home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


18.35

— На списание, — пробормотал Коваленко. — И ее, и меня, да и вас всех, гусары, мля… Всё, пошли.

Женька в последний раз оглянулся на «двадцать третью» — «брезентовый фердинанд», пронзенный болванкой практически насквозь, с двумя выбитыми катками, казался совсем маленьким. Не сгорел, свой долг выполнил до конца. Об этом и надлежит помнить. А как мехвода кусками вынимали, вспоминать не надо. Потому что продуктивно работать, зная, что и с тобой может такое случиться, сложно.

Бывают бои удачные, бывают неудачные. Бывают просто бои, точной классификации трудно поддающиеся. Фрицев, собственно, остановили и отбросили. Первоначальным успехам немцы были обязаны неожиданным и наглым действиям группы автоматчиков, без выстрелов просочившихся между партизанскими постами и атаковавших минометную батарею и опорный пункт на высоте. Дерзкие такие гансы, явно не из тыловиков. Далее противник собирался прямо по дороге перебросить на высоту орудия и вояк из малонадежной охранной роты, закрепиться и взять под контроль мост. Под давлением с двух сторон удержаться в Гнатовке партизанам и механизированной группе было бы сложно. Похоже, немцы считали, что вся бронетехника сосредоточена у деревни. Но на дороге напоролись на «двадцать третью»…

Серега-наводчик, наверное, выживет. Остальной экипаж, здесь, у высоты, и останется. И партизаны-минометчики, и ординарец партизанского усача-комбата. И останется лежать над рекой Свислой человек из совсем иного времени. Да, время иное, а земля его, белорусская.

Так бывает. Тренированный боец, знающий, умелый, выносливый. Немного зарывающийся, горячий, но это бы вскоре прошло. Двигался хорошо, быстро, а увесистый потертый МП-38[65] как взял, так словно только с ним годы службы и проходил. Только осколку все равно, какой ты быстрый и как метко стреляешь. Ведь сущая ерунда — минка в девятьсот грамм весом. Пукалка, уже снятая с производства. Атавизм. Это если осколок тебе в голову не прилетает…

Лейтенанта Родевича похоронят здесь. Коваленко отдал замполиту записку: «Разведчик л-т Скульптор Н. Н.». Ни настоящей фамилии, ни номера части. Ну, хоть похоронят нормально.

У Гнатовки постреливали, но вяло — немцы-тыловики, еще не очень осознавшие ситуацию, в которую угодили, вяло прощупывали нашу оборону. Впрочем, опергруппу «Рогоз» эти дела уже не касались.

Вел группу уверенный проводник Коля. Двигались вдоль реки, с намерением переправиться на восточный берег у кромки болота. Далее придется порядком отшагать по топям, но резерв времени имеется. Женька двигался в середине цепочки, следом за младшим проводником. Мальчишка шагал размеренно, перевесив неудобную винтовку поперек груди. Неожиданно обернулся:

— Танк ваш жалко. Нам бы в отряд пару таких.

— Шагай, бронетехник, — посоветовал шедший замыкающим Нерода. — Дочапаем, мы тебе рекомендацию в гвардейский полк прорыва напишем. Будешь на самых тяжелых дурах разъезжать.

Пацан цыкнул-сплюнул на куст колючего бодяка и больше не оборачивался.


* * * | Десант стоит насмерть. Операция «Багратион» | «Рогоз» и Жабы