home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


10. День четвёртый. Гленда

Порой за три дня можно встретить больше интересных людей, чем за всю жизнь — это Гленда знала давно. В теории. А теперь вот практика подтвердила это знание. Разумеется, «интересный человек» – совсем не обязательно то же самое, что «приятный человек» или «человек, с которым можно жить в одной гостинице на маленьком острове». В отеле! Надо не забывать, что эта гостиница совсем не гостиница, а — отель. Этот беспардонный Маклахен скоро доведёт Гленду до того, что она всю оставшуюся жизнь любой придорожный мотель будет называть отелем. Ужас. Ужасный человек.

Гленда вышивала салфетку. Нет, конечно не ту же самую, с Муми-троллем — та уже готова, ещё вчера была готова. А на новой — приятного бежевого цвета — Гленда вышивала утёнка, который только что вылупился из яйца и ещё сидит в скорлупе, удивлённо поглядывая на открывшийся перед ним огромный мир. Огромный окружающий мир будут представлять, по замыслу Гленды, зелёная травка, под ярким солнышком, и божья коровка, примостившаяся на цветке ромашки. Вот такая сложная, уютная и жизнерадостная композиция.

- А вы заметили, что хозяин сторонится этого заику, Деллахи? - обратилась она к Ллойду, который прохаживался по гостиной, то и дело ероша свои и без того взъерошенные волосы. - Мне кажется, он его боится. Он и работать его совсем не заставляет. И живёт Деллахи в комнате, а не, например, в прачечной, как вы.

Все эти три дня мысли Гленды постоянно вертелись вокруг обитателей гостини... отеля. И Деллахи — странноватый, загадочный, молчаливый — занимал в этих мыслях далеко не последнее место.

- Он его просто ненавидит, - отозвался Ллойд.

- Кто кого? - не поняла Гленда. - Маклахен Деллахи, или Деллахи Маклахена.

- От перестановки мест слагаемых сумма не меняется, - задумчиво отозвался Ллойд, остановившись и потирая подбородок.

- Какой-то вы сегодня с утра... озадаченный, - мягко улыбнулась Гленда и бросила на собеседника испытующий взгляд: не обиделся ли он на подобранное слово. Но Ллойд, кажется, последней фразы даже не услышал.

Гленда пожала плечами.

- Скорей всё же хозяин его боится, - сказала она.

А потом закраснелась и, лукаво поглядывая на Ллойда, осторожно произнесла:

- А... А у вас и мисс Беатрис...

- Это неправда! - неожиданно воскликнул молодой человек. Так неожиданно и с таким жаром, что Гленда укололась.

- Тише, тише! - принялась она успокаивать собеседника, посасывая раненный указательный пальчик. - Я же ничего ещё не сказала... Мне-то что...

- Я хорошо отношусь к Беатрис! - продолжал молодой человек таким тоном, будто его обвинили в неприязни к этой особе.

- Так и я о том же, - несмело улыбнулась Гленда. - Даже очень хорошо относитесь. Я знаю. И она... к вам тоже... благоволит.

- Она учительница! - воскликнул Ллойд, замирая перед Глендой, заглядывая ей в лицо совершенно, кажется, безумным взглядом.

О, господи! Какой он, всё же, бывает иногда... Странный не то слово. Немножко даже страшный, да. А то временами становится совсем как ребёнок неразумный, правда. В такие моменты Гленда даже испытывает к нему какие-то материнские чувства, хотя она, наверное, раза в два младше его. Ну в полтора-то уж точно!

А порой он бывает таким... таким странно взволнованным и... страшноватым, да, как она уже и сказала.

- Учительница?.. А... а при чём здесь это? - наморщила Гленда лобик, пытаясь уразуметь ход мысли собеседника.

- Не знаю! - волновался Ллойд. - Она учительница, уверяю вас!

- Хорошо, Ллойд, хорошо, - за кивала Гленда. - Только вы не волнуйтесь, пожалуйста. А то у вас опять начнётся... А то вы опять впадёте...

Она смущённо умолкла.

- Он его убьёт! - внезапно произнёс Ллойд, совершенно без связи с предыдущим разговором.

Гленда даже подпрыгнула и едва не укололась ещё раз.

- Кто?! - воскликнула она, глядя на собеседника во все глаза. - Кого?

- Хозяин, - пробормотал тот, лихорадочно что-то соображая. - Шона Деллахи.

- О, господи! С чего вы...

- Или наоборот, - перебил молодой человек. Он, кажется, не слышал Гленду. - Но добром дело не кончится, я вам точно говорю.

Гленда смутно припомнила что-то из истории и мифов древней Греции, в которой всякими там оракулами были люди не всегда психически здоровые. Может быть, она и ошибалась, но что-то такое она точно где-то читала или слышала.

- Ужас какой! - сказала она, прекращая шитьё. - Не пугайте меня, Ллойд.

- И жену свою убьёт рано или поздно, - не слушал тот.

- Ллойд! Умоляю вас, замолчите! Или я уйду. Не хочу слышать подобные вещи.

- Включить радио? - Ллойд словно выплыл из мутного омута, в которое окунулось на минуту его сознание. Он даже непонимающе огляделся по сторонам и провёл рукой по лбу.

- Нет, не надо, - поморщилась Гленда. - Надоели эти разговоры о войне.

Действительно, неизвестно ещё, кого лучше слушать: безумца Ллойда или это безумное радио.

- Каждый день одно и то же, - продолжала она. - Кто кого разбомбил, кто кому и чем пригрозил... Как будто нечем больше заняться и не о чем больше поговорить.

- О чём, например? - вопросил Ллойд.

- Ну-у... В мире много прекрасных вещей, и ещё больше тем для разговора.

- Например?

- Ну-у... Можно поговорить о моде, скажем, о поп-музыке, о кино... - неуверенно отозвалась Гленда. - Вам нравится Дейзи Синклер?

- Нет, - ответил Ллойд. - Я не знаю, кто это.

- Вы не знаете, кто это?! - удивилась девушка. Неподдельно удивилась, по-настоящему. - Но это же звезда! Она снялась в сериале «Женись на мне».

Надо сказать, что этот довольно глупый сериал как раз и был тем самым единственным фильмом, в одной из серий которого абсолютно случайно снялась Гленда. В беглой эпизодической роли. Разумеется, она не ожидала, что Ллойд вдруг её вспомнит, но... Но как всё же было бы интересно... Вот он, вдруг, хлопнет себя ладонью по лбу и скажет: «Какой же я лопух! Всё думаю, где это я мог видеть вас раньше! Так вот оно что! Вы та самая девушка в очаровательном бальном платье и с такой причёской-водопадом, которая...»

- Я не смотрю сериалов, - перебил её мысли Ллойд. И не знаю ни одной звезды на небе с таким названием.

- Хм... - разочарованно произнесла Гленда.

Ллойд посмотрел на неё долгим задумчивым взглядом, отошёл к окну. Выглянул. Кажется, ему точно стало лучше. А то уж Гленда испугалась, что у бедняжки начинается приступ. Он так странно разговаривал.

- Небо опять хмурится, - сказал Ллойд. - Когда последний раз было солнце, вы не помните?

- Дней пять назад, - пожала плечами Гленда.

- Больше. Больше, - задумчиво возразил он.

- Как вы думаете, что там сейчас происходит, на большой земле? - спросила она, снова берясь за шитьё. - Как там сейчас живётся?

- Так же как и на маленькой, - отозвался Ллойд. - За те три дня, что вы здесь, ничего не изменилось, уверяю вас.

- Может быть, есть какие-то новости с того света? - она робко улыбнулась собственной шутке в стиле Ллойда. - Быть может, вы слышали что-нибудь от хозяина?

- Сначала туда нужно попасть, - ответил он. - На тот свет. А от нашего хозяина вряд ли услышишь что-нибудь кроме ругательств.

- Зачем вы притворяетесь, будто не понимаете, о чём я говорю? - спросила она. Без всякого возмущения, впрочем. - Когда кончится Большая Война, как вы думаете?

- Большие войны быстро не кончаются, - был ответ.

- Пожалуй, вы правы. Надеюсь, это будет последняя война. Хватит уже человечеству воевать.

- Она не будет, она — есть, - возразил собеседник. - Идёт вовсю. Что касается того, станет ли эта война последней — да, станет. Мы все умрём. Воевать будет просто некому.

- О, боже! - испуганно произнесла Гленда.

- Вы не знали? - поднял брови Ллойд, снова останавливаясь перед ней на своём пути от стены до стены.

- О чём? - не поняла она.

- О том, что мы все умрём.

Хлопнула дверь. В гостиную вбежала встревоженная Беатрис. Лицо её было бледно, несмотря на всю его смуглость; а может быть, благодаря как раз этой смуглости и бросалось в глаза то, как она сейчас бледна и взволнована. Гленда сразу поняла, почувствовала, что случилось что-то очень недоброе. Может быть, этот ужасный хозяин уже убил Деллахи? Или — о, боже — свою жену? Она даже бросила испуганный взгляд на Ллойда, который тоже замер у стены и тоже стремительно бледнел вслед за пришедшей.

- Радио! - вскричала Беатрис, обводя присутствующих взглядом, исполненным ужаса. - Вы слышали радио?!

- Что там? - произнесла Гленда, чувствуя, что губы отказываются ей повиноваться. И руки обессиленно пали, едва не выронив салфетку с жёлтым утёнком, который уже умел удивлённо смотреть на огромный мир и открывать клювик.

- Не слышали, потому что Гленда не позволила включить радио, - отозвался Ллойд.

- Бомба! - воскликнула Беатрис. - Они бросили бомбу!

- О, боже! - на глазах Гленды против её воли закипели готовые пролиться слёзы. - Кто?

- Куда? - почти без интереса спросил Ллойд.

- Италии больше нет! - выпалила Беатрис. - Рима больше нет! Нет больше ни Венеции, ни Болоньи, ни Милана, ни Бергамо, ни...

- Вы будете перечислять все города Италии? - поинтересовался Ллойд.

Эта равнодушная и где-то даже невежливая фраза, брошенная, казалось, сквозь подавленную зевоту, вмиг охладила Беатрис.

- Вот так, - произнесла она, успокаиваясь. - Китайцы сбросили несколько бомб. Большие атомные бомбы. На Италию.

- Боже! Боже! - прошептала Гленда, вспоминая фотографии Колизея, гондольеров Венеции, корриду...

Впрочем, это она, кажется, неправильно вспомнила. Коррида не имеет к Италии никакого отношения. Конечно! О корриде писал Хемингуэй. А Хемингуэй никогда не писал об Италии.

- Сейчас все обеспокоены тем, куда понесёт радиацию, - продолжала Беатрис.

- Глупость, - безапелляционно заявил Ллойд. - Радиацию никуда не понесёт. Она останется на месте.

- Нас тоже поразит радиация! - воскликнула Гленда, не слушая молодого человека.

- Вы думаете? - ещё больше побледнела Беатрис. - Какой ужас!

- Какая глупость! - усмехнулся Ллойд. - Италия слишком далеко. Ну, разве что принесёт чёрный дождь.

- Чёрный дождь? - Беатрис перевела на него испуганный и удивлённый взгляд.

- Какой жуткое название! - вздохнула Гленда. - Не хотела бы я увидеть чёрный дождь!

- Дождь с радиоактивным пеплом, - пояснил Ллойд.

- Кошмар!

- Ужас!

- Этак они ещё и на нас бомбу сбросят! - Беатрис села рядом с Глендой. - Ой, какая прелесть у вас получается, Гленда!

- Кому нужно сбрасывать бомбу на гостиницу на мизерном островке! - рассмеялся Ллойд. - Да весь этот остров вместе с пансионом стоит в тысячу раз меньше одной бомбы!

- С отелем, Ллойд, с отелем, - уже привычно поправила Гленда.

- Думаете не сбросят? - произнесла Беатрис, продолжая любоваться салфеткой.

- Да полно вам! - отмахнулся Ллойд. - Пустяки это всё. Давайте лучше играть в домино.

- С вами невозможно играть, - улыбнулась Гленда. - Вы жульничаете.

- Я не могу сейчас играть, - покачала головой Беатрис. - Хозяин велел мне прополоть три грядки моркови. А я ещё и не начинала. Вообще, мне кажется, я скоро стану заправской огородницей.

- Тогда мы позовём Липси, - сказал Ллойд.

- Да он ещё больший жулик, чем вы! - рассмеялась Гленда.

- Липси чинит сарай, - поведала Беатрис. - Вернее, он пытается починить сарай. Но у него, кажется, ничего не получается. Хозяин опять ему задаст.

При этих словах Гленда вспомнила, какой разгон устроил Маклахен, когда Липси что-то там напортачил с беседкой, которую ему было велено поправить.

- Тогда позовём Деллахи, - не унимался Ллойд.

- Ой нет, только не Деллахи! - возразила Гленда. - У меня от одного его взгляда мороз по коже. Страшноватый тип. Есть в нём что-то такое...

- От преступника, - подхватила Беатрис.

- Пожалуй, - прошептала Гленда.

- Мир вам! - произнёс чей-то голос.

За оживлённой беседой они и не услышали, как с улицы в гостиную кто-то вошёл. Этим кем-то была пожилая женщина в традиционной цыганской одежде, в цветастой юбке и не менее разноцветной косынке, перехватившей чёрные как смоль волосы.

- Мир вам! - повторила она, когда три удивлённых лица повернулись к ней. - А меня Джайя зовут.

- Какой уж тут мир... - пробормотала Беатрис.

- Вы с того света? - улыбнулась Гленда.

- Умеете играть в домино? - вопросил Ллойд.

- Похоже, что — с того, - кивнула цыганка на вопрос Гленды и тоже улыбнулась. Зубы у неё были на удивление хороши, несмотря на преклонный возраст. - Не умею, - повернулась к Ллойду.

- А что вы умеете? - спросил тот. - Здесь все должны что-нибудь уметь. Так решил хозяин отеля.

- Я гадать умею, - с готовностью отозвалась цыганка. - Хочешь, погадаю тебе, мой золотой?

- Ой, как интересно! - воскликнула Гленда, откладывая шитьё и хлопая в ладоши. - Погадайте ему, правда!

- Да, - поддержала Беатрис. - Нам всем погадайте.

- Мне — не надо, - испугался Ллойд.

- Почему? - цыганка бросила на него удивлённый взгляд.

- Я атеист, - смущённо отозвался тот и на всякий случай отошёл подальше, к двери.

- Ты не атеист, улыбнулась Джайя. - Ты — аметист.

- Это в каком смысле? - подозрительно свёл брови Ллойд.

- Апостольский камень, - пояснила цыганка.

- Не понимаю, - мотнул головой молодой человек.

Гленда попыталась припомнить, в какой связи аметист называется апостольским камнем. Что так оно и есть, она точно знала. А вот почему его так называют — забыла.

- И не надо тебе понимать, мой хороший, - молвила цыганка Ллойду. - Мало ли что сболтнёт старая Джайя.

- Тогда зачем же сбалтываете, если даже понимать это не обязательно? - проворчал тот.

- Ну, я же цыганка, - улыбнулась Джайя. - Должна говорить разные загадочные вещи.

- А-а, - понимающе кивнул Ллойд. - Традиция такая.

- А погадайте мне! - Гленда протянула Джайе ладошку. - Пожалуйста.

- И мне погадайте! - встрепенулась Беатрис.

Джайя кивнула, подошла к Гленде, взяла её ладонь в свои смуглые, прокопчённые временем и кострами, морщинистые руки.

- Ай, мэ бибахталы! - воскликнула она через минуту. - Сэр пхэнава лакэ?!

- Что? - подняла брови Гленда. - Что там?

- Не скажу тебе, - цыганка выпустила её руку.

- Почему? - испугалась Гленда. - Что-то плохое?

- Не-ет, нет, дочка, - Джайя ласково погладила её по голове. - Не бойся.

И правда, весь испуг Гленды сразу прошёл, едва тёплая рука цыганки коснулась её лба.

- Ничего, - повторила старая. - Успокойся, ничего плохого.

- Просто традиция такая, - участливо добавил Ллойд.

Цыганка глянула на него, кивнула, улыбнулась.

- А и то, - подтвердила.

- А мою посмотрите, - попросила Беатрис, протягивая руку.

Джайя взяла её ладонь, наклонилась, близоруко рассматривая. Через минуту лицо её осветила изнутри едва заметная тёплая улыбка.

Беатрис тоже улыбнулась вслед за ней — просто невозможно было не улыбнуться навстречу.

- Что-то хорошее? - с надеждой произнесла она.

- Да, дочка, - кивнула Джайя. - Хорошее. Любовь тебя ждёт.

Беатрис смутилась, отмахнулась от весёлого взгляда Гленды.

- Любовь?

- Да, - подтвердила цыганка. - Самая последняя. Самая большая.

- Ой, как романтично! - воскликнула Гленда. И добавила лукаво: - И я, кажется, даже знаю, кто этот принц...

Беатрис смутилась ещё больше.

- Полно, Гленда, о чём вы! Вы же не цыганка.

- Этот принц — я, - ни с того, ни с сего изрёк Ллойд.

- Фу ты, какая самоуверенность! - Беатрис сердито взглянула на Ллойда, но не сдержала ласковой улыбки.

Гленда отлично всё видела. Гленду не проведёшь — она уже не пятилетняя девочка, а умудрённая жизнью будущая мама. Она хихикнула над глуповато-довольным видом Ллойда, над раскрасневшимися щеками Беатрис.

- Ты не бойся, дочка, - сказала между тем цыганка. - Не закрывай своё сердце. Ведь это — последняя твоя любовь. Так ты впусти её. Поскорей впусти, не трать время.

- По... Последняя, - задумчиво и грустно прошептала Беатрис.

- Больше уже никого не полюбишь, - цыганка ласково коснулась её плеча. - Вот и последняя.

- А-а, - с облегчением вздохнула Беатрис. - Вот оно как...

- Ну да, - кивнула Джайя. - А я как сказала?

Дверь из коридора открылась, едва не ударив Ллойда. В гостиную ступил Шон Деллахи. Он был в своей неизменной шляпе, которую не снимал даже на время общего обеда.

Хмуро оглядев собравшихся, он кивнул Ллойду: извини, приятель. Потом его взгляд вернулся к цыганке и застыл на её лице. Джайя, подняв голову тоже уставилась на вошедшего. В глазах её медленно и всё отчётливей проступал страх.

Гленда недоуменно посмотрела на цыганку, на Деллахи. Встретилась глазами с не менее удивлённым взглядом Беатрис.

А Ллойд ничего не заметил.

- О, вот и Деллахи! - радостно воскликнул он. - Деллахи, будете играть с нами в домино?

- Состэ мэ на умрём араки! - вполголоса произнесла Джайя, обращаясь к самой себе. И Беатрис: - А кто хозяйка здесь, скажи красавица?

- Хозяин, - отозвалась та. - Он к парому пошёл. И хозяйка с ним.

- Вместо мула, - усмехнулся Ллойд.

- А мне кажется, он её любит по-своему, - вставила Гленда.

- Да, очень по-своему, - хохотнул Ллойд. - Уверяю вас, Гленда, рано или поздно он её...

Гленда закрыла ладонями уши.

- Не хочу слушать! - воскликнула она, бросив на Ллойда сердитый взгляд.

В наступившей затем полной тишине Деллахи прошёл через всю гостиную и уселся на один из стульев у стены. Слышно было только постукивание протеза да усталый вздох стула, который, наверное, в очередной раз подумал о том, что уже слишком стар.

Все наблюдали за перемещением Деллахи, не отрывая взглядов. И тоже, наверное, подумали, что стулу давно пора на пенсию.

- Так что насчёт домино, Деллахи? - напомнил Ллойд.

Деллахи отрицательно покачал головой.

- Жаль, - не унимался молодой человек. - Составилась бы партия. Тогда, может быть, в карты?

- Пойду-ка я, пожалуй, - поднялась Джайя. - Подожду хозяев на улице.

- Зачем же это? - удивилась Беатрис.

- Да вон, они уже идут, - произнёс Ллойд, поглядывая в окно. - Пустые. Без продуктов, кажется.

Гленда приподнялась, тоже выглянула в окно, возле которого сидела.

- Да нет, - возразила она. - У них что-то лежит в корзине.

Минута или две прошли в полном и неловком молчании. Потом послышались шаги пришедших, обивающих на крыльце ноги. Дверь открылась, и вошли супруги Маклахен.


9. День второй. Гленда | Пепельные цветы | 11. День четвёртый. Пирс Маклахен