home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава вторая

Байяна руссо

Обычно на новом месте я практически не сплю. Но на таком королевском ложе мне еще оказываться не приходилось. Тут бы даже принцесса с ее горошиной ничего бы не почувствовала, кроме комфорта и желания спать, спать, спать… Я бы проспала до полудня, но помешало соседство пресловутой стройки. Так что я проснулась часов в девять и даже не сразу поняла, где нахожусь. А потом сразу все вспомнила и даже подскочила.

Я же на море! Буквально в двух шагах от него. А собиралась совершить первый заплыв с рассветом. Увы, суждены нам благие порывы! Прежде, чем отдаться на волю волн, следовало сделать массу скучных, но нужных дел. Прежде всего, обменять деньги, а заодно и обновить кредитную карточку. Пакет этот клятый получить. Вряд ли это займет мало времени. Да и позавтракать перед этим не мешает, хотя бы кофе выпить.

Выйдя на кухню, я обнаружила, что там и кофеварка имеется. Но это уже было слишком, тем более что новой техники я побаиваюсь. Растворимый кофе меня вполне устраивал. А завтракать буду на балконе, то есть на террасе, когда еще доведется вкушать утренний кофе с рогаликом на таком пленере.

Да, вид с террасы был, конечно, фантастическим. То, что ночью казалось скоплением огоньков, оказалось причалом с двумя десятком самых разнообразных яхт. Некоторые, сильно напоминавшие старинные турецкие феллуки, уже выходили в открытое море. А пляж! Я-то подсознательно готовилась к традиционной «бочке с сельдью», почему, собственно, и собиралась искупаться пораньше. Но яркие лежаки были еще почти все пустыми, возле них крутилось только несколько смуглых, полуобнаженных парней, которые устанавливали над лежаками огромные зонты. Интересно, сколько стоит вход в этот рай и пребывание в нем?

Возвращаясь в спальню, чтобы одеться, я обнаружила, что под входной дверью лежит белый конверт. Интересно, это еще что такое? Неужели мой вчерашний попутчик настолько романтичен, что с утра пораньше шлет мне нежное послание? До чего же обманчива бывает внешность! Меньше всего Алексей напоминал галантного кавалера.

Адреса на конверте не было — естественно! — а внутри оказался небольшой, сложенный вдвое листок. Развернув его, я прочитала одну-единственную содержавшуюся там фразу:

«Вам лучше отсюда уехать».

Ничего себе, теплый прием! Кому это, интересно, я успела помешать своим пребыванием здесь? И откуда мне предлагали уехать — из данной конкретной квартиры или из страны вообще? Обратного адреса тоже, естественно, не было, да и само письмо было исполнено чуть ли не типографским способом.

Больше всего это походило на не слишком умный розыгрыш. Но кому могло понадобиться шутить со мной такие шутки? Да еще так вежливо, на «вы». Насколько мне было известно, угрожают обычно более энергичными фразами. Предупреждают? О чем, черт побери?! И кому известно о моем пребывании здесь? Двум людям: Олегу и Алексею. Олег далеко, да и зачем ему от меня сейчас избавляться? Вряд ли он в последний момент решил заменить меня кем-то более привлекательным. Да и вчерашний разговор по телефону ничего такого в себе не содержал, скорее, наоборот.

Алексей? Проснулся и передумал приглашать меня вечером в ресторан? Так мог бы просто не прийти — и все, зачем такие сложности, как конверт под дверью? Его ведь кто-то должен был еще и доставить по назначению. Эх, надо было вчера у него хотя бы номер мобильника взять. А то даже посоветоваться не с кем.

Чтобы обдумать как следует это происшествие, мне понадобилась еще одна чашка кофе с сигаретой, а на улице тем временем становилось все шумнее и… жарче. В спальне с кондиционером жара не ощущалась, но на террасе температура явно приближалась к сорока градусам в тени. Еще немного — и я попаду в самое пекло, да не на пляже, а на городских улицах. Оно мне надо? Ладно, в крайнем случае меня убьют, по крайней мере, не в промозглом и заплеванном московском подъезде, а среди роскошной южной природы.

Слегка успокоенная этой мыслью, я стала собираться на выход, что само по себе было не простой задачей. По такой жаре разумнее всего было бы надеть шорты и маечку, но я не была уверена, приняты ли здесь такие вольности. Все-таки мусульманская страна, хоть и Турция. Надо было хотя бы осмотреться для начала, чтобы сразу не влететь в международный скандал. Хватит с меня подметных писем.

В результате я отправилась «в свет» в юбке, разрезанной на несколько полотнищ так, что ногам было вольготно и прохладно, и довольно откровенном топике, а помимо всего этого великолепия водрузила на голову огромную соломенную шляпу, которая заодно еще и плечи прикрывала. Свою способность мгновенно обгорать я знала и к этому вовсе не стремилась. С руками-то ничего не будет, а плечи и так называемую «область декольте» нужно было поберечь. Так что шляпа одновременно играла роль зонта от солнца и, как показало дальнейшее, очень неплохо с этой ролью справлялась.

Оставалось решить еще одну задачу: на каком языке объясняться. Не очень-то я верила в то, что местные жители через одного шпарят по-русски. Блиц-изучение русско-турецкого разговорника обогатило меня десятком слов типа «спасибо» и «пожалуйста», а в остальном я полагалась на язык международного общения — английский.

При дневном свете Кемер оказался крохотным городишком, который за полчаса можно было пройти из конца в конец в любом направлении. Зато удивительно чистым: было похоже на то, что с утра пораньше все тротуары и мостовые вымыли шампунем. Позже я узнала, что примерно так тут и поступают: дожди в Кемере — огромная редкость, и вообще это — искусственно созданный рай, где еще лет двадцать тому назад был абсолютно пустой берег с чахлыми кустиками и кривыми сосенками. Теперь вдоль улиц росли всякие пальмы, в том числе и банановые, а цветов было столько, что глаза разбегались.

И домики: небольшие, недавно отстроенные, в два-три этажа с затейливыми балкончиками и почти непременным бассейном перед домом или сбоку. Как оказалось, это тоже были отели: крохотные, на пять-десять человек, но со всеми атрибутами первоклассной гостиницы.

Почему Олег не снял номер в такой гостинице, оставалось только гадать. Ладно, приедет — спрошу у него самого. А пока нужно было заниматься собственными делами: без местной валюты я рисковала остаться не только без похода на пляж, но и без обеда.

Как ни странно, финансовую проблему мне удалось решить практически мгновенно: и банкомат нашелся, и сработал правильно, и доллары на лиры мне поменяли за несколько минут, не спрашивая при этом никаких документов. Единственным неудобством оказалось то, что считать приходилось тысячами и сотнями тысяч, примерно как у нас после присноизвестного дефолта. Один доллар стоил что-то около пяти тысяч, столько же — любая порция любого напитка. Вот от этой печки и нужно было плясать.

Пакет на почте тоже выдали без лишних вопросов, паспорт, правда, попросили показать, ну, так это в порядке вещей. Правда, это был не столько пакет, сколько маленькая бандероль, размером в две пачки сигарет. Легкая совсем. И очень тщательно запакована, так что вряд ли мне удастся потихонечку вскрыть, а потом восстановить в первозданном виде. Ладно, подожду пока Олег приедет. Хотя, с другой стороны, посылка адресована мне. Формально. А фактически… Фактически я побаивалась проявить такую инициативу: во вчерашней телефонной инструкции ничего подобного не содержалось.

Возвращаться в дом пока не хотелось, но и прогуливаться при такой температуре было занятием на любителя. Соваться же на пляж в полдень вообще было чистым самоубийством, даже я это понимала. Поэтому я выбрала кафе, где несколько столиков стояли в каком-то подобии сада, и решила опробовать местный сервис.

Что ж, все оказалось на высоте: официант появился практически мгновенно и… осведомился у меня по-русски:

— Что госпожа желает?

Госпожа желала кофе по-турецки и мороженое. Полистав разговорник, я уяснила, что кофе — это «каафе», а вот мороженое — «дондурма». Почему-то это меня страшно развеселило, хотя особых поводов для веселья пока не наблюдалось: как я ни старалась отвлечься, из головы не шло проклятое утреннее письмо. Кто и главное зачем мог его мне написать? Может, дверью ошиблись: на площадке-то еще одна квартира, похоже, обитаемая.

— Как дела? — услышала я мужской незнакомый голос рядом с собой.

Подняв глаза, я обнаружила рядом невысокого смуглого мужчину в белоснежной рубашке и черных брюках. В такую-то жару!

— Спасибо, хорошо, — не скрывая удивления ответила я.

— Кофе вам нравится?

Мне нравился и кофе, и мороженное, не совсем нравился только непонятный субъект. Откуда он взялся и что ему надо?

— Я — администратор этого ресторана, Ахмад, — словно прочитав мои мысли отозвался он.

— Вы прекрасно говорите по-русски, — снова удивилась я.

— А я родился в СССР. Полжизни в Баку прожил..

Ах, ну конечно! Мне кто-то говорил, что с началом перестройки в Турцию просто хлынули граждане этой бывшей союзной республики, а ныне — независимого государства. Понятно теперь, почему он на моем родном языке шпарит почти без акцента. И понятно, почему теоретически каждый второй житель Кемера мог сделать то же самое.

— Что вы делаете сегодня вечером? — осведомился он, присаживаясь за столик напротив меня. — Вы одна приехали или с подругой?

Ну, началось! Нет, вот уж это — без меня. Экзотика экзотикой, но нужно и меру знать. Если Алексей пошутил насчет сегодняшнего ресторана, то лучше уж вечером я дома посижу, пусть и одна. Искать приключения в незнакомом городе и чужой стране мне хотелось меньше всего на свете.

— К сожалению, вечер у меня занят, — лучезарно улыбнулась я, обойдя молчанием вопрос о возможной подруге.

— Жаль. А я хотел пригласить вас потанцевать. Может быть, все-таки подумаете? Работа у меня заканчивается в час ночи, а дискотеки в это время только открываются.

— Боюсь, что ничего не получится, — максимально вежливо отозвалась я. — Мы прилетели только сегодня ночью, вторую бессонную ночь я вряд ли осилю.

— Жаль, — снова повторил он, поднимаясь из-за столика. — Но хотя бы обедать приходите сюда. Что вы любите: рыбу, мясо? Приготовим специально для вас.

— Возможно, как-нибудь, — пробормотала я, начиная понимать, что на самом деле происходит.

Судя по всему, конкуренция тут в сфере «общественного питания» жесточайшая, клиентов нужно отлавливать, а потом холить и лелеять. Но этому администратору со мной не повезло: кофе с мороженным мне хватит часов на несколько, а там и вечер настанет.

— Вот наша карточка. Позвоните — приготовим все, что пожелаете.

— Спасибо, — уже тверже отозвалась я, убирая карточку в сумку. — Обязательно. В ближайшее же время. Тогда и потанцуем… заодно.

— В любом случае, кавалер вам не помешает, — довольно прохладно сказал он. — Одинокая женщина беззащитна в любом городе.

Ну, уж тут я гордо встала и удалилась со всем доступным мне достоинством. Хорошенький отпуск, судя по всему, мне предстоит. Скорей бы Олег появился, что ли. Или попробовать отыскать Алексея? Местные кавалеры исключались по определению, мне эта головная боль ни к чему.

Прогулка по городу принесла массу новых впечатлений и только одно конкретное приобретение: я обзавелась татуировкой. Глупо, конечно, но устоять я не могла: прямо на улице мальчик-художник наносил любой рисунок на любую часть тела — по желанию заказчика. Продержаться это произведение искусства должно было три недели, после чего потускнеть и слинять. Что ж, как раз то, что надо: выбрала я ни больше, ни меньше, как французскую королевскую лилию, естественно, на левом плече. Если в этом городе есть знатоки, они оценят.

А еще я приобрела купальник, потому что те, которые я привезла с собой, вдруг показались мне скучными и пуританскими. Маленький магазинчик был просто забит этими яркими тряпочками, я долго мерила, откладывала, передумывала, снова мерила. Наконец, угомонилась на чем-то нежно-сиреневом, плавно переходящим в густо лиловый, что закрывало только то, что просто необходимо было закрыть. Олег точно убьет меня, когда увидит в таком облачении.

Вместо обеда я достала из холодильника упаковку каких-то крекеров и устроилась на террасе, куда притащила еще и пару банок пива из холодильника. Ужасно хотелось позвонить моему драгоценному и поделиться впечатлениями, но я прекрасно знала, что делать этого не стоит. Достаточно было того, что он сам мне вчера позвонил: редкий знак внимания, который следовало ценить по достоинству и судьбу понапрасну не искушать.

«Почему же все-таки я откровенно побаиваюсь Олега?» — задалась я вопросом, о которого несколько месяцев нашего романа всячески пыталась уйти. А действительно, почему? Молодой, респектабельный бизнесмен, женатый, конечно, но не бывает же людей без недостатков! Любому другому я бы звонила, не задумываясь, как только бы мне захотелось услышать его голос. И уж ни от кого бы не потерпела таких исчезновений-появлений, которыми меня «радовал» мой возлюбленный. Тогда откуда этот холодок внутри, который появляется каждый раз, когда я пытаюсь проявить самостоятельность и нарушить неписаные правила?

Да, я знала массу подробностей его семейной жизни, знала все его привычки, но… я не знала его самого. Строительный бизнес — это конечно, совершенно замечательно, но Олег мог со вкусом распространяться о чем угодно: о своих непростых отношениях с подчиненными, которые все, как на подбор, оказывались бездельниками и тупицами. Конкурирующие фирмы тоже, с одной стороны, «мышей не ловили», а с другой — так и норовили перебить выгодную сделку. Но детали… их не было, а если и были, то к делу они имели скорее косвенное отношение.

— Вот закатать бы парочку этих умников в бочку с цементом, — сказал как-то Олег с совершенно несвойственным ему мечтательным выражением лица. — Каждого в персональную — и в Финский залив. Это было бы по кайфу…

— Кто это тебе так досадил? — изумилась я тогда. — Или ты «Бандитского Петербурга» насмотрелся?

— «Бандитский Петербург»! — фыркнул Олег. — Это для интеллигентных барышень, вроде тебя. На самом деле все гораздо проще и… суровее.

— А ты откуда знаешь? — неподдельно изумилась я. — У тебя вроде ни с властями, ни с бандитами столкновений не бывает… тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить.

— Надеюсь, что и не будет, — как-то очень недобро усмехнулся Олег. — Иначе я им не завидую.

И резко переменил тему разговора, точнее, сменил место и способ нашего общения. Я, конечно, все тут же забыла, но осадок, как говорится, остался. Конечно, меньше всего Олег походил на крутого мафиози, хотя…

Господи, и о чем я только думаю! Солнце медленно опускалось за гору, самое время было появиться на пляже, окунуться, наконец, в море, полежать на закатном солнышке… Рассветное и закатное — именно от такого солнца бывает просто обалденный загар. Остальное можно будет додумать завтра — или вообще в Москве, осенью, долгими зимними вечерами, когда-нибудь.

Через пятнадцать минут я ступила на вожделенный пляж, вручив мальчику у входа традиционный доллар в местном эквиваленте. Народу было побольше, чем утром и днем, но свободных лежаков все равно было предостаточно. Я выбрала самый близкий к морю, бросила на него купальное полотенце, свою сумку (интересно, а здесь действительно не воруют?) и…

Не буду описывать свои восторги и упоение при первом погружении в тихие и прозрачные воды Средиземного моря. Потому что это — неописуемо. Как будто снившиеся мне о море сны вдруг перестали обрываться на самом интересном месте и я… ах! — уже в этой вожделенной купели. Была бы помоложе, ей-богу, описалась бы от восторга, но подобные эмоции девушкам старше семи лет рекомендуется все-таки сдерживать.

Я не принадлежу к тем женщинам, которые трясутся над своей прической и во время купания прячут волосы под всякими шапочками-платочками. Поэтому удовольствие получила по полному разряду: плавала, ныряла, лежала на спине, а под конец улеглась возле кромки прибоя так, чтобы море обтекало меня до пояса, а спина и плечи грелись на заходящем солнце. Как говорится в одной популярной рекламе «Кажется, я знаю, что такое счастье. По крайней мере, знаю, как оно выглядит».

Думать не хотелось решительно ни о чем. Как будто морская вода смыла все проблемы и заморочки, привезенные из Москвы, где они копились последнее время. Да и какие могут быть проблемы в этом райском месте, где меня, к тому же, никто не знает?

— Так и знал, что застану вас здесь, — услышала я над собой смутно знакомый голос.

Я подняла голову: Алексей. Проголодался, наверное, если не дождался им же назначенного времени. Придется вылезать из воды, а жаль, право, жаль. Хотя солнце все равно скоро зайдет.

— Откуда такая проницательность? — поинтересовалась я, вставая на ноги.

— Утром ходили по делам, так хоть к вечеру должны возле моря оказаться. И заодно около дома, если вы о нашем свидании не забыла.

Откуда, интересно, он знает, что утром я ходила по делам? Вроде бы его поблизости не наблюдалось.

— Вы что, следили за мной?

— Да боже упаси! Просто проходил мимо, когда вы в кафе с каким-то типом любезничали. А для того, чтобы пойти в кафе нужно было обменять деньги. Элементарно, Ватсон.

— Действительно элементарно. А про утреннее письмо вы тоже знаете?

— Какое письмо?

— К сожалению, не любовное. Подсунули под дверь.

— Оно у вас с собой?

— Конечно нет. Зачем мне его с собой таскать? В квартире осталось.

— Позволите взглянуть?

— Да ради бога! Может, хоть вам что-то путное в голову придет. Я лично абсолютно ничего не понимаю. Кто-то считает, что я здесь лишняя и рекомендует убраться. Непонятно только, из квартиры, из города или из страны вообще.

— Пойдемте, Вика. Вам же все равно к ужину надо переодеться. А я пока посмотрю на это таинственное письмо.

— Пойдемте, — согласилась я. — Вы же все равно за мной зайти собирались.

Войдя за мной в квартиру, Алексей остановился и восхищенно присвистнул:

— Н-да, красиво жить не запретишь.

— Но можно помешать, — не без раздражения отозвалась я. — Вы тут развлекитесь, а я пойду соль с себя смою и переоденусь. Да и прохладно здесь, мягко говоря.

— Кондиционер отключать не советую. Ночью задохнетесь. Да, письмо-то ваше знаменитое дайте, пожалуйста.

Я взяла письмо, которое так и лежало посреди журнального столика и передала его Алексею. А сама отправилась приводить себя в порядок. Никакие задвижки и замки тут внутри предусмотрены не были, так что мне оставалось только полагаться на порядочность своего нового знакомого.

Надо сказать, что опасения мои оказались совершенно напрасными. Когда я при полном параде вышла из спальни, Алексей курил на балконе и любовался вечерним видом на море. С одной стороны, молодец, с другой — немного обидно. Все-таки остался наедине с молодой, красивой женщиной, за которой как бы даже ухаживает. Хотя, возможно, ему просто скучно одному в незнакомом городе, а тут — готовая спутница, хоть и мимолетно, но знакомая.

— А вы должны были прилететь вместе? Я правильно понял? Ладно, Вика, пойдем, столик ждет. Обсудить все это мы прекрасно можем и в ресторане.

— Пошли, — вздохнула я.

«Поехали», сказала канарейка, когда кошка потащила ее из клетки.

Только на улице я сообразила, что клятая посылка по-прежнему у меня в сумке. С другой стороны, не могла же я ее прятать в присутствии постороннего человека. Ладно, вечером спрячу, сейчас с ней тем более ничего не произойдет, если за день ничего особенного не случилось.

Столик Алексей заказал в ресторане соседнего отеля, на открытой террасе. Солнце уже село, но электрического освещения хватало с избытком. Равно как и музыки: на небольших подмостках соловьем заливалась какая-то девица в блестках. Надо полагать, местная дива.

— Шумновато, конечно, — вздохнул Алексей, — но тут хоть живая музыка. В других местах на полную мощь кассеты включают, там вообще разговаривать невозможно. А вот и наш кормилец бежит, меню несет. Вы какую кухню предпочитаете?

— Ту, где самой у плиты стоять не надо, — усмехнулась я. — Я быстрее отвечу, какую терпеть не могу: японскую. Наверное, у меня плебейские вкусы, но полусырую или вообще сырую рыбу и прочие морепродукты — это без меня.

— Ну, здесь вам это вряд ли предложат. Рекомендую салат по-гречески и фондю.

— Что-что? — изумилась я.

— Фондю. Вы что, не пробовали никогда?

— Даже не знаю, что это такое, — честно призналась я. — Судя по названию, что-то французское.

— Почти угадали. Швейцарское. Полагаетесь на мой вкус?

— Уговорили. Любопытно к тому же. Потом тоже буду небрежно говорить, что бифштекс — это для лохов, а вот фондю…

— На самом деле это мясо почти мгновенного приготовления. Готовить будем сами.

Официант стоял возле нашего столика совершенно неподвижно: то ли был так вышколен, то ли по-русски все-таки не понимал. Когда Алексей стал делать заказ по-английски, я поняла, что верным было второе предположение.

— Пить что будем? Вино или пиво?

— А что полагается к этому самому фондю?

— А все равно, что. По вашему усмотрению.

— Тогда вино. Красное.

Н-да, кажется я начала входить во вкус. Давненько я не бывала в ресторанах. Пожалуй, с тех самых пор, как познакомилась с Олегом…Что ж, грех не воспользоваться ситуацией — когда еще такой случай подвернется. А как все тогда роскошно начиналось! Да, хорошо тогда посидели, до рассвета. Жаль, что больше этого ни разу не произошло: ни днем, ни вечером, ни ночью. Были только неожиданные появления — и мгновенные исчезновения. Интересно, почему я с этим идиотским положением мирилась почти год? Впрочем, не предложи мне Олег эту поездку на море вдвоем, я бы, наверное, нашла в себе силы этот роман прекратить. По уму, наверное, и надо было прекращать, не соглашаться никуда ехать, но я-то восприняла это как начало нового этапа в наших отношениях. А этап почему-то не начинался, в Москве куковала одна в ожидании своего ненаглядного и здесь продолжаю делать тоже самое. Правда, не одна.

Я с трудом оторвалась от процесса воспоминаний и подняла глаза. Алексей смотрел на меня с плохо скрытой усмешкой:

— Уже вернулись? — спросил он.

— Откуда?

— Из последнего посещения подобного места.

На какое-то мгновение я даже опешила. Чтение мыслей никак не вписывалось в облик моего нового знакомого. Или у него сверхразвитая интуиция? Впрочем, это качество больше свойственно все-таки женщинам.

— С чего вы взяли, что я думала об этом?

— Мне так показалось. Во всяком случае, мысли ваши были где-то очень далеко. Тоскуете о своем кавалере?

— Честно? Не то, чтобы очень. Понимаю, такое признание меня не украшает, но в чем-то вы правы. Я подумала, что мы и в Москве не часто видимся, и здесь, судя по всему, мало что изменится.

— Возможно, я лезу не в свое дело, но почему вы прилетели одна?

— Понятия не имею, — пожала я плечами. — Олег вообще плохо предсказуемый человек, но тут, конечно вообще особый случай. Наверняка это его бизнес, будь он неладен!

— Бизнес — штука коварная, — охотно подтвердил Алексей. — Никогда не знаешь, что тебя завтра ожидает. Это я по своей супруге могу судить. Даже не помню, когда мы последний раз вместе отдыхали. Вообще не помню, когда отдыхали. А чем ваш друг занимается?

— По-моему, строительство, — не совсем уверенно произнесла я. — Или какое-то производство чего-то. Как-то не могу я суть ухватить.

Я даже не заметила, как передо мной появилось блюдо с салатом и корзинка с хлебом. Врубилась, когда официант начал наливать мне вино в бокал.

— За что пьем? — осведомился Алексей.

— За мир во всем мире, — предложила я. — Или за нормальный отдых каждому нормальному человеку.

— Очень хороший тост, — похвалил Алексей. — Особенно в первой части. Вторую, пожалуй, будет труднее реализовать.

— Ну, я лично намерена все-таки как следует отдохнуть. Пусть бы и в одиночестве.

— Это вам не грозит.

— Думаю, не грозит. Меня уже сегодня на дискотеку приглашали. Жаль, на поздний час, да и кавалер не вполне в моем вкусе. Ну, так ведь лиха беда начало.

— А если ваш… друг все-таки приедет?

Я философски пожала плечами:

— Все в жизни случается, в принципе, неожиданно. Разница только в том, приятная это неожиданность или не слишком.

— У вас сейчас будет приятная неожиданность. Вы танцевать любите?

— Обожаю, — искренне ответила я. — Жаль, что редко удается этим заниматься.

— Вот сейчас и займетесь. Вас приглашают, между прочим. Уже минуты две над вами маячит робкий кавалер.

Я повернула голову вправо и действительно обнаружила молодого человека, в наружности которого, слава богу, не было ничего отталкивающего. Поймав мой взгляд, он сделал что-то вроде полупоклона и произнес:

— Will you be so kind, bayana?

— «Байяна» — это по-турецки «госпожа», — вполголоса перевел Алексей последнее непонятное слово. — Если хотите попрыгать, не возражаю. Сам, к сожалению, в этом не силен и не любитель.

Ну, вот это уже его проблемы. Я встала и пошла за молодым человеком к танцплощадке. Не танцевала я действительно давно, но это ведь как езда на велосипеде: раз научился, никогда уже не забудешь. Тем более, что современные танцы особых правил не предполагают, каждый двигается под музыку так, как это ему нравится, разница только в темпе.

В данном случае, темп был довольно резвый, но мой кавалер все-таки пытался даже в этом ритме взять у меня короткое интервью: как меня зовут, давно ли приехала, где остановилась. В первых двух случаях я его любопытство удовлетворила, третий вопрос предпочла пропустить мимо ушей. Возможно, здесь действительно никто, нигде и ничего не ворует, но показывать дорогу к дому совершенно постороннему человеку мне было как-то неинтересно.

Танец кончился и я вернулась к Алексею.

— Браво, байяна, — с усмешкой сказал он. — Где научились так отплясывать?

— Пару лет назад было модно танцевать фламенко. Так что я какое-то время этим очень увлекалась, даже специальную группу посещала. Правда, мужчин там практически не было, плясали либо все вместе, либо шерочка с машерочкой. В конце концов, мне надоело, или дела закружили, не помню уже.

— Никогда не видел это самое фламенко.

— Много потеряли, — оживилась я. — Танец красоты фантастической, ритм просто завораживает, а если еще и кастаньеты… Умереть, уснуть и проснуться, рыдая.

— Вот бы посмотреть…

— Ну, я даже не знаю… — растерялась я. — Кастаньет нет, музыка опять же не совсем…

— Значит, если бы были кастаньеты и музыка, вы бы станцевали?

— Конечно, — легкомысленно брякнула я, не подумав. — Платье на мне достаточно длинное, каблуки имеются, еще как бы станцевала!

Салат был невероятно вкусным, да и проголодаться я за день все-таки успела, несмотря на крекеры. Опять же вино: чуть терпкое, темно-красное, почти совсем не пьянящее…

— Вас опять приглашают, — сообщил мне Алексей. — По-моему, вы тут пользуетесь бешенным успехом.

Действительно, приглашал еще какой-то молодой мужчина. Более, кстати, воспитанный, чем первый, потому что разрешение пригласить меня, испросил у Алексея. Да и музыка была приятнее: певица ушла на перерыв, а оркестр изображал что-то из Поля Мориа с местным, конечно, колоритом. В остальном, правда, заметной разницы не было, в том числе и прежде всего в задаваемых мне вопросах. Ну уж дудки! Если тут каждому давать свои координаты, так я соскучусь дверь в квартиру открывать и закрывать. Кстати, дверь-то я заперла? А то за мной иногда водится некая забывчивость.

Вернувшись к Алексею я сказала, что объявляю перерыв с танцами, потому что когда-то и поесть нужно. Так что третий, практически тут же возникший кавалер, получил от ворот поворот: я со всей доступной мне деликатностью объяснила ему (по-английски, естественно), что немного притомилась и хочу спокойно посидеть.

— Да, — посмеиваясь сказал Алексей, — успехом вы тут пользуетесь прямо-таки бешеным. Знаете, как они вас между собой называют? Я тут случайно подслушал.

— И как же? — живо заинтересовалась я.

— Байяна руссо. Русская госпожа.

— Да, времена меняются. Вообще-то я мечтала, что меня тут будут называть ханум-эфенди. Все-таки у меня высшее образование…

— А что это меняет?

— Это я в книге вычитала, из турецкой жизни. «Птичка певчая» называется. Так вот там, как только главная героиня закончила школу, ее тут же все, кроме родственников, естественно, стали звать ханум-эфенди. Мне понравилось. А про байяну там вообще ничего не говорилось. Правда, дело было почти сто лет назад…

— И с тех пор кое-что могло измениться, — подхватил Алексей. — Но теперь берегитесь: вас приметили и на улице проходу не дадут.

— Прямо счас! — фыркнула я. — Полдня сегодня по Кемеру болталась, никакого ажиотажа мое появление, прямо скажу, не вызвало.

— Жарко было. Люди делами занимались. А теперь присмотрятся и…

— И что, завалят меня букетами и драгоценностями? — саркастически осведомилась я.

— Насчет букетов я бы на вашем месте не обольщался. Тут вокруг столько цветов растет, что дарить живые никому в голову не приходит. А драгоценности — почему нет? Тем более что серебро здесь стоит сущие копейки. Если поторговаться, конечно.

— Вот чего не умею — того не умею, — вздохнула я. — Как-то не мое это. Всегда плачу столько, сколько запрашивают.

— Оставьте это для больших магазинов, — посоветовал Алексей. — Там это действительно не принято. А в маленьких магазинчиках, тем более — в лавочках, тем более — на открытом воздухе вы просто обязаны торговаться. Тут такой местный обычай, они никакого кайфа не получают, если с ними не торгуются.

— Одно слово — турки, — подытожила я. — Смотрите, нам что-то несут, по-моему. Довольно впечатляющее сооружение.

— Это нам несут фондю. А это блюдо требует внимания и некоторой ловкости рук, так что не расслабляйтесь, но и не пугайтесь особенно. Делайте, как я, и все будет в порядке. Сразу все пугаются, потом привыкают.

Вот тут он был совершенно прав, насчет первоначального испуга. Такую штуковину я видела первый раз в жизни, даже в кино не доводилось. Большой горшок с кипящим маслом, под ним — огонь, самый настоящий, а в добавление к этому — несколько тарелок с кусочками разного мяса, мелко-мелко нарезанного. Все это великолепие предлагалось цеплять на специальную двузубую вилку и окунать в кипящее масло. Через пару минут порция готова к употреблению. В общем, конечно, не еда, а какой-то цирковой аттракцион.

— Что будете на десерт? — поинтересовался официант, очень вовремя появившийся возле столика. — Сладости, кофе, мороженое?

— Кофе обязательно, — сказала я. — После такой трапезы надо взбодриться. А насчет остального… ну, только не сладкое.

— Мы подумаем, — сказал Алексей, — займитесь пока кофе. А у меня для вас сюрприз, Вика. Пока вы там отплясывали, я тут немного подсуетился.

Он приподнял салфетку возле своего прибора и я увидела… пару кастаньет. Самых что ни на есть настоящих. Где он их тут достал, да еще не вставая с места, ума не приложу.

— Здесь все можно получить, страна такая, — прочел мои мысли Алексей. — Так как насчет обещанного фламенко? Музыка будет соответствующая, это я вам обещаю. А на этих условиях вы мне обещали показать танец.

Я растерянно мигала глазами. Вот что значит расслабилась и потеряла бдительность. С другой стороны, новую русскую пословицу «Кто девушку ужинает, тот ее и танцует», пока, по-моему, никто не отменял. А поскольку у меня было такое чувство, что более лирические отношения со мной в планы Алексея не входят (пока, во всяком случае), то наверное нужно все-таки попробовать. Не канкан же он просит станцевать, а просто исполнить очень хорошо знакомое мне действие. Что-то вроде гимнастического упражнения.

— Назвался груздем, не говори, что не дюж, — вздохнула я. — Что ж, давайте эту вашу соответствующую музыку, а я постараюсь ей соответствовать. Кофе потом выпью.

Алексей обернулся к оркестру и сделал какой-то неуловимый знак. Очередное восточное благозвучие закончилось и я услышала первые такты именно той мелодии, под которую несколько месяцев плясала в женском клубе в Москве. Ну, что ж, трус не пьет шампанского (или, в данном случае, кофе), а обещания надо выполнять.

Конечно, свою роль сыграли и два бокала вина. Опьянения я не чувствовала, но вот ощущение «море по колено» — это, пожалуй, присутствовало. Так что я отмахнулась от мысли, что на меня будут смотреть не товарки по классу танца и даже не преподаватель, а совершенно посторонние люди, решительно взяла у Алексея кастаньеты и направилась в середину танцплощадки, где народ явно не совсем понимал, что происходит.

Не знаю, хорошо я танцевала или плохо — не мне судить. Но меня ожидал еще один сюрприз: у меня появился партнер! Седовласый, поджарый мужчина вполне европейского вида тоже, судя по всему, пустился во все тяжкие и присоединился к моим па. Буквально пару минут мы присматривались и прилаживались друг к другу, а потом вдруг спелись, точнее, станцевались так, что по окончании «номера» были награждены бурными аплодисментами, чуть ли не переходящими в овацию. Я думаю: такое зрелище и совершенно бесплатно.

Когда мы остановились, партнер взял мою руку и поднес к губам.

— Я давно не получал такого удовольствия, мадам, — произнес он по-английски, очень медленно и четко выговаривая слова. — Меня зовут Исмаил-бей, ваш покорный слуга.

— Виктория, — отозвалась я.

— Позволите проводить вас к вашему столику, Виктория-ханум?

Я чуть не прыснула от изумления. Сбылись, называется, мечты идиотки! Но каков стиль! Похоже, некоторые местные жители сто очков вперед дадут большинству европейцев. Про соотечественников вообще молчу.

Но все сюрпризы, оказывается, были еще впереди. Когда мы подошли к столику, Алексей встал и… поклонился, по-настоящему поклонился моему партнеру по танцам.

— Добрый вечер, Исмаил-бей. Рад видеть вас в добром здравии.

— Добрый вечер, Алексей-бей. Опять к нам? Все те же дела?

— Все те же, Исмаил-бей. Присаживайтесь, прошу вас.

Я только переводила округлившиеся глаза с одного на другого. Что за пьесу из светской жизни они тут разыгрывают? И что еще за Исмаил-бей свалился на мою голову?

— Буду очень рад. С вашего позволения только отдам кое-какие распоряжения.

— Окажите нам такую честь.

Исмаил-бей отошел, а я схватила Алексея за рукав, что было, конечно, не совсем прилично, но сдерживаться я уже не могла.

— Это что за тип?

— Это не «тип», Вика, — с некоторой даже торжественностью ответил Алексей. — Это один из хозяев этой деревни. А если совсем точно, хозяин, двое других помельче будут. Между прочим, и этот ресторан его, и дом, в котором у вас квартира, и все отели в окрестностях.

— Миллионер, что ли? — окончательно обалдела я. — Так с какого перепугу он со мной плясать пошел? Совсем ку-ку?

— У богатых свои причуды, — усмехнулся Алексей. — Сейчас вернется, может, объяснится. А может, и не объяснится.

— А может, и не вернется? — предположила я. — Попью-ка я пока кофейку. Как говорит один из героев культового фильма: «Кажется, вечер перестает быть томным».

— Во всяком случае, танцевать вам сегодня уже вряд ли придется.

— Это еще почему?

— А тут нет сумасшедших с Исмаилом тягаться. Он им всем так или иначе хозяином приходится. И, похоже, на вас глаз положил.

Вот только поклонника-миллионера мне и не хватало для полного счастья. То-то Олег обрадуется… если приедет. А если не приедет? И в этот момент зазвонил мой мобильник. Легок, как говорится, на помине.

— Ты как, малыш?

— А ты вообще-то где? — ответила я вопросом на вопрос, хотя прекрасно знала, что Олег такие штучки не выносит.

— Это принципиально? — не обманул он моих ожиданий.

— Отнюдь. Адрес меня не интересует, интересует географическая близость ко мне.

— Географически я от тебя пока далеко. Потерпи еще немного, ладно?

— У меня есть альтернатива?

— Есть! Можешь не терпеть, садиться в самолет и возвращаться. У тебя обратный билет с открытой датой.

— Ты что, злишься? — сухо спросила я. — Я опять спросила что-то запретное?

— Я не злюсь, просто жизнь так по-дурацки складывается. Ты посылку получила?

— Конечно. Я…

— Это мобильный телефон, малыш, его очень легко прослушивать. Так что подробности пока оставь. Получила — и прекрасно, что делать дальше, я тебе напишу. Потом можешь расслабиться и отдыхать по полной программе. И не забывай пару раз в день смотреть почту.

— Какую почту? Городскую?

— Электронную, глупышка. Мне проще тебе писать, чем звонить. Кстати, чем ты сейчас занимаешься?

— Сижу в ресторане, — честно ответила я. — Только что поужинала.

— Надеюсь, ты ведешь себя благоразумно?

— Ты бы прослезился от умиления, если бы мог меня сейчас увидеть, — не без яда отозвалась я. — Надеюсь, танцы входят в программу благоразумного поведения?

— Если они приличны, — не остался в долгу Олег. — В общем, не забывай про почту. И постарайся не обгореть.

— Постараюсь, заботливый ты мой, — вздохнула я. — Только спину кремом мазать не очень удобно, а попросить пока некого.

— Значит, я приеду скоро, — отрубил Олег. — Все, пока, целую тебя.

— И я тебя тоже, — со вздохом отозвалась я.

Удивительное рядом: Олег звонит два вечера подряд. Вряд ли потому, что так уж безумно по мне скучает: пока я пребывала в Москве, он очень спокойно переносил разлуки. Что-то меня настораживало в этих звонках, а что — я никак не могла понять. Теперь еще одно задание резиденту: читать почту. Хорошо, что электронную, а то пришлось бы искать какое-нибудь дупло в местной пальме.

В этот момент передо мной на стол легла роскошная алая роза. Я подняла глаза и обнаружила… Исмаила-бея, который и обеспечил меня этим великолепием. А Алексей говорил, что здесь цветы дарить не принято. Впрочем, у него лицо тоже было, мягко говоря, ошарашенное.

— Ваша подруга, Алексей-бей, буквально заставила меня потерять голову. Такого удовольствия, как сегодня, я давно уже не получал.

Забавно: комплимент вроде бы мне, а делается через мою голову. Что ж, это все-таки Восток: когда мужчины разговаривают, женщины должны помалкивать. Но когда Алексей ответил, у меня буквально отвалилась челюсть:

— К сожалению, Виктория не моя подруга. Ее друг задержался по делам, а мы просто вместе летели в самолете. Ну, а первый вечер в незнакомом городе проводить одной… грустно, наверное. Вот я и предложил поужинать.

И за борт ее бросает в надлежащую волну… Здорово он, наверное, зависит от прихотей или желаний этого турецкого паши.

Исмаил-бей сделал какой-то неуловимый жест и официант мгновенно придвинул ему кресло, а потом, выслушав короткую фразу на турецком языке, буквально испарился.

— Я взял на себя смелость заказать вам местный фирменный десерт. И хочу спросить вас, Виктория-ханум: вы умеете танцевать вальс?

— Конечно, — с некоторым недоумением ответила я. — Кто же этого не умеет?

— Сейчас — практически никто. А я получил образование во Франции, до сих пор Париж забыть не могу. И если бы я пригласил вас на вальс…

— То я бы с удовольствием приняла ваше приглашение, — совершенно искренне сказала я. — Это один из моих любимых танцев.

— Тогда прошу вас, Виктория-ханум.

Оркестр заиграл вальс, едва Исмаил-бей поднялся с кресла. Н-да, круто у них тут. Мои бы желания кто так выполнял, ведь даже пальцами щелкать не нужно, выдрессированы по высшему классу.

Мы закружились по вмиг опустевшей площадке. То ли никто больше вальс танцевать не умел, то ли не осмеливались составлять конкуренцию патрону. Танцевал он, надо сказать, отменно: давно у меня не было такого партнера по танцам. То есть, если называть вещи своими именами, такого не было вообще никогда. Мне нужно было только подчиняться, все остальное происходило как бы само собой.

Когда музыка смолкла, все дружно зааплодировали. Что ж, возможно, со стороны это выглядело тоже неплохо. Исмаил-бей церемонно поклонился мне и под локоток сопроводил до места, где меня на столе уже ожидало нечто разноцветное и воздушное.

— Это фирменный десерт ресторана, — пояснил Исмаил-бей, заметив мое изумление. — Обычно его здесь готовят для меня и для самых моих дорогих гостей. Попробуйте.

Я попробовала. Описать простыми словами вкус этого блюда просто невозможно. Нежнейшие взбитые сливки, привкус шоколада, который тут же перебивался каким-то более экзотическим вкусом — то ли фейхоа, то ли еще чего-то более экзотического. И это не было похоже на обычно слишком приторные сладости. Это было сказкой, приветом от багдадского халифа, завтраком пери, мечтой любого гурмана… Только чрезвычайным усилием воли я заставила себя не вылизать вазочку до блеска.

Исмаил-бей наблюдал за мной с улыбкой. Алексей тоже улыбался, но как-то не слишком весело. С другой стороны, ему-то с чего было веселиться? Десерта не предложили, девушку уводят прямо из-под носа. Хотя, возможно, я преувеличиваю остроту ситуации и никаких видов на меня Алексей вообще не имел. Так, средство от скуки, пока не подвернулось что-то более заманчивое.

— Благодарю вас, Исмаил-бей, — сказала я. — Я получила просто сказочное удовольствие.

— Могу только сказать, что это взаимно, — улыбнулся он. — Давно не танцевал и давно не получал такого удовольствия от танцев. Вы давно приехали в Кемер, Виктория-ханум?

— Вчера ночью. И уже успела понять, что не пожалею об этой поездке.

Сказать, что ли, об этом идиотском письме? Судя по всему, он любую проблему тут решает на раз-два-три. Нет, не стоит. Не стоит портить такой сказочный вечер просьбами. Судьба редко преподносит такие подарки, и это нужно ценить по достоинству.

— Что собираетесь делать завтра?

— То же, что и сегодня — отдыхать, — мило улыбнулась я. — Обожаю море и все, что с ним связано. Возможно, поеду кататься на яхте, я слышала на пляже, что туда предлагают билеты.

— А если я вам предложу чуть-чуть другой вариант отдыха?

— Какой именно?

— Я хочу пригласить вас провести день на моей собственной яхте. Это немного комфортнее, чем толкаться в толпе туристов.

— Вы очень добры, Исмаил-бей, — забормотала я, решительно не зная, как отнестись к подобному предложению.

И вообще все это сильно смахивало на какой-то голливудский фильм. Миллионер, море, яхта. Ущипнуть, что ли, себя покрепче? Или он так шутит? Хотя на шутника вроде бы не похож.

— Рекомендую принять приглашение, Вика, — сказал вдруг Алексей по-английски. — Второй раз такой шанс не выпадет.

Исмаил-бей одарил его полуулыбкой, от которой тот буквально расцвел, и повернулся ко мне:

— Так что мы решим, дорогая ханум?

— Я не знаю, насколько это удобно…

— Уверяю вас, не пожалеете. К тому же обещаю вести себя, как джентльмен.

— А вы разве умеете по-другому? — невольно вырвалось у меня.

Конечно, комплимент я ему отвесила хоть и косвенный, но вполне приличный. С другой стороны, я как-то не могла представить себе этого вылощенного, с безупречными манерами господина, хватающим меня за коленки или что-то в этом роде. Ну, а если даже допустить… Олег, по-видимому, думает, что кроме него других мужчин на свете просто не существует, отправил меня сюда, да еще нагрузил какими-то сомнительными поручениями. Конечно, то, что я собиралась сделать, было не совсем нравственным, но… Но уж лучше я буду безнравственной, чем несчастной! Не на танцы же с администратором ресторана идти.

— Я с удовольствием покатаюсь на вашей яхте, Исмаил-бей, — решительно сказала я.

Алексей совершенно прав: второй раз такой шанс может и не подвернуться, а кораблик с туристами от меня никуда не денется. Они тут каждый день плавают, двадцать пять долларов все удовольствие вместе с обедом на борту. Да ну их всех!

— Чудесно! Тогда завтра я за вами заеду. Где вы остановились? В каком отеле?

— Вот в этом доме, — повела я головой в сторону своего временного пристанища. — Вон мой балкон отсюда видно.

— Вы довольны апартаментами?

— Еще бы!

— Я рад. Видите ли, на самом деле я хозяин этого дома, и мне приятно, что вы уже моя гостья. Конечно, сам я во все дела не вникаю, для этого есть управляющий. Впрочем… Какой номер апартаментов?

— Третий.

— Неплохо, но довольно скромно. Впрочем, все это поправимо.

Он снова сделал какой-то неуловимый жест рукой и сказал несколько коротких фраз мгновенно появившемуся официанту, а потом снова повернулся ко мне.

— Сейчас я познакомлю вас с управляющим. При малейших затруднениях или проблемах обращайтесь к нему, я сделаю соответствующие распоряжения. А нам, пожалуй, можно выпить по бокалу шампанского в честь такого замечательного знакомства.

Вот от шампанского я отказалась категорически, попросив заменить его все тем же красным вином, которое пила весь вечер. Во-первых, я эту шипучку не слишком жалую, а во-вторых, устраивать ерш в данном случае было совершенно неуместно, тем более что днем я еще и пиво пила. Тут и на трезвую голову дай бог уследить за событиями.

Управляющий оказался довольно пожилым человеком, ни слова не понимающим ни по-русски, ни по-английски, поэтому содержание его короткого разговора с Исмаилом-беем я не уловила. Управляющий только кивал и низко кланялся, а потом чуть ли не рысью куда-то помчался, не иначе, выполнять только что полученные указания. Интересно, что за сюрприз меня ожидает в квартире?

Долго мучиться неизвестностью мне не пришлось. Управляющий вернулся практически мгновенно и на лице его были отчетливые следы нешуточной паники. Он пробормотал несколько опять-таки непонятных турецких фраз, после чего Исмаил-бей резко встал, отшвырнул кресло, что-то прошипел сквозь зубы, но довольно быстро взял себя в руки.

— Виктория-ханум, нам придется прямо сейчас пойти к вам.

— Что-то случилось? — ошарашено спросила я.

— Никогда ничего подобного в этом городе не было, — вместо ответа отчеканил Исмаил-бей. — Алексей-бей, пойдемте с нами, оставьте в покое бумажник, вы сегодня были моим гостем. Прошу вас, Виктория-ханум…

Когда мы подошли к моей квартире, я поняла, что так разозлило всесильного миллионера. Дверь была полуоткрыта и буквально все перевернуто вверх дном, даже обивка на мебели была вспорота. Вечер, начавшийся мелодрамой, оборачивался неслабым боевиком.


Глава первая Ночной полет | Крем-брюле с бриллиантами | Глава третья Все к лучшему