home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Московская область, неустановленное место, ноябрь 2057 года

Мощные удары Джины Лаваль опять пришлись в пустоту. Альбина усмехнулась про себя, наслаждаясь поединком. Тело будто само летает, словно пушинка, синяки не в счет. Альбина не так мощна, если измерять в ваттах или даже лошадиных силах, но все же, двигается быстрее своей подруги и соперницы. Хорошо, когда все получается, как надо! Сегодня все по-другому…

Альбина уже двадцать минут гоняла Джину по залу, играючи уходя от ее ударов и время от времени контратаками постепенно портя взмыленной подруге внешность. Долг платежом красен, не жалеть же! Лаваль уже явно начала нервничать, и Альбине нужно было не наделать глупостей еще несколько минут, чтобы закончить поединок по возможности эффектно. А в чем причина? А вот она, причина, стоит рядом и восхищенно глазищами сверкает. Лина, как показали первые же тренировки, оказалась крепким орешком. Еще бы! Хулиганка и беспризорница, не хуже ее самой… Вовсе не хрупкая тростинка, а уличный боец, и вообще, упертая, как бык. Впрочем, техника пока хромает на все четыре лапы… Поэтому, пока что, бьем Джину, это не так стыдно.

— Новая диета у тебя, что ли? — наконец, попыталась начать болтать Лаваль. — Ты прямо, как наскипидаренная.

Альбина решила наказать подругу за болтовню и тут же организовала Джине не совсем честный, но болезненный удар в колено. Теперь оставалось не сглупить и добить опасного «подранка».

А Лине это все, похоже, нравится. Смотрит, оценивает, на ус мотает, и не морщит свой прехорошенький носик… И ее внимание все сильнее смещается на Альбину, и кажется, что ее глазищи как-то по-особому сияют, когда смотрят в ее сторону, и золотые звездочки в них становятся ярче… Только не зевать!

Бам! Джина опять промахнулась буквально на сантиметр и пролетела мимо, а Альбина даже успела влепить ей еще раз по больной коленке. Никаких правил нет, бей или будешь бит. Лаваль попыталась поймать Альбину на встречном, но ей не хватило скорости, и удар пришелся в вовремя поставленный блок. А потом, Альбина еще больше ускорилась, как-то особо резко переложилась с ноги на ногу и без малейших колебаний влепила подруге в ребра жуткий «као чиан»(диагональный удар коленом в тайском боксе — прим. авт.) с правой ноги… Звук получился нехороший, с мерзким хрустом, на который наложился тихий мелодичный звон. Это значило, что импланты все-таки вмешались и блокировали опасный для жизни удар. Впрочем, ребра это не спасло и боль не заблокировало… К чести Джины, она даже не вскрикнула, рухнула молча.

Альбина не стала глумиться над подругой, пытаясь одновременно понять собственное состояние. Эйфория и ярость мгновенно сменились сочувствием к бедной Джине, которая едва дышала, будучи не в силах даже голову поднять. Неодобрительно сверкнув глазищами, Лина обеспокоенно подскочила к скорчившейся на полу наставнице, но запущенная регенерация уже действовала, и Джина, все еще скалясь от боли, через силу усмехнулась.

— Ты, мать, совсем озверела, — проворчала Лаваль не без гордости за бывшую ученицу.

— Обязательно так бить? — мрачновато поддакнула Лина, но осуждения в ее взгляде не было, а было все то же самое, нечто непостижимое, от чего голова с непривычки все еще шла кругом. — Ей же больно…

— Мне в прошлый раз тоже было больно, рыба моя, — мило улыбнулась в ответ Альбина, стараясь не слишком фиксировать взгляд. — Но терпим и не жужжим.

— Меня сейчас, кстати, только импланты спасли, — сообщила Джина, все еще морщась. — Я знала, что у тебя мощные бедра, но чтобы настолько…

— Извини, — с нервным смешком приобняла ее Альбина. — Откуда-то силы взялись…

— Отказ от воздержания? — морщась, предположила Джина. — Мощная штука.

— Просто жизнь, кажется, постепенно налаживается, — мило улыбнулась Альбина, стараясь при этом не завираться, тем более, при Лине. — А тут еще… Погодите-ка….

— Что, что такое? — обеспокоенно спросила Джина внезапно призадумавшуюся подругу.

— Рассылка, — задумчиво пробормотала Альбина. — Мэтт и Руди зовут поболтать. Говорят, срочно. Я ответила, что минут через двадцать буду. Давай, потихоньку подымайся. Пока тебя в порядок не приведем, никуда я не побегу…

Так она и поступила. Совместно с Линой осторожно отвела Джину в душ, помогла ей раздеться и для собственного успокоения проследила за регенерацией. Потом отмылась сама, привела в порядок внешний вид. И извлекла из «серебряного» каталога свой подарок, матовый шарик «демона спокойствия», который тут же и активировала. Еще минут пять прихорашивалась у зеркала, ожидая, когда наступит нужный эффект. Работает, определенно работает. Разум становится чист и прозрачен, никаких посторонних мыслей, мешающих делу. Что же, теперь можно пойти и о «дворцовых интригах» поговорить. Но сначала, еще одна проверочка…

— Как тебе наши тренировки? — спросила она Лину, когда едва оклемавшаяся Джина «сдала пост» и отправилась, наконец, к себе, отсыпаться.

— Очень полезно, — серьезно кивнула Лина. — Я думала, у вас все… иначе.

— Понарошку? — усмехнулась Альбина, встречаясь с ней взглядом и не отводя глаз. Теперь эти золотые звездочки можно, наконец, как следует рассмотреть, не смущаясь и не отвлекаясь…

— Угу, — просто кивнула новенькая, но Альбина на мгновение почувствовала на себе волевой и оценивающий взгляд этой юной особы. — Жаль, мне пока нельзя.

— Да, полный контакт тебе противопоказан, — согласилась Альбина, не отводя взгляд. — Пока импланты не получишь.

— Ты раньше меня так не разглядывала, — вдруг сменила тему Лина, и снова показалось, будто ее глаза оценивающе и совершенно не по-детски сверкнули. — Если что-то не так, говори сейчас.

— Обязательно скажу, — мило улыбнулась Альбина, не моргнув глазом. — Расслабься, мне просто любопытно. Очень давно новеньких не было.

Молча, Лина мило улыбнулась и легонько пожала плечами. Какой неразговорчивый ребенок! Всего четыре дня, как появилась на базе наблюдателей, а уже освоилась так, будто всю жизнь тут жила. По крайней мере, Джина так утверждает…

— Откуда этот удар коленом? — вдруг спросила Лина, опять неуловимо превращаясь в восторженное дитя.

— Тайский бокс, — объяснила Альбина. — Муай тай.

— Не слышала, — вздохнула Лина. — Научишь?

В голове у Альбины раздался какой-то непонятный скрип. Неужели кто-то про этот стиль не знает и даже не слышал название?

— Попробую найти время, — решилась Альбина, откладывая сомнения на потом. — Вдруг, пригодится когда-нибудь…

— Спасибо, — мило и вполне искренне улыбнулась Лина, — Заодно и познакомимся получше.

Вот так, всего парой фраз новенькая перехватила у нее инициативу… Талантливая девочка. Альбина махнула ей ручкой и направилась к лифту. Спешить некуда, здесь все рядом, лишние тридцать секунд роли не играют… Тем более, есть, о чем подумать, а «дар спокойствия» позволяет отсечь заведомые глупости. Все-таки, откуда Иван знает Лину? И знает ли? Зачем ему ее ДНК для анализа? Но девушка и в самом деле необычная, давно таких интересных экземпляров не попадалось. Умная, волевая и упрямая, и при этом замечательно косит под милую лапочку, если нужно. Явно не привыкла, когда на нее так смотрят, в упор, не отводя глаз. Сразу отбросила политесы и спросила, чего, мол, уставилась? Молодец, не робеет перед авторитетами и «долгожителями». Ладно, потом подумаем, как с ней быть и как добыть образец. А сейчас, настроиться на предстоящий разговор…

Почти мгновенный подъем в лифте, и вот Альбина уже в коридоре, ведущем в главный контрольный зал. Держать ровный и неспешный шаг совсем просто, каблучки мерно цокают по блестящему полу, а сердце бьется ровно-ровно… Всегда бы так! Остался еще один поворот, и вот уже знакомый зал, где ее ждут двое. Стовер и Клатт, огромные, молчаливые, неподвижные. Совсем не такие, какими она их видела когда-то, в первый раз…

— Альбина, — тихо позвал Стовер, — Заходи, поговорим.

Она зашла, спокойно приглядываясь с коллегам из Четверки. Лицо Мэтта Стовера было непроницаемым, как всегда. Настоящий британец, из «еще той» породы, с «жесткой верхней губой». Рудольф Клатт чуть более эмоционален, но тоже едва-едва, ничего не поймешь, что у него на уме. Ох, уж эти цивилизованные европейцы…

— Что-то настолько срочное и важное? — спросила она. — И где Варвара?

Ей подумалось, что возникшая неловкая пауза не сулит ничего хорошего. Клатт и Стовер как-то странно переглянулись…

— Мэтт! Руди! — Альбина подошла к обоим и положила руки им на плечи. — Мы знакомы сто с лишним лет! Я вижу, у вас ко мне разговор. С какого перепоя вам нужно приглашение, чтобы говорить откровенно?

Небольшая встряска не помешает. Вот, опять переглянулись.

— Рьялхи не хотят рисковать, — прямо глядя ей в глаза, сочувственно сказал Клатт, неромантично взяв ее руки в свои. — Нас с Мэттом просили сообщить, что тебя временно выводят из Четверки. Прости…

«Дар спокойствия» однозначно работал. Иначе она бы ни за что не удержалась от скандала. Но нужно что-то ответить, а то оба смотрят как бы с сожалением. Но не очень похоже, что их это огорчает…

Она мысленно вызвала интерфейс имплантов и заглянула в свой привилегированный список. Почти половина «демонов» не была доступна. Значит, ее только что отключили, понизив уровень. Очень оперативно.

— Так, — протянула она, изображая нужную реакцию. — Значит, и меня в неблагонадежные записали? А нельзя было хотя бы попытаться приличия соблюсти? И кворум? Где Варвара? Или ее тоже понизили?

— Успокойся, — уже совсем другим тоном сказал Клатт. — Нартову никто не тронет. А нас насчет тебя никто не спросил, поставили перед фактом. Неужели ты думаешь, что мы молча согласились?

— А неужели кто-то думал, что я устрою дебош? — тихо проворчала Альбина, аккуратно выпростав руки и спокойно встречая взгляд немца. — Руди, что ты мнешься, как девочка? Что-то еще хочешь сказать? Говори. Я таки слушаю.

— Это насчет замены… — начал было Клатт, но Альбина его опередила.

— Руди! — мило оскалилась она, ласково ткнув его кулачком в мощный «гимнастический» пресс. — Если ты так боишься сказать, что вместо меня в Четверке будет Вэй Тьяо, то дай слово Мэтти!

— И откуда ты это знаешь? — после краткой немой сцены холодно спросил Стовер. — Мы сами только что узнали.

— Мальчишки! — усмехнулась она. — Вы совсем уже от реальности оторвались? А кто еще? Вся Восьмерка разъехалась, один Вэй остался!

— Но окончательное решение… — начал было канючить Клатт, но Альбина, громко фыркнув, прервала его.

— Чхать, что окончательное решение за Рьялхи! Зачем вам понадобился этот консилиум? Нельзя было просто сообщение прислать, если и так все решили?

— Мы же знаем, какие у вас с Вэем отношения… — попытался объяснить Стовер, но в свою очередь был прерван.

— Мэтти! — укоризненно отмахнулась Альбина. — Ну какие у нас отношения, а? Будем работать вместе, как всегда.

— Мы уверены, что с твоей стороны проблем не будет, — уже мягче сказал Клатт. — Но если будут с его стороны, тогда сразу обращайся к нам. Мы тебя в обиду не дадим.

— У Вэя, вроде бы, нет полномочий приказать мне спать с ним, — язвительно прокомментировала Альбина. — А в остальном, я и сама себя в обиду не дам.

Стовер и Клатт опять переглянулись, на этот раз более уверенно. Несмотря на непроницаемые рожи, врать за сто лет они так и не научились.

— Хорошо, — наконец, подвел итог Стовер и даже позволил себе улыбнуться. — На этом все. Отдохни, потом новый график составим.

— Отдохни от дел, — так же мягко сказал Клатт и тоже улыбнулся, что с ним происходило редко. — Когда у тебя в последний раз нормальный отпуск был? Хотя бы на недельку?

— Я даже не помню уже, — с усталым вздохом соврала Альбина.

Она, конечно, прекрасно помнила, когда и с кем провела лучший отпуск в своей жизни… Но сейчас этим увальням лучше не напоминать. Расслабились, улыбаются, и с такой заботой на нее смотрят… И еще до вчерашнего вечера она бы им поверила! Это же Мэтт и Руди, старшие братья и защитники, всегда были рядом, и у нее никогда не было от них секретов!

А теперь они задумали свою интрижку, и Альбина просто поражалась запутанности положения. Интересно, что их подвигло? Кого-то, возможно, не устраивает ситуация, когда в Четверке половина — русские, да еще и бабы. По понятиям некоторых, дважды недочеловеки. И вот, теперь место одной из них занял американец, да еще и политкорректного гавайско-китайского происхождения, так что, торжество демократии, можно сказать, налицо. Варвару Нартову подсидеть вряд ли получится, поэтому начали с Альбины, младшенькой. Очень грамотно. Но что случилось с этими парнями? И когда? Рьялхи этих интриганов поддержали, и это самая большая загадка. Им-то это зачем?

— Значит, так, — объявил Клатт, заботливо приобняв Альбину и напрягая все свои скудные актерские таланты. — Отдыхай, сколько хочешь, хоть месяц, хоть два, хоть больше. Ты заслужила. Есть еще в мире места, где ты не бывала, слетай, развейся.

— Хочешь, возьми с собой кого-нибудь, — предложил Стовер. — Все, что в наших силах, сделаем, освободим от дел.

В этот момент у Альбины и возникла идея. Если повезет, можно будет решить несколько проблем сразу…

— А отдайте мне Джину, — мечтательно прищурилась она. — Ей тоже отдохнуть пора, а мне с ней будет совсем спокойно.

— Не самый удачный выбор. — Стовер теперь, похоже, и сам был не рад своему предложению. — На Джине сейчас новенькая висит, которую учить надо.

— Это не уровень Четверки или даже Восьмерки, — отмахнулась Альбина. — Для обучения необязательно сидеть в четырех стенах, так что возьмем Лину с собой. Кроме того, я хоть и неблагонадежная теперь, но кое-чему обучить новенькую смогу.

— А что, вполне вариант, — подумав, согласился Стовер. — Вряд ли «наверху» станут препятствовать, если программу обучения выполните.

— Будь они против, нас бы уже поразил гром, — натянув улыбку, выдал Клатт образчик тонкого тевтонского юмора.

— Ну, и на том спасибо, — нехотя поблагодарила Альбина, мысленно торжествуя. Очень удачный выход из положения!

Во-первых, оказаться вместе с Джиной подальше от базы и от всех разборок само по себе дорогого стоило. Во-вторых, если Лина будет рядом, можно будет взять образец для анализа ДНК, не вызывая подозрений. А в-третьих, она чувствовала, что «вопросы» к Лине и у нее самой, и у Ивана еще будут, поэтому лучше будет держать эту умную и опасную лапочку поближе…

Обменявшись несколькими ничего не значащими фразами с теперь уже бывшими коллегами, Альбина покинула центральный зал, чтобы вернуться домой и немного подумать в спокойной обстановке. Рьялхи наверняка видели всю сцену и теперь проанализируют ее поведение. Ну и пусть, ничего они, кроме усталости и нежелания лезть в интриги не увидят. В какую интригу она влезла на самом деле, им и в страшном сне не приснится…


Карелия, Аэродром Луостари, ноябрь 1959 года | Один Из Восьми | Мыс Канаверал, 6 января 1960 года