home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Московская область, неустановленное место, октябрь 2057 года

Вэй Тьяо не спеша прохаживался перед висящей в воздухе четкой проекцией очередного комплекса тоннелей, схему которого ему удалось добыть. Но ничего интересного там не было видно. Вот бы сканер сюда, но кто же его даст… Инопланетники не идиоты, чтобы давать людям в руки такие возможности.

Пришельцы, называвшие себя Рьялхи, уже давно «присматривались» к людям, хоть сами ни во что не вмешивались. Вместо этого они набрали группу из доверенных людей, которые играли роль агентов и информаторов. Когда-то их было всего четверо. Сейчас их уже сто двадцать восемь, а Четверка координировала их действия. Эти «наблюдатели», к числу которых принадлежал и сам Вэй Тьяо, имели несколько особых привилегий, главным из которых было долголетие. Тут и объяснять нечего — Вэю было семьдесят два года, а выглядел он и чувствовал себя вполне молодым человеком, не старше тридцати лет. Так что, Рьялхи держали своих агентов на очень коротком поводке и почти не делились техническими возможностями. И никаких сканеров! Это вам не скрытая функция в каком-нибудь импланте, которую включил и пользуйся на здоровье. Так что, не было сканера ни в его имплантах, ни в экзоприборах, ему доступных, ни даже в его машине, замаскированной под изящную черную «Чайку», одиноко стоявшую сейчас на самой обычной автоматичекой парковке в ожидании погруженного в работу хозяина.

Хотя все это не совсем моя работа, подумал Вэй, но не боги горшки обжигают. Разберемся. Найдем этого неудачника, отбившегося от стада и попортившего столько нервов наблюдателям и Вэю лично.

Он устало усмехнулся про себя. Технологии на планете Земля продолжали развиваться скачкообразно и непредсказуемо, и очень скоро могло случиться так, что наблюдатели окажутся перед угрозой разоблачения по чисто техническим причинам. И тогда Рьялхи будут вынуждены выдать своим подопечным более совершенные игрушки и средства маскировки. Ну, или просто выдрать из них импланты и оставить подыхать, как недавно пытались поступить с провинившимся оперативником по имени Иван Родин. Пытались, но тот как-то сумел улизнуть. Именно его Вэй и пытался теперь найти, неделю за неделей прочесывая возможные места его появления, но тот как сквозь землю провалился.

Самым загадочным и неприятным было то, что сигнал от комплекта имплантов Ивана, подтверждающий «инертную» фазу, то есть фазу саморазрушения, содержал ошибочный код времени. Это могло значить две вещи. Либо сама программа, зашитая в схеме контроля, содержала ошибку, либо Иван каким-то образом отключил схемы уничтожения, но не смог подделать правильный сигнал. Первый случай грозил мелкой неприятностью, второй — катастрофой.

Утечки технологии к аборигенам Рьялхи не допустят и пойдут на самые суровые меры, вплоть до ядерных ударов по подозреваемым. Но если Иван Родин все-таки сумел скрыться, то делал он это воистину виртуозно.

Ни разу его лицо не мелькнуло перед камерами в супермаркете или в банке, ни разу никто не воспользовался его кредиткой. В какой-то момент Вэй, казалось, вышел на след. Он раскопал, что Иван учился в университете вместе с Борисом Мельниковым, ныне заслуженным академиком и крупным ученым, и тут явно была какая-то интрига, связанная с высшим российским руководством. На самом «верху» родился проект телепередачи, где рассматривались альтернативные варианты развития истории. Зачем? Уважаемый академик мог знать, но Мельников очень неожиданно заболел и умер, и хотя Вэй видел его труп, его не оставляло ощущение, будто что-то здесь не так. И американцы, что характерно, тоже заподозрили подвох и начали копать. Но все зацепки никуда не привели. Иван Родин так и не проявил себя, других родственников и друзей у него нет, полный тупик.

— Ты все еще думаешь, что он жив и прячется? — Рядом темным силуэтом замерла слишком знакомая Вэю спортивная фигурка.

Альбина Барсова, координатор Четверки, уже несколько месяцев наблюдала за Вэем и его поисками. Ее удивляла та ярость, с которой Вэй пытался выследить и обезвредить Ивана Родина, даже с учетом его иррациональной ревности это был перебор.

— Хочу убедиться, — усталым голосом в очередной раз объяснил он, — что импланты неизвлекаемы, обходных путей нет, остановить деградацию невозможно. Что они просто растворились, как будто не было их никогда, а Родин просто где-то живет жизнью простого смертного. Ну, или не живет вовсе.

Альбина все это уже слышала и совершенно не впечатлилась.

— Как всегда, — поддела она. — Ты и в рабочее время про это думаешь?

— Работая с тобой, о чем только не думаю — каким бы стремительным не было движение его ладони, имевшей целью со шлепком приземлиться на ее зад, но темная фигурка была быстрее. Она по-кошачьи отпрыгнула в сторону, продолжая разговор, как ни в чем не бывало.

— Тебе никто не запрещает вместо личной жизни заниматься вот этим, — Она махнула рукой в сторону голограммы, — Но на сегодня уже хватит. И вообще хватит.

— Что значит «вообще хватит»? — слегка вспылил Вэй. — Вы там совсем нюх потеряли?! За двести лет такого ни разу не было!..

— Вэй…

— Что Вэй?! — он все сильнее заводился, все сильнее злился на этого хитреца Родина.

— Вэй! — Альбина внезапно рявкнула вчетверо громче него, и это мгновенно заставило его заткнуться. Она медленно приблизилась к нему в упор, положила свои маленькие ладони на его слегка небритые щеки и быстро чмокнула в губы.

— Поздравляю, бдительный ты наш, — отстраняясь, проворковала Альбина. — Рьялхи только что сообщили, что проблема Ивана Родина ими решена.

— Что?! — Вэй опешил и от поцелуя, и от новости. — Значит, он все-таки скрывался?! Но как он смог?! Как нашли? Расскажи мне!..

— Остынь уже, — отмахнулась от него Альбина. — Информации о действиях Ивана нет, и не будет. Как нашли? Вызвали на контакт, отследили, накрыли.

— Чем накрыли? — слегка расстроился Вэй, ведь ему так хотелось поймать этого Родина самому.

— Рьялхи в своем стиле, — хихикнула Альбина, но голос у нее был ледяной. — Тактическим зарядом, три килотонны. Разве это не романтично?

— Идиот! — совсем огорчился Вэй, — Ну какой же идиот! Я-то его считал умным и хитрым! И осторожным! И какого черта он на контакт пошел?!

— Теперь не спросишь, — вяло ответила Альбина. — Так что, хватит тут ночами сидеть. Иди домой и выспись. И поешь чего-нибудь, а то совсем форму потеряешь.

Вэй вздохнул, посмотрел на голограмму, потом на Альбину. Решившись, опустился перед ней на колени и осторожно приобнял за талию, с удовольствием отметив, что она не стала отстраняться. Благодаря огромному росту его лицо было почти на уровне ее груди, и прижавшись к ней щекой, он четко слышал, как бьется сердце. Ярость и злость к бывшему сопернику мгновенно отступили, и пришло чистое, успокаивающее блаженство.

— Повинуюсь, но исключительно как старшей по рангу и одной из Четырех, — прошептал он, слегка потираясь щекой о ее грудь и вдыхая исходящий от нее цветочный запах. Или это не цветы, а мед? Каждый раз что-то новое…

— Спасибо за два роскошных подарка, — он с трудом оторвался от нее и поднялся на ноги. — Ты меня просто спасла сегодня.

— На здоровье, — слегка прохладно ответила она и на всякий случай отступила от него на пару шагов. — Дуй домой, уже поздно.

Вэй погасил голограмму и устало потопал к выходу. Остановившись в дверях, он обернулся, надеясь на невозможное.

— Давай поужинаем вместе, — стараясь не показать волнения, тихо предложил он. — Отдых не только мне нужен.

— Не выйдет, у меня еще дел полно, — из темноты ответила фигурка. Постояв еще немного и поняв, что перемен ждать не приходится, Вэй окончательно удалился, оставив ее одну.

Дождавшись ухода своего настырного воздыхателя, Альбина подключилась к локальному «демону» и вломилась в каталог данных, собранных Вэем за последние месяцы. Подземелья, штольни, подвалы, катакомбы и прочая чушь собачья. Не стал бы Иван в них прятаться, уж она-то его знала совсем неплохо. Или думала, что знала, черт побери… Мысленными пинками она спрессовала весь этот бесполезный ворох данных в стандартный алый «кубик» архива и закинула подальше в виртуальное хранилище.

Альбина отсоединилась от интерфейса архивного «демона» и направилась к лифту. Трехсекундное падение кабины на сто метров вглубь комплекса было совершенно незаметно, компенсация ускорения работала идеально. Альбина даже задуматься толком не успела…

Она нагло соврала, никаких дел у нее не было.

Выйдя из лифта на жилом этаже, она прошла по уютному коридору, мягко освещенному красивыми зелеными фонариками и по привычке косясь на тянущиеся по стенам декоративные лианы. Эта схема интерьера ей очень нравилась, но включалась она не так часто, как хотелось бы. Дойдя до нужной двери, она мысленным приказом открыла ее и прошмыгнула, наконец, в свою берлогу. Здесь, в довольно просторной квартирке все было сделано по ее вкусу, и в большинстве своем сделано не из бездушных силовых полей, а из настоящего, честного дерева с обивкой из ткани и натуральной кожи. Так приятнее, и так больше похоже на настоящее жилище.

Едва войдя домой, первым делом она стянула обувь и поставила в угол, при этом левая туфелька не устояла и завалилась на бок. Обычно, Альбина нагнулась бы и подняла упавшую туфельку… Но в этот раз она сделала нечто непривычное — мстительно пнула вторую, чтобы и та завалилась.

Действуя отстраненно и машинально, она разделась, скомкала одежду и метнула бесформенный ворох в чистку. Минут пять постояла под душем, прогнав минимум три цикла помывки и никак не реагируя на прикосновения силовых «щеток». Не стала включать сушку а, поеживаясь, замоталась в свое любимое пушистое полотенце, освободилась от которого только в последний момент перед тем, как нырнуть под одеяло. Там, в тепле и уюте, она свернулась калачиком, обхватив подушку, и со спокойной совестью разревелась.

Невозможно держать все это в себе! Целый день она притворялась, изображая равнодушие. Она не повела бровью, когда синтезированный голос Рьялхи откуда-то издалека объявил, что Иван Родин ликвидирован. Она совершенно по-деловому задавала вопросы и провела остаток встречи крайне профессионально. Она абсолютно спокойно отыскала Вэя и передала ему новости. Совершенно цинично отпускала шуточки. Зачем-то поцеловав его, не почувствовала ничего. Ушла от его робкого предложения вместе поужинать и внутри нее ничего не шевельнулось.

Но сколько же можно притворяться! Ведь на самом деле все это было ложью. Ей хотелось выть и кататься по полу, и вовсе не из-за неразделенной любви, которая хоть и была когда-то, да давно сплыла. Иван Родин был ей близким человеком и другом. Альбина просто бешенела от мысли, что Иван, этот умница и настоящий боец, один из лучших оперативников и первый кандидат в Восьмерку, оказался двуличным эгоистом и, что еще хуже, дезертиром!

То есть, так ей сказали, а что произошло на самом деле… Но факт был налицо — Иван попытался скрыться, сохранив импланты, и это ему почти удалось, если бы не досадная ошибка с кодом времени. Что подвигло его пойти на контакт, приведший к точечному ядерному удару по его убежищу? Теперь не спросишь и не узнаешь.

Альбина Барсова прожила долгую жизнь и считала себя уравновешенной и опытной дамой, не лишенной здорового цинизма. И где теперь этот цинизм? Будь у нее хотя бы щепоть этого добра — махнула бы рукой, и все! Ну, сглупил Иван, с кем не бывает? Получил свое, и теперь летит где-то над ярославскими лесами в виде дымки из тончайшего пепла. А скорее всего, от него и пепла не осталось… Водород, кислород, азот, углерод…

Альбина всхлипнула и подгребла под себя вторую подушку. Нет, что-то здесь не то. Все-таки в ее возрасте разбираться в людях немного проще, так что она была почти убеждена, что Иван хоть и был слеплен из довольно разнообразного теста, но липких комков трусости и предательства там не было. Не могло быть! Ну не могла же она тогда влюбиться в труса и предателя, будучи хорошо за сто…

Значит, все не совсем так, как говорят Рьялхи. Зная их любовь недоговаривать и выдавать черное за белое, а главное, копаться в душах и манипулировать эмоциями — лучше пока помалкивать и постараться что-нибудь узнать через их голову. Не сразу и осторожно, чтобы не привлекать внимание. Есть тут какая-то тайна, погубившая Ивана Родина, и Альбине совершенно не хотелось стать следующей.

Она утерла слезы, перевернулась на спину и устроилась поудобнее. Успокоившись, думается намного лучше, а подумать есть о чем. Наблюдателей должно быть сто двадцать восемь. После гибели Ивана стало сто двадцать семь, а значит, придется подыскивать ему замену. В текущем списке кандидатов около тридцати человек, и сегодня добавилось двое новичков, найденных «демонами» по результатам мониторинга своих шпионских сетей. Будет любопытно посмотреть, на кого падет выбор экспертной системы, решения которой будут формально утверждать Четверо, а реально — Рьялхи и только они.

Нет, уснуть сейчас было нереально. Альбина вылезла из кровати и прошлепала на свою крохотную кухоньку. Зачем она ее сделала, если нужда в ней была всего раз в год, и то от силы — никого не касается. Это ее дом, и ее собственная кухня. Дождавшись заказанной автоматической доставки, она удобным тонким ножиком сама красиво порезала фрукты и разложила на большом блюде вместе с шоколадными конфетами. Налила в огромный стакан свежевыжатый апельсиновый сок и, махнув рукой на здравый смысл, бухнула туда еще полстоловой ложки сахара. Поставила все это на обыкновенный столик-тележку (с колесиками!), вернулась в спальню и, забравшись обратно в кровать, принялась за сладости. Ворвавшись в ее расстроенный организм, потоки сахара довольно быстро вернули ее к трезвомыслящему состоянию. Ей уже самой не верилось, что всего несколько минут назад она, как маленькая, хныкала под одеялом…

Решив не терять время, Альбина вызвала текущий список кандидатов. Бегло пролистала, не вглядываясь и не вчитываясь. В целом, приятные молодые лица, до тридцати лет, пропорциональные фигуры, уровень интеллекта много выше среднего, мастера своего дела и без вредных привычек. И все одинокие. Да, и с правильной с точки зрения Рьялхи мотивацией и психологическими установками. Всего тридцать кандидатов на всю планету! Не очень понятно, подумалось ей, это такие требования к кандидатам нереальные, или планетка у нас полный отстой?

Картинка мигнула и разделилась на три зоны: красная внизу, зеленая вверху, желтая посередине. Список тоже моргнул, и снова появился, отсортированный уже по-новому. Это означало, что как раз в этот момент экспертная система принимает предварительное решение. Альбина цинично похвалила себя за вовремя устроенную истерику, благодаря которой она впервые в жизни могла наблюдать этот процесс в реальном времени.

Еще одно изменение сортировки — и почти весь список утонул в красной зоне. Все, у этих шансов больше нет. В желтом секторе остались четверо, и у них тоже почти нет надежды. Зато в зеленой части оказались двое. Эта пара счастливчиков заинтересовала Альбину больше всего. Парень и девушка.

У него строгое лицо, но взгляд, хоть и цепкий, но мягкий. Родился в Ростове Великом, бывший студент-электронщик, после окончания института неожиданно подписал контракт с Минобороны и четыре года нырял в самое пекло, гоняя бородачей по ту сторону Пянджа. Прирожденный тактик на поле боя, снайпер-виртуоз. Исключительно грамотно обращается с вверенной техникой, может выжать максимум из любой железки, благодаря чему и уцелел в двух смертельных засадах и вывел живыми почти всех своих бойцов. Потом уволился из армии и вновь занялся прикладной электроникой в интересах своего бывшего ведомства. Через четыре с половиной года — уже доктор наук, один из самых молодых в стране…

Да, есть еще настоящие люди, с восхищением думала Альбина, перечитывая короткое досье. Наш человек, однозначно. А что за девушка?

Удивительно красивая и совсем молодая. Где родилась — никто не знает, беспризорница. Примерно в десять лет очутилась в Англии, где легализовалась и попала в школу-пансионат. Там она проявила себя не только в кулачных боях с «понаехавшими», но и как лучшая ученица. Интеллект много выше среднего. За пять лет закончила школьный курс, за три года экстерном сдала университетский минимум по психологии. Не усидела в европейских столицах и оказалась в «горячих точках» среди миротворцев, больше напоминавших зондер-команды по зачистке территорий от этнических банд. Отметилась в Загребе, Бухаресте и, что удивительно, в Косово. Выбиралась из таких переделок, что отмороженные коммандос только разводили руками. Хорошо владеет английским и русским, но оба языка у нее с акцентом, сказывается трудное детство…

Вот это да, удивилась Альбина, а внешне просто дитя! И такая красивая, что дрожь берет. Сложно представить такую лапочку в бронике и каске на передовой. Однако, вот оно, как бывает…

Кого из двоих выберет система — предсказать было невозможно. В любом случае, решение будет принято как минимум через несколько часов, так что теперь самое время поспать, подумала Альбина, чувствуя приятную, усыпляющую тяжесть в животе. Потом нужно будет заглянуть в спортзал к Джине Лаваль и перегнать весь этот сахар на соленый пот, но это потом… Веки сами собой стали закрываться. Она погасила свет и отсоединилась от интерфейса экспертной системы, с удовольствием окунувшись в тепло, темноту и тишину собственной спальни.

В первые полчаса ей почему-то приснился Иван Родин, который болтал о чем-то непонятном с каким-то пожилыми дядькой и харизматичным матерым мужиком лет сорока пяти… Потом она совсем расслабилась и уснула так крепко, что сны пропали и не беспокоили ее до самого утра.


Полигон Тюра-Там, 2 сентября 1958 года | Один Из Восьми | Нью-Йорк, 17 сентября 1958 года