home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ПЯТЬ КИЛО СВЕЖЕГО ГЕНЕРАЛА, ВКЛЮЧАЯ МОЗГИ

Безумная жара, оккупировавшая Москву почти на месяц, сказалась, наконец, и на мне. Наступило утро, когда я поняла: из дома сегодня не выйду ни за какие коврижки. Задерну шторы, включу вентилятор и поставлю ноги в таз с холодной водой. Как сейчас модно говорить, «другой альтернативы» просто не было.

Не успела я принять это эпохальное решение, как позвонила моя старинная подруга — дочь одного из наших славных и легендарных маршалов. Это не хвастовство, просто происхождение Валерии Андреевны во многом определило все последовавшие события.

Позвонила она для того, чтобы сообщить: посылка для меня в Москву доставлена и в данный момент находится в военном госпитале в Серебряном переулке. Поскольку накануне, по изящному выражению Валерии Андреевны, меня «черти носили хрен знает где», то передать посылку лично она не смогла. Посему мне предлагалось «оторвать задницу от кресла и совершить десятиминутную прогулку». По такой-то жаре!

К счастью, в резерве у меня имелся муж, ко¬торому как раз сегодня предстояло несколько деловых встреч. В том числе и в районе Арбата, где находится госпиталь. Одной встречей будет больше — вот и все.

— Могу я тебя попросить… — деликатно начала я психологическую обработку мужа. — Вообще-то, конечно, у тебя и своих дел хватает, но…

— Чего надо? — прервал мои дипломатические изыски муж. — Ты как-то очень затейливо выражаешься, а у меня мало времени. Короче, если можно.

— Можно и короче, — покладисто согласилась я. — Зайди в Серебряный переулок в военный госпиталь, и…

— Что мне делать в госпитале? Я, слава Богу, не ранен и даже не контужен…

— Заберешь там посылку и принесешь ее домой. Только умоляю, никакой самодеятельности. Не учи врачей лечить, а вахтеров — охранять.

Предупреждала я не случайно. У моего мужа есть патологическая склонность давать полезные советы. В том числе тем, кто в них абсолютно не нуждается.

То ли жара подействовала и на него, то ли ему действительно некогда было со мной пререкаться, но муж взял номер телефона, по которому следовало позвонить от вахтера врачихе в госпитале, и отправился по своим, точнее, по нашим делам. А я осталась, предвкушая покой, прохладу и тишину. К сожалению, практически ничего этого я не получила.

Началось все с того, что нашему домоуправлению именно в этот день приспичило затеять ремонт в подъезде. Посему предлагалось застелить пол газетами, а дверь завесить какой-нибудь клеенкой. Со всем этим я кое-как справилась, но подумала, что лучше бы мне было прогуляться за посылкой самой, чем совершать все эти физические упражнения. А потом зазвонил телефон, и мужской голос, в котором было столько же теплоты, сколько в ржавом железном листе, осведомился, состою ли я в законном браке с таким-то гражданином и знаю ли, где этот гражданин находится в данный момент.

Замечу для справки, что события в славном роде Буденновске именно в этот день достигли своего апогея, и вся страна ждала, где возьмут заложников в следующий раз. Наверное, не нужно объяснять, какая догадка осенила меня в первую очередь.

— А с кем, простите, я говорю? — для порядка осведомилась я, прикидывая, какую сумму запросят бандиты за моего драгоценного и где эту самую сумму я возьму за неделю до получки.

— С начальником охраны Центрального военного госпиталя. Ваш супруг, если это, конечно, он, находится у нас.

— Что с ним? Он жив?

Голова у меня работала только в одном направлении. Хотя, зная моего мужа, уместнее было бы справиться о состоянии физического и психического здоровья персонала госпиталя.

— С ним все в порядке. Но будет лучше, если вы прибудете с его документами. Свои, кстати, тоже захватите.

Новое дело! В последний раз меня с документами вызывали в военкомат. Думала, отправят в действующую армию, а мне всего лишь предложили уточнить анкетные данные. Даже очередного звания не присвоили: так и помру капитаном запаса. И вот теперь — опять военные, опять с документами.

— А если я не могу сейчас прийти? — мрачно поинтересовалась я. — Пришлете вооруженный наряд?

— Просто отправим вашего мужа под арест, до выяснения личности. Так что дело ваше…

Дело, конечно, наше. Коза, как говорите ностра. В стране кишмя кишат вооруженные боевики, каждую секунду что-то взрывается, а моего сугубо гражданского и ни в чем не повинного мужа собираются арестовывать. То есть уже арестовали…

Воображение заработало. Я представила себе спутника моей жизни в тюремной камере без окон, прикованного к стене длинной и ржавой цепы Местные крысы алчно обнюхивают его сандалии из натуральной кожи. С потолка равномерно капает красная жидкость: кого-то пытают этаже выше. О боже!

В проходной Центрального госпиталя было тихо и прохладно. Но охранник, похоже, был не в состоянии наслаждаться этими небольшими благами: он нервно расхаживал из угла в угол и поминутно вытирал пот со лба. Н-да, видно, мой муженек опять отмочил что-то оригинальное…

— Здравствуйте, — льстиво начала я. — Meня вызывал ваш начальник охраны. Установить личность мужа, знаете ли…

Реакция охранника была странной: он быстренько ретировался за свою конторку и, казалось намертво прижал пальцем кнопку сигнализации. При этом выражение лица у него было такое, как если бы он увидел перед собой свежераздавленную лягушку. На мужчин я произвожу разное впечатление, иногда — сильное, но такого, честно говоря, не припомню.

Через несколько минут в проходной появился сухопарый, седой военный, кажется, майор. Я не очень разбираюсь во всех этих звездах и полосах на погонах.

— Вот, — картонным голосом отрапортовал охранник, — гражданка по вашему вызову явилась.

— Фамилия? — поинтересовался седой.

— Моя? — ответила я, сразу признаюсь, глупейшим вопросом.

Ибо ответ знала заранее.

— Моя мне известна, — не обманул моих ожиданий собеседник. — И не валяйте дурака, дело серьезное.

Я перестала «валять дурака» и сообщила свои анкетные данные, подкрепив все это соответствующими документами. Заодно продемонстрировала и паспорт мужа.

— Так. Пока все правильно. А теперь объясните, зачем вы прислали сюда этого гражданина?

Майор, или кто он там был, для наглядности махал в воздухе паспортом моего супруга.

— За посылкой, — честно ответила я. — По-моему, ничего противозаконного мы не совершили.

— Это по-вашему, — хмыкнул седой. — А мы тут второй час на ушах стоим из-за вашего супpyra.

У меня неприятно заныло под ложечкой. Так я и знала, мой драгоценный наверняка обучал охрану правильному обращению с огнестрельным оружием. Он такой… Но рассказ майора превзошел самые смелые мои ожидания.

Оказалось, на территорию госпиталя мой муж проник совершенно беспрепятственно. То есть просто позвонил по внутреннему телефону и вызвал вниз поименованную в записке врачиху. А та вместо того, чтобы вынести ему посылку и отпустить с миром, спустилась вниз и поманила его к себе пальчиком. В принципе, ее можно понять: таскать пять килограммов хрупкой женщине совершенно ни к чему. Охранник пропустил моего мужа и… через пять минут сменился, напрочь забыв передать кому следует, что такой-то гражданин вскоре покинет госпиталь с поклажей.

А гражданин покидать госпиталь не торопился, поскольку в красках и в деталях рассказывал симпатичной врачихе и нескольких милосердным сестричкам о том, как ему тридцать пять лет тому назад удаляли аппендикс и забыли в животе пинцет. Или скальпель — не важно. История эта во всех аудиториях проходит на ура, но я ее слышать уже не могу.

Медикам же она, разумеется, пришлась по душе. Потом они обсудили еще какие-то животрепещущие вопросы и, не исключено, продолжали бы общаться и дальше, если бы весь персонал отделения внезапно не «сдернули» по какой-то тревоге. Началась суета и беготня, причем достаточно бестолковая, и мой муж, справедливо посчитав себя лишним, отправился восвояси. Вот тут-то все и началось.

В проходной его, естественно, «тормознул» охранник и попросил объяснить, откуда он идет и что у него в сумке. Мой муж, пребывавший в безмятежно-расслабленном состоянии, ответил, что идет он из хирургии, а в сумке у него… часть только что освежеванного генерала. Плюс генеральские мозги. Остальное вынесут другие.

В общем, пошутил. Не зная, что переполох в отделении был вызван тем, что пропал один из Пациентов. Да-да, генерал, которому должны были что-то удалить. То ли аппендицит, то ли вросший ноготь на ноге. Так или иначе, но генерал из палаты испарился прямо в казенной пижаме.

Охранник попросил моего мужа открыть сумку. И тот, несчастный, это сделал. Описать сцену, которая произошла вслед за этим я лично не берусь. Тут нужен как минимум Хичкок, тем более, что муж мой наивно предполагал: несет он из больницы какие-то дамские тряпочки или обувь. В общем, то, что женщины обожают передавать друг другу. Пять кило парного мяса и — угадал ведь! — телячьи мозги были для него полным сюрпризом. Охранник вызвал кого надо, и только после этого его стошнило. Мужа не стошнило только потому, что он вообще впал в состояние общей прострации и даже появление ОМОНа воспринял достаточно вяло.

Как вел себя ОМОН, описывать, наверное, не стоит. Впрочем, если кому-то интересно, то все происходило достаточно стандартно: руки за голову, ноги на ширину плеч — и помалкивай. Вначале положение моего мужа было вообще аховым: при обыске обнаружили пистолет. Правда, при ближайшем рассмотрении он (пистолет) оказался банальной зажигалкой, но и это не разрядило атмосферы. Документов — никаких, в сумке — откровенная «расчлененка», ну и так далее…

Именно в это время начальника охраны госпиталя и осенило позвонить мне. Слава Богу, собственный телефон муж еще помнил, а уж о том, что женат на мне, наверняка не смог бы забыть даже под угрозой немедленного расстрела. Могу себе представить текст, который он мысленно (а может быть и вслух!) адресовал мне и моей приятельнице. Могу, но не буду. Даже у моей нервной системы существует определенный запас прочности.

Мое заявление о том, что «расчлененка» на самом деле — теленок из подмосковного поселка Архангельское, было воспринято с изрядной долей скепсиса. Даже предложение поджарить кусочек на пробу не вызвало того энтузиазма, на который я рассчитывала. Не пропади непрооперированный генерал, возможно, импровизированный пикник и состоялся бы. Но в сложившейся конкретной ситуации никто из вооруженных мужчин не рискнул попробовать «на зубок» генерала. И не отставника, замечу, а самого что ни на есть боевого. В общем, тучи сгущались.

— А, может быть, этот ваш генерал попросту струсил? — предположила я в отчаянии. — Струсил и сбежал из больницы в казенном исподнем? Мужчины обычно панически боятся операций, особенно под местным наркозом…

Взгляд, которым наградил меня начальник охраны, описанию не поддается.

— Генерал? Боевой? Струсил? Да его, если хотите знать, на операцию из самого пекла привезли. Он ни пуль, ни снарядов не боится, а вы говорите…

— Пуля дура, — философски заметила я, — а скальпель в умелых руках… В общем, я бы в такой ситуации тоже сбежала. Ужасно боюсь хирургов.

— Исключено! — отрезал начальник. — Из госпиталя за последние два часа никто не выходил, а еще полтора часа тому назад генерала видели в мужской курилке…

— Если он профессиональный военный, то должен сейчас отсиживаться в прямо противоположном месте. Скажем, в женской ванной. То есть там, где его искать не будут.

— Если только он не спустился по веревке из окна, — внес свою лепту в беседу мой муж, — Или вызвал вертолет, и его сняли прямо с крыши. На его месте я бы предпочел бой с чеченцами. Вот когда мне вырезали аппендицит…

О, это было уже по-настоящему опасным! Найдется генерал или нет, но мы рисковали застрять в этом самом госпитале еще часа на полтоpa. Короче рассказывать эту душераздирающую историю мой муж так и не научился.

— Минуточку! — закричала я в панике. — Во-первых, поищите этого генерала как следует. Во-вторых, позвоните той врачихе, у которой для нас оставили мясо. Позвоните, наконец, моей подруге в Архангельское, она вам все объяснит. После этого пусть мой муж рассказывает вам про свой аппендикс, а я возьму сумку и пойду домой. У меня алиби, в конце концов, вы сами меня сюда из дома вызвали. Супруга оставляю вам вместе с паспортом и зажигалкой. Протухнет же телятина, елки-палки! На кой тогда были все эти мучения?

Похоже, перспектива провести еще несколько часов в обществе охраны мужа не вдохновила. Во всяком случае, он отказался от попытки еще раз поведать «Сагу об аппендиците» и скромненько уселся в стороне. А начальник охраны начал звонить по телефону.

Наконец этот кошмар стал рассеиваться. Во-первых, врачиха подтвердила, что лично передала моему супругу пять килограммов мяса плюс мозги, и что к армии вообще и к генералу в частности этот продукт отношения не имеет. То же самое сказала и моя подруга, до которой, к счастью, удалось довольно быстро дозвониться (на даче покойного маршала и по сей день есть телефон и все городские удобства).

И главное! — генерал нашелся. Он действительно… ну, скажем, сильно переволновался в предвкушении операции и решил отсидеться в безопасном месте. Таковым ему представилась ванная комната в женском терапевтическом отделении, где его, конечно, никому и в голову не пришло искать. Предусмотрительно открытый водопроводный кран создал полную иллюзию того, что там купается какая-то дама. И лишь тотальная проверка женского контингента пациентов госпиталя позволила обнаружить дорогую пропажу.

— Как же вы идете за посылкой, — не зная, что в ней находится? — укоризненно сказал начальник охраны моему мужу на прощание. — А если бы вам подсунули взрывчатку?

— А если бы он вез патроны? — чисто машинально отреагировала я. — Ой, извините, я не хотела. Просто он очень рассеянный. Вчера я ему сказала, что Лера, то есть Валерия Андреевна, моя подруга, забила теленка и для нас есть…

— Слушай, а ведь ты действительно что-то такое вчера говорила, — оживился муж. — Но я почему-то решил, что она усыпила свою собаку. Ты ведь ее Рори иначе чем «этот здоровенный теленок» и не называешь. Вот я и решил… Если бы ты это мне сегодня все сказала по-человечески…

— Если бы ты острил только дома и на безобидные темы, — устало вздохнула я, — то мы бы уже давно пообедали. Ведь это надо придумать: генерала он расчлененного по частям выносит! Тебя же могли просто пристрелить на месте. А кто-то, между прочим, упрекал меня, что я злоупотребляю своим чувством юмора…

— Теперь ты видишь, как это опасно, — мгновенно нашелся мой бесценный друг. — Так что впредь будешь осторожнее.

Позже к вечеру, восстановив в семье мир и согласие, мы смотрели телевизор. Ничего нового: террористы, заложники, выстрелы, убийства, исчезновения людей. Но одно сообщение нас заинтриговало: накануне вечером в одном из водоемов близ Архангельского были обнаружены части тела неизвестного мужчины, пролежавшего в воде около суток. Отсутствовали голова и одна из нижних конечностей. Всех, кто может что-либо сообщить по этому факту, просят…

Мы с мужем переглянулись. Несколько минут спустя он нарушил затянувшееся молчание:

— По вкусу это была все-таки телятина…

Элемент вопросительности в этой фразе все-таки присутствовал. Я поняла, почему стошнило охранника. Но было уже поздно.


КОБЕЛИНА ПРОКЛЯТЫЙ! | Загадки шестнадцатого этажа |