home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


21. День двадцать первый. Беатрис

Ребёнка утешить проще. А мужчину, даже любимого, - задачка та ещё. Приёмы, наработанные на ребёнке, почти наверняка не сработают. А если опыта вообще нет никакого, по причине отсутствия детей...

Мужчинам в этом отношении проще: опыт утешения женщин они приобретают уже на ранних стадиях знакомства, а потом только поддерживают и развивают...

Не смешно.

Любимому плохо, страшно, а Беатрис тут мысленно зубоскалит. Нехорошо это...

И всё-таки, ей в этом плане повезло, потому что она примерно знала, как утешить ребёнка. А чем её милый так уж отличается от...

Тьфу на тебя! Какая же ты..!

- Тише, мой хороший, тише... - убаюкивала она Ллойда. - Что он тебе сделал? Он ударил тебя? Противный, мерзкий тип!

- Не говори так, он услышит, - плаксиво прошептал ей в шею Ллойд.

- Пусть слышит.

Она повернулась к двери, за которой скрылся хозяин:

- Мерзкий, противный тип!

- Нет! - в панике крикнул Ллойд, пытаясь зажать ей ладонью рот. - Умоляю, не надо! Он будет сердиться. Он вернётся и поколотит нас.

- Да пусть только посмеет!

- Он будет ругаться. Не надо, Беатрис!

- Тш-ш-ш... Тише, мой милый, тише. Я не дам тебя в обиду, поверь мне. Я... я покусаю этого подлеца!

Под её поцелуями, поглаживаниями и тихим шёпотом Ллойд постепенно успокаивался. Он перестал дрожать и всхлипывать, как в приступе лихорадки. Он положил голову ей на плечо, а она гладила и перебирала его волосы.

- Давай уедем отсюда? - произнёс Ллойд

- Уедем?.. Куда же мы можем уехать, милый? Увы, на этом острове нам, кажется, придётся провести ещё не один день.

- Ну, тогда — уйдём. Хозяин говорил, что где-то на острове есть брошенная деревня. Мы станем там жить. Вдвоём. Найдём подходящий домик и... Я починю его, если он окажется слишком уж... Ты будешь создавать уют. Я стану рыбачить, охотиться и собирать ягоды. Наверняка на острове растёт малина, ты любишь малину? Или смородина. Но смородину я не люблю, - Ллойд всё больше воодушевлялся картинами, которое рисовало ему воображение, забывал о Маклахене; глаза его смотрели в фантастическую даль и улыбались. - А когда я буду возвращаться с охоты... или с рыбалки... ты будешь встречать меня поцелуем и окликать нашу дочку: «Эй, Карис, беги сюда скорей! Папа пришёл, добытчик наш!» Она прибежит, вся такая радостная, пахнущая малиновым вареньем и свежими булочками... Я подниму её на руках, прижму к себе. И мы будем счастливы. Втроём. А?

- Милый, милый... - Беатрис незаметно смахнула повисшую на ресницах слезинку. - Я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю. Давай уйдём, а?

- Это было бы прекрасно, - грустно улыбнулась Беатрис, целуя его щёки. - Я очень хотела бы поскорей остаться с тобой наедине, в нашем собственном доме. Родить тебе дочку и назвать её Карис. И чтобы мы были счастливы... Но пока... пока это невозможно, мой хороший, увы. С этим придётся повременить. Совсем недолго, надеюсь. А сейчас... Сейчас пойдём пускать петарды? Липси и Гленда, наверное, совсем заждались нас. Они уже замёрзли — на улице довольно холодно.

- Петарды! - оживился Ллойд. - Хозяин хотел отнять их у меня. Но я не отдал!

- Молодец, мой хороший. Я горжусь тобой.

- Правда?

- Ну конечно правда, глупый!

Он быстро поднялся, подхватил её под руку.

- Идём! Скорей! Это будет салют в твою честь. В честь Беатрис — моей любимой и самой прекрасной женщины на свете!


20. День двадцать первый. Пирс Маклахен | Пепельные цветы | 22. День двадцать первый. Шон Деллахи