home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


(Екатеринбург. 2016)

– А откуда ты знаешь про кольца? – Гондалев был настолько обескуражен вопросом шефа, что не заметил, как обратился к нему на «ты».

– Я только что от Тимофеева. Тот встречался с Труваровым. К последнему недавно приходил какойто дед. И как только прошел в резиденцию?! Ведь там же все под охраной!

– Ну, старик тот еще! Приходит когда и куда захочет. Исчезает внезапно. В общем, фокусник, мать его!

– Не сквернословь, – остановил Гондалева шеф.

– Да сам боюсь, – и Борис Иванович быстро и как бы украдкой перекрестил рот. Так, как это делают старушки в русских деревнях при упоминании нечистой силы. – Хотя чего боюсь – не понимаю. Мистика какаято, – тихо заключил Борис Иванович.

– Ну, в мистику мы не верим. – При этих словах Лазуренко подозрительно посмотрел на подчиненного. На что тот, как бы подтверждая мысль начальства, криво усмехнулся. Но, скажем сразу, не очень убедительно.

– Ясно, – продолжал Железный Феликс. – Что он тебе сказал по сути?

– Суть предельно проста. Вот тебе, сынок, два кольца. Одно передай дядям из Ватикана, и за это они тебе всячески будут помогать.

– Отбросим всякую иррациональную хрень. Давай рассуждать логически. Дед дал не только инструмент взаимодействия с потенциальным союзником, но и указал на самого союзника. И этот союзник – Ватикан.

– И это логично, – не совсем по уставу прервал генерала Гондалев, – ведь лучшего союзника в противостоянии англосаксам, чем Ватикан, нам не найти.

– Объясни, – Лазуренко начал шагать по кабинету из стороны в сторону.

«Посталински», – промелькнуло в голове полковника, после чего он начал излагать свою версию:

– В свое время английский король Генрих VIII кинул Ватикан по полной программе…

– Это тот самый, который имел шесть жен?

– Двух из которых зарубил топором. Не сам, конечно, с помощью палача, – резюмировал Гондалев.

– Во звери! А Ивана нашего Грозного, прозванного за исключительно жестокий нрав Васильевичем… – при этих словах Лазуренко разразился вполне допустимым смехом, – считают деспотом и кровопийцей. Но извини, продолжай.

– Генрих был женат на Екатерине Арагонской. Дочери небезызвестных тебе католических королей Испании Изабеллы и Фердинанда.

– Знаю, знаю. Баба та святой была. А муж – гулена и ходок. Но в целом единое государство на Пиренеях создали.

– Вотвот. Создали они Испанию. И всех евреев оттуда выгнали. И папе римскому были преданы до мозга костей. И тот, естественно, их возжелал отблагодарить, сосватав их единоутробную дочь за наследника английского престола. И выдал. За старшего брата все того же Генриха. Однако тот вскорости умер. Но не пропадать же изза такой мелочи амбициозным планам Рима по созданию вселенской империи! И молодую вдову отдают за младшего брата усопшего, ставшего, согласно законам Англии, наследником престола. Ясный перец, что принц свою жену не любил. А став королем, пустился во все тяжкие. И все бы ничего. Но гордая испанка, несмотря на все свои старания, сына ему не родила. И тогда он решил оставить бесперспективную в плане наследника королеву и жениться на хорошенькой Анне Болейн. Благо последняя внушила ему мысль, что родит достойного преемника. Намерение Генриха привело в ужас Святой престол. Разводиться ему запретили под угрозой отлучения. Но наш король был непрост. Он послал куда подальше папу и провозгласил себя любимого главой английской церкви. Так на свет появился англосаксонский протестантский проект, который с тех пор торчит костью в горле Рима.

– А что? Договориться так и не смогли? – спросил Лазуренко.

– Нет. Несмотря на то что в Англии долгое время царствовали католики Стюарты. Но их попытки реставрации власти Рима закончились Кромвелевским погромом, казнью Карла I, свержением якобитов и принятием в 1701 году парламентского акта о категорическом недопущении католиков на английский престол. И это было последней пощечиной Риму.

– В общем, ты полагаешь, что в деле Чабисова и его подельников, скрывающихся за высоким забором англосаксонской государственности, Ватикан – наш естественный союзник?

– Именно так, – ответил Гондалев.

– А почему не евреи? – и Лазуренко пристально взглянул на подчиненного.

– А при чем тут евреи? – не совсем понял вопрос Борис Иванович.

– Евреи – один из основных игроков. Они пытались перехватить инициативу у тех же англосаксов еще в конце прошлого века. Но авторитет Примуса…

– Кого? – перебил генерала Гондалев.

– Примакова. Смотрящего от них у нас. Так вот. Его резко возросшая популярность после того, как он стал премьером в результате кризиса 1998 года, настолько напугала Ельцина, а главное дочь и ее окружение, что «васпы» сделали все возможное, чтобы вывести евреев из игры. И казус Ходорковского, его арест, высылка Гусинского и прочая – все это уже игра англосаксов против своего партнера на русском поле.

– Ты прав, Феликс Игоревич. Тогда подданным Ее Величества королевы действительно удалось нейтрализовать детей Сиона. И этот фактор можно было бы использовать в раскладе. Но нам их приманить нечем. Старец, во всяком случае, ничего об этом не сказал. Запроса от них не было. Ни на кольцо, ни на чтолибо другое.

– Запроса не было. Это ты прав. Но «Вечное Царство Израилево» никогда не желало распада нашего государства. Их идеал – Великая Хазария. Чтобы все было стабильным. С контролем основных финансовых, торговых и транспортных потоков. А они бы, как в те далекие времена, собирали бы с этого дань и получали бы свою ренту. А расчлененное евразийское пространство – это много проблем, нестабильность, возросший исламский фактор. Им оно надо?

– Да не надо, конечно. И это понятно. Но как их использовать? С «Бнай Бритом»[19] связей у нас сейчас практически никаких…

– Что плохо, – резюмировал Лазуренко.

– Конечно, плохо! – продолжал Гондалев. – И быстро мы их не наладим. Хотя попробовать можно. Хотя бы через Петрова Владимира Петровича, председателя…

– Я понял, кого ты имеешь в виду, – перебил Гондалева Лазуренко.

– Так вот, Петров в свое время встречался с Киссинджером. Можно както этот факт использовать, наверное. Но – время, время…

– Да! Времени у нас не так чтобы очень много. С нашим «Нюрнбергом» тянуть нельзя. Репрессивный метод воздействия на тех, кто угробил империю, себя исчерпал. Больше того, что мы вернули в казну, вряд ли уже удастся добиться. Теперь необходимо воздействие на мировое сообщество. Чтобы оно поняло справедливость наших требований и перестало поддерживать так называемых политических оппонентов нашего государства. А для этого нужен суд. Суд праведный, гласный и наглядный. И здесь помощь евреев была бы крайне полезной. Всетаки лучшие в мире адвокаты и юристы – это у них.

– Да, да. Я понял, что надо делать. Это хорошая мысль привлечь независимых еврейских адвокатов к процессу. Когокого, а их трудно заподозрить в предвзятости.

– Будем считать, что мы поняли друг друга. Но вернемся к Чабисову. Это главная фигура на процессе. Без него все будет казаться несерьезным.

– Ну это ты, может, преувеличиваешь? Нюрнберг состоялся без Гитлера. И от этого его значимость вроде как не пострадала…

– Пострадала, пострадала! Представляешь, насколько возросло бы воздействие на людей раскаяние главного нелюдя, запечатленное на кинопленку? Может, и неофашизм бы не поднял после этого голову?!

– Фашизм, так же как и любая идеологема, будет существовать всегда. Во всяком случае, пока будут существовать нации, конфессии и социальная несправедливость.

– А ты, однако, батенька, философ! – с иронией заметил Лазуренко.

– Да дело не в философии! Просто всегда манипуляторы общественным сознанием будут предлагать примитивные, элементарные способы решения жизненно важных проблем. Живете скудно? Денег мало? Во власть попасть не можете? Виноваты евреи, лица кавказской национальности, китайцы. Только не мы, ваши правители. Стрелки всегда можно перевести на внешнего врага, играя на национальных и религиозных чувствах людей. – Гондалев сам не заметил, как перешел на пафосный тон, что в среде профессионалов не очень приветствовалось. И он тут же сам себя пресек, что не осталось незамеченным его шефом.

– И как ты себе мыслишь операцию? – пришел ему на выручку Лазуренко.

– Учитывая психологически не очень устойчивое состояние Чабисова, мы выведем на него нашего агента. Поскольку целей вербовки перед ней не ставится, она, полагаю, сумеет добиться главного – симпатии со стороны рыжего. Последующая задача состоит в том, чтобы во время очередного свидания с ним привести его в состояние относительного беспамятства. После чего вывезти его с охраняемой территории, доставить в нашу резидентуру, загримировать, посадить на обычный рейс, доставить в Екатеринбург.

– План неплохой. Но как все это удастся сделать, учитывая, что Чабисова охраняют как первое лицо государства? Вокруг него три кольца безопасности. Подходов у нас нет, – Лазуренко рассуждал вслух, меряя шагами собственный кабинет.

«Ну, точно! Как Иосиф Виссарионович!» – вновь подумал Гондалев, а вслух продолжил: – У нас нет. А у иезуитов вполне может быть!

– При чем тут иезуиты?

– А при том, что эти ребята в свое время сумели проникнуть повсюду. И уже почти пять веков окучивают все основные центры политического влияния. А может, Ватикан задействует и Священный Альянс. Вот уж действительно глубоко законспирированная разведка! Настолько глубоко, что иногда даже возникают сомнения в ее существовании. – Борис Иванович потянулся за стаканом воды. Само упоминание зловещей спецслужбы папства вызывало волнение.

– Священный Альянс существует, и в этом нет никаких сомнений. Во всяком случае, у меня. И использование его потенциала – верный путь к успеху всей операции. Поэтому! – Лазуренко многозначительно остановился. – Подсказки даны. Даны и определенные полномочия. Полагаю, что старец уже както связался со своим католическим визави. Теперь наш ход. Надо договариваться с новым союзником. И не тяни, пожалуйста. Кстати, кого из своих агентов планируешь задействовать для выхода на Чабисова?

– Вот как раз своих агентов я использовать и не планирую.


Глава XII | Палач. Дилогия | Чабисов