home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


МИ6

(История вопроса)

Элизабет Ботвелл была профессиональным разведчиком и не привыкла рассуждать, получив приказ вышестоящего начальства. Поэтому она быстро собралась, схватила дежурную сумочку со всем, что могло ей понадобиться на службе, и через пять минут уже рассекала на собственном автомобиле пробуждающиеся улицы английской столицы.

Двигалась она в направлении моста Воксхолл. Именно рядом с ним на улице Воксхоллкросс в доме 85 расположилась штабквартира ее организации. Хотя понятие «дом» для вознесшегося здесь в 1995 году комплекса административных зданий, прозванных в народе СенчюриХаус, подходило мало. Ибо вряд ли так можно назвать 20этажную конструкцию из стекла и бетона, рядом с которой, в непосредственной близости от Темзы, было воздвигнуто впоследствии еще одно, причем более импозантное сооружение, напоминающее возносящуюся к солнцу пирамиду племени майя. Нет, то, что в конце XX века возникло в самом центре Лондона, возле крупной станции метро и вокзала пригородных поездов (забота о сотрудниках), скорее походило на фантастическую крепость из «Звездных войн» или «Властелина колец», за стенами которой скрывались самые главные тайны мира с момента его создания. И это не преувеличение.

Секретная служба британской короны была одной из самых старых и эффективных в подлунном мире. Она могла конкурировать с тайными ведомствами Израиля и Ватикана, разведкой Поднебесной империи и агентурой исламских тарикатов, спецотделами «Черного интернационала» и КГБ Советского Союза. И хотя истинное назначение упомянутого комплекса было тщательно замаскировано, специалисты из различных стран мира были прекрасно осведомлены о том, что скрывается за кокетливой вывеской «Служба экологии». Каждый из них знал, что СенчюриХаус не что иное, как мозговой центр «Сикрет Интеллидженс Сервис» (СИС), что здесь находится главный офис разведки Великобритании, с ее руководством и основными оперативными подразделениями. Известно было и то, что именно здесь находится кабинет генерального директора СИС, чье имя прячется за загадочной литерой «С». Одним словом, это здание, где разрабатываются головокружительные сценарии и хитроумные операции, обеспечивающие англосаксам на протяжении нескольких веков лидирующие позиции в мире.

Официально эта служба была основана в 1909 году как Бюро по иностранным делам при военном и военноморском ведомствах Великобритании. И должна была заниматься военной и военноморской разведкой, хотя с первых же дней своего существования сосредоточила усилия на шпионаже и контрразведывательных операциях.

Первая мировая война потребовала реформирования службы, которая в результате ее адаптации к новым вызовам, продиктованным борьбой Великобритании за мировое господство, объединила существовавшие до этого ведомственные профильные отделы и стала называться Управлением разведки «Секция6», или МИ6.[38] Его первым директором стал старший офицер Адмиралтейства в чине кэптэйн,[39] сэр Джордж Мэнсфилд СмитКамминг, которого в своем окружении именовали просто мистером Смитом. Чтобы законспирировать свое положение, он никогда не подписывал письма и служебные документы своим именем, а оставлял на них в качестве факсимиле лишь собственноручно выведенную английскую литеру «S». Кстати, сменивший его на посту сэр Хью Сиклер продолжил подобную практику (благо имя позволяло), возведя ее в традицию (что характерно для Туманного Альбиона с его приверженностью к ритуализации всего и вся), которая не нарушается до сегодняшнего дня.

Деятельность службы была весьма успешной. Однако самые значимые результаты ее работы никогда не афишировались правительством Соединенного Королевства. Более того, чтобы скрыть истинные масштабы ее работы, а они были весьма впечатляющи, слухи о слабости СИС специально раздували.

В канун Первой мировой войны на огромном евразийском пространстве существовали мощные континентальные империи, способные в той или иной степени составить конкуренцию англосаксонскому проекту в лице Великобритании и США. Война закончилась. Каков результат?

1. АвстроВенгрия – правопреемница Австрии, которая, в свою очередь, вылупилась из Священной Римской империи германской нации, основы которой заложил еще в 962 году Оттон I. Эта империя, контролировавшая на протяжении тысячи лет Центральную Европу, распалась на мелкие национальные республики, начавшие сразу же преданно служить британскому льву и отрабатывать получаемые займы и кредиты.

2. Германская империя – государство, взросшее на крепких дрожжах тевтонского рыцарства и прусского юнкерства, самый молодой и перспективный континентальный хищник, который лишь за полвека до той самой войны сумел объединить вокруг себя вечно враждующие многочисленные немецкие княжества, курфюршества и графства. Эта империя была уничтожена изнутри революционным вирусом.

3. Османская империя – победительница Византии, захватившая огромные пространства в Европе и Азии и в течение 500 лет игравшая одну из ведущих партий в мировой политике. Эта империя рухнула, раздавив своими обломками исламское единство, и чуть не лишила самих турок, ее основателей, собственной государственности.

4. И, наконец, огромная, безмерная, занимающая 1/6 часть суши Российская империя. Эта самая богатая, самая сильная, самая опасная для англосаксов страна оказалась в руках восставшего пролетариата и его вождей, в большинстве своем семитского происхождения. Именно это должно было подвести жирную черту под имперскими притязаниями русских. Правда, потом события стали развиваться по несколько иному сценарию, и большевикам удалось создать мощную «красную империю». Но через 70 лет допущенные в начале века просчеты удалось устранить, и с начала 90х этот экзистенциальный враг англосаксов был выведен из пула основных игроков.

В результате у «васпов» не осталось конкурентов. Британия и США стали править миром. Достигнуто это было не столько благодаря блистательным победам на суше и на море, сколько за счет правильно выбранной стратегии и тактики, которые дали подсказки того, как стравить континентальных тигров между собой к выгоде отсиживающихся на острове и на заокеанском континенте дрессировщиков. Вырабатывались же эти стратегия и тактика в недрах «Королевской Сикрет Интеллидженс Сервис». И считать, что таких поразительных результатов могла достичь служба, созданная всего за девять лет до подписания Версальского договора, было бы верхом наивности.

Реально британская разведка имела более древнюю и значимую историю. Она создавалась в сложнейшие годы становления английского протестантизма, открывавшего дорогу малозначительному королевству на обочине европейской политики к мировому господству. На первую попытку короля Генриха VIII сбросить с Британии ярмо католического владычества Рим ответил мощной контратакой, которая привела к тому, что английский престол заняла ярая католичка Мария Тюдор, внучка объединителей Испании Изабеллы и Фердинанда. Но ее царствование оказалось недолгим, желание родить преемника – неосуществимым, а стремление уничтожить соперницу и наследницу, свою сводную сестру и протестантку Елизавету – невыполнимым. В результате трон вновь достался представительнице протестантской ереси.

Ватикан не мог с этим смириться и попытался избавиться от королевыангликанки. Сначала Святой престол объявил ее незаконнорожденной. Не помогло. Затем папа римский отлучил ее от церкви и предал анафеме. Но это лишь увеличило ее популярность. Следующим своим шагом Рим запретил монархамкатоликам предлагать ей руку и сердце. Она ответила принятием обета безбрачия и оповестила страну о том, что выходит замуж за Англию, что привело ее подданных в неописуемый восторг. Таким образом, в результате всех этих манипуляций англичане стали нацией, а их королева – Елизаветой Великой.

И тогда Ватикан решил взять реванш с помощью политики заговоров и тайных операций. Он создал супершпионскую организацию, объединившую ревностных католиков, за что и получила название Священный Альянс. В ее недрах был выпестован план свержения Елизаветы и замены ее королевой, преданной Риму, а именно шотландкой Марией Стюарт. Над Англией нависла угроза Реставрации, католического реванша и периферийного прозябания.

Елизавета, не зная что делать, готова была сдаться и вернуть своей сопернице корону Шотландии. Однако в ее жизни произошло чудо – в Англию вернулся некий Фрэнсис Уолсингем, который за короткий срок сумел разобраться со всеми заговорами, вывести на чистую воду агентов влияния Ватикана, обеспечить безопасность королевы, а самое главное – спланировать и принять меры, позволившие Англии стать одной из самых мощных мировых держав.

Это был уникальный человек. Не зря его называли гением шпионажа. Именно ему принадлежит заслуга в разработке теории и практики создания разветвленных агентурных сетей с привлечением людей самых разных сословий и социальных групп. Он имел свои глаза и уши во всех столицах и при всех дворах, на улицах крупных городов и в монастырях, на судоверфях и в портах, в тавернах и кабаках. Благодаря этому он знал все и обо всем. Он первым начал вскрывать письма и первым довел до совершенства искусство дезинформации. Созданные им маскировочные сети искусно прикрывали истинные цели английской политики, а умело расставленные приманки позволяли своевременно выявлять противников королевы и ловить их с поличным. Именно им была придумана система информационного прикрытия тайных и незаконных операций, с которых с этого времени снимался вердикт осуждения, если они служили стратегическим целям короны. Пираты более не признавались преступниками, если они грабили испанский, а не английский флот. Более того, поощрялся открытый грабеж ценностей, если награбленное передавалось государству. Сами грабители получали дворянство, офицерские звания, земли и привилегии.

Великий был человек! Что там говорить! Родившись в 1530 году в семье обыкновенного юриста, он сделал блестящую карьеру, став к концу жизни одним из самых близких к трону людей, министром и членом Тайного совета Англии. Убежденный протестант, он был идейным противником Ватикана, а потому его невозможно было подкупить. Его можно было только убить. Но для этого нужно было взломать систему безопасности. Им же созданную, а потому и непреодолимую.

Он прожил несколько лет в Италии, в городе Падуе, который славился своим университетом и библиотекой. Благодаря недюжинным способностям молодой Фрэнсис быстро овладел специальными знаниями, включая пифагорейскую нумерологию и каббалу, что ставило его в плане прогнозирования будущих событий на голову выше своих современников. Ему нравился Макиавелли, чей труд «Государь» он перечитывал всякий раз, когда у него выпадала свободная минута. И именно этот труд воспитал в нем патриота Англии. Став убежденным протестантом, он в то же время весьма искусно во время своего итальянского сидения маскировался под католика, что позволило ему понять суть иезуитов и Священного Альянса. Поняв их методы и тактику действий, он выработал эффективные способы противостояния им.

Заручившись дружбой и поддержкой многих знатных граждан Падуи, Флоренции, Милана и Рима, он предпринял ознакомительную поездку по европейским странам, везде обрастая новыми полезными связями. Почувствовав себя готовым к высокой миссии обеспечения безопасности родины, Уолсингем вернулся в Лондон, где с помощью старых связей отца, известного в Сити юриста, был представлен первому министру Королевы Уильяму Сесилу, барону Берли. Начинал он как курьер, через которого велась переписка между канцелярией первого министра, правительственными органами, армией и двором. В 40 лет он получил высокий пост посла во Франции, что позволило ему развернуть одну из самых эффективных агентурных сетей на континенте. Со временем сэр Фрэнсис окончательно освоился в качестве магистра тайных дел. Он стал настоящим мастером интриг и заговоров, способным быстро и эффективно решать поставленные английской короной задачи. Он сплел собственную паутину, опутавшую своими нитями всю Европу, что делало его самым осведомленным человеком Запада.

Англия всегда претендовала на первые роли в европейской политике. К середине XIV века ее владения на континенте были огромны. Кроме того, пользуясь формальным правом на французский престол, британский монарх Эдуард III, внук Филиппа IV Красивого, одного из величайших сюзеренов франков, пытался примерить на себя еще и корону Франции. В результате началась Столетняя война. Правда, англичанам в ней не повезло. Чудесное появление в практически уничтоженной ими стране Орлеанской Девы, Жанны Д'Арк, свело на нет результаты всех их предыдущих блистательных побед.

И что оставалось делать? Смириться с ролью второстепенного игрока за карточным столом истории? Нет! Надо было поменять способы достижения поставленных целей. Если к желаемым результатам не привела война на суше, следовало добиваться этого на иных театрах. И островитяне стали интенсивно наращивать свое присутствие на море. Но к тому времени морские пути уже были распределены между двумя великими державами – Испанией и Португалией, которые еще в 1494 году при посредничестве римских пап заключили так называемый Тордесильясский договор о разделе мира: все, что находилось к востоку от «папского меридиана»,[40] считалось принадлежностью португальской короны, к западу – испанской.

Что касается португальцев, то с ними у англичан были самые тесные и дружественные отношения. Именно Англия помогла Португалии в отражении испанских притязаний на португальский престол в конце XIV века, когда правящий дом в Лиссабоне пресекся и Мадрид потребовал себе корону королей Португалии по праву наследования. Португальские патриоты, ведомые Жуаном Ависским, магистром одноименного рыцарского ордена и сводным братом последнего короля Бургундской династии, одолели навязчивых грандов. Тогда союзный договор между Португалией и Англией, действующий до сего дня, был скреплен браком Жуана I и Филиппы, дочери основателя Ланкастерской династии легендарного Джона Гонта.

С Испанией же, наоборот, отношения ухудшились после того, как наследник английского престола Эдуард Вудсток, знаменитый Черный Принц, во время восстания в Испании против диктатуры и самодурства Педро Жестокого поддержал этого дискредитировавшего себя в глазах собственных народа и элиты монарха. Более того, 3 апреля 1367 года в битве при Нахере он наголову разбил сводного брата Педро Жестокого графа Энрике Трастамара, который (увы!) через два года стал законным королем Кастилии. Правда, благодаря этому корону Британской империи украсил один из ее самых ценных самоцветов – так называемый рубин Черного Принца.[41] Зато с самой Испанией наступил долгий период неприязни и жесткого противоборства, вылившегося в открытую вражду после того, как Генрих VIII Тюдор вопреки протестам Рима расторг свой брак с Екатериной Арагонской, прапраправнучкой того самого Энрике Трастамары, с которым воевал легендарный Черный Принц.

Надежда на мир между двумя государствами вновь забрезжила после того, как на английский престол взошла Мария Тюдор, дочь Екатерины Арагонской и все того же Генриха VIII. Но ее век оказался недолгим. На троне ее сменила сводная сестра Елизавета, продолжившая политику своего отца на отделение от Рима и католичества и, следовательно, на противоборство с Испанией.

Международное положение Англии осложнилось после того, как на испанский престол взошел Филипп II, сын самого знаменитого и успешного императора Священной Римской империи Карла V – внука Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского, двух великих объединителей Испании в единую державу. По этой же линии он был кузеном самой Марии Тюдор, то есть близким родственником усопшей королевы, не оставившей после себя прямых наследников, что формально позволяло ему претендовать на английский престол. Ведь Елизавета Английская была рождена в браке, не освященном католической церковью. Ее мать Анна Болейн, трагически закончившая свою жизнь на плахе, считалась официальной церковью блудницей. А следовательно, и сама Елизавета по международному праву того времени полагалась незаконнорожденной, а значит, не имевшей прав на венец.

В 1554 году Филипп II официально женился на Марии Тюдор, повысив тем самым свои шансы на обладание английской короной. К счастью для англичан, этот брак, распавшийся в результате смерти Марии в 1558 году, оказался бездетным. Иначе рожденное от него дитя унаследовало бы почти всю Европу (кроме Франции) и поставило бы ее на службу католической церкви.

Итак, притязания Филиппа II на Британские острова оставались вполне обоснованными. И он не собирался от них отказываться. Но для начала он прибрал к рукам Португалию, где славная Ависская династия, обеспечивавшая стране процветание в течение последних 200 лет, пресеклась естественным путем. И Филипп II Испанский стал по наследственному праву Филиппом I Португальским, объединив под личной унией весь Пиренейский полуостров, лишив тем самым Англию ее стратегического союзника на море. Это произошло в 1580 году. Теперь дело оставалось за малым: построить достаточное количество кораблей для масштабной десантной операции по захвату Британии.

И вот в 1588 году к берегам Великобритании была направлена огромная по масштабам того времени эскадра, состоявшая из 130 тяжелых кораблей. На их борту находилось около 20 тысяч человек, готовых с оружием в руках высадиться на суровый берег Туманного Альбиона и огнем и мечом уничтожить расплодившуюся здесь ересь. Но… Увы! «Благородным целям» захватчиков не суждено было осуществиться: штормы и бури разнесли по морю десантные суда и боевые корабли, а преданные стране и королеве искусные английские моряки довершили умелыми действиями полный разгром испанского флота. На родину вернулись лишь жалкие остатки Непобедимой армады, ознаменовав тем самым смену «владычицы морей» и появление на геополитической карте мира новой морской супердержавы.

Произошло это во многом благодаря великолепной работе английской разведки, которая знала все о намерениях испанцев, сроках готовности кораблей, их технических данных, вооружении и боевой технике, о точном времени выхода армады из испанских портов, маршрутах их движения, моральном состоянии моряков и десантников. Уолсингем в течение долгих восьми лет готовил испанцам «радушный» прием и своими умелыми действиями свел на нет усилия испанской короны.

Это тем более удивительно, что фактически одновременно с блистательным успехом на международной арене он сумел провести одну из самых сомнительных с точки зрения морали, но в то же время самую изощренную и важную для королевы операцию во внутренней политике.

Приход к власти Елизаветы никогда не считался законным с точки зрения международного права того времени, базировавшегося на прерогативах Рима в вопросах брака и семейных взаимоотношений. Поскольку папы не признали развод Генриха VIII с Екатериной Арагонской, то и его женитьба на Анне Болейн не была освящена благодатью официальной церкви. А значит, и рожденная от этой связи Елизавета была незаконнорожденной, что исключало ее права на престол. Будучи женщиной умной и прагматичной, она понимала всю шаткость своего положения, боялась католических заговоров и не была уверена, что ее дети смогут спокойно перенять у нее власть. И это была одна из причин ее безбрачия.

На английскую корону же стала реально претендовать Мария Стюарт – внучка родной сестры Генриха VIII и законная дочь короля Шотландии Иакова V. Ее происхождение ни у кого не вызывало сомнений, и она, пользуясь этим, стала интриговать против своей двоюродной тетки Елизаветы. Но, заигравшись в своей стране, организовав убийство мужа, выйдя замуж сразу после этого за авантюриста Ботвелла, она настроила против себя собственных подданных, вынуждена была бежать из Шотландии и искать политического убежища у той, которую люто ненавидела и презирала, – у этой «ублюдочной кузины» Елизаветы. И та пошла ей навстречу, решив таким образом сразу две задачи:

– выглядеть любящей родственницей перед подданными и внешним миром;

– держать соперницу под постоянным контролем.

И то ли Мария Стюарт была слишком легкомысленна, то ли не представляла себе тех поистине огромных возможностей английской разведки и контрразведки сэра Уолсингема, но она решила идти в своих притязаниях до конца. Опять же с помощью тщательно спланированного заговора. Но тот заговор был раскрыт Уолсингемом, Мария Стюарт лишилась головы, через год погибла Непобедимая армада, и угроза реставрации католичества была устранена.

И еще на одну тайную операцию сэра Уолсингема следовало бы обратить внимание. Он любил искусство и науки. Был поклонником литературного и художественного таланта. А долгое пребывание и жизнь в Италии придали его увлечениям системность. Именно там он понял, что любая идеологическая надстройка должна стоять на прочном историческом базисе, способном выдержать претензии на управление миром. У католиков и противников британской монархии такой базис был – тысячелетняя история, полная подвигов, героических деяний и жертвенности. У англосаксов такой истории не было. Но Уолсингем знал, что история – это не столько наука о фактах, сколько искусство их умело интерпретировать. И тогда он нашел группу талантливых драматургов, которые не в скучной форме научных трактатов, а в запоминающихся ярких образах театральных персонажей дали народу Англии его новую историю и его новых героев. Так появился гений Шекспира, который с помощью точечных ударов на подсознание английской черни и знати и умелого экспорта заложенных в них идей в другие страны превратил Британию в равноправную сторону в цивилизационном споре в Европе.

Теперь все знали, что история Англии начинается чуть ли не с X века до нашей эры. Не верите? А как же история с королем Лиром? Поверили и в то, что коренные жители Британии – потомки великих троянцев, что приход к власти Тюдоров – спасение страны, которая бы захлебнулась в крови, останься ее королем Ричард III Йорк.[42] И так далее.

Фрэнсис Уолсингем умер 6 апреля 1590 года. Известие о его смерти вызвало бурю восторга у Филиппа II Испанского, что и понятно.

Успех сэра Фрэнсиса был в последующем веке закреплен вторым «гением английского шпионажа», – шефом секретной службы Оливера Кромвеля Джоном Тэрлоу, неистощимая изобретательность которого обеспечила победу Английской буржуазной революции, пленение королякатолика Карла I Стюарта, законность его публичной казни и политическую стабильность режима лордапротектора. Можно сказать, что Джон Тэрлоу и был оплотом самого этого режима, так как в интересах Кромвеля контролировал кабинет министров, парламент и власть на местах, опираясь на секретную службу и полицию, которые сам и возглавлял.

Его агенты были повсюду: в Париже и Мадриде, в Брюсселе и Кельне, в Вене и Риме. Доктора университетов и уездные врачи, банковские служащие и обедневшие роялисты, простодушные студенты и военнослужащие, преследуемые правосудием воры и попрошайки, нарушившие закон бездельники и приговоренные к смертной казни преступники – представители практически всех сословий и социальных групп были агентами раскинутой им над всей Европой паутины. При этом большинство из них даже не догадывались о том, кому именно они служат.

С помощью всеобъемлющей сети перехвата он контролировал переписку практически всех дворов, армейских штабов и секретных служб вероятного противника, получал доклады о самых секретных планах едва ли не раньше, чем те были разработаны. Именно Тэрлоу превратил в систему работу службы шифрования и дешифровки, без которой просмотр почты превратился бы, скорее всего, в фарс и неблагодарные усилия по распространению светских сплетен.

Он знал все о планируемых против его страны заговорах, тайных операциях, экономических и идеологических диверсиях, имел полные отчеты о заседаниях правительств Испании и Франции, рабочих сессиях ватиканских конгрегаций и служебных совещаниях ордена иезуитов. Тэрлоу первым начал использовать дипломатов в целях разведки, а профессиональных разведчиков назначал дипломатами. Этот симбиоз открытости и закрытости, тайного и явного, протокола и шпионажа стал визитной карточкой английской спецслужбы. Столь эффективный метод «крышевания» разведывательнодиверсионных операций очень скоро был заимствован и другими странами, которые, впрочем, не достигли в этой области англосаксонского совершенства.

Для координации действий легальных дипломатов и нелегалов Тэрлоу создавал на местах региональные отделения, во главе которых ставил проверенных, истинно преданных ему и короне профессионалов. Так возникли подчиненные лично ему резидентуры в разных странах, в крупных городах и портах, откуда в Лондон шла нескончаемым потоком информация обо всем, что могло оказаться полезным для Англии и вредным для ее противников (впрочем, как и союзников).

Его авторитет как профессионала был настолько велик, что даже после реставрации Стюартов, после триумфального возвращения на родину Карла II, который незамедлительно жестоко расправился с теми, кого считал виновным в казни отца, а тело Кромвеля приказал вытащить из земли, четвертовать и повесить, самого Тэрлоу не тронули. Более того, его пригласили возглавить секретную службу короля! Но этот скромный адвокат из Эссекса, удалившийся после смерти своего кумира и патрона из большой политики, отказался от столь лестного предложения, доказав тем самым тезис о том, что истинным разведчиком и мастером тайных дел может быть только человек, преданно верящий в идею. А Тэрлоу верил в пуританский рай, был кальвинистом и умер истинным англосаксом.

Английская секретная служба росла и крепла с ростом британского могущества. В ее рядах в разное время были поистине великие люди: Кристофер Марло и Джонатан Свифт, английский поэтклассицист XVII–XVIII веков Мэтью Прайор и писатель Даниэль Дефо, возлюбленная адмирала Нельсона леди Эмма Гамильтон и автор «Маугли» Редьярд Киплинг, писатель Сомерсет Моэм и основатель международной организации бойскаутов Роберт БаденПауэлл. Список будет неполным, если к нему не добавить имя Яна Флеминга, автора бондианы. Кажущийся карикатурным образ Джеймса Бонда на самом деле демонстрирует миру вездесущность британской спецслужбы, призванной решать задачи глобализации в мировом масштабе. Не больше и не меньше. И величие этой службы настолько очевидно, что она может допустить по отношению к самой себе и здоровый юмор, и мягкую иронию. Но никогда – пренебрежение!

Сегодня СИС – одна из самых известных глобальных разведок, составляющая наравне с ЦРУ, Моссадом, КГБ и ГРУ СССР ее элиту. Называют ее поразному: «Интеллидженс сервис», МИ6, просто «Сикрет сервис». И это, в принципе, неважно. Важно, что это один из немногих субъектов реального управления мировыми процессами, который не просто отслеживает информацию, а вырабатывает конкретные планы по захвату смыслового поля человечества, готовя тем самым прочную основу для управления глобальными процессами со стороны руководства Англосаксонского проекта.

За всеми этими воспоминаниямиразмышлениями Элизабет Ботвелл не заметила, как подъехала к СенчюриХаус. Предъявив на въезде специальный пропуск, она спустилась на подземную стоянку, оттуда через систему спецконтроля вышла к лифту, поднялась на нужный этаж и, пройдя проверку по радужке глаз, оказалась в родном отделе. Дверь в кабинет начальника была открыта. Не успела она войти, как он ошарашил ее поистине сногсшибательным известием: «Пропал твой Чабисов!»


( Лондон. 2016) | Палач. Дилогия | Пол Хантерс