home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Дин

«Фундаментальная причина московских пробок – в высокой плотности населения столицы, а в Подмосковье – в напряженных отношениях властей столицы и области, в их несогласованных действиях». Такое мнение в интервью высказал вицепрезидент Академии транспорта России Евгений Логинов. «Любое увеличение полосности движения в пределах Москвы малоэффективно, так как на выезде за пределы МКАД вы снова упретесь в „пробки“», – считает он. По его словам, именно несогласованность действий представителей столичных, областных и федеральных властей тормозит решение главной проблемы. «Москва зажата в рамках МКАД, ее площадь в 3–4 раза меньше европейских и американских городов с такой же численностью. Столица остро нуждается в новых территориях, а решение этого вопроса требует политической воли», – отметил Евгений Логинов в интервью «ПраймТАСС». Как объяснил вицепрезидент Академии транспорта, в Западной Европе показатель плотности населения составляет 1–3 тыс. жителей на кв. км. В Москве – 15 тыс. чел., а с учетом плана жилищной застройки на ближайшие 5 лет будет еще выше – 18 тыс. чел. на кв. км. «Во всем „виновато“ многоэтажное жилищное строительство. Кстати, в крупных городах ЮгоВосточной Азии этот показатель достигает 30 тыс. чел. на кв. км. Однако там более мягкий климат, и положение отчасти спасают мотоциклы и велосипеды», – рассказал Евгений Логинов. В Москве только 20 % населения используют для передвижения по столице личный транспорт, а 80 % – общественный. В Западной Европе – обратное соотношение. В США на личных авто передвигаются до 100 % жителей городов, в небольших городах общественного транспорта зачастую просто нет. «Однако американские города не имеют длительной истории и, как правило, проектировались и строились в расчете на использование личных автомобилей. Поэтому мы должны ориентироваться на опыт Западной Европы», – уточнил эксперт.

Сайт RealEstate.ru

Этим же вечером Милицын передал Дину отчет о том, что ему удалось выяснить в результате слежки за Глобом. Итак: объект, за которым велось наблюдение, в 17.00 прибыл в офис в центре города. Выйдя оттуда, сразу позвонил по мобильному телефону, после чего разбил аппарат и выкинул его в воду. Звонок удалось перехватить и установить, что объект звонил на север Италии, скорее всего в район Венеции. Расшифровка разговора ничего не дала. Никаких имен объект не называл. Поговорив по телефону, взял такси и поехал в район ВВЦ/ВДНХ, зашел в сауну (план прилагается), куда через полчаса съехались «скорая», милиция и прокуратура.

Интересно развивались события в офисе, который посетил Глоб. Через 40 минут после его ухода в здание прошла эффектная брюнетка, которую пропустили без осмотра на посту охраны. Еще через 15 минут туда же проследовала еще одна брюнетка, абсолютная копия первой. Спустя минут пять там началась какаято суета, и вскоре подъехали машины «скорой помощи», милиции и прокуратуры. Агент Олега из разговора с водителем «скорой» узнал, что в своем кабинете был застрелен руководитель организации, снимавшей этот офис. Так Дин услышал о смерти Курзанова.

Получив сообщение Милицына о последнем звонке Глоба и взвесив все за и против, Дин решил, что в Италию надо лететь самому. Он хорошо знал эту страну, ее язык, историю и культуру, что помогло бы на месте лучше разобраться в ситуации. Кроме того, у него там было много друзей, в том числе и среди итальянцев, включая представителей власти и неформальных группировок, и среди русских, связавших свою жизнь с этой замечательной страной.

Дин на самом деле обожал Италию. Причем любовь эта началась давно, еще в детские годы. Както, будучи еще совсем маленьким, от силы лет шести, он увидел по телевизору замечательный американский фильм «Римские каникулы», где в главной роли снялась несравненная Одри Хепберн, голливудская звезда 5060х годов. Он был настолько поражен ее красотой, что сказал своей бабушке: «Когда я вырасту, обязательно поеду в Рим, найду эту принцессу и женюсь на ней!» Он вырос, выучил итальянский язык и уехал в Италию, где два года изучал ее историю, памятники искусства и архитектуры, живопись и литературу. Принцессу, конечно, он уже не застал, но романтических чувств испытал массу. Поэтому перспектива скорейшего отъезда в Италию, пусть и связанного с поиском следов Артемьева, его не только не расстраивала, но искренне радовала. Укладывая дорожную сумку, он насвистывал, болтал сам с собой на итальянском, улыбался какимто приятным воспоминаниям. Именно за этим занятием его застал сигнал домофона. Он никого не ждал и не любил экспромтов. В трубке раздался взволнованный голос Ланы:

– Дин! Это я. Извини, что без предупреждения. Открой, пожалуйста, ты мне нужен, – через пять минут на пороге его квартиры стояла Лана. Она была не одна и сразу же представила своего спутника: «Евгений Викторович Труваров». Дин какоето время изучал гостя, как впрочем, и тот хозяина. Видимо, не заметив ничего угрожающего, они пожали друг другу руки, прошли в гостиную и опустились в кресла. Наступила тишина. Дин ждал объяснений. Труваров не знал, с чего начать. И они оба, как по команде, уставились на Лану.

– Я тебе сейчас все объясню. Сегодня Евгений Викторович прилетел в Москву из Парижа. Его машину подорвали по дороге из аэропорта, все его спутники погибли, а он чудом остался жив. Теперь официальные власти подозревают его в организации этого, как они говорят, теракта и объявили розыск, пообещав сумасшедшие деньги за его поимку. Я только что увела его изпод носа спецслужб. К себе везти побоялась. Вспомнила о тебе (при этих словах Дин както странно на нее посмотрел), и вот мы здесь, – она замолчала и взглянула на Труварова, ища поддержки.

– Я, как вы понимаете, не террорист. У меня есть причины полагать, что все это организовано властями Московии, которые любым путем хотят сорвать мой визит в Уральскую республику. Поэтому единственный для меня выход – переброска, или заброска, не знаю, как правильно выразиться, в Екатеринбург. Причем чем скорее, тем лучше. Я очень состоятельный человек и готов хорошо оплатить хлопоты по моей скорейшей эвакуации из Москвы, – слово «оплатить» Дину понравилось.

Он встал, подошел к бару, достал оттуда початую бутылку коньяка, налил почти полную рюмку и протянул ее Труварову, а сам взял сигарету и закурил. Он совершал ритуальные действия, которые помогали ему спокойно обдумать создавшуюся ситуацию.

«Если его начали здесь прессовать, то так просто не выпустят. Это ясно. В Екатеринбург можно попасть на самолете, на поезде, на машине. Все эти способы нельзя использовать, так как на него уже есть ориентировка, его физиономия тщательно изучена во всех отделениях милиции, и его сразу же вычислят, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Что можно сделать? Изменить внешность и попытаться достать второй паспорт. Но на это нужно время. Недели две, не меньше. За это время Артемьев из Италии испарится, и где я потом его буду искать? Значит, этот вариант отпадает. Второй вариант: переправить нелегально. Это может дорого стоить, но деньги для него не проблема. Здесь есть, правда, риск. Если он нужен властям, то они перекроют границу так, что мышь не проскочит, и никакие деньги здесь не помогут. Значит, надо его переправлять не напрямую, а через какуюто третью страну. Эх, было бы посольство Урала здесь в Москве! Свез бы его туда и сдал. Хотя, нет, исключено. Сейчас возле каждого посольства патрулей – мама не горюй! Пристрелят на дальних подступах. Думай, Дин, думай». – Сигарета в его руке давно погасла, а он все смотрел перед собой невидящим взором.

– Напрямую не доедешь, – наконец заговорил он, – перехватят. Значит, надо попасть в то место, откуда можно выехать в Уральскую республику. Единственный вариант – Азербайджан. Вопервых, он имеет дипотношения с Уральской республикой. Значит, в Баку есть соответствующее посольство, которое обеспечит вашу безопасность и перелет в Екатеринбург. Вовторых, сейчас граница между Дагестаном и Азербайджаном весьма прозрачна, особенно в горах. Идут интенсивные переговоры о создании под эгидой Баку так называемой республики Лезгистан, в которую войдет часть народов южного Дагестана, проживающая в приграничных районах Азербайджана. Я сам цахурец, родом из тех мест. У меня полно родни по обе стороны границы. Так что вас спокойно переведут. И это третий аргумент в пользу моего плана. Остается придумать, как попасть в Дагестан. Из Москвы туда не добраться – там идет война… Война… Война… – он запнулся на этом слове, словно знал, что именно оно даст ему подсказку.

– Есть! Не уверен, но можно попробовать, – он ушел в другую комнату и с кемто минут двадцать говорил по телефону, после чего вернулся, внимательно оглядел Труварова, взял его за руку и увел в свой кабинет. Лана осталась ждать в гостиной. Она так устала, что без сил рухнула в кресло. Через полчаса мужчины вернулись, и она с трудом признала в моложавом брюнете с щегольскими усами и короткой стрижкой Труварова.

– К чему этот маскарад? – спросила она, недоуменно глядя на изменившегося до неузнаваемости беглеца.

– Думаю, они включили план «Перехват». Это значит, что все выезды из города заблокированы. Ну, не совсем, конечно, просто там стоят усиленные наряды милиции, военных и фээсбэшников, которые проверяют каждую машину. Его фото изучено вдоль и поперек, а так у нас есть шанс проскочить. – Дин придирчиво разглядывая плоды своего труда.

– А зачем уезжать из города? – не поняла Лана.

– Московия помогает аварцам в войне против Халифата. В Махачкалу каждый день направляются самолеты военнотранспортной авиации с боеприпасами, вооружением, боевой техникой, продовольствием и медикаментами. Очередной рейс в столицу Дагестана сегодня ночью. На этом Ил76 я и намерен отправить нашего Евгения Викторовича! – Ему явно нравилось то, что он сделал из Труварова. Смахнув воображаемую пылинку с его плеча, он уставился на Лану, как будто впервые ее увидел.

– И куда мы едем? – зная Дина, она была уверена, что он уже все продумал.

– На базу в Чкаловском. Там нас будет ждать мой старый друг и замечательный человек, начальник службы безопасности базы Витя Жданов. Выедем на неприметной «Нексии» с щелковскими номерами, ведь я к счастью для вас, господин Труваров, зарегистрирован в некоем поселке Загорянский Щелковского района, который находится в 10 километрах от упомянутой базы. Посему мой поздний выезд из Москвы не вызовет подозрений у бдительных московских милиционеров. Глядишь, и проскочим, – он явно гордился собой.

– A как же я? Что я буду делать в Дагестане? – Труваров, явно обескураженный этим решением, ровным счетом ничего не понимал и, что греха таить, испугался.

– После приземления в Махачкалинском аэропорту вы выйдете на привокзальную площадь. Там вас будет ждать невысокий, плотный, лысыватый мужчина лет 50. Это мой кузен Магомед. Он будет стоять рядом с подержанным автомобилем «Киа Спортейдж» с этими номерами, – Дин вложил бумажку с номером в руку Труварова. – Подойдете и скажете: «До Мишлеша доедем?» Это название моего села, которое мало кому известно. Поэтому, если ошибетесь, вашему вопросу удивятся. Если нет, значит, все в порядке. Ошибки быть не должно. Часов через шесть, то есть завтра, около полудня по местному времени, будете в Горном Магале, на высоте более 2500 метров над уровнем моря и в двух шагах от Азербайджана. Там в селении Джиных (автомобильной дороги дальше нет) перекусите, отдохнете и верхом через Диндийский перевал доберетесь до Азербайджана…

– Я с детства боюсь лошадей! – невольно вырвалось у Труварова.

– Это уже не суть важно. Другого выхода все равно нет. Если на границе все пройдет успешно, то уже вечером этого же дня вы окажетесь в селении Мамрух, на территории Азербайджана, откуда мой другой кузен, Рамазан, отвезет вас на своей машине в Баку. Утром вы будете в столице солнечного Азербайджана, у моей кузины по материнской линии, Милы.

Труваров давно запутался в этих многочисленных родственниках, но выбора у него не было, поэтому он молча ждал окончания инструктажа.

– Она коренная бакинка. Город знает как свои пять пальцев. Она вас и отвезет в посольство Уральской республики. Там вы назовете свое имя. Свяжитесь с Екатеринбургом и полетите туда, на этот раз с комфортом (лету, наверное, часа три). Так что, при самом положительном раскладе, послезавтра вы сможете оказаться на месте, – что будет при не самом благожелательном исходе, думать никто не хотел. – А теперь, как говорится, по коням! Поехали!!!

Они вышли из квартиры, спустились в подвал, где на подземной парковке стоял задрипанный корейский седан невзрачного серого цвета, и уже через полчаса оказались в жуткой пробке. Желающих выехать в Подмосковье через Щелковское шоссе оказалось слишком много.

– Как я и предупреждал! – констатировал Дин. Наконец, часа через полтора, показался пост ГАИ на выезде из города. Каждую машину, которая к нему подъезжала, тщательно осматривали постовые милиционеры, которых страховали военные в касках и бронежилетах, с автоматами наперевес.

– Да, чемто вы им очень сильно насолили, если приняты такие меры для вашего задержания. Постарайтесь ничем себя не выдать. Изобразите любовников, что ли. Хотя нет, это, наоборот, привлечет к вам внимание, – Дин лихорадочно думал, как сократить риски. Можно было бы, конечно, сесть на свой навороченный джип, обклеенный многочисленными пропусками, прихватить кучу удостоверений, провозглашающих его неприкосновенность, святость его транспортного средства и сакральность его пассажиров. Но все эти штучки, которыми активно торговали менты, были хороши для стандартной ситуации. В данном же случае это стало бы лишь дополнительной приманкой. И он скоро убедился в этом, увидев на обочине с дюжину автомобилей именно такого пошиба. Их незадачливые владельцы тыкали в лицо молчаливым, словно сфинксы, военным свои бумажки, за которые заплатили вполне реальные деньги, но те только набухали лицом, сатанели глазами и одного за другим клали этих «непростых ребят» в кювет, не заботясь о сохранности их светлых плащей и костюмов от Армани.

– Ваши документы, – с каменным выражением лица, глядя кудато поверх его головы, спросил человек в черном. С видом простачка, с любопытством взирающего на происходящее, Дин подал ему документы. Внимательно изучив их, представитель органов посмотрел на Труварова с Ланой, которые оживленно о чемто болтали на заднем сидении:

– Документы пассажиров. – Его взгляд както нехорошо изменился.

– Да это родственники мои, сестра с мужем. Вот везу их к себе, в Загорянку, завтра на шашлычки собирались…

– Документы, – угрожающе повторил фээсбэшник.

– Ну, кто же знал, что они понадобятся! Сколько ездим, никогда такого не было.

– Всем выйти из машины. – Он подал знак стоящим в двух шагах от него бойцам дивизии им. Дзержинского, и те, вскинув автоматы, незамедлительно подошли.

– Пиз…ц! Приехали!!! – пронеслось в голове у Дина, и он нехотя вылез из машины.


Прессконференция | Палач. Дилогия | Благовещенск