home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 9

Клозе в парадной майорской форме сидел на высоком неудобном табурете и делал вид, что дает интервью известному имперскому репортеру Гарриссону («Зовите меня просто Гарри!») Стэнли Младшему.

На самом деле он не отвечал на вопросы, а читал подаваемый телесуфлером текст. Как и предсказывала Изабелла, на интервью настояли шишки из штаба округа, на которых надавили шишки из ВКС, на которых надавили шишки с самой Земли.

– Что вы чувствовали, когда получили это задание? – спросил Гарри.

– Гордость за то, что мне доверили столь ответственное дело. Понимаете, Гарри, долгие годы своей службы я шел к этому заданию, и оно стало апофеозом всей моей воинской карьеры… Это чушь, Гарри. Люди так не говорят. Я буду выглядеть полным идиотом, а вам никто не поверит.

– Доверьтесь профессионалам, Генрих. Я знаю, как преподносить людям информацию.

– Гарри, если вы еще раз назовете меня Генрихом, я откушу вам ухо.

– Отлично. – Гарри блеснул профессиональной улыбкой. – В случае чего, мы это вырежем. Следующий вопрос. По вашему мнению, каковы шансы Империи победить в этой войне?

– Мы непременно победим, – прочитал Клозе. – У меня нет в этом никаких сомнений. Военная мощь Империи не дает нам повода усомниться… Черт побери, Гарри, это полный кретинизм. Давайте я просто скажу, что мы надерем им задницу.

– Не стоит, Ге… господин майор. Вы являетесь публичной фигурой и должны подавать хороший пример подрастающему поколению. Люди, которые посмотрят это интервью, будут равняться на вас, поэтому вы должны выглядеть и вести себя безупречно.

– А когда мы закончим?

– У нас еще двенадцать вопросов. И вы сами тратите ваше время на препирательства, Генрих.

Клозе подумал, что в этой ситуации Юлий бы точно откусил Стэнли Младшему ухо. Чего бы это ему ни стоило.

– Ты неплохо держался, – сказала Изабелла после окончания интервью. – Правда, были моменты, когда я думала, что ты полезешь в драку.

– Он меня чуть не вынудил, – сказал Клозе. – На редкость неприятный тип. Кстати, о драках. Я разговаривал с Юлием. Он завтра прилетает.

– Завтра? Я думала, он не пропустит день рождения императора.

Клозе получил на завтра приглашение в поместье губернатора Эдема. И еще одно – в особняк мэра города. И еще целую пачку в самые разные места.

Сам он планировал остаться в отеле. Изображать из себя дрессированную собачку ему уже надоело.

– Ты нервничаешь по этому поводу? – спросила Изабелла.

– Из-за Юлия? Нет, не очень.

– Думаешь, он поймет?

– А разве у него есть выбор? Он умеет проигрывать.

– Он? Мне так не показалось. По-моему, он даже не знает, что это такое – проигрывать.

– Значит, ему настала пора научиться, – сказал Клозе.

– Ты так в себе уверен?

– А у меня есть поводы для беспокойства?

– Кто знает.

– Тогда предлагаю встретиться и поговорить втроем. В случае чего, будешь нас растаскивать и вызывать полисменов. Или труповозку.

– Возьмешь с собой свою шпагу?

– Непременно.

Но в этот прилет Юлия на Эдем подраться пилотам так и не удалось. Впрочем, и просто поговорить тоже.

Юлий сажал корабль сам, без автопилота и помощи диспетчера. Посадка вручную была самой быстрой, а Юлию не терпелось оказаться на поверхности планеты и вылезти из этой чертовой маленькой каютки.

На космодроме было неожиданно многолюдно. Неожиданно – потому что даже техперсонал обычно должен покидать посадочное поле во время захода кораблей. А под собой Юлий обнаружил десятки людей. Одного, находившегося совсем рядом с посадочным квадратом, он даже чуть не раздавил.

– Идиотизм какой-то, – сказал Юлий, открыл люк и полез наружу.

Идиотом, которого Юлий чуть не раздавил при посадке, оказался капитан Коллоджерро. Только теперь он красовался в летней парадной форме УИБ со знаками различия, соответствующими майорскому чину.

Мы все безумно быстро делаем карьеру, подумал Юлий, не сомневавшийся, что Винсент входил в число хирургов, нашедших «плоскостопие» у контр-адмирала Симони. Мы все безумно быстро делаем карьеру, но что-то еще будет, когда начнется война.

Возможно, целых две войны. И может быть, одну мы даже выиграем.

Наличие у майора Коллоджеро парадной формы Юлия не удивило – день рождения императора празднуется не только на Земле, но и во всех уголках Империи. Удивило Юлия отнюдь не праздничное выражение лица Винсента.

Это если не упоминать о том факте, что Винсента вообще не должно было здесь быть.

Впервые за время их знакомства Винсент отдал Юлию честь, козырнув по всем правилам, вытянувшись во фрунт. В левой, прижатой к телу руке Винсент держал какую-то папку.

– Приветствую вас на Эдеме, сэр.

– К чему такая встреча? – Одно было понятно – двухдневные выходные накрылись. Только срочное дело могло выгнать сотрудника УИБ на космодром.

– Сэр, прошу вас проследовать за мной. Вас ждет другой транспорт, который отвезет вас на Землю.

– Что за х…я, майор?! – взорвался Юлий. – Генерал Краснов лично предоставил мне эти два дня, и я не собираюсь никуда лететь без веских причин! Объяснитесь!

Только тут Юлий заметил, что квадрат космодрома, на котором он приземлился, оцеплен тяжелой военной техникой и двумя рядами пехоты. Стволы всех орудий смотрели наружу.

– Генерал Краснов мертв, сэр.

В небе над космопортом барражировали истребители. Заходя на посадку, он думал, что это какие-то учения. Теперь ему так не казалось.

– Как это произошло? – спросил Юлий. – Он убит?

– Да, сэр.

– Кто?

– Террорист-смертник, сэр. Но это еще не все. Мне очень жаль, но ваш отец тоже мертв. Примите мои соболезнования, сэр.

У Юлия потемнело в глазах, как будто его ударили кувалдой по голове. Дело было не только в смерти отца, которого он не очень-то любил, и не в смерти Краснова, которого он уважал. Но умерли не просто люди.

Умирала целая эпоха.

И делала это в самый неподходящий для Империи момент.

– Это был тот же террорист? – спросил Юлий.

– Да, сэр.

Винсент раньше никогда не называл его «сэром». В том, как он сейчас произносил это слово, присутствовала какая-то странность. Странность, которую Юлий пока никак не мог уловить.

У майора Коллоджерро был мертвый взгляд. Даже не мертвый, убитый.

– Майор… Винсент, мне кажется, что плохие новости не исчерпываются этими двумя, – сказал Юлий. Когда он доставал из кармана сигареты, его рука тряслась. Некурящий Винсент вытащил из кармана зажигалку и помог Юлию прикурить.

– Нет, сэр. Не исчерпываются.

– Тогда почему вы молчите? Вам трудно говорить? Кто-то еще умер? Кто-то, вам близкий? Или мне? Или вы собираетесь выдавать мне по одной смерти в предложении?

– Я… Извините, с… сэр. – Вот опять эта странность.

– Кто еще умер, майор? – спросил Юлий.

– Император, – выдохнул Винсент.

Юлия снова ударило кувалдой. Не по голове. В грудь.

– Куда вы смотрели, майор?! Куда смотрело ваше долбаное УИБ?

– Я же был здесь, сэр. На Эдеме, не на Земле.

– Но как? Как это могло произойти?

– Все тот же террорист, сэр, – сказал Винсент. – Ему удалось пробраться на празднование дня рождения императора в Лувре. Предположительно, у террориста было с собой восемь граммов антинатрия.

У Юлия не было слов. Восемь граммов антивещества! Этого вполне достаточно, чтобы разнести весь Лувр. Очевидно, именно это и произошло.

Дымящаяся сигарета упала на покрытие космодрома.

– Сколько еще жертв?

– Очень много, сэр.

– И что вы хотите от меня?

Майор Коллоджерро открыл папку, которую держал в левой руке.

– Одной из прямых обязанностей Управления имперской безопасности является осуществление процесса наследования престола, – торжественным голосом объявил он. – У меня с собой список… Согласно которому вы являетесь следующим наследником императора Виктора Второго Романова. – Теперь Юлий понял, в чем заключалась странность произношения слова «сэр» в устах майора Коллоджерро. Тот не был уверен в средней букве этого слова. «Сэр» или «сир». – Специальный курьерский корабль, борт номер один, должен в ближайшее время доставить вас на Землю для коронации, после которой вы должны будете выступить перед нацией, сир.

– Вы бредите, Винсент? Передо мной в этом гребаном списке еще семьдесят шесть фамилий!

– Дело в том, сир, что на приеме по случаю дня рождения императора присутствовало очень много высокопоставленных гостей.

– И что, вообще никого не осталось?

– Осталось четверо, сир. Маркизу Дювалю не исполнилось и года, герцогу Россу, напротив, сто пять лет, и он уже не помнит самого себя, а граф Строганов признан недееспособным. К тому же он никогда не служил в армии.

В одном из первых указов императора относительно наследования власти был прописан пункт, согласно которому Империей должен управлять только император. Никаких регентов, никаких правящих матерей, дядей или старших братьев. Император должен быть мужчиной старше двадцати лет, дееспособным, физически здоровым и готовым к продолжению рода. И он обязательно должен быть военным.

Петра Первого Романова весьма заботил вопрос о том, что будет с Империей после его смерти.

– А четвертый? – спросил Юлий.

– Четвертый – это ваш брат, сир. Но Гай Морган признан изменником и его кандидатура не может рассматриваться в качестве наследника.

Стена, всю жизнь оберегавшая Юлия от императорского трона, оказалась гораздо ниже и тоньше, чем он предполагал. Стоило только кому-то бросить в ее сторону восемь граммов антинатрия, и она рухнула.

– Борт номер один ждет вас, сир, – напомнил Винсент.

– Вы полетите со мной, майор.

– Как прикажете, сир.

– Мне нужна полная информация о теракте и о состоянии дел в Империи в целом. – Юлий огляделся. – Куда идти?

– Следуйте за мной, сир.

Когда они переходили из одного оцепленного квадрата в другой, где посередине стоял борт номер один, корабль, который мечтает пилотировать любой выпускник летной академии ВКС и в кресло первого пилота которого Юлию уже никогда не сесть, стоявшие в оцеплении солдаты отдавали честь с криком «Виват, Империя!».

– Император умер, да здравствую я, – пробормотал Юлий. Желание застрелиться, посетившее его на Сахаре, снова вернулось к нему. Более того – оно усиливалось с каждой секундой.

Июль-август 2006


ГЛАВА 8 | Имперская трилогия | Часть первая