home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


(Воксхоллкросс, 85. 2016)

Элизабет не сводила с шефа глаз. Ей нужно было время, чтобы осознать, что произошло. И босс, понимая это, не торопил ее. Она медленно прошла вглубь кабинета, следуя приглашающему жесту шефа, села в кресло, выпила предложенный ей стакан воды, после чего автоматически потянулась за сигаретами.

– У нас не курят, – напомнил ей начальник.

– О My Lord! Ну что за странные ограничения мы сами на себя накладываем?! – мысль была не основной, но спасительной в данной ситуации. – Ну почему быть педерастом и заявлять об этом на каждом углу можно, а выкурить сигарету в хорошо проветриваемом, оборудованном всеми мыслимыми и немыслимыми системами противопожарной безопасности кабинете начальника русского отдела МИ6, который, кстати, сам тоже курит, нельзя?! Чушь какаято! У Англии нет будущего.

Видимо, она произносила этот монолог с таким надрывом, что шеф обо всем догадался, закрыл кабинет на ключ, вынул из потайного шкафчика заветную пачку, бутылку бренди, два бокала и пепельницу, сел напротив нее, разлил тягучую жидкость и предложил ей сигарету, не забыв, правда, и себя. Они прикурили, выпили, вкусно затянулись и, дружно задрав головы к потолку, выпустили мощные струи дыма в направлении вентиляционной трубы, после чего оба расхохотались. Напряжение было снято, можно было приступать к делу.

– Что значит «Чабисов пропал»? – спросила Бэт.

– Вчера утром в районе Виргинских островов во время катания на скутере Чабисов слетел в воду. Бросившиеся ему на выручку спасатели успели вытащить только его спутницу. Самого Чабисова так и не нашли. Более того, во время спасательных работ пропал и один из его телохранителей…

– Во сколько это произошло? – Бэт просяще посмотрела на пачку и после одобрительного кивка шефа взяла вторую сигарету.

– Это произошло в 09.53 по местному времени.

– Damn! А почему я узнаю об этом так поздно? Прошло уже… – она посмотрела на часы. – Более пятнадцати часов!

– Он выезжал с собственной службой безопасности. Те пытались изначально все вопросы решить самостоятельно. Огласки никто не хотел. Береговая охрана о пропаже человека узнала только спустя два часа. Потом долгое время официально ничего не сообщали. И лишь после того как все попытки найти его оказались тщетными, охрана связалась с представительством ЦРУ в Шарлотте.[43] Те, конечно, как можно дольше тянули с сообщением нам. Сама понимаешь – конкуренция. Мне доложили о пропаже только в три часа ночи. Пока приехал, пока разобрался, – шеф выглядел замотанным, и Бэт стало даже жаль его.

Пол Хантерс, начальник русского отдела, был человеком еще молодым, но уже уставшим. Придя на службу в МИ6 в возрасте 26 лет, он резко отличался от своих сверстниковсослуживцев серьезностью, тщательностью, аккуратностью и добросовестностью. Все, что ему поручалось, он выполнял качественно и в точно установленный срок. При этом никакой показухи, демонстрации способностей, высокомерия по отношению к товарищам. Все сдержанно, корректно, доброжелательно. Пол великолепно владел русским языком и слыл знатоком русской культуры, что было неудивительно, поскольку по материнской линии он был выходцем из России.

Он родился в Москве, пошел там в школу и лишь в возрасте восьми лет переехал в Англию. Его мать, Татьяна Михайлова, искусствовед и прекрасный знаток живописи, работала в Третьяковской галерее, где и познакомилась с молодым атташе британского посольства в Москве Виктором Хантерсом, куда тот забрел из любопытства.

Англичанину сразу понравилась молодая женщинаэкскурсовод, к которой он обратился с какойто пустяшной просьбой. Среднего роста, худощавая, стройная брюнетка с правильными чертами лица и добрым, немного рассеянным взглядом на глазах превращалась в безумно красивую женщину, когда начинала рассказывать о картинах и художниках.

После той встречи Виктор Хантерс стал регулярно посещать Третьяковку. Он влюбился, и мог себе это позволить. К сожалению, этого не могла позволить себе его возлюбленная. СССР находился на подъеме, страна семимильными шагами шла навстречу коммунизму. Империалисты США и Великобритании попрежнему числились врагами номер один. И потому партийные органы и ГБ не поняли бы чувств молодого специалиста идеологического фронта (а Третьяковка – это прежде всего идеология) к английскому шпиону (понятно, что всякий работник посольства есть шпион).

В семье Татьяны печальный опыт общения с госвластью уже был. В 30е годы был репрессирован ее дед, зажиточный крестьянин Рязанской области, а после войны, в рамках известного «ленинградского дела», расстрелян отец. Тогда ее мать с малолетней дочкой сумели избежать лагерей только благодаря помощи дальней родственницы, спрятавшей их в Москве. Она же помогла матери устроиться на работу и сменить фамилию.

В общем, это была вполне обычная для тех времен история любви иностранного подданного и советской гражданки: тайные встречи, о которых тут же донесли «правильным товарищам», предложение Татьяне помочь родине вскрыть коварные замыслы империалистов, ее отказ, увольнение с работы, объявление Виктора персоной нон грата, его выдворение из страны, разлука, рождение ребенка в отсутствие папы, многолетние ходатайства для получения разрешения на выезд. Получено оно было только в 1978 году, на волне потепления отношений между двумя системами после Хельсинки,[44] в преддверии московской Олимпиады.

Татьяна с сыном Пашей приехали в Лондон, где их встретил светящийся от счастья сэр Виктор Хантерс, высокопоставленный работник МИД Великобритании, а заодно и офицер МИ6 (правы были всетаки советские контрразведчики). Но это уже было неважно. Семья воссоединилась. Паша превратился в Пола, его отдали в частную школу, после окончания которой он поступил в Лондонскую высшую школу экономики. Очень уж ему хотелось стать банкиром. Однако судьба распорядилась иначе. В последний момент сработали гены. И Пол Хантерс пошел по отцовским стопам, согласившись на работу в «Интеллидженс Сервис». Здесь он быстро продвинулся по службе и вскоре стал заместителем начальника русского отдела. Время было бурное. Советский Союз развалился. Из России в Лондон выезжала масса народу. Многие из них имели сомнительное прошлое и, чтобы закрепиться на новом месте, охотно делились секретами и тайнами собственной страны. Так что недостатка в ценных агентах и в информации у отдела Пола Хантерса не было.

Элизабет Ботвелл пришла в отдел к Полу в начале 2000х. И тот както сразу проникся симпатией к этой молоденькой огненнорыжей красавице, отличавшейся острым язычком, изрядным чувством юмора и недюжинными способностями. Он, взяв ее под свою опеку, отнесся к ней, несмотря на относительно небольшую разницу в возрасте (всегото восемь лет), как старший брат к младшей сестренке, а со временем они стали друзьями. Бэт была назначена его замом. Они не были любовниками, и поэтому их дружба была еще более естественной. Бэт никогда не нарушала субординацию в их отношениях на людях, но, когда они оставались наедине, могла себе позволить расслабиться и перейти на неофициальный тон.

– Ты не выспался, Паша, – так к нему обращались только самые близкие люди: родители, одноклассники и друзья.

– Да не в этом дело. Пропажа Чабисова может перечеркнуть всю ту огромную работу, которую мы с тобой проделали за последние годы. Он находился в твоем непосредственном ведении. Как так получилось, что он уехал за тысячи миль без нашего прикрытия? – Пол открыл окно, чтобы впустить в кабинет порцию свежего воздуха.

– Мы осуществляли лишь общее прикрытие Чабисова, как, впрочем, и других высокопоставленных российских эмигрантов. Ты же знаешь, что у птиц столь высокого полета есть собственные службы, отвечающие за их безопасность. Наши рекомендации они могут либо принять, либо отвергнуть. Я была в курсе, что Чабисов хочет немного развеяться, что он устал от постоянного сидения в стране. Кроме того, у него начался роман с какойто итальянкой, с которой он и отправился в вояж. Но я тебе об этом докладывала.

– Да, да. Здесь вопросов нет. Вы же эту итальянку проверяли? – Пол растирал пальцами лоб, будто пытался ускорить процесс мышления.

– Ну ты же знаешь, – не без обиды ответила Бэт.

– Знаю, не знаю… Какая теперь разница? Ее надо проверить самым тщательным образом еще раз.

– Нет вопросов, босс, – подчеркнуто поармейски отпарировала Бэт.

– Ладно, не обижайся. В общем, собирайся. Первым же рейсом вылетай в СанХуан. Там тебя встретят наши консульские ребята и переправят в РодТаун. Яхта Чабисова болтается гдето в том районе. Постарайся на месте разобраться в ситуации. Чует мое сердце, что мы с этим делом намаемся. А я буду готовить пока доклад шефу. Тоже, небось, уже в курсе. – Пол поднялся, всем своим видом давая понять, что сейчас надо не обсуждать этот вопрос, а незамедлительно действовать. Они обнялись, после чего Бэт на минуту заскочила к себе, купила через интернет электронный авиабилет на рейс, убывающий через пару часов в ПуэртоРико, созвонилась с консульством в СанХуане, вызвала такси и уехала в Хитроу. Она работала четко, без суеты и спешки. Ей не раз приходилось вот так неожиданно срываться с места. Но ей это нравилось. Это было одним из атрибутов ее сложной работы, тем, что отличало ее от обывателей.

Через пару часов после того, как она покинула кабинет Пола Хантерса, Бэт уже сидела в уютном кресле первого класса самолета «Бритиш Эрвэйз» и потягивала шампанское, с нетерпением ожидая момента взлета. Перелет предстоял достаточно долгий. И можно было отдохнуть от утренней суеты. «Может, даже удастся поспать», – с надеждой подумала Бэт, и в это время самолет начал выруливать на полосу. Двадцать минут спустя она уже наблюдала в окно иллюминатора удаляющиеся английские луга с игрушечными кубиками домов. Переведя кресло в положение для отдыха, она сбросила обувь и с наслаждением вытянулась на сиденье, более походящем на вполне приличную кровать, и тут же забылась в полусне, погрузившись в собственные воспоминания.


Глава XXIX | Палач. Дилогия | Элизабет Ботвелл