home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Москва, подземный бункер, ноябрь 2057 года

Какое счастье для жителей средней полосы, что есть на планете остров Куба с его парками и фонтанами, дельфинариями и массажными салонами! Есть даже такая специфичная штука, как исторические рестораны. Для особых романтиков есть дайвинг с поиском затонувших кораблей, сейчас эти подводные аттракционы специально строят, только не все туристы про это знают… Короче, есть, чем заняться в ноябре месяце, смотавшись из холодного Подмосковья в этот океанский рай. А про пляжи и разговора нет! А Варадеро — лучший из них, кто угодно скажет! Вот бы, отдыхать сюда приехать, а не по делам, как обычно…

Иван в очередной раз убедился, что у Альбины Барсовой, как ни крути, губа совсем не дура. Ну и сама она не дура, конечно, а какие в ней интриганка с авантюристкой пропадают, это просто караул. Как она умудрилась не просто выбить себе отпуск с неограниченным кредитом на Варадеро, но и вытащить сюда Джину и ее новую ученицу, уму непостижимо. Версию с подставой тоже исключить нельзя, но на этот случай у Ивана есть не только план «Б», но и несколько других секретных планов с довольно скабрезными наименованиями. Впрочем, крайнего случая в этот раз не произошло.

Иван вспомнил, как курсировал на арендованном катере вдоль берега, подробно сканируя пляж с оптическим усилением. Сам он, благодаря силовым полям и оптической проекции преобразился в смуглого брюнета вполне латиноамериканской внешности, от безделья высматривающего одиноких красавиц на фоне белоснежного песочка. Целые сутки понаблюдав за обитателями пляжа и выявив охранные меры, он дождался момента, когда Альбина была одна, перехватил управление ее имплантами в промежутке между сбросом статистики и, наконец, вышел на контакт.

— Простите, сеньор, я слегка раздета, — цинично заявила Альбина по-испански, мгновенно узнав его даже в таком камуфляже. — Не ждала такого счастья.

Не нравятся ей такие жгучие парни, это факт, хоть сама уже неплохо потемнела, скоро будет на местную похожа. Но Альбина помнила, зачем он явился, и одними глазами показала на свою сумочку, лежащую рядом, под полотенцем. Поняв все без слов, Иван приступил к изъятию вещественных доказательств. Просканировал сумочку, где в одном углу забился за подкладку волос, обыкновенный длинный черный волос, даже с целой луковицей! Иван подцепил волос дистанционным «пинцетом» и заключил в силовую капсулу, где он и теперь оставался в полной сохранности. Даже если там останется всего одна живая клетка, сканер ее найдет и сможет извлечь ДНК для анализа.

Жаль, времени пообщаться не было совершенно. Как было бы здорово прилечь рядом на песок, обнять ее и поболтать час-другой… Рассказать про новости и планы, про новых друзей, про «эксперимент века». Но нельзя. И она это тоже, кажется, поняла…

— Вам лучше уйти, сеньор, — посоветовала она напоследок, но по ее виду было понятно, что говорит она через силу. — У меня очень ревнивый муж.

И Иван, изобразив отвергнутого поклонника, печально «ушел в прибой», доплыл до своего катера и вернулся в Гавану, где следы смуглого красавца совершенно потерялись. Через несколько часов в Москву вылетел уже совершенно другой человек, которого никто раньше здесь не видел и не увидит уже никогда…

Кажется, все удалось. Альбину он навестил, капсула с образцом при нем, пора возвращаться и опять уходить с головой в науку. До сих пор, Иван Родин даже не знал, чего ожидать от анализа ДНК Лины Эл, поэтому отложил секвенирование и попытки что-то понять до возвращения в Москву. Там, уже сидя в бункере, он выполнил процедуру, прогнал программу распознавания и слегка «завис». Потом полез в Сеть, включил мощный запасной сервер в углу и целых десять часов, никого к себе не подпуская, что-то ворчал, бродил кругами, хлопал себя по лбу, и вообще, вел себя крайне странно.

Ночь настала и сменилась днем. Мельников, понимая важность момента, Ивана не беспокоил, но «студенты» Вадим и Михаил с откровенной опаской поглядывали на обычно спокойного и уверенного в себе «технического директора». Пожилой академик посоветовал молодежи не лезть не в свое дело и сосредоточиться на заливке очередных «коррекций».

Наконец, помолчав еще с полчаса, Иван вдруг опять вскочил и сделал «круг почета» вокруг стоек с серверами.

— Ну, погоди! — пробормотал Иван и, молча взяв за рукав Мельникова, утащил его в одно из боковых изолированных помещений, подальше от «студентов».

— Песец, брат, — объявил, наконец, Иван, садясь в кресло и предлагая другу и соучастнику присесть в другое. — Мне бы и в голову такое не пришло, но теперь никуда не деться. Смотри.

Прямо в воздухе возникла привычная трехмерная двойная спираль ДНК, рядом с ней вторая, третья и еще несколько в ряд.

— Полюбуйся, — объявил Иван. — Слева мы, люди. Хомо Сапиенсы. Ты, я, кто угодно. А справа, наша госпожа посол, Лина Эл. Похоже?

— На глаз, я думаю, не отличить, — усмехнулся Мельников. — А есть разница?

— Почти нет, — ответил Иван. — Но в этом «почти» и вся загвоздка. Я сейчас подсвечу цветными маркерами отличные участки, увидишь сам.

— Даже так разница невелика, — кратко резюмировал академик, посмотрев на картинку.

— Тем не менее, — торжественно воскликнул Иван, — Разница огромная, гораздо больше, чем разница между всеми расами людей на Земле.

— Постой минутку, — прервал его Мельников. — А с каких это пор ты стал в молекулярной биологии разбираться?

— Я, Борька, не буду притворяться, будто бы сильно в ней разбираюсь, — признался Иван. — Но потратив годы жизни, основы пришлось освоить, особенно когда переписывал интерфейсы сканера ДНК, который в имплантах. Низкий уровень, молекулярный, для нас прозрачен, так что, мне не пришлось зубрить, какие последовательности кодируют какой белок. Но переписать верхний, интерпретирующий уровень все же пришлось. Во-первых, там тоже везде закладки, а во-вторых, я нашел очень интересные «фильтры»… Ладно, об этом позже.

— Давай дальше! — с нетерпением согласился Борис.

— Смотрим дальше, вторая проекция слева. Это неандерталец. Его ДНК давно прочитана и неплохо изучена, от нашей общечеловеческой отличается всего на полпроцента. Китайцы даже пытались это чудо клонировать, пока их не разбомбили. У всех современных людей, кроме коренных африканцев, есть неандертальский след, от одного до четырех процентов. Так вот, у нашей Лины этих следов нет. И она точно не африканка!

— А кто эти, правее? — спросил академик, стараясь следовать за мыслью.

— А это, друг мой, человек прямоходящий, — объяснил Иван. — Хомо, прости господи, Эректус. От него произошли и мы, и неандертальцы и несколько других тупиковых ветвей. Параллельно! И тут, у нашей Лины появляется след! Но сама она, конечно, не Эректус, а гораздо более продвинутая модель, я бы сказал.

— Погоди, — остановил его Мельников. — Все-таки, она не человек?!

— Конечно, человек! — уверил его Иван. — Вполне себе Хомо, и очень близка к нам. Но, не Сапиенс! Нечто совсем другое, произошедшее от Эректусов, но параллельно нам и неандертальцам. И прошедшее тот же путь эволюции, но опять же, параллельно. Я даже название придумал. Хомо Когнитус!

— Человек соображающий? — переспросил Мельников. — Или мыслящий? Тебя антропологи сожрут.

— Я теперь этими антропологами сам позавтракаю, — хищно улыбнулся Иван. — Вот, посмотри еще раз.

Он убрал проекцию спиралей ДНК и вновь воспроизвел запись своей первой встречи с Линой. Запись была очень четкая, и если не приглядываться к мелким артефактам, можно было подумать, что девушка настоящая.

«Здравствуйте, Иван», — пропела она, подходя ближе к освещенному кругу. — «Мы давно ждали этой встречи».

— Ты все это видел уже, — прокомментировал Иван, поставив запись на паузу. — Но меня еще тогда зацепила одна мелочь, только я не сразу сообразил… Вспомни суть разговора. Как думаешь, она знала, от имени КОГО со мной разговаривала?

— Меня тоже немного напрягло это ее «мы», — задумавшись, согласлся академик. — Такое ощущение, что она знакома с Рьялхи получше твоей Четверки.

— Все намного проще, — улыбнулся Иван. — Держись крепче. Она и есть Рьялхи.

— Твою мать, — тихо выдохнул Мельников. — Ты меня так не пугай. А доказательства?

— А ты посмотри на девчонку внимательнее, — предложил Иван. — Мы теперь точно установили, что генетически она принадлежит к родственным нам, но параллельным гоминидам. При этом, претерпевшим сильные изменения в ходе эволюции. Нигде на Земле нет следов эволюции этой ветви и конкретно этого вида Хомо, и я тебе расскажу, почему.

Он увеличил голограмму, чтобы лучше рассмотреть лицо Лины, и продолжил.

— Черты ее лица от наших не отличаются, ни тяжелых бровей, ни мощных челюстей, ни других пережитков, доставшихся от Эректусов. Значит, они прошли по пути эволюции тем же путем, что и мы, и пришли к тому же результату. Но в другом месте, не на Земле!

— Ты же понимаешь, что это все теория, — высказался академик. — Мы с тобой, может, и уверены, что это все правда, но одной уверенности мало.

— Да все я понимаю, — кивнул Иван. — Исчерпывающих доказательств у меня нет. Но можно попробовать все это опровергнуть, а? Какие еще варианты?

— Есть одна проблема в твоей теории, — решил покритиковать Мельников. — Ты никогда не сможешь объяснить и доказать, что твои гоминиды улетели с Земли и обосновались где-то еще. Как это произошло? Звездолет каменным топором не построишь.

— И это тоже верно, — кивнул Иван. — И объяснений у меня нет. Но есть другой неопровержимый факт. «Там» они выжили, эволюционировали, развились, изобрели технологию резонанса и имплантов. И как-то прилетели обратно и теперь создают нам головную боль. Впрочем, теперь взаимно…

— Мы и это пока не сможем доказать, — развел руками Мельников. — Мне этот вариант тоже кажется правдоподобным, но ты же понимаешь, что твердых, обоснованных доказательств у нас нет. Даже ДНК у тебя всего один образец.

— Но у нас есть мощная привязка, — подчеркнул Иван. — Лина выступала от лица Рьялхи, вот ее ДНК, вот логика. И у нас есть работающая инопланетная технология. Есть, конечно, вероятность того, что все совсем не так. Но пока что, мне видится, что Рьялхи тоже люди, почти такие же, как мы, поэтому мы можем хотя бы попытаться понять их мотивацию и цели. Это было бы намного сложнее, окажись они полиморфными фиолетовыми кактусами с Омеги Центавра!

— Омега Центавра это шаровое скопление, — подсказал Мельников.

— Спасибо, а то я не знал! — ехидно усмехнулся Иван, но тут же помрачнел. — Меня беспокоит другое. С одной стороны, хорошо, что Лину вытащили с базы. С другой стороны, мне немного стремно оставлять Альбину с ней лицом к лицу, да и Джина мне не чужая… Ты не забыл, что есть еще Сарги, про которых мы вообще ничего не знаем? Если они сцепятся…

— Но ведь твои подруги тоже не беспомощны, — напомнил Борис.

— Смотря, против кого! — чуть более нервно, чем следует, высказал Иван. — Импланты наблюдателей, а точнее, их функции, неполноценны. Ты видел, что я сделал с Вэем, когда мы сцепились? Он даже ничего не понял. Любой наблюдатель ничего не сможет противопоставить, если я захочу ему как-то повредить. Я в этом плане гораздо более спокоен за Лину. Знаешь, я уверен, что импланты у нее давно есть.

— Но импланты настоящие, полновесные? — уточнил Мельников.

— Конечно, — кивнул Иван. — Поэтому я старался действовать втройне осторожно, когда искал Альбинку на пляже. Я там почти сутки ошивался, пока решился на контакт. Я чувствовал присутствие имплантов этой Лины! Сканирующие зонды ее сети щупали побережье в радиусе двухсот метров, и это тогда, когда она сама была в номере, а не на пляже! И я уверен, что это именно она, потому что никто из наблюдателей не смог бы поддерживать сканирующую сеть такого радиуса и плотности. Я сам мог бы, но не без труда, это высший пилотаж. Боюсь, даже среди Рьялхи эта девчонка вовсе не новичок.

— Думаешь, она не только соглядатай, но и боевик-ликвидатор? — предположил Борис. — И как же ты не попался?

— Я отключил все активные системы, — объяснил Иван. — Оставил только свою «личину» и пассивные сенсоры, замкнулся в изолирующий периметр и только так смог избежать обнаружения. Я ведь тоже, по сути, «боевик»…

— Верни-ка ее картинку в рост, — попросил Борис, и снова пригляделся, пытаясь сформулировать свои сомнения. — Говоришь, формально она новенькая тебе на замену? А досье на новичков кто-нибудь проверяет? У нее же должна быть легенда…

— Информационная сеть у Рьялхи своя, от нас не зависит, — сморщил лоб Иван. — Не все кандидаты проходят через наши руки. Скорее всего, досье липовое, ведь никто не проверял. Короче, мутная история. Будем пока исходить из моей версии. Согласен? Верховного «обрадуем» при встрече, я к тому времени попробую нарыть еще доказательств. В том числе, для собственного успокоения…

Они немного помолчали, глядя на голограмму. Выглядела Лина, конечно, великолепно, и смотреть на нее было приятно. Если забыть про все остальное…

— Вот, привыкай теперь, — мрачно сказал Иван. — Не хочу заранее наговаривать на девчонку, но вполне возможно, что это самое умное и опасное создание из всех, с кем людям довелось иметь дело до сих пор.

— Все-таки, пока не очень верится, — в очередной раз засомневался Борис. — Уж больно молодо и невинно выглядит…

— Не обманывайся, — хмыкнул Иван, — Вспомни Альбину! Она, если захочет, тоже святую наивность изобразит… Короче, я не хочу, чтобы мы с этой Линой и ее родичами стали врагами. Что мы пока совсем не друзья, это печальный факт… А вот Сарги, которые мне скоро сниться будут, это полностью непонятный фактор, а оттого еще более опасный. Помнишь, я как-то сказал, что Сарги что-то готовят, причем явно не омлет?

— Помню, как не помнить, — усмехнулся Борис. — Здорово ты меня тогда загрузил…

Ивану не хотелось заканчивать разговор на мрачных нотах, но он чувствовал необходимость поделиться этой мыслью со старым другом. Он еще раз посмотрел на голограмму Лины, заглянул в ее ярко-карие глаза, пытаясь хоть что-то понять или прочитать в них. Он делал это много раз, и всегда безуспешно. Поэтому, он не очень оптимистично вздохнул и подвел невеселый итог:

— Рьялхи могут стать союзниками, а могут и не стать. Могут нам помочь, а могут просто стоять в стороне и смотреть, как нас убивают. Сейчас я просто уверен, что Сарги стоят за многими непонятными событиями. И рано или поздно они сделают свой ход, и когда это случится, я хотел бы быть рядом с теми, кто мне дорог, потому что без моей защиты они просто не выживут…


Мыс Канаверал, 6 января 1960 года | Один Из Восьми | Околоземная орбита, 23 июля 1960 года