home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


12. День седьмой. Беатрис

Женщины — существа глупые и вздорные, а ум им заменяют хитрость и мужчины. С этим распространённым мужским заблуждением Беатрис никогда не спорила, потому что где-то в глубине души соглашалась.

Она никогда не сомневалась, что является вполне себе типичной представительницей женского племени, поэтому никогда не отказывала себе ни в доле глупости, ни в капле вздорности, и ни за что не стала бы утверждать, что знает себя от и до, до самых глубин своей несомненно глубокой души. Даже перед самой собой не решилась бы она на такое безответственное утверждение.

С одной стороны, подобная самооценка была, конечно, несколько обидной для самой себя, а с другой — она компенсировалось тем, что Беатрис могла называть себя реалисткой, женщиной разумной и трезвой в оценке действительности и собственных способностей.

В иные минуты, глядя на Ллойда, она не могла не восторгаться одухотворённостью его образа, не восхищаться остротой мысли, которую тот, словно невзначай и не напрягаясь, изрекал. В другой раз, когда в глазах его мелькало что-то... какая-то лёгкая и почти неуловимая пелена безумия, Беатрис оставалось только недоумевать от самой себя, которую угораздило влюбиться в этого сумасшедшего.

Разумеется, она то и дело сравнивала Ллойда с Гарри... Ох, не спрашивайте Беатрис о результатах такого сравнения, не надо. Не расстраивайте её...

Да нет, что вы такое подумали! Это Гарри, разумеется, не выдерживает никакого сравнения с красавцем Ллойдом! И расстраивается Беатрис только от мысли о потраченном на глупца Гарри времени и от холодной расчётливости судьбы, которая не свела её с милым раньше. И тот уголок, в котором некогда стоял на почётном возвышении бюст любителя тупых анекдотов, тщательно протёрт мыльным раствором, паутина снята, а паркет начищен до блеска. Вход только в мягких тапочках и по особому приглашению! К сожалению, пригласить некого. Гленда, конечно, очень милая, простодушная и добрая девушка, но она всё же слишком юна и вряд ли когда-нибудь станет для Беатрис подругой, для которой будет держаться наготове вторая пара тапочек, чтобы подруга могла обуть их, проскользнуть по паркету, благоговейно коснуться бюста, выдохнуть: «Красавчик! Как тебе повезло! А у вас правда всё серьёзно? А он уже сказал тебе это ? А ты что?»

- О чём ты задумалась? - перебил Ллойд её мысли. Взял её руку, притянул к лицу, любуясь тонкими пальцами. Благоговейно поцеловал.

Они сидели в её комнате-чулане, на лежаке, с которого благоразумно убрана и спрятана на самую верхнюю полку постель. Стоящий на столе фарфоровый слоник благодушно наблюдал за ними своими маленькими глазками.

- Ни о чём, - обманула Беатрис. - Просто век бы так сидела, рядом с тобой, ни о чём не думая.

- А я бы с тобой — два века, - отозвался он.

- Увы, люди столько не живут, - вздохнула она.

- А мы бы сложили два наших века в один.

Беатрис улыбнулась, погладила его по щеке.

- Ми-илый, - прошептала нежно. - Печально, но... если даже сложить два наших века вместе, получится совсем немного — несколько месяцев в лучшем случае.

- Что ты такое говоришь? - потряс он головой. - Что за глупости!

- Война, мой хороший. Ты забыл? Через девять дней — июль. Китайцы начнут бомбить Великобританию.

- Не думаю, что начнут, - возразил Ллойд.

- Они обещали, - пожала плечами Беатрис. - Пока что они исполняют все свои обещания.

- Надо будет спросить у Деллахи.

- Ой, не говори мне о нём! - поморщилась Беатрис. - Я боюсь этого человека. Знаю, что он не сделает мне никакого зла, но боюсь. И ничего не могу с собой поделать.

- Как ты можешь! - пристыдил он. - Ведь у тебя есть я!

- Да, да, мой милый, правда, прости. Чего это я...

Она потянулась к нему губами. Он наклонился, коснулся её губ своими — тёплыми, мягкими. Едва-едва и очень нежно коснулся.

- Деллахи — он неплохой, - сказал Ллойд, облизывая губы, словно смакуя послевкусие поцелуя. - Он хороший. Добрый.

- Мальчик мой, о чём ты говоришь! - воскликнула она. - Это Деллахи добрый? Да я нисколько не удивлюсь, если окажется, что он преступник, грабитель, убийца или что похуже.

- Что может быть похуже убийцы?

- Не знаю, - улыбнулась она, признавая, что попалась в ловушку. - Другой убийца. - И пожурила: - Перестань цепляться к словам, безобразник!

- Если бы не Деллахи, хозяин бы нас уже съел, - сказал Ллойд.

- Бог мой!

- Бог — общий.

- Да ну тебя... А кормить стали вообще отвратительно.

- Липси сказал, что у хозяина есть корова. Но он почему-то не хочет её убить.

- Фу, какое слово! - она состроила гримаску, зарылась лицом ему в шею. - Правильно — забить, - промычала откуда-то у него из-под скулы. - Скотину за-би-ва-ют, мой милый.

- Скотине от этого не легче, - пожал он плечами. - И потом, наш хозяин не способен забить, мне кажется. Он может только убить.

- Не хочу говорить о нём, - пробубнила Беатрис, не отлепляя губ от его шеи, которую целовала. И, отлепив, наконец: - Холодно... Какое холодное нынче лето!

- Это из-за атомных бомбардировок. Наверное, наступает ядерная зима.

- Страшно!

- Как ты можешь бояться! Ведь у тебя есть я!

Беатрис задумчиво улыбнулась, ероша его волосы, любуясь лицом.

- Как это здорово!

Он улыбнулся, покрепче прижал её к себе, накрывая полой пиджака.

- Так теплее?

- Да, гораздо, милый, спасибо... Гленду жалко.

- Гленду? Почему тебе её жалко?

- Ну-у... Она же... Она ждёт ребёнка.

- Гленда ждёт ребёнка?

- Перестань повторять за мной! Да, она на третьем месяце.

- Вот так дела... - произнёс ошарашенный Ллойд. - А кто отец?

- Ну откуда же я знаю, милый, - улыбнулась она. - Знаю только, что отец погиб в первые дни войны. Гленда — сирота. Поэтому она здесь. А ещё врачи сказали, что у неё какая-то неправильная беременность. Бедная девочка!

- Ну, студенты никогда не были богаты. Она ведь, кажется, студентка?

- Иногда мне хочется тебя убить! Перестанешь ты передёргивать слова?

- Нет, - чистосердечно признался он.

Беатрис рассмеялась.

- Мальчишка! - сказала ласково.

- Ей мог бы помочь профессор Локк.

- Локк? - она посмотрела на него удивлённо. - Но твой Локк он же... он...

- Профессор.

- Понятно, но... У него другая специализация, - мягко произнесла она.

- Ну да, он работает с больными душами. Но разве у душевнобольных не бывает трудной беременности?

- Ох... - вздохнула она. - Как всё грустно...

- А мне — нет. Ведь у меня есть ты.

- Спасибо, милый. Мне очень приятно. А хозяин переселил Гленду в комнату Деллахи. Видимо, он, всё-таки, не так уж плох. Просто недостаточно хорош, наверное.

- Что это на него нашло, не знаю, - пожал плечами Ллойд.

- Да что бы ни нашло, главное, что Гленде от этого получше. И её ребёночку.

- Так значит, на самом деле нас здесь не восемь человек, а девять... вот как... - озадаченно произнёс он. - А у нас ? У нас будет ребёнок?

- Что? - улыбнулась Беатрис.

- Я хочу дочку, - продолжал он. - Чтобы она была похожа на тебя.

- Мальчик мой... - Беатрис проглотила подкативший к горлу горький комок, поморгала глазами, чтобы не пустить в них слёзы. - Бедный мой мальчик...

- Да, я не богат. Но семью прокормить сумею.

- Я тебе всё больше и больше завидую, - покачала она головой.

- Зависть — плохое чувство, - кажется, не понял он.

- Да, я знаю. Это же шутка.

- Я тоже пошутил.

В дверь поскреблись.

- Беатрис, вы дома? - спросил с той стороны голос Гленды.

- Мы дома, - отозвался Ллойд прежде, чем Беатрис успела что-нибудь произнести. - Входите, Гленда.

- А-а, вот они где! - улыбнулась та, входя в тесный чулан и лукаво поглядывая на Беатрис, которая успела занять на скамье положение поприличней. - Воркуют, голубки.

- Вы не знаете, что будет на обед, Гленда? - спросила Беатрис, уводя девушку от щекотливой темы.

- Думаю, картошка, - пожала плечами та и добавила торжествующе: - С мясом! Я совершенно отчётливо слышала из кухни запахи мяса и картофеля.

- Всё же наш хозяин не такой уж плохой человек, - сказала Беатрис. - никто ведь не заставляет его заботиться о совершенно чужих людях из последних сил. Он мог бы просто прогнать нас, ведь мы для него обуза, лишние рты.

- Мы платим ему деньги, - возразил Ллойд.

- Деньги, - усмехнулась Беатрис. - Что они значат теперь!

- Деньги всегда что-нибудь да значат, - хмыкнул Ллойд.

- И они значат тем больше, чем их меньше, - добавила Гленда.

- Прекрасно сказано, Гленда! - зааплодировал Ллойд. - Браво!

- А порцию наш добрый хозяин всё-таки урезает, - пожала плечами девушка. - Настойчиво и чуть ли не каждый день.

- И тем не менее, - настаивала Беатрис.

- Деллахи проговорился, что у хозяина есть корова, - поведала Гленда.

- Деллахи проговорился ?! - с нарочитым удивлением воскликнул Ллойд. - Да полноте, Гленда! Неужели Деллахи умеет разговаривать и способен проговориться? Кажется, за всё время он произнёс не больше десятка слов.

- Ну, Деллахи по-особому относится к Гленде, - лукаво улыбнулась Беатрис.

Гленда смутилась. Она, совсем как девочка-подросток, схватилась за платье, зачем-то оправляя его, завертелась на месте.

- Беатрис! - пристыдила она. - Он старый хромой заика!

- Но я же не сказала, что это вы к нему относитесь по-особому, - отозвалась Беатрис.

- Мне кажется, Деллахи должен очень любить детей, - задумчиво сказал Ллойд. - Люди такого типа обычно без ума от детей.

Гленда странно посмотрела на него. Беатрис многозначительно кашлянула.

Но её милый Ллойд не услышал двусмысленности, которую изрёк только что. Где-то на чёрной грифельной доске подсознания Беатрис нарисовалась гнусная рожа Гарри. Он многозначительно улыбался и подмигивал. Усилием воли Беатрис стёрла его ненужный портрет, сдула меловую пыль.

- Ну и чего вы тут расселись? - Пирс Маклахен бесцеремонно открыл дверь чулана и теперь, подбоченясь, стоял на пороге.

Беатрис даже подскочила, моментально побледнев от гнева.

- По какому праву?! - крикнула она. - Почему вы врываетесь в чужое жилище?! Я попрошу вас немедленно выйти!

Гленда тихо съёжилась в углу. Ллойд замер на скамье, не в силах оторвать взгляда от лица хозяина. Взор его стремительно подёргивался знакомой пеленой растерянного безумия.

- Чего-о?! - угрожающе пророкотал хозяин. - Попросишь? Да ты совсем забылась, чёртова кукла?! Это не твоё жилище! Это мой чулан! И ты здесь обжимаешься со своим придурком только до тех пор, пока я, по доброте душевной, разрешаю. А могу и выкинуть вас отсюда к чертям собачьим!

- Вы не могли бы не кричать? - несмело спросил Ллойд.

Хозяин перевёл на него гневный и насмешливый взгляд.

- А ты кто здесь такой? - произнёс он презрительно. - Какого чёрта ты здесь делаешь? Или это и твой чулан тоже?

- Нет, - поник Ллойд. - Нет, я... я зашёл к мисс Беатрис... Мы...

- Заткнись! - гаркнул Маклахен и, оглядев сцену, продолжал: - Я так и не понял, какого чёрта вы тут расселись? Вам больше заняться нечем, кроме как языки чесать?! У меня неважная память, но я точно помню, что у каждого из вас есть работёнка. Или вы думаете, что я буду кормить вас за здорово живёшь?

Он выждал несколько секунд, словно полагал, что кто-нибудь ответит на этот вопрос, и вдруг вытолкнул вперёд кукиш:

- А вот вам!

- Вообще-то, мы не обязаны работать на вас, мы вам не прислуга, - уже спокойней, произнесла Беатрис, пытаясь воззвать к хозяйскому разуму, человечности и логике наконец. - За постой мы платим, а...

- Что-о?! - взревел Маклахен, не дослушав. - Ты не обязана работать?! Так проваливай отсюда, я тебя не держу! Вместе со своими вонючими бумажками проваливай! Кому они нужны, эти бумажки! Я вас всех завтра сгоню к чертям собачьим! Платит она мне... Золотом! С завтрашнего дня будете платить золотом! По двадцать фунтов за место!.. Что? Что молчишь? Съела? Не подавись!

Гленда бросила на Беатрис укоризненный взгляд, покачала головой. Ллойд, краснея лицом, поднялся и сделал шаг к Маклахену.

- Я настоятельно прошу вас повежливей! - сказал он. - Вы разговариваете с дамами.

- Ой! - усмехнулся Маклахен и произнёс с издёвкой: - Это кто тут разговаривает?

- Послушайте, вы не...

- Ты что это, сморчок слабоумный?! - не слушал Маклахен. - Ты на кого голос поднимаешь, шут гороховый?! Первым вылетишь отсюда завтра же! Сегодня! Сейчас!

Лицо Ллойда страдальчески сморщилось. Вслед за ним почти готова была зарыдать Гленда. Беатрис ещё больше побледнела и не сводила с Маклахена ненавидящего взгляда прищуренных глаз.

- Не кричите на меня, пожалуйста, - внезапно севшим и ломким голосом почти прошептал Ллойд. - Я не могу, когда на меня кричат.

- Тогда прижми свой тощий зад, ты, вошь бесполезная! - заорал Маклахен. - Сядь и прижми зад, пока я тебя не зашиб! Хотя, нет, постой, какого это я чёрта... Ты же должен подметать дорожку. Тебе было велено подмести дорожку. Ты это сделал?

Ллойд неуверенно опустился обратно на скамью. Беатрис обняла его, не сводя глаз с Маклахена.

- Нет, - растерянно проговорил милый. - Я не... Я пошёл, а Беатрис... вот она... она сказала, что... А потом мы разговари...

- Ллойд! - со слезами в глазах перебила его Беатрис. - Ллойд, милый, не унижайся!

- Я просто... просто хочу объяснить господину Маклахену... - попытался выговорить Ллойд, но комок в горле не давал ему это сделать.

До чего довёл его этот мерзавец!

- Так какого чёрта?! - не переставал орать Маклахен. - Какого дьявола тогда ты сидишь тут и лопочешь никому не нужную чушь, слюнтяй?! Мне взять кочергу, чтобы ты побежал работать?

- Нет. Нет! - испуганно вскричал Ллойд, и Беатрис почувствовала как он дрожит, как что-то хрипит у него в груди, как ужас перед этим монстром затмевает его разум.

- Только посмейте хоть пальцем тронуть его! - она поднялась, закрывая собой своего несчастного возлюбленного, делая шаг к Маклахену, с ненавистью глядя в побелевшие от ярости глаза этого морального урода.

- Да ты что-о-о? - издевательски протянул хозяин. - И что тогда будет? - Он потянул носом воздух, принюхиваясь. - Почему от тебя опять воняет? Почему, я тебя спрашиваю?! Я же тебе ясно сказал, что не хочу в своём отеле задыхаться от вони твоего дерьмового одеколона! - И, повернувшись к Гленде: - А ты, немочь бледная, ты что здесь делаешь, а? Где ты должна быть, глиста в обмотках?

- Хам! - вскричала Гленда, краснея от негодования. На глазах её выступили слёзы.

- Пшла! Пшла драить пол! - не унимался Маклахен. - И чтобы блестело всё! Через полчаса я проверю.

Девушка выскочила из чулана, яростно хлопнув дверью.

- Ну, а вам что, повторять нужно? - повернулся хозяин к Беатрис. - Бездельники! Лентяи чёртовы! Вы что, думаете, вы здесь на отдыхе? Чёрта с два! Мне не нужны прожорливые дармоеды вроде вас, я никого не собираюсь кормить за так. Проваливайте на большую землю, под китайские бомбы! Чего вы сюда явились? Пировать во время чумы?! Чёрта с два у вас это выйдет!

Любимый прижался к Беатрис, пряча лицо у неё на груди.

- Почему он кричит? - простонал несчастный. - Что ему надо от нас? Беатрис, скажи ему, чтобы он не кричал.

- Забирай своего сморчка и проваливайте отсюда оба! - напирал хозяин.

- Ку... куда же мы пойдём? - испугалась Беатрис. Мысль оказаться на пустом причале, перед лицом полной неопределённости, была ужасна.

- Рабо-отать! - взревел Маклахен. - Работать, чёртова кукла! Хоть последние свои дни проживите по-людски, а не как прожорливые вши!

И он вышел, так яростно хлопнув дверью, что казалось, большой двухэтажный дом не выдержит этого удара и сложится как карточный домик.


11. День четвёртый. Пирс Маклахен | Пепельные цветы | 13. День седьмой. Пирс Маклахен