home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Книга

В тот же день Артемьев выписался из Лиассиди и перебрался на квартиру Сандры, предупредив консьержа, что будет звонить ежедневно, так как для него должны оставить записку. Бездумно проболтавшись весь день по городу, он вернулся вечером на квартиру, зажег бра возле постели и улегся, достав книгу, полученную от новых знакомцев. Он не имел понятия, какую роль она могла сыграть в развитии их отношений. «Почему распалась Россия?» . Автор Е. В. Труваров. Фамилия известная, княжеская. Артемьев из исторической литературы знал, что князья Труваровы принадлежали к шестнадцати русским родам, ведущим свое начало от Рюрика, и прав на престол имели гораздо больше, чем худородные Романовы.

«Родившись во Франции в 1970 году, от отца и матери, также родившихся во Франции, я тем не менее, как и все Труваровы, всегда считал себя русским, а русский язык родным, – писал автор во вступлении. – Мой дед, князь Евгений Труваров, сражался с немцами, напавшими на его родину, Россию, в войсках генерала де Голля, а его брат Виктор – в рядах Французского Сопротивления. Двоюродная сестра моего отца, подпольщица Виктория Труварова, была замучена в застенках парижского гестапо. Впервые я посетил родину предков в 1993 году и был свидетелем октябрьских событий в Москве. С 1996го по 2000 год я работал в Петербурге в качестве представителя одной из французских фирм и более или менее изучил российскую действительность. Последний мой приезд в тогда еще целостную Россию состоялся накануне ее распада в октябре 2014 года. В настоящее время существует масса монографий, анализирующих причины распада СССР, а затем и России, и надо признаться, многие из них весьма убедительны. Однако иностранным аналитикам в силу отсутствия правильного понимания русской психологии не дано правильно оценить произошедшее в России, а отечественные приводят факты, имевшие место, но не являвшиеся главной причиной распада. Сторонники раздела России на ряд независимых (юридически, но не фактически) государств утверждают, что распад был следствием авторитарного правления постельцинской эпохи. Такой вывод мог быть верен для европейских стран, но абсолютно не годится для такой страны, как Россия. Противники раздела впадают в демагогию и конспирологию, возлагая вину на своих политических оппонентов и обвиняя их в предательстве. Однако, как мне представляется, дело обстоит значительно сложнее по причине уникальности населения России. То есть того, что классики русской литературы называли „загадочная русская душа“, „русский характер“, в силу которого „умом Россию не понять“. Не представляя сложности проблемы, можно предположить, что в действительности немаловажную роль в распаде сыграл именно тот факт, что лица, в нем заинтересованные, сумели ее понять и выстроить правильную линию поведения».

Артемьев отложил книгу и задумался. В отличие от распространенного мнения, что киллер может только нажимать на курок, он всегда считал, что его работа требует максимального напряжения ума и интуиции. И не столько для того, чтобы выполнить заказ, сколько для того, чтобы уцелеть. Вычислить заказчика нетрудно. Даже очень легко. Но доказать его причастность можно только при наличии сотрудничающего со следствием исполнителя. Это грозило исполнителю гораздо большей опасностью, чем тюрьма. И хотя в «Криптосе» существовало железное правило – исполнителей «не сдавать», Артемьев знал: однажды он может выполнить такой заказ, что свидетелей оставлять не будут. Поэтому он привык тщательно анализировать все происходящее. Вот и теперь он изо всех сил старался понять, кто эти люди, волею случая появившиеся в его жизни, чего от них следует ожидать и какую линию поведения выбрать. Конечно, после того как стало ясно, что они не являются ниточкой, с помощью которой он мог выйти на тех, кто его использовал в Питере, можно было исчезнуть. Но, слабо представляя, как строить свою дальнейшую жизнь, он отбросил эту мысль. Итак, незнакомцы, судя по всему, ему нужны. Вопрос только, нужен ли им профессиональный киллер. Он опять углубился в книгу.

«В действительности таких лиц не было. А если и были, то ничего не решали, поскольку распад был предопределен русской национальной психологией, поведенческой моделью русского человека со времен Киевской Руси. Считая себя русским, я не мог оставаться равнодушным к проблеме России, – писал далее автор, – и постарался нарисовать объективную картину произошедшего, в надежде, что найдутся люди, которые выступят против Системы и победят ее».

Евгений Труваров. Париж, октябрь, 2016 год.

Артемьев усмехнулся. Итак, еще одна монография на извечную тему «Пропала Россия!». «Кстати, – подумал он, – стенания по этому поводу раздавались несколько веков, пока эта самая Россия, наконец, действительно не пропала». Но поскольку незнакомцы, на помощь которых он рассчитывал, хотят, чтобы он ее прочел, придется читать. В конце концов, в сутках двадцать четыре часа. И надо их както использовать. По опыту он знал, что на выяснение ситуации им понадобится несколько дней. Включив свет, он поудобнее устроился на кровати и углубился в чтение:

«Часть 1. Экскурс в СССР

В качестве краеугольного камня исследования мы берем тезис о том, что государственное образование территории, населенной русскими, находится в процессе распада несколько столетий. Этот процесс при одних правителях тормозился, при других ускорялся, что трижды приводило к распаду государства, начиная с Киевской Руси.

Распад России было бы неправильно рассматривать в отрыве от распада Российской империи и империи, вошедшей в историю под названием СССР, поскольку и то и другое явления имели общие причины и являлись разными этапами одного и того же процесса. Процесса распада . Революция (название условное) 1991 года изменила политическую и экономическую системы государства, но ни в малейшей степени не устранила причины возобновившегося после смерти Сталина процесса распада. Напомним, что аналитики, посвятившие исследованию этих явлений толстые монографии, в основу клали два фактора: экономику и политику. Причем в экономике властвовал в основном один, лишенный всякого смысла, подход. Это спор между государственниками и рыночниками о том, какая форма собственности более эффективна. Российская практика показала, что экономическое развитие зависит не от формы собственности, а от системы управления ею и экономикой в целом. Такой поверхностный подход исследователей вскрывал некоторые причины, но не первопричину конечного результата. Вкратце мы проанализируем причины коллапса СССР для того, чтобы читатель понял – они идентичны причинам распада Российской Федерации. И только после этого перейдем к первопричине . Разумеется, нельзя не уделить внимание такому важному фактору, как личность и… элита. Марксистские историки говорили о роли личности и общества, однако, если внимательно изучить историю Российской империи, можно заметить, что такой подход не совсем верен. Общество играло решающую роль в формировании исторических событий только в очень краткие периоды стихийных волнений, длящиеся несколько дней или месяцев до момента, когда появлялись личности или группы личностей, способные взять стихию под свой контроль. При этом на первоначальном этапе они провозглашали приоритет общественных интересов, но затем неизменно переходили к реализации собственных. Это показывает, что в действительности общество всегда было лишь инструментом в руках творящей историю личности или группы личностей, именуемой элитой. Итак, мы будем рассматривать роль личности и роль элиты в процессе распада .

Что же касается личности, способной остановить этот процесс, можно смело утверждать, что в нашей истории это удалось только И. В. Сталину.

Роль личности

Через 20–30 лет уже никто не будет знать, кто такие Горбачев и Ельцин. Еще лет через 10 – кто такой Путин и последующие президенты России. Кто такой Сталин, будут знать все и всегда . Не будем рассматривать фигуру Сталина в контексте репрессий, имевших место в СССР, об этом поговорим отдельно, когда начнем анализировать Систему , являющуюся первопричиной процесса распада. Отметим только, что какие бы обвинения ни выдвигались в адрес этого политического гиганта XX века, он, безусловно, был ярко выраженным созидателем, в отличие от всех без исключения лидеров постсталинского периода. Вся его деятельность была в конечном счете направлена на созидание государства, экономики, культуры. Он, единственный из правителей Советской России, не имел личных или клановых интересов, но полностью руководствовался интересами государства, как он их понимал. „Государство – это я!“ – утверждал король Солнце. „Я – это государство!“ – считал Сталин. Он сумел остановить процесс распада , построив государство с мощной экономикой и создав механизм управления этим государством , так называемую командноадминистративную систему. Отметим мимоходом, что в дальнейшем неэффективной оказалась не командноадминистративная система как таковая, но командноадминистративная система, кастрированная его преемниками и советской элитой, больше всех пострадавшей от сталинской системы. И эта кастрация демонстрирует важнейший элемент процесса распада. Если отбросить репрессии против крестьянства (это отдельный вопрос), то можно заметить, что репрессивный аппарат, созданный Сталиным, вел непрекращающуюся борьбу с советской элитой, основную часть которой составляла партийнохозяйственная бюрократия . Девяносто девять из ста репрессированных были представителями союзной или региональной партийной или государственной бюрократии. Крупный деятель РКП(б) Ю. Ларин в книге „Частный капитал в СССР“, изданной в 1927 году, представил анализ деятельности советской бюрократии в период нэпа, что во многом объясняет репрессивную политику Сталина. „Первый период, период 1921–1923 гг., характеризуется преимущественно тем, что в это время частный капитал возникал путем перекачки в частные руки государственных средств разнообразными способами и методами. Можно сказать, что та буржуазия, которая действовала в первый период нэпа, вступила в этот нэп почти с голыми руками, очень мало, часто почти ничего не имея за душой, кроме своей предприимчивости, кроме связей в различных советских учреждениях, кроме готовности идти на всякое преступление ради обогащения. То обстоятельство, что она имела возможность таким путем добиться довольно больших, как мы увидим, успехов, объясняется, разумеется, не в малой мере и общеизвестным пороком нашего государственного аппарата. Иначе сказать – теми бюрократическими извращениями, наличие которых давало и иногда и теперь дает возможность на хозяйственном фронте частному дельцу превращать госорганы в орудия и средства обогащения“ . Другими словами, в молодой советской республике стихийно сложилась корпорация , состоявшая из новых капиталистов (нэпманов) и партгосноменклатуры, вследствие чего начала выстраиваться модель корпоративной экономики, о которой мы поговорим позже, поскольку первая попытка элиты создать „экономику под себя“ была жестко пресечена Сталиным .

Пример нэпа наглядно демонстрирует поведенческую модель русской элиты в условиях относительной свободы и возможности личного обогащения. Сталин, столкнувшись с этим явлением, твердо усвоил тот непреложный факт, что либо он заключит элиту в строгие рамки, либо будет отстранен от власти, а государство развалится, как карточный домик. История государства Российского свидетельствует, что наибольших успехов оно достигало при правителях, сумевших заключить элиту в строгие рамки государственного управления. Петр I, Екатерина II, И. Сталин репрессивными методами заставили элиту работать не только на себя, но и на государство. Петр I нещадно рубил головы русской элите и эффективно использовал иностранцев. В правительстве Николая I иностранцы составляли 80 %. Во времена Екатерины II Степан Шешковский в специально оборудованном для этих целей помещении нещадно сек высокопоставленных русских чиновников, невзирая на титулы и звания. „Все кнутобойствуешь?“ – спрашивал его при встречах Потемкин. В противостоянии с элитой погибли два российских императора. (Последующие монархи, начиная с Александра I, благоразумно отступали от своих планов переустройства России, когда конфликт с элитой приобретал угрожающий характер.) Советская бюрократическая элита лишила власти двух генсеков, причем второй был свергнут путем раскола великой страны. Поэтому мы в последующих главах не раз зададим себе вопрос: „А был ли у Сталина другой способ сохранить государство?“ Это в корне меняет представление о советском лидере.

Элита, состоявшая из удельных князей, раздробила целостное государство Киевскую Русь и несколько столетий терпела иноземное иго, искренне считая его меньшим злом, чем ущемление монархом их личных интересов в пользу единого государства. Первая серьезная угроза распада государства Российского была создана элитой в период Смуты, но тогда распада не допустили низы, объединившиеся и профинансировавшие восстановление целостности России. Рассматриваемые ниже характерные черты русской элиты позволяют сделать вывод, что именно она являлась фактором, постоянно стимулировавшим процесс распада, начавшийся в начале XX столетия и закончившийся распадом России в 2014 году.

Характерные черты советской и русской элиты

Мне вспоминается один случай. В 1996 году, работая в Петербурге, я видел, в какой бедности жили инженеры предприятия, у которого моя фирма закупала производимый им товар. Это были знающие, интеллигентные и глубоко порядочные люди. И както в разговоре с владельцами предприятия я посетовал на их бедственное положение. Один из совладельцев задал вопрос: „А почему вас это так трогает?“ – „Просто люди вызывают сострадание. Умные, порядочные“ – „Посадите любого из них в кресло директора департамента министерства, – отвечал он, – и через несколько месяцев вы увидите мурло, которое можно расстреливать без суда и следствия“. Мне представился случай убедиться в его правоте. Оказавшись в Москве в 2004 году, я встретил одного из этих бывших инженеров в одном из министерств. Это был уже совсем другой человек. Самодовольный высокомерный чиновник, казалось, упивался своим могуществом, ведь от него зависело решение вопроса, по которому я приехал в Россию. В дальнейшем один из его приближенных сообщил мне, что для положительного решения потребуется некая сумма. Этот случай мы вспомним не раз, когда будем препарировать Систему, являющуюся первопричиной процесса распада.

Первое, что сделала советская элита после смерти Сталина, – обезопасила себя от государства . В Советском Союзе сложилась система, при которой лица, от которых зависело решение важнейших вопросов, были фактически освобождены от серьезной ответственности. Это была настоящая каста неприкасаемых, То, за что при Сталине чиновник мог поплатиться головой, стало сходить с рук. При этом представители элиты зорко следили, чтобы новая система не давала сбоев. Постепенно сталинский тип чиновника, боявшегося всего и вся, трансформировался в новый тип, здравствующий и поныне, слегка модифицированный в соответствии с новыми постсоветскими условиями. Этот тип ничего не боится и не имеет никаких интересов, кроме личных.

Психология советского чиновника

Чинопочитание. Эта черта, описанная русскими классиками, на первый взгляд кажется простой и понятной. Однако при детальном рассмотрении становится ясно, что она является немаловажным элементом системы управления, создающим стимул, при котором для чиновника приоритетом являлись интересы не государства, а вполне конкретной личности. Начальника. Данная реальность порождала чаще всего незначительные, но многочисленные сбои в системе управления, поскольку интересы начальника (в особенности в высшем эшелоне управления) не всегда совпадали с интересами государства. И именно фактор личной преданности был главным критерием в системе подбора и расстановки кадров, став причиной интеллектуальной деградации советского партийного и государственного аппарата. Шансы кандидата, интеллектуальный и профессиональный уровень которого были выше, чем у будущего начальника, равнялись нулю. Кому нужен потенциальный конкурент? Таким образом, интеллект каждого последующего начальника был ниже предыдущего. В результате к концу брежневского периода руководители с мышлением рядового эксперта возглавляли главки и министерства.

Консерватизм. Это качество является вполне естественным элементом психологии большинства людей. Однако в советские времена в среде чиновников оно приняло гипертрофированные размеры. Вполне довольствуясь теми благами, которые ему предоставлял статус, чиновник панически боялся какихлибо нововведений, способных изменить ритм его жизни. Незыблемость норм он воспринимал как гарантию своего благополучия. (Нельзя не отметить некоторую справедливость такого мировоззрения, если вспомнить абсурдные хрущевские нововведения.) Таким образом, система управления, которая должна постоянно модифицироваться по мере развития (или спада) экономики, стала тормозом экономического развития в силу, подчеркнем это, не объективного, но субъективного, человеческого фактора. Особую роль здесь играла идеология, которую справедливо назвали марксистской, поскольку она была создана Марксом в XIX веке и не претерпела существенных изменений во второй половине XX века. Российская партийная элита, в чьих руках была идеология, оказалась самым могущественным и самым консервативным слоем.

Виртуальный мир советской элиты. Этот элемент сыграл поистине роковую роль и в распаде Российской империи, и в распаде СССР, и в распаде Российской Федерации постсоветского периода. Русскому человеку от природы свойственно уходить в мир собственных фантазий, где он спокоен и счастлив. Он начисто отвергает реальность, поскольку она, как правило, требует какихлибо действий, в то время как виртуальный мир элиты, которая вполне довольна своим положением, зиждется на слепой вере в незыблемость своего комфортного существования. До самого последнего момента подавляющее большинство представителей правящего режима не верят, что тот комфортный мир, в котором они пребывают, может разрушиться в один момент. И в силу этого противятся любым переменам. В СССР множество партийных функционеров, не желая чтолибо менять, до конца не верили в возможность коллапса, а когда он случился, разводили руками и пеняли на то, что их предали.

Отсутствие сдерживающих начал. Большевистский лидер В. Ульянов писал, что за сто процентов прибыли русский капиталист пойдет на любые преступления. Как показали события постсоветского периода, это утверждение относится и к чиновничьей элите. Эту характерную черту русского человека, по всей видимости, учитывал Сталин, развязав против советской бюрократической элиты невиданный террор, который, как показала практика, может быть единственным сдерживающим началом. В борьбе за личные интересы советская элита довела государство до состояния банкротства и не остановилась перед развалом государства, дабы захватить власть, которая, как выяснилось в дальнейшем, рассматривалась ею как инструмент личного обогащения.

Низкий профессионализм. Результатом описанных выше основных принципов советской системы подбора и расстановки кадров стала ситуация, когда в эшелонах управления экономикой и политикой не нашлось людей, способных предложить меры по предотвращению распада, эффективно стимулировавшегося частью элиты. Этот фактор сыграл немаловажную роль в построении экономической модели постсоветской России и не раз порождал в государстве процессы, которые нельзя назвать иначе как советским маразмом.

Сила советского маразма

И. Сталин както отметил, что „один усердствующий дурак может принести вреда больше, чем сто классовых врагов“.

Подбор и расстановка кадров в СССР по принципу „подчиненный не может быть умнее начальника“ создала во всех эшелонах государственного и партийного управления того самого дурака, о котором говорил советский вождь. (Было бы несправедливо утверждать, что дуракуправленец являлся чисто советской реалией. Интересующихся этим вопросом мы отсылаем к русским классикам.)

Главным государственным маразмом сталинской эпохи были, безусловно, репрессии. Никакого другого вразумительного объяснения этой кампании нет и быть не может. Все объяснения зарубежных, советских и постсоветских историков и пропагандистов у здравомыслящего человека могут вызвать только улыбку. Мы уже отмечали, что репрессии были необходимым условием сохранения государства и построения экономики, способной в сороковые годы противостоять экономической мощи Германии. Однако, осуществляя репрессии против советской бюрократии, усердствующий дурак, вооруженный идеологией, которую не совсем понимал, развязал репрессии против ученых и представителей культуры, что не могло не отразиться пагубно на государстве и обществе. (Безусловная вина Сталина заключается в том, что, применив репрессии, он не позаботился о контроле над „усердствующим дураком“. ) Как указывал другой большевистский лидер, В. Ленин: „Любую, самую здоровую мысль можно довести до абсурда“. История СССР показала, что в абсурд превращалась любая кампания, будь то продовольственная программа, ускорение и качество, перестройка или борьба с пьянством.

Один абсурд, доведенный до крайности, сыграл существенную роль в крахе КПСС. Этим абсурдом являлась идеологическая и пропагандистская работа партийных органов. В какое бы учреждение ни пришел советский человек, он видел на стенах лозунги „Слава КПСС!“, „Под руководством Партии вперед к победе коммунизма!“ и т. д., и т. п. Включая телевизор или радиоприемник, он слышал о победах советского народа на трудовом фронте, о заботе партии и лично ее генерального секретаря о благосостоянии советских людей и т. д. Такую психологическую нагрузку было трудно выносить даже при высоком уровне жизни, а уж тем более при пустых прилавках и мизерных зарплатах. В результате копившаяся десятилетиями усталость вылилась во взрыв социального неповиновения.

Подводя итог сказанному, можно сделать вывод о главной причине распада СССР. После смерти И. В. Сталина страной управляли хронические идиоты, а идиотизм был возведен в ранг государственной политики. Эти идиоты развалили бы страну при любом государственном строе, при любой экономической системе.

Часть 2. Экскурс в постсоветскую Россию

В данной главе мы остановимся на факторе, вычленяющем первопричину распада России и постепенного исчезновения русских как нации из комплекса вторичных причин этого явления.

В посткоммунистической России процесс распада приобрел необратимый и довольно интересный с точки зрения психологии характер, поскольку первопричина была очевидна для каждого обывателя, который, впрочем, не увязывал ее с возможностью распада государства. Появился мощный катализатор в лице абсолютно свободной от государства элиты, не признающей никаких законов, кроме закона силы, коей являлось положение в бюрократической системе.

После крушения СССР, прожив несколько лет в „демократической России“, бывшие советские, а ныне русские люди с удивлением отметили, что все негативные факторы, ранее считавшиеся порождением советской системы, не только не исчезли, но, напротив, усугубились. Советская бюрократия ушла в прошлое вместе со своими привилегиями в виде копченой колбасы и консервированных крабов из спецраспределителей, автомобилей „Жигули“ и малогабаритных квартир, полученных в обход очереди, для своих отпрысков. На ее место пришли ельцинские мародеры, создавшие новую касту, первые ростки которой беспощадно выжег в 30е годы прошлого столетия Сталин. Условно ее можно назвать бизнесбюрократией .

Что представляет собой русская бизнесбюрократия, каковы характерные черты этой социальной группы?

Психологический портрет нового общества

Бизнесбюрократия начисто лишена какойлибо морали. В духовном плане она примитивна до крайности. Для нее не существует понятий „нравственнобезнравственно, правильнонеправильно, выгодноневыгодно“ и других психологических параметров, определяющих поведенческую модель нормального человека. Для нее не существует интересов государства или общества. Для нее важен только один фактор, который определяет все: „хочу“. Для удовлетворения своих желаний бизнесбюрократ пойдет на любую мерзость, на любое преступление. Эта психология выкристаллизовалась в ходе построения административной системы при Ельцине и была доведена до крайности в постельцинский период. Совершенно очевидно, что такой властью и такими привилегиями никогда не пользовались бюрократы ни советской, ни ельцинской эпохи. Строительство государства и экономики „под себя“, начатое при первом президенте, было успешно завершено при втором. В этот период доморощенные „демократы“ ельцинского розлива обрушили шквал критики на преемника, так и не поняв, что сами являются создателями бизнесбюрократии. В это наглядно свидетельствует об интеллектуальном уровне людей, вершивших „демократическую революцию“ в СССР.

Следует отметить отличие бизнесбюрократии от бюрократии советской. Советский чиновник имел определенную мораль, и, главное, ему не были чужды интересы государства. Кроме того, на него всегда можно было найти управу в лице Комитета партийного контроля и других партийных органов.

Краеугольным камнем постсоветской административной системы стала неприкосновенность бюрократа, который не рисковал ни своей свободой, ни карьерой. Однажды попав в ряды бизнесбюрократии, чиновник оставался в „обойме“ до самой пенсии (которая ему была абсолютно не нужна). Если бизнесбюрократ становился уж очень одиозным, он плавно перемещался из одного кресла в другое. Вследствие этого осознание собственной безнаказанности стало существенным элементом его поведенческой модели и, как следствие, модели управления государством.

Следует сказать несколько слов об изменении общественной психологии русских. Общечеловеческие ценности, к которым призывали горбачевские „перестройщики“ и которые послужили лозунгами, мобилизовавшими массы на сокрушение социалистической морали, стали выражаться в долларовом эквиваленте. Повторилась ситуация времен нэпа. По выражению одного из советских писателей, русские впали в „нравственное помешательство“. В силу „нравственного помешательства“ в России не оказалось социальной группы, стремящейся изменить государственную экономическую и политическую систему. Население России согласилось с отсутствием каких бы то ни было моральных ценностей у новой элиты.

Характерные черты постсоветской экономики

С приходом к власти Б. Ельцина в кратчайшие сроки образовалась новая постсоветская элита, возглавляемая группой лиц, близких правителю. Эта новая элита, напоминавшая грифов, делящих труп мертвого льва, выстроила мародерскую экономику , нечто среднее между капитализмом времен нэпа и современным африканским капитализмом. Мародерская экономика, сложившаяся в ельцинский период в результате раздела государственных финансов и рентабельных предприятий между членами группы, имела характерные особенности:

1. Она исключала естественный отбор, в ходе которого в высший и средний эшелоны государственного управления экономикой приходят наиболее интеллектуально развитые и профессионально подготовленные личности.

2. Она исключала возможность создания свободного рынка, поскольку новые частные и государственные монополии получили приоритет во всех областях.

3. Она исключала инновационный процесс в экономике, поскольку члены группы были ориентированы на быстрое получение прибыли на базе унаследованных от СССР рентабельных предприятий.

4. Она исключала развитие мелкого и среднего бизнеса, поскольку получила доступ к внешней торговле, при которой экспорт состоял преимущественно из сырья и полуфабрикатов, а импорт – из товаров народного потребления и продовольствия.

5. И наконец, она исключала возможность широкомасштабных иностранных инвестиций, которые были стимулятором экономического развития ряда азиатских стран.

После завершения процесса разграбления государственной собственности была окончательно оформлена модель „экономика под себя“, которую мы условно назовем корпоративная экономика . Очень быстро страна покрылась сетью федеральных, региональных, муниципальных корпораций (т. е. групп бизнесбюрократов, объединенных по административному или территориальному принципу).

„Нравственное помешательство“, охватившее все общество в целом, в среде новой русской элиты приняло гипертрофированный характер что начисто исключило создание маломальски эффективной системы управления экономикой . При этом в новоявленных корпорациях действовали очень жесткие правила приема и членства. Человек с моральными принципами и государственным мышлением практически не имел шансов войти в ее ряды. Но, если такое случалось, он был вынужден отказаться от своей морали. В противном случае его выбрасывали „на обочину истории“ по законам корпорации, поскольку корпоративная экономика могла существовать только в условиях жесткого соблюдения своих законов.

Таким образом, безнравственность стала примитивной идеологией новой русской элиты. В период нэпа ее структура была однородной – элита состояла из представителей партгосаппарата. Частные предприниматели, в силу отсутствия в обществе каких бы то ни было элементов демократии, в состав элиты не входили, способствуя обогащению отдельных представителей элиты. В советские годы элита уже не была однородной, но грани между ее группами были весьма условны. Фактически партийная, советская и хозяйственная бюрократия составляли одно целое, а их место на иерархической лестнице зависело от близости к системе распределения.

В постсоветский период элита приобрела довольно четкую структуру, что было обусловлено несколькими факторами. Вопервых, обогащение вследствие отсутствия покупательной способности у населения шло исключительно из федерального бюджета и ведомства, распределявшего госсобственность. Второй фактор, политический, заключался в том, что в системе государственного управления появилась новые представители элиты – парламентарии. Новая структура русской элиты представляла собой триаду Госаппарат – Политики – Крупный бизнес.

Подмяв под себя все и вся, она реализовывала свои цели, сметая любые преграды, и просуществовала практически весь период ельцинского правления.

В 1991 году тогдашний президент Б. Ельцин, человек огромных амбиций, но весьма низкого интеллекта, сформировал правительство из группы мелких чиновников и экономистов, объявивших себя либералами и рыночниками. Именно эта группа, названная „реформаторами“, заложила основы экономической модели, в конце концов приведшей Россию к окончательному распаду. Для многих исследователей на Западе до сих пор неясно, что представляли собой эти горереформаторы. Многие продолжают задаваться вопросом: „Кто они? Посредственности или мошенники?“ Наиболее близким к истине был бы ответ: „И те и другие“. Анализируя деятельность ельцинских реформаторов, нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц писал: „Но имеется и другой взгляд на рыночную экономику, базирующийся на большем равноправии, которое использует силу рынков для того, чтобы обеспечить процветание не немногим гражданам (читай: элите), но всему обществу. То, что Россия в переходный период не сумела этого достичь, не должно вызывать удивления. Эта цель реформаторами и не ставилась… Никакое переписывание истории этого не изменит“. Мы видим, что, по мнению нобелевского лауреата, целью ельцинских реформ было исключительно обогащение новой элиты. Таким образом, можно констатировать, что провал рыночных реформ – это миф, поскольку построение реального рынка, базирующегося на свободной конкуренции и равенстве перед законами, не входило в планы реформаторов.

В идеологическом противостоянии между СССР и Западом активно использовались два аргумента, на практике оказавшиеся мифами. Миф Запада – преимущество частной собственности. Миф советских идеологов – преимущество государственной собственности. В конечном счете стало ясно, что эффективность экономики зависит не от формы собственности на средства производства, а от эффективности системы управления экономикой и финансами. Однако ельцинские реформаторы для оправдания своих действий взяли на вооружение западный миф, утверждая, что рынок все поставит на свои места, и, используя чиновничество, передали в частные руки рентабельные государственные предприятия, в первую очередь в добывающих отраслях. Мимоходом отметим, что именно в период приватизации получила бешеное развитие первопричина процесса распада. Образовалась псисистема, сформировавшая новую поведенческую модель русской элиты. Выдвинутый одним из руководителей ВКП(б) в этот период лозунг был подхвачен обществом и чуть не послужил причиной гибели СССР. „Обогащайтесь!“ – призвал население Н. И. Бухарин, не принявший в расчет того факта, что в России обычно все выливается в маразм. Зато это хорошо понимал и учитывал И. В. Сталин, который считал, что обогащаться рано. Нужно в преддверии войны сначала построить современную индустрию и армию.

С момента прохождения некой критической точки своего развития псисистема стала неподконтрольна государству. И можно с уверенностью сказать, что данное явление исключало построение системы управления, способной сохранить целостность государства. Именно в период приватизации произошло окончательное сращение бизнеса, который сразу же приобрел криминальный характер, с государственным аппаратом, т. е. новой русской элитой. В свое время аналогичные события вынудили Сталина ликвидировать нэп. Псисистема , являвшаяся первопричиной процесса распада , существовавшая в России многие века, то вспыхивая, то затухая, в зависимости оттого, кто в этот период стоял во главе государства, заключенная в экономические и административные рамки Сталиным, после разрушения этих рамок в постсоветский период подчинила себе русскую элиту, жестко расправляясь с теми, кто пытался ей противостоять. (Такие личности в постсоветский период были, но исчислялись единицами.) Попав в ряды русской элиты, человек автоматически становился марионеткой, управляемой псисистемой, и в своей деятельности в первую очередь руководствовался необходимостью ее сохранения. Основой сохранения псисистемы стала ее безопасность. Элита получила бесконтрольную свободу действий, без какихлибо последствий и реакции со стороны государства. С момента прихода к власти Ельцина и до распада страны в 2014 году к уголовной ответственности не был привлечен ни один крупный представитель элиты.

Система распределения рентабельной государственной собственности, созданной в СССР, привела к построению единственно возможной при такой постановке вопроса экономической модели, которая получила название „олигархический капитализм“. Это была современная копия распавшейся в 1917 году российской тупиковой экономической модели. России удалось, вопреки старинной пословице, дважды войти в одну и ту же реку.

Не будучи ленинистом в классическом понимании этого слова, я вынужден признать, что большинство ленинских суждений о русском капитализме XIX–XX веков соответствовали действительности. В. Ульянов не был экономистом, но превосходно владел диалектикой, вычленяя причинноследственную связь явлений российской действительности, что позволяло ему довольно точно прогнозировать последующие события. Его наблюдения и выводы, изложенные в многочисленных статьях о капитализме, утратили актуальность во второй половине XX века и вновь актуализировались в начале XXI века. В постсоветской России несколько раз возникала „революционная ситуация, когда верхи не могли жить постарому, а низы не хотели“. Но революция, опять же по Ульянову, не состоялась в силу отсутствия такого необходимого элемента, как революционная партия, способная взять власть. В этой связи необходимо сказать несколько слов о тогдашней Коммунистической партии России, ушедшей в небытие сразу же после распада страны. Бывшие функционеры КПСС во главе с Г. Зюгановым с точки зрения классического ленинизма были ревизионистами, отказавшимися от марксистской идеологии, в первую очередь от теории классовой борьбы, используя название КПРФ как бренд. Но, в отличие от своих предшественников, ревизионистов начала XX века, зюгановцы использовали парламент не для борьбы за власть, а для реализации своих бизнеспланов, т. е. лоббистской деятельности. Приход к власти изначально не входил в их планы.

Создав экономическую модель, уже опробованную в Российской империи, ельцинские реформаторы автоматически создали социальные предпосылки к революции, т. е. к распаду. В России появился исчезнувший в советское время класс люмпенпролетариата, который во все времена был основной ударной силой всех революций. В начале XXI столетия властям удавалось направить энергию люмпенов в националистическое русло. Однако (и по Ульянову это было неизбежно) в период, непосредственно предшествовавший распаду, националистические лозунги типа „Россия для русских“ уступили место лозунгам классовым: „Бей богатых!“ и „Долой власть капиталистов!“

Но вернемся к постсоветской элите. Если говорить о крупном бизнесе, то здесь с самого начала просматривалась идеологема „как можно быстрее выкачать максимально большой капитал и переправить его за границу“. Было очевидно, что бизнесбюрократия не связывала свое будущее с Россией, вследствие чего к процессу распада относилась спокойно, заняв позицию стороннего наблюдателя. В этой связи нет необходимости останавливаться на этом элементе триады.

Политики и бюрократия в период ельцинского правления являлись раздробленной, но самостоятельной группой, выражавшей интересы крупного бизнеса, в то время неподконтрольного власти. В постельцинский период, с образованием бизнесбюрократии, ее представители подмяли под себя не только бизнес, но и само государство.

Странное образование

Приблизительно с 2005–2006 гг. страна, носившая в то время название „Российская Федерация“, превратилась в довольно странное образование, единое деюре и раздробленное дефакто. Парадокс раздробленности заключался в том, что она строилась не на территориальном принципе, а на кастовом. В эти годы общество было разделено на касты, подобно Индии прошлого века. Образовались свои брамины и свои парии. При этом спонтанно были скопированы многие черты индийской кастовости. Например эндогамия , т. е. заключение браков между представителями касты. (Правда, были и исключения из правил. Скажем, среди представителей бизнесбюрократии одно время было модно оставлять старых жен и жениться на молодых „куклах“, иногда на своих секретаршах.) Наследственное членство. В годы, предшествовавшие распаду, госорганы, госкорпорации и госбанки были укомплектованы родственниками того или иного иерарха. Укоренилось и такое правило индийской кастовости, как ограничения на выбор профессии . „Человеку с улицы“ было невозможно получить работу в ряде государственных учреждений.

Вызывает интерес отношение русских к этой архаичной индийской модели построения общества. Их возмущала не кастовость как таковая, а собственная принадлежность к низшей касте. В глубине души они хотели не ликвидации каст, а перехода в вышестоящую касту.

В ряде случаев кастовость закреплялась законодательно. (Официальные инструкции милиции о неприкосновенности представителей ряда каст на дорогах). К 2010 году вследствие кастовости фактически перестал существовать ряд государственных органов. (Законы, которые пеклись, как блины, в России не работали никогда.) Силовые структуры, призванные охранять интересы государства и общества, стали работать на себя и на высшие касты. То же можно сказать о ряде министерств. К 2012 году в результате действия псисистемы управление страной было фактически парализовано и не подлежало восстановлению. Правительство не могло добиться реализации ни одного решения.

В этом плане вызывают интерес действия руководства Уральской республики, которое сразу же после распада Российской Федерации провело „шоковую терапию“. За решеткой оказались более 12 тысяч чиновников бывшей Екатеринбургской области. Более сотни чиновников и милицейских генералов были публично казнены. Эти меры жестко критиковались как странами Европы, так и новыми русскими государствами, однако через два года Уральская республика обогнала по темпам экономического роста все новоявленные русские государства…».

Глаза начали слипаться. Артемьев, утомленный заумным трактатом, отложил книгу, потушил свет и мгновенно уснул.


Неожиданное предложение | Палач. Дилогия | Новое знакомство