home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


(Екатеринбург. 2017)

Лазуренко свое слово сдержал. После прессконференции, на которой Чабисов официально заявил о том, что решение о приезде в Екатеринбург было принято им добровольно и без какоголибо давления со стороны уральских спецслужб, он поселился в лучшем отеле города, снял в нем практически целый этаж, развернул там свой штаб. В его команду вошли лучшие адвокаты мира, известные политологи и экономисты, знаменитые психологи и журналисты. Работать он умел. Достаточно вспомнить, как он смог в считанные дни поднять рейтинг первого российского президента с 5 до 60 процентов, что обеспечило тому победу в явно проигрываемой им предвыборной кампании. В сложившейся ситуации он был еще более мотивирован. И не столько даже угрозой потери свободы, сколько потери лица. Он хотел доказать всему миру и себе, что действовал абсолютно правильно. Что проведенные им приватизация и демонтаж коммунизма были единственным средством обуздания «империи зла». Что только уничтожением основ российской государственности можно было включить русских в общецивилизационные процессы. Чабисову никто не мешал, и он лихорадочно готовил свою команду к трибуналу, первое заседание которого должно было состояться в Екатеринбурге в начале февраля 2017 года. У него все было готово. И он без страха смотрел в будущее.

Трибунал работал почти полгода. Каждый день судьям и присяжным представляли все новые свидетельства событий, приведших русских к национальной катастрофе. Разрушенные города, вымершие села, разгромленная промышленность, уничтоженная наука, за бесценок проданные отрасли. Благодаря новациям Чабисова и его коллег Россия лишилась основ суверенитета, села на нефтегазовую иглу, растеряла значительную часть своего культурного наследия. Счет искалеченным судьбам велся на миллионы. Униженные, обворованные, доведенные до нищеты и отчаяния люди рассказывали о том, что они «получили» от проведенных Чабисовым реформ: девальвацию накоплений, потерю работы, утрату веры, крах надежд. На зачищенном поле капиталистических преобразований бурным цветом расцвели алкоголизм, наркомания, проституция. Количество абортов сравнялось с числом рождающихся детей. Только за первые 20 лет эксперимента численность русских сократилась на 20 млн человек. И все это происходило на фоне баснословного обогащения чиновничьей братии, которая рвала на части страну, вывозя самые аппетитные ее куски за рубеж, в надежные депозитарии американских, британских и швейцарских банков. Все попытки адвокатов оправдать действия младореформаторов сводились на нет огромным потоком документов, кино и фотоматериалов, свидетельских показаний очевидцев, доказывавших не случайное, а последовательное и планомерное уничтожение Русского мира теми, кто называл себя «преобразователями» страны, демократами и либералами.

Работа трибунала была максимально отражена в средствах массовой информации. Из зала суда велась прямая телевизионная трансляция его заседаний. Открытость и гласность процесса поразили даже недоверчивых европейцев и американцев, которые внимательно следили за перипетиями самого громкого процесса первой половины XXI века. И чем больше мировая общественность узнавала о «подвигах» реформаторов, тем больше она убеждалась в том, что Чабисов и его подельники были преступниками, разрушившими прошлое, уничтожившими настоящее и лишившими будущего русский народ. Они бы никогда не простили этого своим правителям. И потому не могли оправдать чужих. Чабисов и его команда открыто подвергались в зарубежной прессе осуждению.

К концу работы трибунала стало ясно, что на Западе люди уже не смотрели на Чабисова со товарищи как на жертв произвола уральских властей. Прокурорам удалось убедить мировую общественность в том, что на скамье подсудимых сидели не бескорыстные борцы за идеалы свободы, а погрязшие в коррупции и грязных схемах воры, ограбившие огромную страну. Поэтому большинство граждан западных демократий не скрывало своего презрения к предателям собственного народа. Подданные исламского мира открыто выражали ненависть к могильщикам «Великого Старшего брата», не раз оказывавшего им помощь в борьбе с империализмом. Китайцы – те вообще перестали принимать реформаторов за людей.

Все это не могло не отразиться на самом Чабисове. И если в начале процесса он был вызывающе спесив и горд, то в конце его бравад явно стало меньше. Один за одним сдавались его прежние друзья, признавая свою вину. Антон Борисович держался до последнего. Чегочего, а силы духа и упорства ему было не занимать.

В начале августа 2017 года трибунал вынес приговор: все подсудимые были признаны виновными в геноциде русского народа и приговорены к смертной казни через расстрел. Чабисов, единственный не признавший за собой никакой вины, держался во время чтения приговора мужественно и с достоинством. Чего не скажешь о других участниках процесса. Некоторым из них стало дурно, ктото потерял сознание. Были и такие, кто впал в истерику. Однако на этом драматические события не закончились. Сразу же после объявления приговора до всех присутствующих был доведен указ Президента Уральской Республики о помиловании всех осужденных и их освобождении прямо в зале суда.

Что тут началось! Радостные крики заполнили все пространство Дворца правосудия, журналисты образовали толчею возле чудесным образом спасенных смертников в попытке взять у них интервью. Теле и радиокомментаторы, захлебываясь, спешили донести сенсацию до своих слушателей и зрителей. В адрес руководства республики посыпались телеграммы от всемирных общественных организаций и национальных правительств с выражением благодарности Президенту Тимофееву за проявленные великодушие и мудрость. И в то же время заголовки газет и анонсы телепередач нелицеприятно отзывались о главных фигурантах процесса. Все говорило о том, что своим указом Тимофеев убил сразу двух зайцев: обрел многочисленных союзников во всем мире и лишил какойлибо моральной поддержки еще недавно считавших себя героями подлецов.

Чабисов недоумевал. Он явно не ожидал такой развязки. Пребывая в состоянии ступора, он сел на скамью и уставился ничего не видящим взглядом в пространство зала. Он не слышал шума толпы, не реагировал на задаваемые ему назойливыми репортерами вопросы. На самом деле он предпочел бы смерть, которая могла вернуть ему статус героя и человека, погибшего за идею. Теперь же он становился объектом для нескончаемой критики, официально осужденным преступником, что делало его изгоем. В сопровождении своих помощников и адвокатов он вскоре покинул зал суда и сразу направился в Кольцово, где его ждал готовый в любой момент вылететь в Лондон частный самолет олигарха Арановича. Через четыре с половиной часа он приземлился в Хитроу, откуда направился на свою виллу, отказавшись от встреч с друзьями по лондонской эмиграции.

Почти месяц он никуда не выходил, продолжая пребывать в странном состоянии покоя и безразличия ко всему, что его окружало. Он ни с кем не говорил, за исключением слуг, общение с которыми ограничивалось двумятремя фразами. Не интересовался политикой и экономическими новостями. При этом внутри него не прекращалась какаято малопонятная ему самому работа. Он мог внезапно вспомнить эпизод из прошлого, за который ему вдруг могло стать стыдно. Иногда ему хотелось плакать, что было совсем недопустимо. В общем, в нем начинала просыпаться совесть, чего он от себя вообще не ожидал.

Но этим не ограничивались навалившиеся на него проблемы. МИ6, которая ранее, до его «бегства» (а именно это было официальной версией его исчезновения с яхты) в Екатеринбург, всячески поддерживала все его начинания в пределах Британского Содружества, стала относиться к нему явно враждебно. Ранее такая милая Элизабет Ботвелл, курировавшая его как один из руководителей этой организации, превратилась в сухого чиновника, не желающего общаться с предателем, каковым она его искренне считала. Такое отношение к нему Секретной службы Ее Величества королевы Великобритании сразу же закрыло перед Чабисовым все двери британского высшего света, превратив его в одночасье в персону нон грата, то есть в личность, лишенную доверия, от которой как от черт от ладана шарахались все приличные семьи в Лондоне. Атмосфера вокруг него становилась невыносимой. Он долго колебался. Но в конце концов принял решение…

В конце сентября 2017 года в Центр психического здоровья в городе Модена (Италия) из Лондона был доставлен очень важный пациент, изъявивший желание провести курс лечения у доктора Фонтана.


Глава XXXV | Палач. Дилогия | Наказание