home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


(На яхте. 2016)

Первоначальным желанием Дина было сбросить навалившуюся на него тень, но уже через мгновенье, уловив знакомый и столь любимый им запах, он предпочел капитулировать и, несмотря на смертельную усталость от впечатлений этого бесконечно длинного и насыщенного драматическими событиями дня, уступить настойчивым губам и рукам Ланы.

– Здравствуй, дорогой, – переведя дыхание, она нежно поцеловала его в щеку.

– Привет, авантюристка. Не надо ничего говорить, – остановил он Лану. – И спрашивать ничего не надо. Я настолько устал, что даже не хочу знать, как ты появилась на этом судне. Завтра. Все завтра, – он повернулся к ней спиной, натянул поглубже одеяло и тут же уснул. Будить его было делом абсолютно бесполезным, и Лана, свернувшись калачиком, тоже вскоре забылась в глубоком сне.

Проснулась она довольно поздно. Часов у нее не было, но через иллюминаторы было видно, что солнышко подползает к зениту. Она медленно поднялась, сделала несколько необременительных упражнений на растяжку, после чего юркнула в ванную комнату. Через 20 минут она вышла оттуда посвежевшей и похорошевшей, в длинном пастельных тонов шелковом халате, и пошла искать Дина. Тот сидел в шезлонге на верхней палубе и потягивал из огромного бокала какойто неопределенного цвета напиток.

– Это у тебя что? – спросила Лана, забирая из его рук бокал и подозрительно глядя сквозь него на солнце.

– Не бойся! Там нет ни капли спиртного. Это смесь из грейпфрута, яблока и моркови. Вчера перебрал немного с боссом местного племени. Оттягиваюсь.

– Ясненько, – Лана сделала большой глоток, после чего вернула бокал Дину. – Только дядя, с которым ты пил вчера, – это босс не местного племени. Можно сказать, что он босс шестой части земного шара. Ему верой и правдой служат более миллиарда человек. Так что вчера ты познакомился с понастоящему большим хакимом,[20] как сказали бы арабы.

– Я так и понял. Только не пойму, за что такая честь? Я, никому не известный горец с Кавказа, вдруг удостоен такой милости!!!

– Все ерничаешь. Хотя дело более чем серьезное.

– О деле потом. Сначала скажи, как ты здесь очутилась? – Дин всматривался в морскую даль, словно надеялся там найти ответ на поставленный Лане вопрос.

– Вчера, после того как ты столь неожиданно исчез, мне позвонили из лобби гостиницы и сказали, что со мной хочет встретиться какойто человек. Я оделась, спустилась вниз, там сидел средних лет лысоватый мужчина, который представился офицером АЙСЕ…[21]

– Это что еще за абракадабра такая? – Дин оторвался от морского пейзажа, впрочем, весьма однообразного, и с интересом посмотрел на Лану.

– Это аббревиатура. Обозначает службу, чемто напоминающую нашу СВР, то бишь службу внешней разведки…

– Она же у них вроде как СИСМИ[22] называлась?! – немного удивился Дин.

– Ты отстал от жизни. СИСМИ было до реформы 2006 года. Потом вот переименовали. Продолжать или займемся экскурсом в историю итальянских секретных служб?

– Продолжайте, – снисходительно кивнул головой Дин, забросив ногу на ногу. При этом оголилась его волосатая лодыжка. Засмущавшись («Надо же», – подумала Лана), поспешил прикрыть ее полой халата, после чего сделал большой глоток живительного нектара и, демонстрируя повышенную внимательность, устремил взгляд на Лану.

– Так вот. Продолжаю, товарищ начальник. Он обратился ко мне с приветствиемпаролем, который могли знать только я и Гондалев, сказал, чтобы я ни о чем не беспокоилась, собрала свои и твои вещи и следовала за ним. Я так и сделала. Через какоето время мы оказались на катере береговой охраны, затем была эта яхта. Мне определили каюту, в которой я, к своему удивлению, обнаружила тебя. И откуда они прознали про наши отношения?

– Тоже мне секрет полишинеля! Мы с тобой во всех итальянских гостиницах селимся вместе! А они нас ведут, я так думаю, с момента нашего приземления в аэропорту Мальпенса.

– Сама могла бы догадаться, – поняв свою оплошность, пробубнила Лана.

– Ладно, давай дальше. Как ты сюда попала – понятно. Бенетти все организовал правильно. Молодец. Нас изпод удара вывел. Сейчас в Венеции после всей этой стрельбы и убийств шум и гам. Нас с тобой сразу бы замели. А сейчас мы на яхте, вдали от всей этой суеты, в нейтральных водах, скорее всего. Гденибудь ближе к Криту. Наш гостеприимный хозяин и его окружение наверняка уже улетели. Здесь только капитан, экипаж и пара стюардов, – Дин поставил бокал на столик рядом с шезлонгом, подошел к Лане. – Нас доставят в какоенибудь безопасное место, высадят на берег, скорее всего, гденибудь в Ливане, откуда мы сможем добраться до дома. Но я догадываюсь, что мое и твое присутствие здесь неслучайно. Для чегото мы нужны. Но вот для чего?

Ответ Ланы был вполне ожидаем:

– Мы должны будем разработать и выполнить одну очень важную операцию…

– Какую?..

– Нам надо вывезти Чабисова в Екатеринбург, чтобы обеспечить его присутствие на международном трибунале. Центр очень надеется, что ты придумаешь, как это сделать. Тем более что от прежних схем возмездия там решили отказаться. Международный трибунал – гораздо более эффективная вещь, чем пуля киллера. Да и законности в этом больше.

– Прозрели! Слава богу!! Да и в прежнем режиме работать все равно не с кем. Артемьева нет, ваш Глоб в клинике…

– Его уже тоже нет. Он погиб во время восстания в Москве.

– Что ж, достойный конец для морского офицера! Царство им всем Небесное! – Дин перекрестился и опять надолго ушел в себя.

Больше они к этому разговору не возвращались. После завтрака Дин, раздобыв гдето снасти, пошел рыбачить, а Лана решила от души отдохнуть. Она долго плавала, благо яхта встала в удобной и живописной бухте, потом читала книгу Михаила Баженова «Мизан», закрученную на теме кавказского подполья в Москве в постельцинский период, потом незаметно уснула. Проснулась она уже ближе к вечеру, сладко потянулась, встала и пошла на поиски Дина, которого застала на кухне, где он вместе со стюардом готовил рыбу.

– Улов был удачным? – Лана попыталась утащить кусочек готовящегося лакомства, за что сразу же получила по рукам.

– Не хватай! Минут через десять все будет готово. И не смотри на меня как дитя малое. Сходика лучше принеси вина.

Потом они неторопливо, со знанием дела ужинали, болтая о всякой ерунде, не имеющей никакого отношения к затронутой утром теме. Дин делился с Ланой планами на будущее:

– Надоело все до чертиков! Ничего не хочется делать. Вернее, делать хочется то, что хочется делать. Уж прости меня за невольный каламбур. А хочется мне уехать в Новую Зеландию. В город Крайстчерч…[23]

– Церковь Христова…

– Да, именно так. Хотя я никогда не переводил для себя название этого города. Впрочем, сейчас это уже далеко от того самого смысла, который вкладывали в название первые колонисты, – Дин с аппетитом ел рыбу и продолжал мечтать: – Это лучший город на нашей планете…

– Откуда такая уверенность? Ты же там никогда не был…

– Не перебивай старших, иначе выйдешь изза стола, – Дин сделал строгое лицо, что, впрочем, не очень ему удалось. – А знаешь, как он называется на языке маори? Те Фенуа О Те ПотикиТаутаи…

– Красиво!

– А то! Там нет холодных зим и жаркого лета, а я не люблю ни того ни другого. Это город вечной весны. Рядом – великолепный океан с бесконечным пляжем из белого песка, нежного, как пух. С другой стороны – горы, своей красотой не уступающие Альпам, изумительный, не испорченный химией воздух, самая чистая в мире питьевая вода!..

– Второе место в мире занимает, – с армянским акцентом произнесла Лана.

– Почему второе? – немного удивился сбившийся с мысли Дин.

– Потому что первое место занимает СанФранциско, – опять с акцентом добавила Лана. Она явно разыгрывала чтото им обоим хорошо знакомое. Но Дин не догонял.

– Динчик! Не напрягайся ты так! Это из «Мимино». Кино такое было! – с легким смехом, явившим миру ее замечательные зубы, помогла ему Лана.

– А! Понял, – облегченно отреагировал Дин. – А Боржом?! – произнес он с не менее колоритным грузинским акцентом знаменитую фразу грузинского летчика, которого замечательно играл Буба Кикабидзе. Господи! Были же времена, когда мы спокойно могли смеяться над приключениями армян и грузин, дагестанцев и русских, евреев и азербайджанцев. И при этом не испытывать чувства ненависти друг к другу. Мысль стремительно пронеслась в голове Дина, оставив на лице налет досады, впрочем, сразу же исчезнувшей, едва он вспомнил, о чем мечтал.

– Поедем туда вместе, а? – он взял Лану за руку и поднес ее к лицу. – Ну чего мы все по этим Европам шастаем? Там же не лучше! Те же проблемы. Про нас я вообще не говорю! То перестройки, то реформы, то революции, то развалы, то восстания! Я от всего этого уже устал. Хочется тихой, спокойной, мирной жизни. Ты бы мне родила когонибудь. Жили бы себе на берегу океана, так чтобы можно было засыпать под его дыхание и шум волн, в хорошую погоду выходили бы порыбачить, я бы наконец роман дописал…

– А как же родина? Ты же сам мне когдато говорил и про патриотизм, и про самопожертвование, – не без иронии ответила Лана.

– Говорил. Не отрицаю. Но мне же никто не мешает любить мою родину в городе Крайстчерч в Новой Зеландии. Да и потом, у нас нет моряокеана. Я бы, конечно, в Дагестан поехал. Там море есть. Хоть и Каспийское. Оно – да, классное! Но там идет война. И когда она закончится, один Всевышний знает. А я хочу жить в мире. Да и инфраструктуры там нормальной нет. В годы беспредела все лакомые участки на побережье раскупили местные олигархи, бюрократы и мздоимцы. Не хочу я туда. Да и тебе там особенно делать нечего. Еще вон хиджаб заставят носить.

– Не! Хиджаб я носить не готова.

– Ну вот видишь! Значит, остается только одно: ехать в НьюЗилэнд, – и он потянулся к ней, чтобы поцеловать, как бы ища одобрения своих слов.

– Я с тобой уеду, а ты там найдешь себе местную красавицу, бросишь меня с ребенком. И что же я буду тогда делать? – Лана увернулась от пытавшегося обнять ее Дина и, держа его на расстоянии вытянутых рук, вопросительно посмотрела ему в глаза.

– Да с чего ты взяла, что я тебя брошу?! Вопервых, ты самая красивая. Вовторых, ты самая умная. Втретьих, ты самая желанная, – с каждым новым перечислением руки Ланы становились все слабее и слабее.

– А потом, – ворковал Дин уже у самого ее уха, – главная проблема Новой Зеландии – отсутствие красивых женщин. Както у колонистов сразу не заладилось плодить красавиц. От совместного проживания белых и местных жителей, маори, Появлялись на свет весьма своеобразные полукровки с не очень, скажем мягко, привлекательными чертами лица. Причем черты эти повторялись в разных вариациях на протяжении многих лет, что подвигло некоторых, правда, не очень политкорректных, как бы сейчас сказали, людей сделать вывод о том, что в Новой Зеландии есть какойто особый тип женщины, который так и назвали: женщинакиви. Сравнение слабого пола с этим характерным для местной фауны плодом, не исключено, было вызвано излишней заволошенностью представительниц данного типа или…

– …или, – перебила его Лана, решившая из чувства солидарности с новозеландскими женщинами защитить их от нападок со стороны грубых и циничных мужчин, – необычной сладостью и вкусностью их плоти, сокрытой под не всегда привлекательной оболочкой.

Эта мысль немного удивила Дина! Он даже на какоето мгновение прервал свои домогательства.

– А что! Замечательная мысль! Мне это както в голову не пришло.

– Тебе в последнее время много чего не приходит в голову, – шутливо продолжала Лана, потрепав его волосы.

Расценив ее жест как поощрительный, он снова потянулся к ней. Лана окончательно ослабила сопротивление и сдалась на волю победителя. Дин капитуляцию принял, подхватил ее на руки и унес в каюту.

Они вернулись на палубу уже поздним вечером, когда южное небо светилось стразами звездной вышивки. За бортом тихо плескалось Средиземное море, а по водной глади пробегали едва заметные лунные дорожки. Дин закурил и перешел к делу:

– План операции должен быть предельно простым. У нас не так много сил и средств. Есть договоренность с твоим вчерашним визави о совместных действиях. Я так понял, что у него разветвленная сеть по всему миру… Из того, что он рассказывал мне вчера, я делаю вывод, что на него работает Священный Альянс. А это будет покруче всех спецслужб Европы вместе взятых. – Вокруг ничего особенного не происходило. Яхта шла своим курсом. Предупредительные стюарды неслышно принесли чай и так же незаметно исчезли.

– Мой план предельно прост, – продолжил Дин. – Чабисова надо както выманить из города, отсечь от него три кольца безопасности, которые мы замучаемся преодолевать. И даже если преодолеем, бесшумно это не получится. А его надо доставить на Урал тихо и незаметно. Я сегодня наблюдал за тем, как резвились в воде дельфины. И вот какая мысль пришла мне в голову. Хорошо бы выманить Чабисова на море. Конечно, высокий уровень безопасности можно обеспечить и здесь. И все же. Прорваться к нему легче со стороны воды. Причем в таких операциях боевые пловцы – большие доки. А у итальянцев они одни из самых лучших в мире, – Дин достал очередную сигарету, привычным движением отломил у нее фильтр, прикурил от горящей на столике свечи и вкусно затянулся.

– А наши что? – заинтересованно спросила Лана.

– Наши, наши… Наши когдато были лучшими. Во всяком случае, у наших и подготовка, и техника до этой долбаной перестройки были практически самыми совершенными. Ты слышала чтонибудь о сверхмалых подводных лодках? Были у нас такие, на зависть всему миру, «пираньи» назывались. Представь себе фактически бесшумную маленькую подлодку, которая способна погружаться на 200 метров, имеет дальность плавания до 1000 миль, незаметна для кораблей противника, поскольку у нее нет магнитного поля (своего рода подводная технология «Стелс»), и на борту которой вполне комфортно могут расположиться четыре человека экипажа и шесть диверсантов в специальном снаряжении. Да это мечта любой секретной службы мира! При этом лодка располагала достаточным боекомплектом из мин и торпед, развивала вполне приличную скорость и могла находиться в автономном плавании до десяти суток!!! – Дин явно увлекся собственным рассказом. – И это не все! Уже через пару лет у нас эти самые «пираньи» усовершенствовали и создали «тритоны»!!!

– Понятно. И к чему ты про все это? – Лане всетаки хотелось больше конкретики.

– А к тому я это, что будь у нас «пиранья» или «тритон», мы бы могли тогда сделать следующее. Первое: под какимто предлогом или с помощью какойнибудь приманки выманить Чабисова из его логова. Второе: заманить его на какуюнибудь яхту, пусть и напичканную всякими средствами наблюдения и так далее. Все одно – не военный же корабль! Третье: подойти к этой яхте на минимальное расстояние на лодке типа «пиранья» или «тритон». Оттуда с помощью специального снаряжения добраться до яхты. Четвертое: захватить Чабисова и доставить его на подлодку. И, наконец, пятое: вывезти его в безопасное место, доставить на берег, а оттуда на спецсамолете переправить в Екатеринбург.

– А что? – спустя несколько минут сказала Лана. – План вполне реальный. Только здесь вопросов больше, чем ответов. Кто заманит Чабисова на яхту? Есть ли такие сверхмалые подводные лодки сейчас? Кто полезет за Чабисовым на судно? В какую страну его можно доставить, чтобы затем переправить на Урал? – Лана готова была продолжать и дальше свой перечень явно нерешаемых вопросов, но Дин остановил ее жестом руки.

– Другого выхода все равно нет. На суше мы его вообще никак не возьмем. Или возьмем с боем. А это скандал, ненужные трупы. И тогда что толку от ваших трибуналов, если для того, чтобы наказать одного подонка, вы положите уйму честных, порядочных, храбрых ребят как с одной, так и с другой стороны, вся вина которых лишь в том, что они выполняли свой долг? Поэтому давай так: сегодня набросаем более или менее подробный план, ты его зашифруй и отправь на согласование Гондалеву. Не зря же нас доставили на эту яхту! То есть. Мы в лице Бенетти имеем союзников. И союзников грамотных. Кроме того, я тебе уже говорил, что итальянские боевые пловцы одни из самых лучших в мире. Именно с них все и начиналось. Они еще во время Первой мировой войны сумели проникнуть на базу австровенгерского флота и потопить линкор с какимто фантастическим названием. Как же его? Сейчас вспомню, не мешай. А, вот! «Вирибус Унитис». Класс. Не вся память пропита! А если учесть, что у них не было за последние годы ни перестройки, ни реформ разрушительных, значит, они сохранили и кадры, и базы подготовки, и оборудование. Так что сядем с Бенетти и подумаем, как все это довести до ума!

В тот же вечер план был отправлен в Екатеринбург. Ответа не пришлось ожидать долго. Уже на следующий день к обеду они получили добро из центра. Им давался картбланш на проведение операции и привлечение необходимых сил и средств со стороны. Ближе к полуночи на вертолете прилетел Бенетти с молодым красивым мужчиной лет тридцати, сочетавшим в себе лучшие черты итальянской и арабской породы. Спустившись с трапа, он с широкой подкупающей улыбкой протянул Дину руку и представился:

– Руди. Руди Самир.


Глава XVI | Палач. Дилогия | Катя Куоги