home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

– Я думала, ты пошел спать.

– Я пошел, только мне что-то не спится. Наверное, бессонница – штука заразная.

– Может, мне стоит накачать снотворным тебя?

– Лучше подскажи, где найти кофеварку.

Убойная доза лекарства, мгновенно уложившая Юлия, на Клозе подействовала не до конца. Его организм был не так истощен, как организм императора. Последнее время Клозе только и делал, что отдыхал.

– Пойдем, я тебя провожу. А то еще заблудишься, а мой братец проснется и обвинит во всем меня.

– Почему именно тебя?

– А почему нет? Он у нас главный. Ему надо будет кого-нибудь обвинить. А я, как всегда, окажусь ближе всех.

– Логично, – сказал Клозе. – Поиск козлов отпущения – одно из главных умений, которым должен овладеть любой командир.

Они вышли в парк и прогулялись до небольшого служебного кафетерия, предназначенного для обслуживающего персонала дворца. В это время дня там было немноголюдно. Клозе так и сказал.

– Зато после окончания рабочего дня тут будет полно народа, – сказала Пенелопа.

Они заказали по двойному «эспрессо» и уселись за столик в тени деревьев. Клозе тут же закурил.

– Все пилоты так много курят? – спросила Пенелопа.

– А что?

– Ты – куришь, Юлий дымит, как вулкан. Виталий… один мой знакомый пилот тоже не прочь выкурить сигаретку-другую.

– Это все от нервов, – сказал Клозе. – Работа у нас нервная. Война и все такое прочее.

– Мой знакомый еще не воевал.

– Значит, он курит авансом. Ничего, скоро ему представится прекрасная возможность полетать и пострелять по движущимся и сопротивляющимся мишеням.

– С такими вещами не шутят.

– А я и не шучу.

Они сделали по глотку из своих чашек.

– Хороший кофе, – сказал Клозе. – Впрочем, было бы странно, если при дворе императора кофе был бы плохим.

– Я не понимаю политики Юлия в отношении Третьего флота, – сказала Пенелопа.

Клозе не нашел в этом заявлении никакой связи с его мыслью о кофе и списал неожиданную смену темы на проявление женской логики.

– Чего именно ты не понимаешь? – уточнил он.

– Ничего. Он пустил дело на самотек. Записал обращение к личному составу и с тех пор ничего не предпринимает.

– Значит, он придерживается политики ожидания.

– Но чего именно он ждет?

– События последнего времени наглядно показали нам, что Третий флот обладает некоторой гнильцой. Если дать ему какое-то время, то он может сгнить сам по себе, без посторонней помощи.

– А его обращение?

– Это катализатор.

– Но какой Империи толк от гнилого флота?

– Полагаю, я выбрал не слишком верную метафору. Юлий надеется, что к власти на флоте придут лояльные Империи люди. Это как очищение огнем или что-то типа того. Сделай скидку на то, что я все еще пьян.

– А если лояльные люди не придут к власти?

– Тогда нам придется воевать с таргами без Третьего флота. Это неприятно, но такой исход вполне возможен. Не договариваться же с этим психом.

– Почему нет? Слишком многое на кону.

– Вот именно. Лучше сотня проверенных бойцов, чем сто пятьдесят, треть которых может повернуться спиной в самый ответственный момент. Или ударить в эту самую спину.

– Они же не идиоты.

– Они – мятежники. Они уже выполнили один преступный приказ Клейтона. А Клейтон – идиот.

– Идиотов не делают адмиралами.

– Спорный вопрос. Некоторые считают, что это является обязательным условием.

– Разве ты сам не хотел бы стать адмиралом?

– Попозже. Когда поглупею.

– Юлий сказал, что он предлагал тебе стать адмиралом сейчас.

– Он сказал, что я ответил?

– Ты отказался. Почему?

– Потому, что я еще недостаточно глуп. Пусть повторит свое предложение лет через двадцать.

– Как я погляжу, ты – неисправимый оптимист, раз при нынешних условиях рассчитываешь прожить еще целых двадцать лет. Или ты вообще собираешься жить вечно?

– Ничего не имею против.

– Давай поговорим серьезно.

– А я и до этого не шутил.

– Нет, правда. Ты должен остаться здесь. Ты благотворно действуешь на моего брата.

– Я не могу, я уже устал это повторять. И потом, между мной и Юлием не все так гладко, как может показаться. Наши отношения будут ухудшаться с каждым лишним днем, который я проведу на Земле.

– И в чем же дело?

– Как всегда.

– Женщина?

– Ты поразительно догадлива.

– Кто у кого ее отбил?

– Я у него. Но тут все несколько более сложно.

– Это всегда несколько более сложно.

– Ты еще и мудра, – сказал Клозе. – Просто я вижу, что мое общество может стать неприятным для Юлия. И оно таковым станет, как только у твоего брата появится время подумать на эту тему. Надо сказать, я был сильно удивлен его относительно спокойной реакцией.

– Зачем ты ему вообще рассказал? Ведь это случилось не на Земле, и он бы ничего об этом не узнал.

– Я не могу лгать своему императору.

– Странно. По его рассказам у меня сложилось о тебе несколько другое впечатление.

– Если бы ты знала своего брата только по моим рассказам, он бы тоже здорово удивил тебя при встрече.

– Не сомневаюсь. Трепаться вы оба мастера.

– Примерно три процента от общего времени службы пилоты летают. Все остальное время им нечем заняться, и они убивают время, как могут. Если рядом с военной базой нет населенных пунктов, остается только игра в карты и треп.

– Еще можно читать книги.

– Это точно, – ухмыльнулся Клозе. – И смотреть фильмы. Флотские библиотеки предлагают офигенно широкий выбор. Примерно три фильма и полторы книги на одну военную базу.

– Неужели так плохо?

– Можно найти множество материалов по тактике ведения боев, славной истории имперских ВКС и прочей подобной этому лабуде, – сказал Клозе. – Но все это можно использовать только в качестве снотворного. Кстати, а что это за молодой человек, который пялится на меня из кустов?

– Где? А, ерунда. Это он на меня пялится. Виталик, иди сюда!

Лейтенант Орлов покинул свою наблюдательную позицию за стволом дерева и подошел к их столику.

– Знакомьтесь, – сказала Пенелопа, – лейтенант Виталий Орлов. А это – Генрих.

– Клозе, – сказал Клозе.

– Он тоже пилот, Виталик. Ты все еще майор, Генрих, как мне кажется?

– Все еще.

– Приятно познакомиться, сэр, – отчеканил Орлов. Судя по выражению его лица, особой радости от этого знакомства он не испытывал.

Неприятно, когда рядом с твоей девушкой сидит другой мужчина. Особенно если этот мужчина старше тебя по званию, если он боевой пилот, в отличие от тебя, желторотого новичка, и вдобавок имеет репутацию героя Империи. А еще он близкий друг императора. Клозе Орлова прекрасно понимал.

– Расслабьтесь, офицер, – сказал он. – Я в отпуске. И, предупреждая возможные недоразумения по поводу моего присутствия здесь, я просто друг семьи.

– Не понимаю, о каких недоразумениях вы говорите, – сказал Орлов, пододвигая стул от соседнего столика.

– Ну и хорошо, – сказал Клозе. – Значит, вы тоже пилот?

– Да.

– Служите здесь?

– В силах орбитальной обороны.

– И как оно в силах орбитальной обороны?

– Спокойно.

– Ничего, скоро мы все повеселимся, – сказал Клозе.

– Ваш пролет сквозь флот таргов показывали на занятиях по тактическому маневрированию, – сообщил Орлов. – Как образец идеального боевого пилотирования.

– Вообще-то корабль вел не я, – сказал Клозе. – И это был образец идеального сумасшествия. Я только отстреливался.

– Все равно. Это было грандиозно. Я хочу подать прошение императору, чтобы он направил меня в воинское соединение, которое первым встретит врага.

– Ты что, дурак? – спросили Клозе и Пенелопа дуэтом.

– Э… – смутился Орлов. – Почему вы так считаете?

– Потому, что предстоящей войны хватит нам всем, – сказал Клозе. – Не стоит так торопиться умереть.

– Но мой долг перед Империей… и вообще…

– Впрочем, как хочешь, – сказал Клозе. – Каждый сам ищет свою смерть.

– Ну, не знаю, – сказала Пенелопа. – Виталик, твое решение благородно, романтично, патриотично и еще бог знает сколько всего «ично», но оно просто глупо. Чем тебе не нравится служить здесь?

– Офицер хочет покрыть себя славой, – сказал Клозе. – Но раньше его накроют звездным флагом[11].

– Извините, сэр, – холодно сказал Орлов. – Но вы не слишком похожи на… – он замялся.

– Непохож на героя? – угадал Клозе. – Наверное, это потому, что я не герой. Я не напрашивался в ту дальнюю разведку, впрочем, как и наш император тоже в нее не напрашивался. Нам тупо приказали. И то, что я делал, было продиктовано исключительно желанием выжить, но никак не стремлением остаться в веках. Герои – это быстро вымирающий вид живых существ, которые не успевают эволюционировать и обзавестись разумом. Вы никогда не задумывались, почему мертвых героев гораздо больше, чем живых? Возьмем, к примеру, самых первых героев. Античных. Что мы знаем об античных героях? Гектор героически умер. Ахилл героически умер. Парис героически умер. Аякс героически бросился на свой меч. Другой Аякс героически разбился о скалы. Агамемнон был героически зарезан собственной женой и ее любовником. Один только Одиссей благополучно вернулся домой, но его почему-то никто не считает героем. Одиссей – хитрец, Одиссей – мореплаватель, но не герой.

– Я просто хотел сказать, что вы – циник, сэр.

– Вы тоже станете циником, офицер, когда перестанете быть лейтенантом. А может быть, и раньше. Всякое случается. Когда я был лейтенантом, мне на голову упал целый крейсер. Кстати, он тогда оторвал мне ногу.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Вот об этой ноге, – сказал Клозе, выдвигая вперед конечность, о которой шла речь. – Знаете, когда вам отрывает ногу, вы начинаете по-другому смотреть на мир. Это очень странное ощущение. Летный костюм останавливает кровотечение, впрыскивает вам в кровь обезболивающее и стимуляторы, и вы чувствуете себя вполне нормально. Чувствуете себя здоровым. А потом вы пытаетесь шагнуть и обнаруживаете, что у вас только одна нога. Это забавно.

– Зачем вы мне все это рассказываете?

– Передаю вам опыт предыдущего поколения, офицер. Война – это великолепная возможность свернуть себе шею.

– Разве вы сами не отправитесь бить таргов?

– Отправлюсь, – пообещал Клозе. – Первые три сотни убитых таргов я посвящу вам, офицер.

– Вы смеетесь надо мной, сэр?

Клозе задумался.

– Нет, – сказал он. – Разве что самую малость.


Глава 8 | Имперская трилогия | Глава 10