

— При необходимости я все улажу с вашим начальством. Валите все на меня, я отвечаю. Нужно разобраться с этой чертовщиной как можно быстрее. Артур ведь мне почти как сын… был. И квартиру ему я купил.

— А кто наследует?..

— Я и наследую, — исподлобья поглядел на следователя Валентин Антонович. — Если, конечно, Артур не изменил завещания, что, скажем так, маловероятно. Так что я кровно заинтересован в быстрейшем распутывании этого дела, ведь получается, что смерть Артура мне как бы выгодна…

— Как бы? А на самом деле?

— Я много вложил в него и ждал большой отдачи, — просто сказал Валентин Антонович. — Квартира на этом фоне такая мелочь, что о ней и говорить не стоит. Фактически я потерял миллионы…

— Поехали, — не без колебаний согласился следователь. — Но вы мне обещали…

— Я своему слову хозяин, — надменно обронил Валентин Антонович.

Браслет передали коллеге-следователю — для тщательной экспертизы. Увезли в соответствующий морг тела Майи, Галины и Артура. Гостей же незадавшегося праздника распустили, наконец, по домам, взяв на всякий случай все ту же подписку о невыезде, хотя это была уже чистая формальность.

Письмо в квартире Артура отыскалось — не сразу и даже не очень быстро, но все-таки отыскалось. Молодой певец оставил его почему-то на прикроватной тумбочке, а сверху положил несколько компакт-дисков. Валентина Антоновича, впрочем, все это не слишком удивило: его питомец особой аккуратностью никогда не отличался.

— Н-да… — сказал следователь, ознакомившись с письмом. — Особой ясности это в дело не вносит. Хорошо хоть утреннюю подружку не нужно искать — она тут явно не при чем.

В этот момент у него зазвонил мобильный телефон.

— Слушаю… Да, я веду… Пока никак… Не понял? Ах, вот оно что… Теперь ясно. Сделаем все возможное… Да-да, конечно, и невозможное тоже сделаем, кое-какие зацепочки все-таки имеются… Нет, певец ни при чем, он тоже погиб… Вот именно… Постараемся найти и привлечь к строгой ответственности… Слушаюсь.

Он дал отбой и вытер пот со лба, хотя в комнате было не жарко.

— Начальство? — сочувственно спросил Валентин Антонович, кивая на телефон.

— Если бы! У второй погибшей, не актрисы, обнаружился покровитель… Теперь все бросай и ищи убийцу.

— Серьезный покровитель? — осведомился Валентин Антонович.

Следователь только махнул рукой и сделал более чем выразительное лицо…

— Значит, придется искать, — констатировал Валентин Антонович.

— Для начала неплохо было бы конверт от письма найти, — безнадежно отозвался следователь. — А потом электронную почту проверить, может, там что-нибудь сыщется… Но вообще-то легко сказать — четыре трупа в один день!

— Дело для следователя по особо важным, — негромко заметил Валентин Антонович.

— Думаете? — оживился следователь. — А ведь точно!

Проверка электронной почты Артура ничего мало-мальски интересного не дала. А конверт от письма благополучно обнаружился в мусорном ведре. Правда, на нем не было обратного адреса, и штамп об отправлении был сугубо московский. Так что искать таинственную дарительницу смертоносного сувенира следовало, основываясь исключительно на содержании письма.

Если, конечно, дарительница сообщила о себе правду или хотя бы какую-то ее часть. Фамилия фон

Хёнинген, да еще с баронским титулом, не так уж часто встречается.


Глава третья Идите… в баню | Гюрза с бирюзой | * * *