home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3

Рано утром 18 августа Сергея разбудил тревожный звонок коммуникатора. Вскочив с постели, он пробежал в кабинет и включил комп. На экране возникло лицо Кирилла Анатольевича Лаврова. С неудовольствием, взглянув на голый торс Сергея, Конан пробасил: «Спите, молодой человек. На Вашем месте я бы почитал прессу, к примеру „События и факты“. В восемь явитесь с докладом».

Экран погас с легким щелчком отключения связи. Никонов недоуменно посмотрел на темный экран, ожидая продолжения. Хронометр показывал 5:45, свежий выпуск «С и Ф.» поступил в сеть 17 минут назад. Тяжело вздохнув, Сергей вошел в систему.

Стандартный диалог поиска: «Сеть» — «Издания» — «Периодика» — «Газеты» — «События и факты» — «Выпуск 18 августа» — «Купить?» — «Да».

На экране возник знакомый титул. Так, ничего, дальше, дальше. О, «Таинственный нейрон. Можно ли изменить природу мозга?» — прекрасная статья академика Бьернсона. «Прекрасно. Уважаемый Бьернсон, несмотря на постоянную занятость, управился вовремя». Сергей не стал читать, заранее зная содержание статьи. Дальше, дальше. «О Черт!» Кресло отлетело в сторону, кулаки уперлись в стол, расширенные зрачки впились в заголовок: «Оборотни из секретной лаборатории. Рукотворные монстры спецслужб». Статья на целую страницу, за подписью А. В. Сладкова.

Андрей Валерьевич Сладков был вечной головной болью и злым гением Службы Государственной Безопасности и Комитета по Этическому Контролю (КЭТКОНа). Гениальный физик-пространственник, автор метода надпространственной масс-локации, обладатель многочисленных правительственных наград и званий был просто помешан на Законе о свободе информации. В своем стремлении находить и опубликовывать любые закрытые сведения он с детской наивностью не обращал внимания на такие недостойные вещи, как: неприкосновенность личности, врачебная тайна и элементарные государственные интересы.

После опубликования красочных видео кадров с изувеченными телами погибших на транспорте «Рейн», председатель КЭТКОНа Фридрих Траумберг во всеуслышание пообещал пристрелить идиота и получил иск за моральное оскорбление и угрозу жизни. Сладков относился к спецслужбам с полной взаимностью, будучи уверен, что именно «рыцари плаща и кинжала» являются корнем всех бед и несчастий, обрушившихся на головы человечества.

В сегодняшней статье Андрей Валерьевич был великолепен. Он рвал и метал, клеймил позором, обличал и срывал покровы, не стесняясь выражений, но общий смысл был близок к истине. Секретный исследовательский комплекс СГБ в Ашанском заповеднике под руководством Н. П. Гребнева вывел собаку-мутанта с гипертрофированным мозгом. «Сокрытие и намеренное искажение информации о деятельности лаборатории говорит, о явно нечистоплотных целях эксперимента. Возможно, оборотень выведен по заказу военщины, для разведывательно-дивверсионных целей… Оборотень выглядит как крупная овчарка, отличаясь от нее увеличенной черепной коробкой, вытянутыми пальцами передних лап, приспособленных к общению с пультами управления и способностью к человеческой речи… Несомненно, спецслужбы будут все отрицать, но здравомыслящая общественность обладает достаточной информацией о преступном генетическом эксперименте солдафонов в белых комбинезонах»… и так далее, целая страница откровений в подобном тоне.

Это был конец. И если бы только операции «Младший брат», это был реквием всему виду кинос сапиенс. Начнутся волнения общественности, против «чудовищного эксперимента» поднимутся правозащитные организации и служители культа: миллионы верующих — это страшная сила, подаст свой голос «Гринпис», давно выступающий за ограничение генетических опытов, проявит недовольство КЭТКОН, естественно, свое слово скажет Всемирный Совет; и под давлением общественности Гос. Совет Федерации примет закон. Киноссапы будут уничтожены или, в лучшем случае, сосланы в резервацию на отдаленной планете. Идея включения киносапов в сообщество людей окажется погребенной на веки вечные. «Это полный провал. Но что делать, если любой болван может опубликовать все, что ему вздумается. А если крупное издательство не примет статью, можно моментально зарегистрировать собственную газету, было бы желание». От горьких мыслей Сергея оторвал сигнал вызова. Это опять был Лавров.

— Ознакомился?

— Я могу его пристрелить?

— Можешь, в порядке очереди. Будь в 8:20 в аэропорту. Зал 8А. Подготовь все данные по «Младшему брату».

— Тема не отменяется?

— Нет. Операция переходит в новую стадию.

Кирилл Андреевич отключился. Сотрудники Уральского отделения давно привыкли к такой манере общения, которая объяснялась отнюдь не невоспитанностью, а элементарной нехваткой времени. После звонка стало легче. Операция не отменяется, значит, Лавров считает, что еще не все потеряно, может быть. Сергей неожиданно от души расхохотался, обнаружив, что сидит перед компом в одних трусах, и побежал принимать душ.


предыдущая глава | Собачий вопрос | cледующая глава