home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3

Дан

Приземлились мы в неизвестных дебрях, да еще и жестко. Одно радует: при посадке под благовидным предлогом успел облапить зеленокожую красотку. Впрочем, когда у противоположного пола четвертый размер, на цвет кожи и расовую принадлежность как-то не обращаешь внимания. Красавица даже не возмутилась, чувствую, мне благоволят. Осталось только бабулю вылечить от последствий пребывания в этом мире. Как вспомню, так и хочется все нафиг уничтожить. Но я успокаиваюсь, бабуля не любит, когда я буянить начинаю.

В общем, худо-бедно, но мы приземлились. Слава модератору! Забыв обо всем, несусь к бабушке, ее уже сняли с грифона и разместили на траве.

– Как она? – приземляюсь рядом.

– Плохо, – нервно прядает ушами эльф.

– Нам доктор нужен, – выдаю гениальную идею.

Бабуля по цвету не отличается от простынки, в которую она закутана, глаза закрыты – похоже, без сознания. Маленькая, хрупкая, сейчас резко постаревшая, она выглядела беззащитно, и не скажешь, что ее когда-то боялись и уважали чиновники и простые студенты. Кстати, почему ее именем пугали чиновников, я до сих пор не знаю. Была там какая-то история.

– Доктор – это кто? – спрашивает бородач.

Приплыли. А если у них про медицину и в помине не знают? Что тогда делать?

– Тот, кто лечит. – Спокойствие, только спокойствие.

– Так у нас Лель целитель хороший, – сообщил радостно Олуш.

– Так какого… э-э-э… растения до сих пор сидите?! – рявкнул я, сумев сдержаться и не ругнуться при бабушке, она злоупотребление этим делом не уважает.

Эльф вздрогнул, тут же принялся вытворять руками пассы над бабулей. Гном окинул меня осуждающим взглядом, но когда я на него в упор глянул, сник.

– Дан, не смей повышать голос, – тихо шепчет бабуля. Плохо, когда она меня по имени завет, это значит, что все действительно хреново.

Из рук ушастого полился зеленоватый свет, который проникал сквозь любимую родственницу. Минуты шли за минутами, а ничего не происходило, только эльф взмок, да Гирин как-то напрягся, а меня потихоньку начало потряхивать. Если с ней что случится, я этот мир по кусочку разнесу, вместе с его магами, Темными Властелинами и остальными психами. Но тут цвет лица бабули выровнялся, и она сделала глубокий вдох. А потом еще один и еще. Она дышала ровно и глубоко.

– Она спит, – поднялся эльф. Гирин тут же подскочил к нему, подставляя плечо.

Я вздохнул с облегчением.

– Одеяла ни у кого нет? – задал я риторический вопрос.

Одеяла не было, и даже одежды лишней не было. Оставлять бабулю на холодной земле не хотелось. Она у меня, конечно, любитель зимой в моржа поиграть, но сейчас не те обстоятельства.

– Короче, народ, делайте что хотите, но сотворите мне костер и организуйте какой-нибудь теплый лежак для бабушки, – глянул сердито на собравшуюся компанию. Молодой парень по имени Гирин пытался что-то вякнуть, но его остановил Олуш.

Зеленокожая красотка направилась к грифонам, Гирин и Олуш занялись обустройством лагеря, а я мучил эльфа на предмет еще одной проверки состояния здоровья бабули.

– Да нормально с ней все, если такое вообще возможно в данной ситуации, – пятился остроухий. – Ты пойми, над ней ставили уникальный эксперимент, и насколько я знаю, она единственная выжившая.

– Ты мне конкретней объясни, что с ней? – не отступал я, держа на руках свою старушку.

– Что я тебе скажу нового? У нее физиологические параметры слегка изменены после эксперимента, – и, поняв, что ляпнул, тут же побледнел. – Такое не проходит бесследно, но я исцелил повреждения. Изменения, к сожалению, необратимы.

Сознание начала затапливать тьма.

– Внук, меня сумасшедший маг посетил, а не инсульт, так что положи, где взял, и найди еды, – услышал я сквозь черное марево. В этом вся моя бабуля.

Ну что ж, она права, едой действительно было бы неплохо разжиться. Пойду у Олуша узнаю, как в этом мире ее раздобыть, вряд ли стоит надеяться на круглосуточные супермаркеты посреди тайги.


Ирма Львовна (в скором будущем Ирва)

Сквозь сон слышу грозный рык внука. Так дело не пойдет. Эх, валерьяночки бы сюда и валокардинчика для надежности!

– Внук, меня сумасшедший маг посетил, а не инсульт, так что положи, где взял, и найди еды. – Надо бы его отвлечь, а то, чего доброго, нервный стресс себе заработает на мою голову.

После того как внук скрылся в неизвестных далях, пришлось обратиться к остроухой девице:

– Девушка, вы на Дана не обижайтесь, он за меня переживает, вот и ведет себя слегка грубо. Вас, кстати, как зовут?

Испуганно оглядевшись, девица уставилась на меня.

– Лель. И… э-э-э… я не девушка, – был мне робкий ответ.

– Нашла чем хвастаться. – Я смотрю, и в этом мире молодежь скромностью не отличается.

– Нет, вы не поняли, – подпрыгнула на месте покрасневшая особа. – Я парень.

– Лель, я, конечно, стара, но маразмом еще не страдаю, хоть вы и пытаетесь меня в обратном убедить, уж я-то девицу от юноши отличить могу, – снисходительно улыбаюсь юной ушастой интриганке, переодетой парнем. – Но раз вам больше нравится быть в образе молодого человека, не мне судить.

Впрочем, говорить о странностях данной особы мне было не столь интересно. Больше всего меня волновали пропущенные мною события. Также стоило узнать, почему я понимаю местную речь.

– Помогите мне, Лель, – попросила я, пытаясь подняться с копны неизвестной травы, служившей мне ложем.

Девушка бросилась на помощь, подняв жуткую суету. Толку от нее было мало, пришлось самой устраиваться поудобнее. Кряхтя и скрипя суставами, я приняла устойчивое сидячее положение.

– Расскажи мне, красавица, что тут творилось, пока я без сознания отдыхала? – доброжелательно улыбнулась я.

– Вы попали в руки сумасшедшего мага, который искал формулу бессмертия. Да не просто бессмертия, но и вечную молодость, – начала повествовать Лель.

А жирно ему не будет? Не лопнет страдалец? И вечную жизнь ему, и вечную молодость подавай. От такого изобилия и облысеть можно. А я его импозантным мужчиной посчитала. Ужас какой, и где мое чутье на людей? Ах да, вспомнила: было усыплено неизвестным снотворным во время обеда. Или осталось в родном мире? Надеюсь, что нет.

– Опыты придворный маг ставил на человеческих стариках, – продолжала тем временем девушка. – Вы оказались идеальным материалом.

Тоже мне косметическая мини-фабрика. Так и знала, что о женевской конвенции здесь не слышали. Ну что за люди? Можно ведь было просто пластического хирурга посетить. Или здесь такие не обитают?

– Вас и Дана усыпили. После чего над вами провели эксперимент, а вашего внука бросили в нашу камеру смертников.

В моей жизни было многое. В том числе и боль, причем не только душевная, но и физическая, у меня была действительно бурная молодость, но то, что творили со мной в лаборатории, вспоминать не хочу. А вот насчет камеры смертников… В капусту порублю этого чудика! Вот только доползу до него, и узнает он, что значит месть бабушки. Моего внука в камеру! Ну ничего, этот экспериментатор еще узнает, что старость не обязательно сопровождается склерозом.

– Я так до конца и не поняла, что с вами сотворили. Асхол был в своем роде гением. Но результатом стали некоторые преобразования, в том числе и психические. Это может выявиться в знаниях новых языков или же в способностях, которых у вас раньше не было, но может отразиться и в перепадах настроения.

Только собралась возмутиться по поводу насилия над собственной психикой, как вспомнила, что являюсь преподавателем русского языка. Профессор, между прочим. Но это не значит, что я мазохистка, я спокойно переживу происшедшее. А насчет изменений в целом… Ну хоть какая-то польза от пережитых испытаний, язык не пришлось изучать в ускоренном темпе.

– Я представитель делегации светлых, посланных к Темному Властелину по вопросу создания союза против общих врагов, – вещала тем временем Лель. – Делегацию встретил придворный маг Асхол, после чего бросил нас в темницу, где мы повстречали вашего внука и с его помощью сбежали, попутно сумев спасти вас. Асхол погиб.

Тихо горжусь внуком, он у меня всегда был сообразительным мальчиком. Вот только друзья у него шебутные, но это можно пережить. Особенно если вспомнить, что он у меня и сам не ангел. Далеко не ангел.

А вот, кстати, и он. Идет вместе с низкорослым коренастым мужчиной и молодым человеком. Позади шагает зеленокожая девица. Я заметила определенную странность в поведении новых знакомых, они держались на расстоянии от моего внука, будто чего-то опасались. Необычно. Выбросив лишние мысли из головы, улыбаюсь во все свои тридцать зубов. И ничего, что их всего тридцать, зато свои!

– Бабуль, ты как? – присел внук на корточки рядом со мной.

– Данюш, все нормально, я не Гринпис, от экспериментов на живом материале сильно не страдаю. Как-нибудь сдюжу. Сейчас самое главное – это то, что мы давно не ели.

Внук отправился выяснять, что там с пропитанием. Недалеко крутилась разношерстная компания. Я начинаю себя неуютно чувствовать под легкой простынкой, все же стара я уже для таких приключений. Единственное, чего я действительно хочу, – это здоровый сон в родной кровати, но, судя по всему, не судьба.


– Еще раз меня Данюшей назовешь, я тебе зубы выбью. Ты по жизни труднопроходимый или после пережитого тормозишь? Мне тебе сколько раз объяснять, что меня Даном зовут? – слышу тихий рык невдалеке.

Опять я в свои думы погрузилась и что-то интересное пропустила. Перевожу взгляд в ту сторону. У самой кромки поляны, вдалеке от основного лагеря, за моей спиной стояли внук и молодой человек из компании новых знакомых. Дан выглядел спокойным, даже насмешливым, его оппонент же был раздражен, хоть и пытался состроить ироничную рожицу.

– Но твоя бабка тебя именно так называет. Данюша. Как мило, – глумился парень. – Особенно для того, кто так легко разрушил замок.

Ой, бедненький, ни мозгов, ни воспитания. Теперь еще и со сломанными ребрами, ну или просто с гематомами по телу. Внук терпеть не может, когда кто-то на мой счет при нем проезжается, но еще больше он не любит глупых людей. Насколько знаю Дана, парню было в доступной форме объяснено, почему и как его не стоит называть, но видно, что с первых двух раз до юноши не дошло. И вот теперь мой потомок методично посылает свои кулаки в торс недогадливого, а кулаки у внука будь здоров, между прочим. Да и годы посещения секции бокса о себе дают знать.

Начавшуюся потасовку заметили остальные. Не то чтобы они спешили разнимать драчунов, но и восторга от происходящего явно не испытывали, вон как бородач набычился.

– Так меня, – удар, – может называть только бабуля, – пыхтел внук, избивая парня. – А ее ты будешь звать Ирма Львовна. Повтори.

Нельзя сказать, что парнишка был настолько плох. Он успешно прошелся по физиономии Дана пару раз, тем самым еще больше того взбесив. Внук ненавидел, когда к его лицу прикасались. О, а вот этот блок, поставленный противником любимого потомка, был весьма неплох. Ах, юность. Где мои семнадцать лет? Далеко.

– Данюш, у него левый хук [2]хромает! И опасайся джэба [3]! – решила я повеселиться, заодно блесну знаниями приемов бокса. – Молодой человек! Да-да, это я вам! Я вам советую провести кросс [4]. Как, вы не знаете что это такое? Уворачивайтесь! Вправо! Вправо, я сказала! У Дана правая рука повреждена! А теперь встречный удар из-под руки! Отлично!

– Ба! – возмущается внук.

– Ну что «ба»? Если уж затеяли драку, то деритесь нормально, а то детский сад на выезде, право слово!

У парней пропало всякое желание продолжать разборку. Внук на меня смотрел обиженно, а его соперник ошарашенно, остальные же уставились на меня, как Хрущев на кукурузу.

– Дан, не надо на меня смотреть, как на врага народа. Я, между прочим, голодная, а ты народ от труда праведного отвлекаешь, – возмутилась я.

– Бабушка, ты зачем ему подсказывала? Он же неправ! – не сдавался Дан. Он устало опустился на землю рядом со мной. Джинсы в грязи, футболка порвана в трех местах. Я уж молчу про ссадины и разбитые костяшки.

– Скучно мне стало, – наигранно печально вздохнула я. Переборщила и закашлялась.

Меня тут же обеспокоенно осмотрели.

– Прекрати, все со мной в порядке.

Через некоторое время мы все же расселись вокруг разведенного костра. На самодельном вертеле крутился кролик, пойманный кем-то из толпы.

– Я благодарна вам за свое спасение, – начала я, решив не обращать внимания на странные переглядывания. – Нас не представили друг другу.

– Бабуль, знакомься. Олуш, Гирин, Ангра, Лель…

Так бы и надавала по рукам за отсутствие манер, ведь сколько раз ему говорила, что тыкать пальцем в людей некрасиво.

– Рада знакомству, – улыбаюсь. – Меня зовут Ирма Львовна.

– Странное имя, – впервые подала голос зеленокожая Ангра.

Это мое-то странное? Потрясающе, и это мне говорит девушка с зеленой кожей и зелеными же волосами.

– Ирвольна, – попыталась выговорить ушастая Лель. Как тут все запущено.

– Ирва, – решил предпринять попытку коренастый Олуш.

– Бабуль, ты только не злись, – предупредительно посмотрел на меня внук.

Дело в том, что Ирвой на первых порах нашего знакомства пытался звать меня зять. Дочка тогда на акцент ссылалась. Я же после, в отместку, звала его Азарушкой. Так и развлекались.

– Можно и Ирва, – сдалась я, устав от разнообразия вариаций своего имени.

– Бабушка Ирва! – обратилось ко мне остроухое чудо.

Я аж подпрыгнула с непривычки. Да меня даже в автобусах бабушкой не называли! Кроме внука, я никому не позволяла себя бабушкой величать.

Кстати, бабушкой внук меня назвал впервые в пятилетнем возрасте. До этого все как-то «ба» называл. А потом он начал возмущаться моему ласковому «Данюша». После продолжительных переговоров мне было позволено продолжать так к нему обращаться, а ему, в свою очередь, было позволено нарекать меня бабулей. Правда, он терпеть не мог, когда его так называл кто-то другой, он даже матери этого не позволял.

– Просто Ирва. – Я постаралась, чтобы на лице не сильно отразилось мое недовольство.

– Ой, что вы, не могу я так обращаться к пожилой женщине. Меня учили почитать старость, – звенел колокольчик голоса ушастого чуда.

– Кстати, тебе лет-то сколько, ребенок? – встрял внук.

– Девяносто пять! – радостно отрапортовала Лель.

Я подавилась воздухом. Да она меня старше как минимум на… ну, не так уж и много. Но старше же! Мое возмущение утонуло в хохоте внука.

– Бабуль, нормально! Оставь. Чисто поржать! Ты младше, но уже в авторитете! Ой, не могу!

В принципе, внук прав. Видно же, что девочке меньше названной цифры.

– Не удивляйтесь, Ирва, просто у долгоживущих рас развитие отличается от людского. У эльфов девяносто пять равняется человеческим шестнадцати, – решил утешить меня Олуш.

– Какая прелесть, – сумела выдавить я. И знать не хочу, сколько лет остальным. – Значит, Лель – эльф? А остальные?

– Я гном. Ангра – дриада. Гирин – маг. Маги – они не совсем люди, – принялся объяснять Олуш.

Мне было неинтересно слушать про генетические отклонения местного населения, и я решила пропустить мимо ушей его пространные пояснения. Мне вообще холодно. Я тут в одной простынке почти на голое тело. И ладно, если бы тело молодое, а то ночной кошмар пластического хирурга.

– На Темные Земли нас привела миссия. А откуда родом вы? – привлек мое внимание Олуш.

Это что ж за миссия такая, для исполнения которой берут детей? Лель, насколько я поняла, по сути своей еще ребенок. Хотя не мое это дело. Меня другое беспокоит.

Ну и что ему сказать? Нас не прикопают поблизости, если узнают, что мы иномирцы? Вот же слово-то какое…

– А скажи-ка мне, Олуш, как у вас обстоят дела с иномирянами на Светлых Землях? – вмешался внук.

– Какими именно? – насторожился гном.

– Обычными, такими человеческими попаданцами, – фыркнул потомок.

– А никак, они у нас редко появляются. Но если все же случилось сие несчастие, то надлежит тут же доставить их к правителю для дальнейшей депортации в родные миры.

– А почему несчастье? – поинтересовалась я.

– Ну так они неадекватные какие-то. Мир спасти норовят. Покушаются то на Светлого Императора, то на Темного Властелина. Их, правда, было-то всего штуки три за последнюю тысячу лет, но нам и этого хватило.

– Сочувствую, – вздохнула я.

– Зашибись, удачно мы попали! – воскликнул внук. – В общем, так, мы – иномирцы. Были бы рады попасть в родной мир. Подозреваю, что с вашей помощью мы сделаем это быстрее. Будет замечательно, если вы, направляясь домой, прихватите и нас.

– Конечно-конечно!


Дан

Лагерь устроили довольно быстро. Было тепло, но мы все равно разожгли костер, – для бабули. Кстати, сделали это при помощи магии. Эльфенок что-то шепнул, и принесенный нами хворост весело вспыхнул. Бабуля этого не видела, но думаю, это к лучшему, хватит с нее на сегодня потрясений.

Попутно меня вывел из себя Гирин. Тоже мне нашелся великий «тролль», да он против моей старушки детский садик, уж она-то в Интернете отрывалась – будь здоров, а этот недомерок ее бабкой посмел обозвать. Я сорвался. Нервы ни к черту в последнее время. Пока я спускал пар, бабуля решила развлечься. Я обиделся.

На нее невозможно обижаться долго. Потом поржал над прикольным эльфом. Зачетный паренек, ведет себя, как блондинка, бабулю такие постоянно в ступор вгоняют.

После сообщил, что мы попаданцы. Народ понятливо покивал и пообещал доставить нас к правителю светлых.

Встал другой насущный вопрос: где найти одежду бабушке и себе. У этих горе-дипломатов, ясное дело, ничего с собой не было. Предложенную эльфенком набедренную повязку из листьев и ветвей близрастущих деревьев бабуля чуть не надела ушастому же на голову.

В итоге было решено отправиться в ближайший город.

– Я на этомне полечу, – заупрямилась бабушка.

– А куда ты денешься? – не отступал я.

– Я сказала – нет! – начала звереть бабуля.

– Ба, как называется состояние, когда из старости резко впадают в детство? – поднял я бровь.

– Ладно, уговорил, черт языкастый! – буркнула она.


Как мы летели – тема отдельная, как приземлялись, а главное, где, лучше тоже не вспоминать. Время полета вообще в голове не отложилось. Единственная бьющаяся в голове мысль: как же я в первый раз-то не грохнулся?

А вот впечатления от города могу описать как шоковые. Я, дитя железобетонных джунглей, слегка выпал из реальности, наблюдая дома из настоящего камня, отсутствие канализации и жуткое сочетание лошадей с движущейся людской массой.

Дриаду было решено оставить за городом вместе с грифонами. Этих птичек мы решили продать. Денег-то ни у кого не было. Через ворота мы проходили под личиной отары овец с громадной собакой – пастухом. Сей бредовый план предложил эльфенок, осуществлял Гирин. Нормальный, кстати, парень, просто по дриаде слегка сохнет, но никто из нас не идеален.

Как ни странно, план сработал. Бабуля пару минут находилась в легком шоке, но потом взяла себя в руки, спросила у меня, сколько всего падежей, и успокоилась после моего ответа. Стражники слюной на барашков покапали, но тронуть не решились. Денег стрясти не у кого было, а пес (бабуля) выглядел вполне убедительно. Она еще и обнюхала стражников, как она выразилась, «ради приличия». Какого приличия? Всю операцию чуть не провалил один неадекватно ржущий баран. За что я получил ощутимый тычок от любимой родственницы.

А сейчас мы стоим уже без морока в каком-то переулке, где моя бабуля спешно переодевается в украденные Гирином шмотки. Мне, кстати, тоже пришлось приодеться в местные тряпки. Что порадовало – не пришлось переобуваться. Не во что было. Да я пока и не готов расставаться с родными «Найками».

Местная одежда это вообще что-то с чем-то. Жуткие брюки на подвязках и рубахи свободного кроя. Жуть. Одна радость – карманы глубокие, эмпэтриху есть куда положить. Она, родимая, до сих пор со мной. Свою одежду пришлось припрятать, зато мы больше не выделялись среди толпы.

– И как вы собираетесь продать нелегально угнанных грифонов? – хмыкнула бабуля. Ее нам удалось обуть в найденные где-то деревянные галоши. Весьма потрепанные, надо признать.

– Так же нелегально, – отозвался Олуш. – Осталось только найти полезного человека.

Правда, людей здесь было мало. Вот это я понимаю, разнообразие. В глазах рябило от различных ушасто-волосато-клыкастых обитателей этого милого городка.

– Предлагаю разделиться, – хлопнул глазами Лель.

– Согласен, – кивнул Олуш. – Гирин, ты с Ирвой и Даном.

Мага слегка перекосило. Ну-ну…

Наша часть группы отправилась к местному рынку. Шумно, людно, чем-то воняет, почти как дома. Мы бродили среди рядов, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания.

– Данюш, мне бы отдохнуть. Стара я уже для таких волнений, – тяжко вздохнула бабуля.

Пришлось отвести ее к ближайшей каменой стене. На нас внимания почти не обращали, а если и пялились, то на бабушку. Гирин решил воспользоваться случаем и отправился на поиски подходящего покупателя в одиночку.

Бабуля оперлась о шершавую каменную стену, тяжело дыша. О чем я только думал? Надо было остаться за городом, она же такое пережила, а я ее уже в новые неприятности тащу.

– Ба, может, хочешь чего? – перешел я на русский.

Мимо пронесся какой-то мелкий паренек, задев меня плечом. У меня в мозгу что-то переключилось, и я ощутил, как его руки скользнули в мой карман, тот самый, что с эмпэтришником. Я бросился следом за карманником.

– Стоять! Догоню – уши надеру! – орал я что есть мочи. Парнишка был на своей территории, он был меньше, а значит, изворотливее.

Но когда меня это останавливало? Да ради своей эмпэтрихи я и не на такое способен. Мелкий не дурак, петляет среди людей, но и я не валенок.

– Стой, сволочь! Хуже будет! Порву на хрен!

Поворот. Ну и вонь в этом переулке! Худая спина мелькает впереди. Ускоряюсь. Мелкий оглядывается и припускает еще быстрее. Наивный огурец! Прыжок. Тощий рыжий пацаненок трепыхается в моем захвате.

– А ну цыц, мелочь! – рыкнул я.

Тот затих. Смотрит на меня глазами какающей мыши и даже не моргает. Чего это он? Ах да, я же до сих пор на русском матерюсь.

– Отдай то, что у меня украл, и вали с миром, – решил я быть добрым, перейдя на местный язык.

– П-п-п-п… – Чего это он?

– Не хочешь с миром, можно и с пинком, – уточняю для ясности.

– Проклятый язык! – оглушил меня крик.

– Внук, отпусти ребенка!

Я от неожиданности действительно чуть этого оболтуса не отпустил. Умеет же бабуля время выбрать.

– Проклятый, проклятый язык, – все повторял он.

– Посмотри, до чего ты ребятенка довел, – выговаривала мне бабушка на родном и могучем.

– Здравствуйте, почтенные, – на ломаном русском мявкнул рыжий.

Твою медь! Я не ослышался?


Темный Властелин

Темный Властелин был в смятении. Он лично проверил магический след. Ничего. Ничего, кроме его собственной силы. И что это значит? Кто смог убить сильнейшего придворного мага? И не его одного. А замок? На нем же охранные и укрепляющие чары лежат неимоверной силы! А чужое присутствие ясно зафиксировано самим замком. Да, прекрасный дворец Темного Властелина живой, полуразумный дом.

Но даже это не самое удручающее. Оказывается, за время его отсутствия прибыла светлая делегация по вопросу о создании союза против захватчиков, которую маг заточил в той самой части здания, что сейчас разрушена до основания.

– А я тебе говорила, что этот твой Асхол мерзкий тип, – капала на мозг жена.

– Зато он гений во всем, что касается магии, – оправдывался Темный Властелин.

– И посмотри, что с ним стало! Делегации от папы нет, половины замка нет, виновников нет, а через неделю к маме! – выговаривала Темная Властительница.

– Ты права, милая, я крупно облажался. Но ты сама видишь, что нападавшие очень могущественные маги, а возможно, это и не маги вовсе, а наши враги.

– Думаешь, они все же решили сделать первый шаг? Тогда нужно срочно сообщить папе! – заволновалась повелительница.

– Любовь моя, не беспокой пока отца. Я должен сам разобраться во всем, в конце концов, это мои подчиненные угрожали смертью делегации.

Тестя он в какой-то степени уважал и даже временами понимал. Особенно когда тот остервенело доказывал дочери, что ему не стоит появляться пред очами ее матери. А паника, плескавшаяся в глазах Императора, грела Властелину сердце.

– Думаешь? – с сомнением посмотрела на мужа Темная Властительница.

– Уверен. Вот только поездку к маме придется отложить на неопределенный срок. – Темный Властелин ласково обнял жену, и она уже не видела счастливое выражение лица своего мужа.


Глава 2 | Теща Темного Властелина | Глава 4