home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


(Карибы. 2016)

Элизабет была в шоке. То, что сообщил ей Пол, явилось для нее полной неожиданностью. Чабисов жив и находится в Екатеринбурге. И как он, интересно, туда попал? Единственное, что сразу же напрашивалось на ум, – похищение. Что ж. Такие операции периодически проводятся по всему миру. Но кто его вычислил? Ведь об отъезде Чабисова из Англии знали единицы. Утечка информации из ее собственного отдела – вещь абсолютно невозможная. Значит, информация просочилась из окружения самого Чабисова. Бэт вновь набрала телефон шефа и попросила того, не откладывая в долгий ящик, начать расследование в самой Англии. Под подозрением – ктото из службы безопасности русского олигарха. Сама же она, несмотря на поздний час, начала допрос членов команды на яхте. К утру у нее сложилась довольнотаки правдоподобная картина происшедшего, центральное место в которой занимала гражданка Италии Алессия Фонтана, интерес к которой со стороны Бэт рос по мере того, как к ней поступали новые данные относительно этой южной красавицы.

Утром, вызвав катер береговой охраны, Элизабет Ботвелл направилась на остров Тортола, где в местной клинике находился интересующий ее свидетель. Она нашла Алессию слабой и подавленной. Та сидела в шезлонге на балконе, откуда открывался впечатляющий вид на море. С той ночи, когда она открыла дверь в ее с Чабисовым каюту, прошло более двух суток. Но напряжение и неприятный осадок от происшедшего не оставляли ее. С одной стороны, она выполнила свой долг, замкнув усилия и старания многих людей, стремящихся к торжеству добра и справедливости. Но все эти высокопарные слова сразу превращались в ничто, стоило ей вспомнить Антона таким, каким он был, нет, вернее, стал в последние дни их совместной жизни. Она была не склонна к идеализации, но в то же время ясно осознавала, что циничный и прагматичный олигарх, виновник несчастий и бед многих миллионов людей у себя на родине, на ее глазах преображался в нечто иное, становясь чутким и сочувствующим, нежным и самоироничным. И эта метаморфоза произошла с ним не без ее влияния. И вот теперь он сидит гдето в холодной камере в ожидании суда, который может решить его судьбу самым жестоким и неприемлемым для нее способом. А она с чувством выполненного долга наслаждается сказочными видами божественной природы с балкона персональной палаты в тропическом раю! И где же тут справедливость? А самое главное, она ничем не может ему помочь. Да и захочет ли он теперь принять от нее какуюлибо помощь?

– К вам можно? – Алессия оторвалась от своих невеселых мыслей и посмотрела на вошедшую женщину.

– Элизабет Ботвелл. МИ6, – Бэт сразу решила брать быка за рога. У нее уже были свои мысли по поводу этой тихонипсихолога из Модены. И сейчас она должна была во что бы то ни стало добиться от нее признания. Признания в преступлении. Ибо если бы Чабисов утонул, то это был бы несчастный случай. Если же его похитили – это сразу превращается в тяжкое преступление, за которое грозило как минимум пожизненное заключение.

– Я не скажу, что мне очень приятно, – вяло ответила ей Алессия. – Да и сил у меня особых нет для беседы. Я же понимаю, что вы здесь не для того, чтобы интересоваться моим здоровьем.

– Вы правы. Более того, спешу сообщить вам радостную весть: ваш спутник не утонул. Он жив!.. Но где же радость на вашем лице? Я вижу, вы не очень удивлены. А может, вы и так знали, что господин Чабисов жив? И не тонул он вовсе? А был цинично похищен с яхты не без помощи женщины, которую, по всей видимости, любил? – Элизабет негодовала и не старалась скрыть этого.

– Я не понимаю вашего тона, – все так же устало продолжала Алессия. – Я не понимаю, о чем вы. Хотя факт того, что Антон жив, меня, конечно же, радует. Вы что, его нашли?

– Перестаньте валять дурака! – с нотками гнева прошипела Элизабет. – Вы прекрасно знаете, что я имею в виду…

– Да нет, моя дорогая, не знаю. Он на моих глазах опрокинулся в воду. Больше я ничего не помню, – и она откинулась в шезлонге, всем своим видом давая понять, что устала и хочет отдохнуть.

– Ну хорошо! Вы ничего не знаете. Даже то, что господин Чабисов сейчас находится в Екатеринбурге?..

– Я и названиято такого никогда не слышала. А что это такое? – тут Бэт поняла, что зря без убедительных доводов пришла к этой на вид неискушенной, а на самом деле опытной девице, из которой ей вряд ли удастся выудить хоть какието сведения.

– Ладно! Я оставлю вас. На всякий случай предупреждаю, что вам категорически запрещается покидать остров, поскольку вы являетесь не просто свидетелем в деле о похищении гражданина Великобритании Чабисова Антона, а одной из подозреваемых, со всеми вытекающими отсюда последствиями, – она резко поднялась и ушла, оставив Алессию наедине со своими мыслями.

В принципе, Алессия ничего не боялась. Доказать ее причастность к похищению Чабисова вряд ли удастся. Кроме того, если дело все же дойдет до суда, ей в помощь будут выделены лучшие адвокаты. Ей также не стоило бояться внесудебного преследования, поскольку в этом случае включились бы механизмы ресторсий и репрессалий,[49] что было бы явно невыгодно тому же МИ6. Ее мало волновало, как отреагирует Чабисов, узнав о ее участии в деле. А то, что он узнает об этом, сомневаться не приходилось. Она, несмотря на всю свою симпатию к этому незаурядному человеку, все же относилась к нему как к пациенту, причем страдающему одним из самых сильных расстройств личности, вызванных подавленными в раннем детстве эмоциями. Это привело к гипертрофированному чувству обиды, желанию отомстить всем и вся, выместить на целом народе чувство собственной ущербности. Чабисов был патологически ненасытен, агрессивен и зол. Обычная терапия здесь не подходила. Только «холодный душ» доказательств собственной неправоты и ошибочности действий, оформленный в виде вердикта общественности, мог бы чтото изменить в его больном мозгу. Чабисову необходимо было пройти через наказание, которое могло бы заставить его задуматься о том, что он натворил. Потом легче было бы подойти к покаянию и обрести прощение. Хотя бы в собственных глазах.

«Наказание как искупление», – подумала вслух Алессия, после чего резко поднялась с больничной койки, быстро переоделась в спортивный костюм, приготовленный заранее, и направилась к двери палаты. Не успела она коснуться ручки, как дверь распахнулась, и на ее пути возник мощного сложения санитар, который молча стал оттеснять ее внутрь комнаты. Алессия всем своим видом изобразила полную покорность и страх, затем неожиданно для «гориллы» нанесла ему мощнейший удар в голень правой ноги, после чего добила согнувшегося от боли охранника ударом локтя в затылок, стремительно промчалась по коридору, спустилась на лифте на первый этаж и спокойно, сдерживая дыхание вышла на улицу, села в припаркованный рядом с центральным входом в госпиталь неприметный «фиат», а затем не спеша направилась к выезду с территории. Навстречу ей пронеслась машина местной полиции. Алессия проводила ее взглядом и двинулась в сторону расположенной на окраине города католической церкви, где ее доброжелательно встретил местный служитель. В небольшой пристройке она нашла все необходимое для бегства: одежду, грим, документы и деньги. Путь через аэропорт был закрыт. Но она спокойно выбралась с острова под видом старой монахини, которая в составе небольшой группы католических священников совершала благотворительную поездку по странам Карибского архипелага. Через два дня она уже была в родном Кампогаллиано, где вернулась к своей профессиональной деятельности.

Бэт Ботвелл пыталась через «Форейн Офис» объявить ее в международный розыск, но так и не успела этого сделать, поскольку Чабисов заявил о своем добровольном приезде в Екатеринбург. А это означало, что состава преступления в его исчезновении нет. И тогда, не привыкшая проигрывать, Бэт решила позвонить своему агенту Дьюку. Она знала, что если ктото и может ей помочь во всем разобраться, то только Дин. Она достала мобильник и набрала заветный номер. Через несколько секунд трубка ответила знакомым голосом: «Да, Бэтти. Привет!»


Глава XXXIII | Палач. Дилогия | Дин и Бэт