home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

Флаер мчался на предельной скорости. Зализанная каплеобразная машина синей молнией неслась над Южным Уралом. Сергей вел флаер на ручном управлении, чуткая автоматика реагировала на малейшее прикосновение к пульту, подчиняя машину любому желанию пилота. Кресло-медуза, плотно облегая водителя, гасило все перегрузки. На обзорном экране проносились поросшие лесом горные хребты, ущелья рек, изредка встречались небольшие поселки и станции. Возникла на горизонте и тут же скрылась за кормой турбаза «Малахитовый лес».

Несмотря на абсолютную надежность автопилота, Сергей предпочитал ручное управление, что вызывало изумление и легкие насмешки коллег по Уральскому отделению СГБ (Службы Гос. Безопасности). Но разве можно описать словами, какое это наслаждение — вести мощную скоростную машину. Какое ни с чем, ни сравнимое удовольствие — одним касанием клавиши властвовать над могучим великолепным механизмом, чувствовать скорость, ощущать полное слияние с машиной, когда тихий шелест двигателя кажется стуком собственного сердца. Нет, это надо ощутить самому.

Впрочем, было и более утилитарное объяснение этого хобби. Управление машиной на экстремальной скорости позволяло отключить внимание от накопившихся проблем, давало возможность отдохнуть и расслабиться, снять психическое напряжение. А сейчас было особенно необходимо максимально восстановиться перед особым заданием.

Сегодня, 16 августа 21.. года, в 8.00, Сергея Александровича Никонова железный голос интеркома вызвал к директору. Только вчера был закончен отчет по теме «Юный Вертер» (вопрос касался снижения социальной активности в молодежной среде), и Никонов полагал, что разговор коснется непосредственных мероприятий по этой теме. Кирилл Антонович, шеф отдела, известный среди сослуживцев под прозвищем «Конан Варвар» за свою атлетическую внешность и феноменальную молчаливость, сегодня превзошел самого себя. Оторвавшись на минуту от монитора, Конан, не утруждая себя приветствием, передал Сергею инфокристалл и нехотя процедил: «Изучите и обеспечьте включение». После чего отвернулся к дисплею, давая понять, что разговор окончен.

Заинтригованный и слегка ошеломленный Сергей, добравшись до своего рабочего модуля, первым делом вставил кристалл в транслятор компа.

Кристаллограмма содержала два файла. В первом говорилось, что на Южном Урале существует закрытый НИИ, мастерски замаскированный информационной завесой и каплями «смыслового тумана». Скромные труженики науки за более чем сорок лет работы в НИИ Экспериментальной Зоопсихологии и Прикладной Генетики создали, смоделировали, вывели искусственный вид собаки разумной. Похоже, что результаты превзошли все ожидания, так как так называемый кинос сапиенс по уровню развития и интеллектуальному потенциалу оказался на одной планке с человеком. От Никонова требовалось оценить социальную пластичность киносапов и обеспечить мероприятия по их включению в человеческое сообщество.

Второй файл содержал добросовестное разностороннее социологическое исследование, выполненное аналитиками центральной конторы. Несколько потрясенный первым файлом: «Что только не творится в нашем мире! Еще говорят, что чудес не бывает!», Сергей с удивлением обнаружил, что человечество, хотя бы в рамках Евразийской Федерации, совершенно не готово к равноправному сотрудничеству с другой разумной расой, тем более, искусственно созданной. Очень высокий уровень антропоцентризма, обывательская ксенофобия и даже исторически сложившееся отношение к собаке как к слуге, младшему брату — все это требовало тщательной проработки. Явно требовалась серьезная обработка общественного сознания. Работа предстояла нешуточная, требовалось срочно браться за дело, поэтому Сергей, не торопясь, подошел к буфету и заказал чашку черного кофе и сырные палочки. Достав из приемной ниши линии доставки заказ, он удобно расположился в кресле. «Понятно, почему наш Кирилл Антонович так расстроился — для него это сильный удар».

Шеф Уральского отделения СГБ был известен своей непоколебимой верой в добрую волю и гуманность человечества. Отчет аналитиков несколько подорвал эту веру.

Ароматный горьковатый кофе и хрустящие, слегка подсоленные палочки помогли переварить и разложить информацию по полочкам. Вырисовались общие контуры плана действий.

Сергей связался с НИИ, отправил сообщение на центральный регистратор, (сотрудники были обязаны информировать руководство о своем местонахождении) и покинул модуль. Требовалось самому лететь в институт и воочию оценить: Что за зверь — киносап.

Через час полета на горизонте показались белые корпуса института.

Посадив флаер на аэростоянке в центре комплекса, Никонов огляделся: никто его не окликал, не требовал грозным голосом пропуск, не бежали со всех ног охранники с лучеметами, не выла сирена. Институт находился на территории Ашанского заповедника, что ограждало его от случайных визитов, а информационная завеса спасала от визитов неслучайных. Тяжело вздохнув и приняв серьезное, солидное выражение лица, Сергей направился к административному корпусу. Вдоль дорожки росли пышные кусты дикой черешни и акации. Вдруг в ста метрах от корпуса, слева от Сергея послышался дробный цокот чьих-то ног, и с боковой дорожки выскочила крупная овчарка. Рослая широкогрудая псина, наклонив голову набок и слегка приоткрыв пасть, заинтересованно посмотрела на Никонова. Это был великолепный представитель своей породы. Но что-то в ней показалось необычным. Так, удлиненные пальцы на передних лапах. Прямой открытый взгляд карих глаз, производящий какое-то странное впечатление. И так и есть! Крупный непропорциональный череп, украшенный высоким, явно не собачьим лбом. Достойное вместилище для мозга киносапа.

— Добрый день! Вы к Николаю Петровичу? — голос киносапа оказался довольно низким, с еле заметными рычащими обертонами.

— Здрасьте, — Сергей запнулся. — Вы, я вижу, местный абориген?

— Да, я здесь родился и вырос.

— Не подскажете, как пройти к директору? — Разговор явно не клеился.

— С удовольствием. Я должен был Вас встретить. Борн Кромов — представился киносап.

— Рад познакомиться. Сергей Никонов — сотрудник СГБ, психолог и социотехнолог.

— Это хорошо. Вы нам поможете.

Борн шел впереди, показывая дорогу. Пройдя через просторный вестибюль и войдя в лифт, Сергей обнаружил целых два набора кнопок. Второй был на высоте 30–40 сантиметров от пола. Борн нажал кнопку седьмого этажа на нижнем пульте и, сев на задние лапы, уставился на Сергея. Разговор явно не клеился. «Черт возьми, ну о чем можно говорить с собакой? А он очень тактичен, и встретил меня не на стоянке, дав возможность осмотреться».

На седьмом этаже они прошли по широкому светлому коридору со стереоэкранами на стенах, изображавшими лесной пейзаж. Встретив по дороге двух киносапов, приветствовавших Борна взмахом хвоста, они подошли к двери в конце коридора.

— Проходите — пес толкнул лапой дверь и отступил в сторону, давая дорогу человеку.

Войдя в кабинет, Сергей увидел худощавого седовласого человека, склонившегося над рабочим комплексом. Худощавый с кем-то увлеченно разговаривал по коммуникатору.

— Здравствуйте, проходите, — при виде посетителя он поднялся из-за стола. — Хельга Генриховна, прошу Вас, поднимитесь в «говорильню». Приехал СГБшник.

— Добрый день, Николай Петрович. Не успел прилететь, как меня уже встречает почетный караул. — Сергей кивнул на Борна, успевшего проскочить в кабинет, и с серьезным видом восседавшего на пуфике у окна.

— Да, после Вашего звонка мы подготовились к встрече. Сейчас придет Хельга Генриховна Крейцер — наш главный специалист по психологии и межличностным отношениям киносапов. А пока прошу располагаться, Сергей Александрович.

С удовольствием, приняв приглашение, Сергей плюхнулся в квазиэргономичное кресло, моментально подстроившееся под его фигуру.

— А почему именно «Говорильня»?

— «Говорильня»? — Повторил вопрос Николай Гребнев. — А, Вы имеете в виду кабинет. Просто это основное место проведения совещаний и рабочих планерок. Из-за чего и возникло такое название.

— Интересный пример внутригрупповой топонимики.

— Это еще что, когда я учился в Московском университете, у нас кафедру Археологии именовали сугубо «Обществом гробокопателей и некромантов».

— Старый добрый студенческий юмор. Интересно, у киносапов есть чувство юмора?

— Р-р-ргав — Тэк начал яростно чесать ухо задней лапой, мгновенно превратившись в обыкновенную овчарку. Метаморфоза оказалась настолько разительной, что люди не удержались от смеха. Вошедшей в этот момент Хельге Крейцер открылась интересная картина: Тэк, невозмутимо восседавший на своем пуфике и с укоризной взиравший на двух покатывающихся со смеху человек.

— Та-ак, значит веселимся.

Сергей вскочил с кресла и протянул руку:

— Никонов Сергей Александрович — социолог СГБ. — Такой восхитительной женщины он еще не видел.

— Крейцер Хельга Генриховна — доктор зоопсихологии и биологии. — Рукопожатие оказалось на удивление крепким. Небесно голубые озорные глаза лукаво смотрели на Сергея. «Такая молодая, а уже доктор наук. Лет 26–28, не больше. Почти ровесники». — Подсознание специалиста привычно оценивало собеседника.

— Господа, время — деньги. — Сбросив секундное оцепенение, Никонов взял ситуацию в свои руки. — Приступим к делу. Николай Петрович, какова роль Борна на этом совещании?

— Он специалист по психологии киносапов. Единственный специалист негуманоид.

— Превосходно. Нам потребуется его помощь, его, так сказать, нечеловеческая точка зрения. Разрешите вас познакомить с отчетом аналитиков нашей фирмы…

Изучение файла заняло пятнадцать минут, последней оторвалась от своего монитора Хельга.

— Это чудовищно. Как полторы сотни киносапов могут угрожать человечеству?

— Детские страхи, возрастные фобии, у меня такое было в щенячьем возрасте.

— Борн, дело гораздо серьезнее, чем кажется. Для многих людей сама идея равноправных отношений с собакой, пусть даже разумной, нонсенс. Около 30 % населения не готовы вас принять.

— Но постойте, киносапов очень мало, и вполне возможно поселить их среди людей — кинофилов.

— Хельга Генриховна, сколько Вы работаете в этом НИИ?

— Шесть лет.

— За шесть лет Вы привыкли к этим существам. А другие люди, впервые оказавшиеся в стенах института, испытывали шок. И это были ученые, специалисты с высоким уровнем психической устойчивости, а что говорить об обычных людях, особенно имеющих предрасположенность к ксенофобии. Сам факт появления в инфосети сведений о разумных собаках является дестабилизирующим фактором. Аналитики прогнозируют возникновение общественных психозов, фобий, рост психических отклонений, возможны акты насилия по отношению как к киносапам, так и к обычным собакам.

— Мне непонятно, а как же коатлианцы? Известно, что контакт с этой цивилизацией не дал негативных общественных реакций, — вмешался Борн.

— Это другое дело. Коатлианцы существуют вне человеческой ойкумены, на обитаемых мирах несколько инопланетян ведут замкнутый образ жизни в дип. представительствах. К тому же люди были давно уже психически готовы к контакту с ВНЕШНЕЙ инопланетной цивилизацией. Но многие даже сейчас не готовы делить планету с нечеловеческой расой, тем более искусственного происхождения.

— Так что Вы хотите предложить? Я понял, что Вы прибыли с реальными предложениями.

— Вы правы, Николай Петрович. Я предлагаю организовать «мягкое включение» — комплекс мероприятий, подготавливающий социум к контакту с киносапами.

— Что Вы имеете в виду? И какова наша роль в этом деле?

— Все просто: сначала запустим на видеоканалах соответствующие передачи. В периодике появятся аналитические статьи о возможностях и перспективах появления, или точнее, создания разумных животных, мягко коснемся социального ракурса вопроса. То есть сделаем так, что появление киносапов стало не неожиданностью, а предполагаемым, прогнозируемым событием.

— А Вас, в том числе и уважаемого Борна, — Сергей поклонился в сторону киноида, слушавшего с неподдельным вниманием, — я хотел бы попросить принять участие в создании аналитических научно-популярных статей по нашей теме.

— Вы полагаете, что это сработает?

— Да, Хельга Генриховна, по опыту, тщательно проработанное «мягкое включение» дает снижение негативных реакций на 70–80 %.

— Но что-то остается.

— Информация о создании вида киносапиенс будет подана как рядовое событие, лишенное всякой сенсационности.

— А после этого, — закончил мысль Гребнев, — поселим киносапов среди граждан, имеющих высокую способность к адаптации.

— Верно! Спасательные службы, поселки изыскателей и научников. По идее операция должна пройти удачно.

— Когда начинаем?

— Прямо сейчас. Начнем с популяризации идеи развития мозга животных, к примеру — собак…

Сергей покинул институт только после обеда. Несмотря на усталость, он был доволен. Научная братия быстро ухватилась за суть идеи и с азартом взялась за перо. Кроме того, связавшись по коммуникатору с Екатеринбургом, удалось получить обещание специалистов к утру подготовить программы, фильмы и передачи, требуемые для запуска в видео сеть и активные общедоступные базы инфосети. Конан Варвар утвердил приоритет по теме «Младший брат». Операция началась удачно.

На обратном пути флаер вела автоматика. Никонов за весь полет только один раз оторвался от мобильного комп-коммуникатора, бросив взгляд на встречный птероплан, летевший по направлению к Ашанскому заповеднику.


предыдущая глава | Собачий вопрос | cледующая глава