home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


«Рогоз»-2. Огр

…Преследовать хорошо вооруженного противника, имея сомнительный пистолет с четырьмя патронами, — занятие на любителя. Младший сержант Земляков поклонником тупого экстрима, типа руфрайдинга[128] и прочих модных глупостей, никогда не был, но у немца имелась фора в сорок метров — никак нельзя упускать. Уйдет в кусты, нырнет в лес, ищи тогда… Тем не менее Женька сильно пожалел, что не прихватил автомат. На бегу по конечностям не попадешь, но оно как-то надежнее…

Уже проскочили за хутор — немец юркнул в кусты, но дорогу окружали заросли хиленькие. Фриц пробежал по дороге, сообразил, что его отлично видно на фоне неба, свернул, проломился сквозь кусты по другую сторону грунтовки, вильнул под защиту деревьев… И выскочил на поляну. Все эти не слишком осмысленные маневры помогли Землякову сократить разрыв. Стрелять оппонент не пытался, похоже, и автомата у него не было.

— Halt! — закричал приободрившийся переводчик «Рогоза».

Немец глянул через плечо, сбросил каску, попытался бежать быстрее. Не, не получалось. Да и стиль у него какой-то тяжелый и кривоногий. Ранен? Устал предельно? Или, гм, зажравшийся штабной работник? Гауптштурмфюрер Клекнет по идее как раз из штабных…

Над полем пронеслась длиннющая автоматная очередь — каждый третий патрон трассирующий, — красные светляки неслись над самой землей, рикошетили, уходя в небо. Немец шарахнулся в сторону от жгучих огней, товарищ Земляков метнулся туда же. Судя по партизанскому стилю пальбы — это товарищ Поборец вышел на огневую. По сути, все правильно: отжимает добычу от ближайших зарослей. Еще бы пугнул…

Автомат почему-то молчал. Немец оглянулся, заметил, что преследователь приблизился, невнятно крикнул-застонал.

«Справлюсь», — решил Женька.

Стукнул одинокий выстрел. Из карабина у Михася получалось лучше — пуля прошла рядом с немцем, тот метнулся в сторону.

— Halt, mistkerl![129] — задыхаясь, крикнул Земляков.

Немец попробовал оглянуться, споткнулся, скакнул, широко раскидывая длинные ноги, не устоял, крепко брякнулся. Взвыв, пополз на коленях, замер, обреченно выпрямился…

— Nicht eiskalt![130] — приказал Женька, двумя руками сжимая пистолет.

Немец стоял на коленях, бессильно опустив длинные руки, и загнанно вздрагивал. Землякову тоже очень хотелось сесть, но победитель обязан быть выше сиюминутных слабостей и вообще держать марку. Несколько секунд «коллеги» хватали ртом воздух, не в силах вымолвить ни слова.

— Die Hunde hinter den Kopf! Langsam,[131] — приказал Земляков и сплюнул — слюна повисла на подбородке.

— Товарищ, я не понимаю, — вдруг прохрипел пленный. — Я русский. Клянусь, я не эсэс. Меня заставили…

…Разочарование. Вот такое жестокое, обидное разочарование. Несешься за гауптштурмфюрером, крутым и важным, знающим так много, что аж… А ловишь какого-то власовца малодушного, бобикообразного…

— …я только вел, я не стрелял. Я лесник, я лес хорошо знаю, работал…

Да, это правильно, работать надо. Младший сержант Земляков попытался вытереть подбородок о плечо и приказал:

— Руки за голову. Медленно! Не ссы, если что знаешь, жить останешься.

— Да я всё что угодно… — Пленный всхлипнул. — Только не стреляйте. Вы из СМЕРШа? Вы кто?

— Конь в пальто! Руки!

— Наш, гадзюка? — удивился запыхавшийся Михась, наставляя на подследственного верный карабин.

Женька, уже понимая, что коленопреклоненная гадина не случайно держит правую ладонь у голенища, заорал:

— Руку от сапога!

— Товарищи, только не убивайте, — заблажил подследственный…

— Руки падымай или яйки адстрелю! — пообещал Михась голосом, не оставляющим сомнений, что так и будет.

— На, стервец! — Подследственный вскинул руку с небольшим револьвером.

Женька и Михась выстрелили одновременно — куда попала пистолетная пуля, Земляков не понял, но выпущенная из карабина пробила сапог задержанного. Подпорченный подследственный рухнул на бок, взревел, ткнул револьверный ствол себе под подбородок — курок уже был взведен — мгновенный выстрел…

Женька, наконец, вытер собственный подбородок — не слюни, а какой-то клей «Момент».

В молчании посмотрели на недавшуюся добычу.

— Вот же мразь какая, — уныло сказал оплошавший младший сержант.

— Ну, — сокрушенно согласился Поборец и даже про кобылу не стал добавлять.

— А старлей, наверное, своих повязал. — Женька опустился на колени, начал расстегивать карманы покойника…

Нерода подошел минуты через три. Женька, раскладывая на своей разостланной куртке патроны и инструменты, извлеченные из карманов «Лесника», глянул на командира и вопросов задавать не стал — понятно, не вышло.

— Этот сам? — угрюмо спросил старший лейтенант.

— Ну. — Поборец вдумчиво рассматривал свой карабин.

— «Наган» у него был чекистский, — дополнил лаконичное объяснение напарника Земляков, указывая на револьвер с укороченным стволом и рукояткой. — Держал за голенищем, при попытке изъятия вздумал стрелять. Пытались остановить, но…

— Надо было бить в рабочую конечность, — пробормотал Нерода.

— Он руку прикрывал, — неубедительно оправдался Женька. — Он вообще-то не немец. Русскоговорящий был. В смысле родной у него русский. По говору — Ростов или Краснодарский край. Про лесника скорее врал. Надо будет подумать…

— Будем думать. — Старший лейтенант вздохнул. — Будем напряженно думать, поскольку с реальными делами у нас слабовато. С клиентов бы отпечатки пальцев снять, а, Жека?

— Как?

— Да, не додумали. Ладно, берем добычу, тушу…

Труп и действительно имел солидный вес. Женька нес за ноги — с простреленного сапога все капало.

— Тяжелый у нас клиент, — задумчиво сказал Нерода.

— Давайте вместе за руки его цагнуць, — предложил Михась, несший куртку с имуществом, оружие и подобранную каску.

— Я не в том смысле, — пояснил старший лейтенант. — Солидная у них подготовка и упорства хватает. С налета таких упертых не расколешь.

— Ну. Так служба у вас такая, — заметил зрящий в корень Поборец.

Женька поудобнее перехватил скользкий сапог. Все правильно, силами переводчиков и офицеров спецназа такие дела не делаются. С другой стороны, кто-то должен начинать и нарабатывать материал. Результаты есть, пусть и скромные. Вот опыта в криминалистике нет. Надо как-то описывать тела, собирать улики. Дактилоскопия опять же…

Небо уже серело — в июне ночи короткие.

Стаскивали молчаливых оппонентов к сараю, складывали на усыпанную гильзами траву. Волоча второго покойника, Земляков размышлял о вещах уже сугубо практических: чем этих «кукушкоидов» откармливали и не уцелела ли где на сожженном хуторе тачка? Размышления о перемещении в пространстве малоприятных грузов привели к закономерному выводу.

— Юр, а может, нам их с собой прихватить? Для исследования трупов нормальными профессионалами?

— Да тут минимум три центнера груза, — проворчал Нерода. — Одного железа сколько.

— Да хрен с ним, с железом. Номера и клейма со стволов спишем, а по гильзам искать, через картотеки, все равно бессмысленно. А внешность строго индивидуальна, ДНК, отпечатки…

— Так масса у этих тел какая…

— Понятно, всех не утащим. Двоих можно взять, поперспективнее. Наводки при Переходе от них уже никакой. Лаборатория…

— Их на сканер можно, — предположил Нерода. — Тот, который «Янус». Он и с мертвого мозга данные снимает. Уж не знаю, какой толк в расшифровке… Но надо бы посвежей материал доставить.

— Тупим, — подвел промежуточный итог Женька.

«Рогоз» перешел на рысь. Крикнули Поборцу, собирающему оружие и прочие «вещдоки», — тот ответил «ну» и тоже ускорился. Кучка оружия и снаряжения росла. Один из автоматов Михась отыскал брошенным в норе — неподходящее для кротов оружие, видимо, застряло при бегстве Лесника.

Отобрали второсортных, Нерода измерял рост оставляемых покойников найденным в рюкзаке шнуром — с безголовым выходило очень приблизительно. Земляков записывал на обратной стороне карты особые приметы, пытаясь вспомнить формулировки, виденные и читанные в детективах. Вообще рассматривать раздетые мужские тела было несколько странно…

Подошел Михась:

— А вы пстрыкаць-щелкать умеетце?

— Чаго щелкать? — машинально спросил Женька, занятый родимым пятном Безголового.

— Не дражнись. Фота пстрыкаць, — Поборец держал в руках фотоаппарат: — Вот, в мяшку я знайшов.

— Жека, брось писанину, разберись, — рявкнул командир. — И живей, хлопцы, живее. Портится добыча.

С «Лейкой»[132] Земляков помучился. Ручная фокусировка, обманчивая резкость, да и спешка сильно нервировали. Пленка в фотоаппарате была начата, по счетчику оставалось семнадцать кадров.

— Я результат не гарантирую, — малодушно предупредил Женька, пытаясь понять, с какого расстояния труп надлежит запечатлевать для понятности и правильной детализации.

— Фоткай. Не сомневайся. Может, пленка вообще спалится. — Нерода торопливо раскладывал на плащ-палатке оружие.

— Да разве это освещение?! — кряхтел Земляков, приседая перед мертвецами. — Стабилизатора[133] нет, мазня выйдет.

— Фоткай!

— Дакументы и иншыя бумажки тут, — напомнил Михась, показывая на сверток поменьше. — Летальное там.

— Спасибо, Михась. — Женька протянул хозяину «Астру».

— Чаго ж назад, — забурчал Поборец. — Вроде падарунак…

Женька торопливо выщелкнул из магазина патроны, сунул пистолет под шнур, стягивающий сверток с вещдоками. Нерода посапывал от нетерпения, но не возражал…


«Рогоз»-1. Бар | Десант стоит насмерть. Операция «Багратион» | * * *