home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Будапешт, ноябрь 2057 года

В душе Альбины Барсовой не на шутку пробудился монстр, не чуравшийся ненормативной лексики и живительного мордобоя. Были у нее и прочие монстры и монстрики разной степени запущенности, но голос этого «грубияна» сейчас звучал громче всех остальных на несколько порядков.

Разумеется, хорошо воспитанная дама не стала бы кидать бутылки, ломать чужие транспортные средства и бить незнакомого молодого человека по лицу. В обычной ситуации. Но в этот раз монстр мордобоя восторжествовал, и вовсе не из-за сумочки. И сама сумочка, и все важные предметы в ней имели маркеры, по которым их можно было легко отыскать. Однако, во-первых, тратить половину ночи на беготню по не слишком знакомому городу за украденными вещами ей совершенно не хотелось. А во-вторых, в сумочке был не только паспорт, ключ от номера и командировочная кредитка. Там было нечто гораздо более ценное — маленький тугой сверток с десятками пробников ароматических масел, подаренных ей на недавнем приеме…

Розмарин, сатурейка, бергамот. Лаванда и горький апельсин. Мед! Много разного меда! Миндаль и жасмин. Тмин, сандал и алоэ. Жожоба и гар гир! Лилия и фиалка! И все это сокровище у нее пытались увести прямо из рук, средь бела дня! За такое, не то, что по лицу, за такое убить мало!

Неудивительно, что она так взбесилась и включила привилегированные функции имплантов, не постеснявшись даже присутствия свидетелей. Бросок со стороны выглядел очень эффектно, но никто не заметил, как летящая бутылка «подруливала» на цель. «Таран» скутера с этой точки зрения намного проще, этот фокус даже у Восьмерки есть. «Переодевание», так вообще у всех наблюдателей имеется. А дальше все вручную, обыкновенный мордобой, спасибо милой Джине Лаваль за науку…

А этот патрульный, чисто случайно оказавшийся рядом — парень не промах, думала Альбина, просматривая данные, скачанные с полицейского планшета. Янош Полгар, 35 лет, успел пострелять и в армии, и в полиции. Адекватный парень, коллеги его обожают, а вот начальство не очень. Не стал перед ней выпендриваться, злоупотреблять властью, требовать денег или иной «компенсации», чтобы уладить дело. Моментально все оформил и отпустил восвояси. Увидев «его» пулю на шнурке и повинуясь внезапному импульсу, Альбина немного подлечила его рану, и это не было нарушением, а просто маленьким добрым делом, которые наблюдателям делать никто не запрещал. Для этого даже были соответствующие стандартные «демоны» с ограниченными функциями, одним из которых она и воспользовалась.

Мог ли этот Янош увидеть что-то, что ему не положено? Вполне мог, но ведь записей инцидента ни с регистратора машины, ни с уличных камер не сохранилось из-за непонятной «природной аномалии». Экипаж аномалии награжден орденами и медалями, сказал бы Иван Родин, будь он жив… Так что, если парень не болтун, то будет молчать о ее странных метаморфозах и изложит более-менее правдоподобную версию. Однако, если у нее будут снова дела в Будапеште, можно попробовать с ним связаться. Он здесь родился и вырос, знает все входы и выходы, и это может однажды пригодиться…

В принципе, ее бессмысленная командировка уже завершилась, и она могла улететь уже сегодня, но никакой спешки не было. Рьялхи уже знают, что «операция» удалась и компромат на местную мэрию почти в полном составе собран впечатляющий. Теперь эксперимент продолжится, и эти материалы окажутся в руках областного начальства, а компромат на областных — в руках людей из мэрии. Рьялхи делали вид, что долго и нудно обкатывали очередную матмодель жадности и подлости, поэтому Альбине на пару с Нэшем Альваресом пришлось провести три дня в Будапеште и посетить несколько приемов, встречаясь с местными продавцами компромата и их боссами. А журналисты! Кошмарная публика, хуже только «литераторы» из числа тех, что моются раз в неделю…

Но сейчас, все уже позади, а серьезных проблем, по сути, так и не возникло. Реальной и неожиданной накладкой было вселение в уютный, но одноместный номер с единственной не слишком широкой кроватью. Альбина, не желавшая менять привычку в небоевой обстановке спать по-людски, то есть в нормальной кровати и раздевшись, собиралась обсудить эту деликатную тему с Нэшем, но, явившись в номер позже него, обнаружила, что тот уже давно спит и место занято.

Еще недавно, она бы понадеялась на джентльменские качества честного хохмача Альвареса и, проявив характер, со спокойным упрямством залезла бы под уже нагретое одеяло. Но в этот раз она махнула рукой на комфорт и отправилась спать на диван в фойе. Раз уж она решила составить список настоящих друзей, который получился на удивление коротким, то не стоит рисковать дружбой Альвареса, раз уж он оказался в этом списке.

И она в нем не ошиблась. Проснувшись посреди ночи, он отыскал ее спящей в коридоре, на руках отнес в номер, уложил в кровать и ретировался до утра. За завтраком, в ответ на ее благодарность, Альварес, усмехнувшись, напомнил, что Барсова для него несколько бледновата… Вспоминая эти уютные и смешные моменты, Альбина даже немного пожалела, что Нэш свалил прямо с приема, расцеловав ее в обе щеки и пообещав закончить отчет в аккурат к общему сбору. Может быть, боялся, что бесшабашная атмосфера этого романтичного города сделает свое дело и на третью ночь Барсова может внезапно и сильно потемнеть…

Она прогуляла по городу до темноты, петляя по узким старинным улочкам, пока не вышла к площади Троицы, где долго бродила среди фонтанов, разглядывая древний собор, заложенный за 650 лет до ее рождения. Забралась на Рыбацкий Бастион, чтобы полюбоваться канонической панорамой Пешта с видом на Парламент. Спустившись с Крепостной горы, перебралась по Цепному мосту на другой берег Дуная и направилась в сторону своего отеля, расположенного в самом сердце старого города.

Впереди уже маячил отель, и она слегка ускорила шаг, чтобы поскорее избавиться от лишнего внимания бродяг, таксистов и прочей окологостиничной публики. В ее распоряжении была еще целая ночь, чтобы отдохнуть и расслабиться. И подумать, еще раз крепко подумать…

Что-то не сходится, среди наблюдателей начался какой-то необъяснимый бардак. Ей удалось перед отъездом поймать Варвару Нартову всего на пару минут, но выяснилось, что и та внезапно куда-то засобиралась. На вопрос «куда» Нартова произнесла русский разговорный аналог выражения «ужас, как далеко», и разговор на этом закончился. Саша Кроун так и не появился. Тони Морано не шутил про дебетовое сальдо и не пытался, как обычно, приобнять Альбину за бока, но, нахмурясь, просто тихо исчез.

Рита Ярвич была в такой ярости от своего нового назначения, что явилась к Альбине в личную «келью» и в буквальном смысле зажала ее в угол, требуя объяснить, какого черта ее отправляют незнамо куда. В другой ситуации, это было бы даже приятно, но в данном случае Альбина предпочла окрыситься и рявкнуть в ответ. Мол, она и сама не хочет никуда ехать и не понимает смысла в своем задании. Получив достойный отпор, Рита так же быстро оттаяла, и распрощались они, как обычно, нежными поцелуями. Плюс один к списку! Но какой же бардак творится!..

Вот и тихий коридор на ее этаже. Дверь номера открылась, Альбина проскользнула в темный проем и прикрыла за собой дверь. Замок щелкнул, зажигая красный сигнал, и тут, совершенно внезапно, моргнул свет. Точнее, ей так показалось. Висевшие в поле зрения иконки двух «демонов» исчезли. Она попыталась их вернуть — и ничего. Она вызвала общий интерфейс — ничего. Она скомандовала выдать диагностику — ничего. Это уже что-то новенькое. Чтобы импланты отключались сами собой — про такое вообще никто не слышал даже в виде баек, которых среди наблюдателей ходило немало.

Осознание того, что импланты отключены, вызвало у нее чувство опасности, но контроль над собой она не ослабила ни на секунду. Вряд ли в этом уютном номере на нее кто-то собирался покушаться. В принципе, она и без имплантов может за себя постоять, кулаки у нее крепкие…

В номере было удивительно тихо. Настолько тихо, что она стала прислушиваться к собственным шагам — слышно ли? Оказалось, что слышно. Она осторожно прошла в жилую комнату и замерла, увидев окно, которое было абсолютно черным. Чернота была настолько плотной, что она поняла — это не поляризационный фильтр на стеклах. Это силовой барьер плюс оптическая проекция. То есть, в то время, как ее собственные импланты почему-то отказали, чьи-то другие вполне работали и поддерживали звуковую и оптическую изоляцию всего номера, как минимум.

Усилием воли она снова придавила беспокойство и даже улыбнулась, чуть сжав кулаки. Еще одна настоящая драка! Может быть, именно этого ей и не хватало в жизни? Было бы интересно проверить, подумала она, и вдруг резко крутанулась на 180 градусов, заметив позади движение…

Он стоял, прислонившись плечом к стене, высокий, спокойный и улыбчивый, как всегда. На нем простые джинсы, серая куртка и средней паршивости кроссовки, бывшие в моде лет десять назад. В его взгляде никакой угрозы, но интерес и… сожаление? Пожалуй. Какой еще должен быть взгляд у покойника, развеянного на атомы трехкилотонным взрывом?

— Бина, ты выглядишь умопомрачительно, — тихо и совершенно искренне сказал Иван Родин.

Ей очень захотелось сделать несколько шагов навстречу, обнять его, убедиться, что это не обман и не силовая проекция… Но она не сдвинулась с места, лишь немного опустив сжатые кулаки. Не в том она возрасте, чтобы прыгать, как зайчик… Похож, очень похож, но этого мало…

— Комплименты от покойников коцают карму, — ровно ответила Альбина. — И с кем я сейчас имею? Иван Родин мертв.

— Тебе так сказали, — спокойно ответил «покойник». — Но Рьялхи соврут — недорого возьмут, тебе ли не знать. Хотя, в этот раз они не соврали, а честно заблуждались. У нас есть всего несколько минут до следующего «сброса» статистики, иначе я не смогу скрыть свое присутствие. Давай не будем терять время. Я пришел, чтобы предупредить.

— Ты не юли! — недобро оскалилась Альбина. — Я побольше некоторых знаю о проекциях.

— Ты должна знать главное, — едва заметно улыбнулся он. — Проекцию можно распознать при прикосновении. Тактильные ощущения так просто не подделать.

— Вы это рассказываете на полном серьезе, ничем не рискуя? — Альбина вновь почувствовала прилив ярости и вскинула сжатые кулаки. — Нет, Вы мне просто начинаете нравиться!

— Мы теряем время, — вздохнул Иван. — Бина, если ты хоть немного мне верила, прекрати беситься и проверь, убедись, что я это я! И скорее, времени очень мало!

Альбине редко приходилось так лихорадочно соображать… При этом, одна мысль не давала ей покоя больше других. Если это проверка лояльности, то ей следовало обо всем доложить, как только появится связь с Рьялхи. Но кто перед ней сейчас стоит? Кто отключил доступ к имплантам?

— Даю шанс, — решилась она, главным образом, чтобы потянуть время. — Что между папой и мамой, посередке?

Если это Иван, то не может не сообразить. Если это подстава Рьялхи, то будут отмазки…

— Мелитополь, — усмехнулся Иван после совсем небольшой заминки. — Будут еще загадки? Время истекает.

Альбина понимала, что сама себя загнала в угол, приняв эту игру. Напасть с кулаками на обладателя имплантов было бы довольно глупо. Молча стоять и просто тянуть время… Можно, но тогда «визитер», помаявшись, исчезнет, а она так и не узнает, что это было. Подстава или нет?.. Она вновь почувствовала прилив настоящего бешенства, вызванного полнейшим непониманием ситуации. Хотя, был, все же, один способ убедиться, что это именно Иван Родин и никто другой в его обличье…

— Какие щечки-то розовые, — Альбина сделала пару шагов ему навстречу и злобным пинком отшвырнула в сторону ни в чем не повинный стул. — Придется слегка добавить до них бледного вида.

Она все еще сдерживала себя, но такую ярость сложно укротить целиком. Ее глаза опасно сверкали, а угрюмая решительность на лице давала понять всякому, что Альбина Барсова, загнанная в угол, опасна, смертельно опасна.

Но этот лже-Иван, казалось, был даже рад такой ее метаморфозе. Он даже слегка улыбнулся, словно видел перед собой что-то знакомое и почти родное, хоть и не знал, чего конкретно ждать. И Альбине надоело ходить кругами. Если это проверка, пусть идут к черту! Такого ответа они вряд ли ждут…

Она подошла к нему в упор, но так и не смогла увидеть какие-то внешние несоответствия. Ну, и ладно! Она грубо взяла его за плечи и толкнула, прислонив спиной к стене. А он совсем не испугался, и даже не удивился. Неужели не боится, что его сейчас будут бить? Или так уверен, что не будут?

Она преодолела последние сантиметры и с силой буквально вдавила его в стену. Хорошие у нее «сапожки», в них она почти одного с ним роста… Теперь она была так близко, что могла по-настоящему заглянуть ему в глаза, так что ни взгляд отвести, ни соврать не получится. Последний рубеж преодолен, и она яростно прижалась губами к его губам…

А когда спустя минуту, еще тяжело дыша, отстранилась, то сомнений больше не было. Это уже никак не могло быть подделкой…

— Значит, вот как, — почти прошептала она, чувствуя, как ярость сменяется болью. — Все-таки, это ты… А я думала…

— Не буду оправдываться, — тихо сказал он, не давая ей пуститься в эмоциональные рассуждения. — Просто поверь, что дело слишком серьезное…

— Грош цена этой болтовне! — рявкнула она, но сил продолжать уже не было. Иван сделал шаг и решительно обнял ее за плечи, нежно прижав к себе.

— Я скрылся не просто так, — совсем тихо сказал он, — Ситуация очень хреновая, поверь.

— Такая, что даже не попрощался? — она опустошенно отстранилась и опустилась на крохотный диванчик возле заставленного пустыми разноцветными стаканами декоративного столика. — И все эти месяцы молчал? А потом еще и умер…

— Не было выбора, — мягко ответил он, присаживаясь на диван рядом с ней и снова осторожно обнимая ее за плечи. — И рассказать все, как на духу, не смогу, да и просто не успею. Прости, если сможешь, и выслушай.

— Ладно, пой, — обреченно вздохнула Альбина, не видя никакого выхода.

— Слушай внимательно, — начал Иван. — Ты в курсе, что всю Восьмерку отослали подальше? Кроме Вэя Тьяо, Клатта и Стовера?

— Знаю, — вяло кивнула она, борясь с нахлынувшей апатией. — Кругом бардак. А откуда ты…

— Есть большая вероятность, что тебя выкинут из Четверки, — быстро проговорил Иван. — Завтра ты вернешься, тебя вызовут и объявят решение. Всех, кто смог бы за тебя заступиться, отослали подальше. Я хочу тебя предупредить.

Вот тут Альбину и проняло, все непонятные события последних дней встали на свои места. И ярость, которая, как казалось, уже ушла, нахлынула на нее вновь. Снова пришлось подавлять желание вскочить и сломать что-нибудь из мебелей.

— Суки! — буквально прошипела она, сжав зубы, а от апатии не осталось ни следа. — Вот же суки! Но зачем, для чего?

— Я пока не знаю, — ответил Иван. — Похоже, воду мутят Стовер и Клатт, а Рьялхи им почему-то подыгрывают. Наверно, тебе больше не доверяют и для начала хотят убрать из Четверки. Вэй, скорее всего, придет на твое место.

— Этот щегол? — чуть не расхохоталась Альбина, но вовремя поняла, что смешного тут ничего нет. — Да, обложили, суки… Я им устрою…

— Нет! — Иван решительно взял ее за плечи и слегка встряхнул, для верности. — Ни в коем случае не устраивай шум, не давай им повода от тебя избавиться. Об этом я и хотел предупредить!

— Откуда ты все это знаешь?! — потребовала она, снова повысив голос. — Даже я не знаю, где сейчас все наблюдатели! Откуда?!

— У нас три минуты, ответил Иван. — Поэтому, все рассказы отложим на потом. Я тебя просто умоляю, сделай, как я прошу, и помалкивай, я сам тебя отыщу. А чтобы тебе было проще, загляни потом в свой «серебряный» каталог, там для тебя подарки.

— У тебя есть еще две с половиной минуты! — упрямо оскалилась Альбина. — Быстро говори, что успеешь!

Вот ведь характер! Вопрос ребром был поставлен, и от такого не отвертеться.

— Ладно, — решился Иван. — Очень кратко: Рьялхи серьезно конфликтуют с другими чуваками, они называются Сарги. Вэй шпионил на Саргов, вольно или невольно, и Рьялхи его подозревают. Теперь, в большой опасности все наблюдатели и вообще все люди, если будет настоящая война. У меня есть план, как отвести угрозу. Это все!

— Твою мать баркасом в Симферополь! — От такой информации у Альбины слегка закружилась голова, и она беспомощно уперлась лбом в его плечо, пытаясь уместить все это в голове.

— Минута, — напомнил Иван. — Ты все это хорошенько обдумай, и тогда поймешь, что это серьезно. Не забудь подарок! Вернешься — веди себя, как обычно.

— Сделаю из Джины отбивную в спортзале, — сквозь зубы пообещала она. — Пусть свою Лину учит как следует…

— Стоп! — вдруг крикнул Иван, резко вскакивая. — Лину?! Какую еще Лину?!

— Ну, это самое… — Альбина немного растерялась. — Новенькая наша, Лина. Хорошенькая, зараза. Джина ее учит…

— Стоп! — еще громче воскликнул Иван. — Ради бога, достань мне ее волос, или частичку кожи! На крайняк, зуб вырви, что угодно!

— Зачем?! — поразилась Альбина его реакции. — У нее ДНК нормальная, не мутант какой-нибудь…

— Просто достань! — Иван умоляюще сложил руки. — Бина, это так важно, что я передать не могу. Все! Десять секунд!

— Стоять! — рявкнула Барсова, снова метнулась вперед, схватила его в охапку и кратко, но от души поцеловала. — Вот теперь все! Если обманешь…

Вспышка!

Альбина открыла глаза и слегка недоверчиво огляделась. Никого в номере нет, и «завесы» на окнах тоже нет, а она сама почему-то лежит на кровати, хоть и вполне одетая. Голова не болит и не кружится, интерфейс имплантов на месте. Мелькнула мысль, что такой бред мог только присниться, но вот стул, который она пнула, до сих пор лежит на боку…

Она прошлась по номеру, проверила входную дверь и погасила свет, хотя легко могла сделать это дистанционно. Подобрала с пола несчастный стул и аккуратно поставила в уголке. Потом, не теряя времени, быстро разделась, приняла душ и нырнула под одеяло, так ей всегда лучше думается, особенно в одиночестве… Но быстро уснуть она никак не сможет, и все из-за одной-единственной мысли…

Он жив. Непонятно, каким образом, но он обхитрил «небожителей» и вернулся… Нашел ее здесь, в этой ж… отдаленной части мира, и навестил. Показал себя, раскрылся перед ней. Доверился ей…

Импланты работают, достаточно открыть канал и коротко доложить, что Родин вышел с ней на контакт. Поднимется страшный шум, начнется облава, его поймают, или, что более вероятно, он опять благополучно скроется. А что достанется самой Альбине? Клатт скажет «зер гут», по плечу ее похлопает, и все дальнейшее не изменится. В Четверке ее не оставят, теперь это ясно, как божий день. А предательству нет оправдания… Предать близкого человека она не сможет…

От осознания невероятного события, мысли снова понеслись одна за другой. Он был здесь! И она от отчаяния поцеловала его, дважды! Все-таки, есть между ними какая-то особая «химия»… Вспомнив эти секунды, она почувствовала, что ей под одеялом становится жарковато… Нужно срочно отвлечься, чтобы не вспоминать об этих прикосновениях…

Подарки, с облегчением вспомнила она. Вот, чем нужно заняться! Был у нее «серебряный» каталог, где она собирала всяких полезных «демонов», не входящих в привилегированные списки. Многие из них были самописными, но, как правило, ничего сложного.

Оглядев список, она сразу же увидела «новеньких». Один из них выглядел, как белый перламутровый шар без всяких деталей. Второй был похож на большой конверт, перевязанный шпагатом с тяжелой сургучной печатью посередине, и она сразу же потянулась к нему, думая, что там сообщение. Но, едва коснувшись «конверта», услышала в голове грубоватый голос:

«Только не развязывай его до тех пор, пока тебе не будет труднее всего!»

И это тоже было вполне в духе Ивана Родина. «Аварийный комплект» на случай, если начнется что-то серьезное. Вернемся к «шару»… Альбина мысленно коснулась перламутровой сферы, ожидая подсказки, и получила ее. Незнакомый ей молодой голос весело произнес:

«Спокойствие придет, когда подсуетишься!»

«Инструкция» содержала ее собственный портрет, удачный стоп-кадр с какого-то совещания, сделанный в момент, когда ее лицо было похоже на красивую маску, не выражающую никаких чувств и эмоций. Неужели, то самое, о чем ей подумалось? Она стала читать дальше. Гипофиз, гормональный баланс, активирующие ферменты, фильтрующие микро-мембраны внутри сосудов… Не удержавшись, она тут же активировала «демона», и перламутровый шар с теньканьем схлопнулся и переместился на периферию поля зрения, изменив форму на ярко-красную вертикальную полоску. Альбина продолжала читать описание, одновременно прислушиваясь к своим ощущениям. Прошла минута, и красная полоска, как положено, стала желтым овалом с расплывчатыми краями. Нужно подождать еще немного и дочитать все до конца… Видимо, Иван давно готовился к передаче «подарка», здесь было даже краткое объяснение, почему можно использовать программу и не опасаться, что система доложит «куда следует». Дело в том, что пользовательские «демоны» наблюдателей запускаются в изолированной среде. Правильный земной термин — «виртуальная машина», и импланты всегда считают такие программы неспособными как-то вырваться из своего окружения. Альбина, которой тоже приходилось писать собственных «демонов», не могла понять, как можно влиять на физиологию, то есть на низкий уровень работы имплантов… Видимо, Иван неплохо продвинулся в этой области.

Еще одна незаметно пролетевшая минута, и овал стал ярко-зеленым и резко очерченным. Пару раз мигнув, значок «демона» исчез из виду, окончательно перейдя в фоновый режим. Вот, сейчас и проверим… Она закрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов и тут же поняла, что спокойствие уже пришло. Чистый разум, кристальная ясность ума. Никаких эмоций. Все логично. Она вспомнила поцелуй, но вместо чувства опасного возбуждения и бешено подскочившего пульса ощутила прилив спокойной нежности и понимание, что все было по-настоящему и не зря. Все, что говорил Иван, было правдой. Сотни маленьких деталей встали на место, все несуразности последних дней обрели смысл.

Единственное, что приходится принять на веру, так это историю с врагами Рьялхи, как их назвал Иван? Сарги? А если подумать, раз уж мозги вправлены? Зачем Рьялхи понадобилось приближать к себе Вэя, если он у них под подозрением? Держи друга близко, а врага еще ближе! И Альбиной просто пожертвовали, сдали, как пешку, в угоду общей комбинации… Суки…

Но вместо ярости она почувствовала холодную решимость и готовность действовать. Нужно все просчитать и разыграть эту партию так, чтобы и комар носа не подточил. Иван Родин, освободившись сам, стал живым примером того, что от диктата и управления Рьялхи можно избавиться. Чем не цель, снова самостоятельно распоряжаться своей судьбой?

Но и цена ошибки велика. И Иван, доверившись ей, скорее всего, дал ей право решить, чего она сама достойна. Если он так мастерски манипулировал ее имплантами, то вполне возможно, что предусмотрел и «плохой» вариант. И проснется она завтра в каких-нибудь трущобах с головной болью, и не вспомнит ничего. А самое главное, сам Иван про нее больше не вспомнит, и будет прав…

Она мысленно прокрутила все эти соображения еще раз, в поисках изъянов в логике. Но нет, теперь все понятно и давно решено. И сразу же стало спокойно и хорошо, и захотелось спать… День был длинный, а вечер тем более… Нужно отключить измученные мозги. Последнее, что пришло ей в голову перед провалом в крепчайший сон, это вопрос, каким бы способом состричь с Лины волос, а главное — зачем это вообще нужно?..

За несколько секунд до срабатывания «демона»-будильника Альбина проснулась сама и убрала мерцающую иконку из поля зрения. Включила свет. Щурясь, вылезла из-под одеяла и осталась голышом, для бодрости. У нее почти не было с собой личных вещей, которые надо было собирать, так что через десять минут она уже была собрана, одета и не спеша прихлебывала свежезаваренный чай с припасенной булочкой. Утро начиналось неплохо, осталось только добраться до аэропорта, и желательно, без приключений.

Покончив с чаем, она ополоснула чашку, повесила через плечо сумочку и, оставив ключ в ячейке на этаже, спустилась на лифте в фойе. На улице уже вовсю гудела утренняя суета. Машины потоком шли по набережной, отсвечивая яркими стоп-сигналами, гроздьями ярких точек двигались по мостам, отражаясь в темной дунайской воде. Еще хорошо видна ночная подсветка зданий, но небо уже совсем посветлело, а на востоке, где сквозь тучки вставало солнце, царила яркая свистопляска лучей в багрово-желтых тонах…

Альбина процокала вниз по ступенькам и остановилась, оглядываясь в поисках подходящего транспорта. Увидев потенциальную клиентку, таксисты оживились, но первым, ловко подрулив к самому бордюру, перед ней остановился миниатюрный серебристый «Опель» без единого знака принадлежности к таксопарку. Пассажирская дверь беззвучно раскрылась, откинувшись вверх.

— В аэропорт, мисс? — по-английски спросил Янош Полгар. — Старым знакомым скидки.


КВЦ, Калининград-6, 15 мая 1959 года | Один Из Восьми | Карелия, Аэродром Луостари, ноябрь 1959 года