home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


(Екатеринбург. 2016)

Гондалев нетерпеливо ходил по просторной приемной Лазуренко. Прямо перед его приходом того срочно вызвали к Тимофееву. И теперь ожидание могло затянуться. А время поджимало. У формирующейся интересной европейской группы возникли непредвиденные проблемы. И сейчас надо было сосредоточиться на том, как ей можно помочь. Правда, там были два надежнейших и опытнейших человека. И все же…

С Константином Сергеевичем Дубровиным он служил в свое время в Прибалтике, в живописном месте латышского взморья, где был расположен один из крупнейших разведцентров СССР. Служба там была непростая, ребята занимались серьезными вопросами, решали ответственные задачи Родины и партии. А удаленность центра от цивилизации, как лакмусовая бумажка, проявляла все лучшее и худшее, что есть в человеке. Поэтому дерьмо, как говорится, всплывало сразу. Константин Сергеевич дерьмом явно не был. Поэтому не «всплыл». Со временем его послали в ЮгоВосточную Азию, после чего он обосновался в спокойной Европе, где и встретил развал Союза. Возвращаться в непонятно какое государство он не захотел, полагая, что принесенная народу СССР присяга с прекращением существования самого государства теряет всякий смысл и юридическую силу. Написав какойто формальный рапорт на имя начальника ГРУ, он остался в Италии, благо прекрасно знал язык и культуру этой страны. Иногда из солидарности и по старой дружбе он оказывал помощь тем ребятам, которые волей судьбы оказывались на Апеннинах. Так Гондалев узнал, где и чем он занимается. После того как перестала существовать и Россия, Борис Иванович через свою агентуру в Вене предложил Дубровину вновь поступить на службу. Высокопарных слов не говорилось. Не принято это было ни в ГРУ, ни в ПГУ. Но смысл задачи был понятен. И Константин Сергеевич, несмотря на вполне преклонный возраст, вернулся в строй, возглавив резидентуру уральской разведки на юге Европы.

С Дином же Гондалева судьба свела в Латинской Америке. Они сошлись на любви к крепкому кофе и хорошему рому, который в сочетании с местной колой, лаймом и большим количеством льда был, наверное, самым лучшим и самым эффективным средством от жары. Причем Борис Иванович настолько мастерски научился делать этот латиноамериканский «сбитень», что его дом стал объектом притяжения многих в русской колонии.

Итак. По сообщению Ланы (Гондалев все еще злился на то, что она рискнула выйти на него по открытому каналу связи), там пропал Артемьев. Тот самый морской пехотинец, которого он с помощью Ланы и хитро продуманной операции сумел вовремя перехватить и тем самым спасти Тауберга от пули наемного убийцы. Одновременно была решена задача по приведению в исполнение приговора экономическому советнику нынешнего президента Ингерманландии. Исчезновение Артемьева затруднило реализацию архиважной операции сформированной Дином группы.

На прошлой неделе уральский суд вынес решение по делу Чабисова Антона Борисовича, одного из лидеров младореформаторов и последовательных либералов 90х. Чабисов и ряд крупных российских чиновников, обвиняемых в развале государства, должны были предстать перед специально созданным международным трибуналом. На таком решении настаивал Президент Уральской Республики Тимофеев и Генеральный прокурор Гей Георгий Владимирович. Обеспечить же наличие главных фигурантов процесса на скамье подсудимых должно было ведомство Лазуренко, поскольку добровольно никто из них ехать в Екатеринбург не собирался, а страны, в которых они обосновались после развала России, отказывались их выдавать, несмотря на неоднократные запросы уральской прокуратуры.

Западному обывателю действия уральцев могли показаться (и наверняка казались) абсолютно противозаконными, антигуманными и варварскими. Но Запад сам создал прецедент, развернув в Гааге деятельность собственного международного трибунала, который вершил суд над людьми исходя из собственного понимания законности и справедливости. Поэтому там судили сербских лидеров Милошевича, Караджича и Младича, но не трогали хорватов и боснийцев, оправдывали все, что шло в фарватере глобализации, и всячески осуждали тех, кто противился этому. А до этого были панамский лидер генерал Норьега, свержение конституционного правительства в Гранаде, уничтожение Югославии, унижение Сербии. Затем – захват Афганистана и Ирака, где американцы добились суда и казни Саддама Хусейна, не особенно считаясь при вынесении смертного приговора с протестом политической элиты антиглобалистского толка и общественным мнением многих стран Азии, Африки и Европы. Позже были смещение правящих режимов в Египте и Тунисе, цинично развязанная гражданская война в Ливии и хладнокровное убийство бен Ладена и, наконец, пособничество в развале России.

Поэтому создание международного трибунала в Екатеринбурге было абсолютно оправданным и законным. В его состав вошли многие известные юристы, в том числе из США и Западной Европы. Международный трибунал провозглашал своей целью борьбу с преступлениями против человечности. При этом главным из преступлений полагал целенаправленное разрушение русской цивилизации, имевшей многовековую историю и самобытную культуру.

И действительно, мировая общественность проливала и проливает горючие слезы в связи с исчезновением какогонибудь вида насекомых или растений, что совершенно понятно. Но те же гуманисты молчали, когда с конца XX века планомерно уничтожали православный и русский мир, что привело сначала к унижению и фактическому развалу и закабалению Сербии, а затем к разрушению российской государственности.

Чабисов и его подручные должны были ответить за то, что произошло со страной в то время, когда они стояли у кормила власти. Причем ответить на открытом, представительном процессе. Это должен был быть своеобразный Нюрнберг, где вина обвиняемых доказывалась бы с помощью неоспоримых фактов, свидетельских показаний и материалов, подтверждающих ответственность подсудимых за развертывание геноцида против собственного народа, за приватизацию общественного достояния, за ограбление миллионов людей, за развязывание гражданской войны и за гибель страны. Сбором таких доказательств занимался главный идеолог Уральской Республики Тауберг Александр Николаевич. И его визит в Петербург был связан с получением сведений о ранних годах жизни и деятельности как самого Чабисова, выходца из этого города, так и его пособников, сформировавших в начале 90х ту самую первую «питерскую группу» младореформаторов, которая и заложила основы уничтожения когдато величайшей в мире державы. Сведения эти были настолько шокирующими, что те, кто пекся о безопасности Чабисова, приняли решение убрать Тауберга. К счастью, Гондалеву удалось спасти Александра Николаевича от пули киллера. Но от инфаркта он не сумел его уберечь. В результате венецианская резидентура получила только те сведения, которые касались финансовой составляющей деятельности младореформаторов, названий банков и номеров их баснословных счетов. После проверки резидентурой даже этого было бы достаточно для осуждения реформаторов за экономические преступления.

Но задача ставилась куда как более масштабная. Чабисов и его подельники, это не заблудшие чада, которые, да, ошибались, но которые искренне хотели превратить Россию в процветающую современную демократичную страну. Ну да, бес попутал. Немного присвоили себе. Но не судите, дяди, строго. С кем не бывает?

Нет! Антон Борисович с «дружиною» четко, грамотно и последовательно, проявляя недюжинный талант и смекалку, проводили в жизнь план по разрушению российской государственности. Объясняется это тем, что Чабисов был масоном. В самом хорошем смысле этого слова. Не бутафорным и потешным простачком, карабкающимся по нескончаемой лестнице масонских градусов, а настоящим генералом от масонерии, участвующим в разработке и осуществлении важнейших задач мирового правительства. Он один из немногих выходцев из иной среды сумел достичь высших постов в мировой сетевой организации, которая с начала XVIII века стоит у истоков всех самых больших в мире провокаций, направленных на подрыв суверенитета и независимости тех государств, которые оказывались на пути англичан, а точнее WASP'ов (белых англосаксонских протестантов), к всеевропейскому, а затем и к всемирному господству.

Поэтому суд над Чабисовым – это не суд над зарвавшимся чиновником, сумевшим открыть шлюзы вседозволенности и при этом не обидеть себя любимого. Это должен был быть суд над идейным врагом, над предателем, ставшим наймитом масонского закулисья, главным проводником идеи уничтожения русского государства и православия.

То, что за ним стоят мощные силы элиты англосаксонского проекта, было абсолютно очевидно. Еще будучи российским чиновником, Чабисов был избран членом правления крупнейшего банка клана Рокфеллеров, финансового остова WASP'овского проекта, а после развала России он был включен в список элит этого проекта и постоянно проживал в Англии, где его охраняли по самому высокому разряду. Он постоянно менял места пребывания и ночлега, вокруг него было создано три пояса безопасности. Достать его было практически невозможно. Но именно такая задача ставилась перед службой безопасности Уральской Республики. Не последнюю роль в ее решении должна была сыграть группа Дина – Артемьева. А тут какието проблемы…

– Давно ждешь? – Лазуренко приобнял Гондалева за плечи, давая тому возможность первым пройти в кабинет. – Заходи, заходи. У нас тут такое происходит! В Московии началось восстание!!!


Глава IV | Палач. Дилогия | Восстание