home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


(Венеция. 2016)

Дин открыл глаза. Сколько он пробыл в бессознательном состоянии – сказать было трудно. Скорее всего, минут 10–15. «Хорошо, что шапочку эту плавательную надел. Удар соскользнул. Основная сила на плечо пришлась. А вы ехидно улыбались, Виктор Геннадьевич», – беззлобно вспомнил Дин своего благоприобретенного в Венеции товарища. Он пытался пошевелить руками – связаны. Ноги тоже. Подтвердились самые худшие подозрения – он лоханулся. «Кто же так легкомысленно лезет в неизвестность? – подумал он. – Вот и получил по полной программе».

Дин обвел глазами помещение. Рядом – ножка кресла. К ней примотана грубым скотчем нога Артемьева. В том, что прикованный к креслу человек – Артемьев, сомнений не было. Дин, упершись спиной в ножку мощного кресла, сумелтаки встать и зубами вырвать кляп изо рта узника.

– Ты кто? – после вполне ожидаемого приступа кашля спросил тот слабым голосом.

– Артемьев? – повторил свой вопрос Дин.

– Так точно, – повоенному ответил узник.

– Что случилосьто? Почему связанный? – спросил Дин и, потеряв равновесие, рухнул на пол.

– Любовь, мать ее! Ведь учили же… На работе никаких посторонних связей. Никаких любовейморковей. И всетаки вляпался!

– Так это она тебя из ревности, что ли, так обработала?

– Если бы… – и Артемьев начал излагать, что с ним произошло.

– На днях я встречался с одним из наших…

– Давай короче! Про перестрелку в траттории, покушение на тебя и убийство твоего собеседника в курсе, – перебил его Дин.

– В общем, после такого расклада идти мне было некуда. Благо накануне познакомился с местной жительницей. Пошел к ней на виллу. То есть сюда. Чего меня черт дернул? Ну, здесь вроде как все удобно. Прислуга. Завтраки, обеды, ужины. Тишина и покой. Безопасность. Собачки охраняют. А главное, никто не знает, кто я и откуда. Да и от местной резидентуры, пока обо всем не договорились, лучше держаться подальше. Кто их знает, какие у них планы. Не успел зайти, как вдруг на меня ктото бросается. Сзади. Ну я, конечно, хоть и не ожидал, но всетаки прореагировал. Оказалась итальянка эта, пришибленная.

– На него женщины от страсти бросаются, а он ее пришибленной называет…

– Вово, от страсти. Ну ее, эту страсть долбаную куда подальше. В общем, объятья, поцелуи. Все искренне. И даже на какомто надрыве. Она с меня глаз не сводит. Все какието молитвы католические шепчет. То плачет. То смеется. И такая вся доступная, нежная. В общем, из спальни не выходили почти сутки. Я и на встречу уйти не смог. Она не отпускала. А сегодня утром взяла меня за руку и повела сюда, в подвал. Посадила в это кресло гребаное. Стала руки вязать. Ну, думаю, сексуальные игрища затеяла. Жутковато. Но особо не парюсь. Опасений не чувствую. Интуиция, мать ее, молчит. Она мне все улыбается. Обернет руку лентой этой клейкой – целует. Нежно так. Классно. Притянет очередным стежком ногу к креслу – грудью прижмется к колену. Я, дурак, млею. Расслабился. В общем, повязала полностью. И ушла! Ничего не объясняя. Ничего не сказав. Вот и сижу уже хрен знает сколько времени. Все бы ничего. Только вот ссать хочется ужасно…

– Хочешь писать? Сейчас дать тебе такую возможность? – женщина появилась совершенно неожиданно. Молодая. Красивая. Ладная вся такая. В черном. Что лишь подчеркивало совершенство будто выточенной из дерева фигурки.

«Похожа на героиню из фильма „Приключения итальянцев в России“ Эльдара Рязанова», – подумал Дин, а вслух спросил:

– Сандра Чинетти?

– Да, это я. Откуда вам это известно?

– Мне многое что известно. Кто вы и откуда. И почему связали этого человека. Но это вы зря. Вашего отца убил не он.

Артемьев в недоумении уставился сначала на Дина, потом – на Сандру:

– Так ты мне отомстить хочешь? Тогда для чего все эти постельные безумства?

– Тебе, русскому, не понять. Я полюбила тебя. Но месть – дело святое. Ты убил моего отца – значит, я должна убить тебя!

– Да не убивал он вашего отца!!! – Дин понял, что итальянская разборка может затянуться. А времени оставалось мало. Если он по истечении 30 минут не вернется, сюда ворвется Бенетти со своими головорезами. Шум. Гам. Кому это надо?

– Если вы нас развяжете, я постараюсь доказать невиновность вашего друга. Он действительно не убивал вашего отца. Должен был. Но не убил. Его ружье не было заряжено. Я смогу доказать это вам с помощью документов. Впрочем, как и с помощью бывших коллег вашего отца. Имя Бенетти вам говорит чтонибудь?

– Я знала одного Бенетти из окружения отца. Луиджи, помоему. Он из Вероны, – Сандра произнесла это медленно и очень тихо, находясь на грани психологического срыва, что не осталось незамеченным Дином.

– Эйэй, красавица! Только не падайте в обморок. Сначала развяжите хотя бы меня. Я вашего отца точно не убивал. – Сандра посмотрела на Дина, потом, словно очнувшись от какогото наваждения, подошла к нему и разрезала острым ножом веревки на его руках.

– Спасибо! А теперь я на ваших глазах развяжу Сергея. Вы только ведите себя спокойно. Все равно, пока он до туалета не дойдет, его мозги будут заняты одним желанием и одной мыслью. Кстати, а где здесь туалет? – девушка молча показала на дверь, ведущую из подвала наверх.

– О'кей! – Освободив Артемьева, Дин помог тому встать, после чего они направились по лестнице вверх. Сандра молча смотрела им вслед, давясь слезами и благодаря всех ангелов за то, что те не позволили ей взять грех на душу за убийство невинного.

Они уже почти поднялись к выходу, как все пространство вокруг дома ослепили яркие лучи прожекторов, а голос в громкоговорителе приказал: «Вы окружены. Сопротивление бесполезно. Сложите оружие. И по одному выходите из дома».

«Не успели…» – пронеслось в голове у Дина. И буквально через секунду его осенила ужасная догадка: «Это не Бенетти!»


Глава VI | Палач. Дилогия | Генеральный прокурор