home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Акт первый

Декорация — кабина лифта. В открытую дверь на разных этажах (5–6 остановок — чтобы зритель запутался, кого он видит и кто останется в конце концов в лифте) забегают и выбегают куда-то спешащие люди — статисты и будущие персонажи пьесы.

Статист первый. Джулия, привет! Прекрасно выглядишь! Джулия. Спасибо на добром слове!

Статист второй (выходя из лифта). А ведь вчера она ушла в одиннадцать вечера! Молодец!

Салли (с некоторой неприязнью). Везёт же некоторым! Сходила в душ — и как свежая клубника!

Джулия (со смехом). Салли, милая, а я иногда и в душ не хожу — всё равно все самые лучшие мужики в нашем банке уже женаты!

Статист первый (шутит, выходя из лифта). Злюка! А как же мы — молодые и холостые?!

Джулия. С вас хватит и радости созерцания!

На сцене — табло (большой плазменный экран); на нём отсчитываются этажи, и там видно, как лифт пошёл вниз, к подвалу, в подземный гараж.

Джулия. Чёрт! Мы пропустили первый этаж!

Салли. Куда направляешься, Джулия?

Джулия. Покупать подарок твоему шефу! На день рождения! Поручение отдела! А что купила ты?

Салли (замявшись и непроизвольно пытаясь спрятать свёрток в руках). Пресс-папье! Из египетского нефрита!

Джулия (с уважением). О-о! Похоже, тогда придётся поискать нефритовую рамку для фото семьи! У него много детей, Салли?

Салли (сквозь зубы — так, что всем в зрительном зале становится понятно, что она любовница шефа). Трое!

Джулия (смутившись и пытаясь разрядить ситуацию). М-м… Откуда-то пахнет пиццей!

Вдруг раздаётся грохот, звучат испуганные крики. В этот момент в театральном зале меркнет свет и начинается основное действие. В идеале кресла в зале должны качаться. Зритель должен испугаться! Далее действие происходит в полной темноте. Исключение, возможно, составляет лишь упомянутый плазменный экран с тёмным фоном. После длительной паузы:

Энтони. Леди и джентельмены, пожалуйста, без паники!

Салли (которая кричала громче всех, а потому не очень вежливо). А вы-то кто такой? Архангел Гавриил? Мне все грехи докладывать? Или вы их и так знаете?

Юрист Марк. Милочка, не надо быть архангелом, чтобы понять суть ваших отношений с…

Джулия (прерывая говорливого Марка, чтобы тот не озвучил догадку о романе с шефом). Что всё-таки произошло?

Энтони. Судя по шуму, основные конструктивные элементы нашего небоскрёба претерпели… гм… изменения!

Джон. Этот джентльмен пытается сказать, что чёртово здание развалилось, а мы уцелели! Скорее всего благодаря тому, что не успели подняться из подвала!

Салли (в панике). Что значит — развалилось? Как оно могло развалиться? Вы что городите?! Ведь я опаздываю на…

Джулия (резко). Салли, замолчи, ради бога! Только твоих воплей нам и не хватало!

Марк (пытаясь с шумом что-то сделать). Проклятые двери заблокированы!

Энтони. Мне кажется… гм… что город мог подвергнуться бомбардировке!

Марк. Какой ещё бомбардировке? Да после 11 сентября до Нью-Йорка не доберётся даже… Боже мой! (тоном догадавшегося человека) Вы думаете, что…

Энтони. Да, да! Вполне возможно, что бомбардировка оказалась атомной!

Салли. Ядерная война? Да вы с ума посходили! Наверное, просто пропал свет! Или поломался лифт! Или… Или…

Джон (сухим тоном бюрократа). Или здание подверглось террористической атаке!

Пауза

Джулия. А вы, собственно говоря, кто будете?

Джон. Меня зовут, скажем так, Джон! Я работаю в Федеральном Бюро Расследований!

Марк протяжно свистит, изображая удивление.

Джон. И вы правы, милочка! Раз уж мы оказались в этой кабине, то надо, по крайней мере, знать, кто находится рядом с тобой!

Энтони. Давайте начнём с меня! Меня зовут Энтони!

Джулия (прерывая его). Постойте! Не говорите! Дайте я угадаю!

Салли. А чего тут угадывать! По голосу всё понятно!

Джулия. Вы финансист? Правильно?

Энтони (после некоторой паузы). Да, я работаю на… двадцать пятом этаже!

Джулия. В инвестиционном банке? Дональдсон энд Дональдсон? У меня там подруга! Она аналитик! Постойте… А вы случайно не Энтони Голденуотер? Один из управляющих партнёров и совладельцев?

Энтони (поколебавшись). Да, это я!

Джулия. Вы мой герой, мистер Голденуотер!

Энтони. Пожалуйста, просто Энтони!

Джулия. В каких-то сорок лет достигнуть такого положения! И не где-нибудь, а на Уолл-стрит! В Гарварде вы были примером для всех студентов бизнес-школы!

Салли. А я вас знаю — вы приходили на встречу с моим шефом! Только тогда я и не разобрала, что у вас такой прекрасный голос!

Марк. С таким надо идти на сцену!

Салли. Или, на худой конец, в политику!

Энтони. Весьма, весьма польщён! Поверьте, никогда в жизни не удостаивался стольких комплиментов от женщин!

Джулия. Не скромничайте! Но позвольте представиться и мне! Меня зовут Джулия, год назад я закончила Гарвард и стала старшим аналитиком у ваших соседей на…

Энтони …27-м этаже!

Джулия (не веря, после паузы). Вы знаете, на каком этаже я работаю? Но откуда? Вам выходить из лифта раньше, на 25-м! Да и я не припоминаю, чтобы когда-либо попадала с вами…

Энтони. Я…я видел вас на… конференции! По… деривативам! Помните, она проходила здесь же, в нашем рухнувшем небоскрёбе, в сентябре этого года!

Салли. Точно, я тоже вас там видела! На вечернем приёме! (Ревниво) Меня вы там не разглядели!

Джулия (сраздражением). Салли, милочка, тебя-то там всё равно интересовали отнюдь не производные финансовые инструменты…

Марк (с нажимом). А меня зовут Марк! Марк Рубинштейн! И я тоже партнёр-основатель! В весьма уважаемой юридической фирме!

Джулия (с иронией). Рубинштейн и Рубинштейн?

Что-то бормочет араб-уборщик. (На плазменной панели идёт перевод: «Родители говорили: „Али, будь скромен!“ Они советовали: „Али, не греши!“

А Али ходил вечером в бар и пил пиво!»)

Марк. Похоже, этого зовут Али! Эй, парень, признавайся, ты стрелял в американских солдат?

Энтони. По-моему, это просто невежливо!

Салли. Вы тот маленький плешивый мужчина с перхотью на куртке, который стоял справа от меня? И пялился на мою грудь?

Марк. Нет, милочка, перхоти у меня быть не могло! Равно как и плеши! Ведь я абсолютно лысый! И стоял я не справа, а слева! Но в одном вы правы: я действительно пялился на ваши очаровательные изгибы!

Джули. Салли, дорогая, справедливости ради надо сказать: на твою грудь невозможно не смотреть! И не только мужчинам!

Салли (с вызвовом). А я горжусь своей фигурой!

Джулия. И поверь, это заметно!

Энтони (тоном ментора). Леди и джентльмены, я от души надеюсь дожить до той минуты, когда смогу лично засвидетельствовать достоинства милой Салли! Но не кажется ли вам, что сейчас у нас есть иные приоритеты?

Салли (с обидой). Я могу вообще замолчать!

Марк. Что вы, моя радость, вот этого как раз делать и не надо! Если хотите, я подсяду поближе и вы расскажете мне всё-всё о вашей прелестной фигурке!

Салли (с раздражением). Отстаньте, пожалуйста! Рядом со мной и так тесно! С одной стороны всё время бормочет этот араб-уборщик, у которого так противно воняет от швабры! А с другой примостилась какая-то ходячая пепельница! Джентльмен, от которого разит затушенными окурками!

Марк (с обидой). Как хотите, милочка! Если вас больше устраивает общество арабского иммигранта и… А кто он, этот ваш сосед-курильщик? Эй, мистер, отзовитесь! Послушайте, а ведь он пока не проронил ни слова!

Прохор (с сильным русским акцентом). Ай ду нот спык инглиш вери вэлл!

Энтони (с удивлением). Ну и ну! Да наш попутчик, похоже, из России!

Марк. Вот это повезло! Попасть в западню обрушившегося здания с арабом-уборщиком и русским мафиозо!

Энтони. Марк, вы мыслите стереотипами!

Джон. Господин юрист, не заставляйте меня продолжать ту же мысль в отношении вас!

Марк. А чего это вы проявляете такую политическую корректность? Эй, я вспомнил! Послушайте, «скажем так, Джон», как вы попали в наш небоскрёб? И чего, собственно говоря, делали в этом лифте?

Джон (сухо). Я не имею права делиться с вами информацией конфиденциального характера!

Энтони. Ну что вы, право, господин полицейский! Могли бы и поделиться! Перед последней, так сказать, чертой!

Марк (торжествующе). Вот именно! Расскажите, что это вы тихонечко передали господину в плохо сшитом костюме с сильным русским акцентом!

Прохор (уже более уверенно). Ай эм э дипломэт ов рашн федерейшн!

Салли. Это мы уже поняли, мистер! Между прочим, ваш английский имеет тенденцию к стремительному улучшению!

Энтони. Джон, это правда? Вы действительно что-то тайком передали русскому дипломату?

Джулия. Мне кажется, в сложившейся ситуации будет лучше поделиться с нами подробностями!

Джон (нехотя). Ну, хорошо! Пожалуй, хуже от этого уже никому не станет!

Прохор. Ноу коммент!

Марк. Да мы пока и не настаиваем на ваших комментариях, камрэд!

Джон. Так вот! Четыре месяца назад Нью-Йоркское отделение ФБР получило первую информацию о серии терактов, готовящихся Аль-Каидой в финансовом центре города. Информация поступила из-за границы, через Центральное Разведывательное Управление. К тем она, в свою очередь, попала от спецподразделения, охотившегося на Бин Ладена на границе Афганистана и Пакистана.

Марк. Чёрт возьми, звучит захватывающе!

Энтони. Марк, сделайте одолжение, не мешайте!

Джон. В ходе одной из операций группа спецназа блокировала подземное убежище террористов и использовала химическое оружие для их… гм… нейтрализации. Проникнув в пещеру, военные нашли следы поспешного уничтожения носителей информации. По счастью, кое-что… гм… нейтрализованные сжечь не успели. В числе уцелевшей документации оказались чертежи нескольких небоскрёбов на Уолл-Стрит.

Энтони. В том числе и нашего?

Джон. В том числе и этого! На некоторых чертежах имелись пометки — предположительно, как сказали эксперты-архитекторы, места возможного размещения взрывных устройств. В пещере оказались нарисованные от руки схемы радиовзрывателей. Их, по всей видимости, собирались замаскировать под обыкновенные сотовые телефоны. Получив первый сигнал о новых планах Аль-Каиды, ФБР начало охоту на возможных исполнителей. К несчастью, долгое время мы никак не могли нащупать хотя бы одну ниточку! И это было удивительно! Ведь мы прослушивали телефонные разговоры половины мусульман, проживающих в США! Компьютеры сканировали электронное общение другой половины! Мы отслеживали телекамеры банкоматов и пускали слежку за любым бородачом, снявшим более сотни долларов наличными! Были взяты под контроль все выходцы с Ближнего Востока, работающие в упомянутых башнях! И ничего! Три месяца работы с нулевым результатом! И вот, когда мы уже полностью отчаялись, до моих коллег дошло, что в одном из небоскрёбов находится консульство чрезвычайно дружественной нам мусульманской державы. Каких-нибудь две недели тотальной слежки за его сотрудниками — и мы поняли, что подготовкой терактов занимаются дипломаты! Причём из страны, которая теоретически должна быть даже более нашего заинтересована в уничтожении Аль-Каиды и предотвращении терактов в США и Европе! Это режим, который держится лишь на нефтедолларах и наших штыках!

Энтони. На которых, как известно, долго сидеть затруднительно! Возможно, в этом и разгадка — не сумев уничтожить, власти решили задобрить конкурентов-фундаменталистов!

Джон. Разумеется, мы тут же проинформировали о наших предварительных догадках непосредственное руководство! Те, в свою очередь, доложили по команде — директору ФБР…

Марк. Почему-то у меня такое предчувствие, что за этим докладом не последовали гневные ноты протеста, выдворение из страны и вызов посла в Госдепартамент!

Джон. Директор не поверил ни одному нашему слову! Или, возможно, просто побоялся заикнуться об этом президенту! Зная о многолетних связях его семьи с королевским домом нашего арабского союзника!

Джулия. Неужели Майкл Мур действительно говорил правду? Неужели Америку предаёт наше собственное руководство?!

Джон. Что вы, милочка! Наш президент, может, и туповат, но он — не предатель! Слишком сильное желание защитить старого друга может сослужить плохую услугу кому угодно!

Салли. Хорошо, ну а с камрэдом из России вы зачем встречались?

Джон (с некоторым смущением). Понимаете ли, как я уже сказал, друзья для нашего президента значат очень много!

Джулия (с иронией). Их он, наверное, научился ценить ещё в Гарварде — когда они давали ему списывать!

Джон (с раздражением). Этого я не знаю, милочка! Вы там учились — вам виднее! Так или иначе, но одним из таких друзей стал и президент России! Особенно после первой атаки на Нью-Йорк! Когда русские оказали нам беспрецедентную помощь в организации свержения афганских талибов!

Энтони. Газеты писали, что ЦРУ к тому времени полностью потеряли агентурную сеть в стране!

Джон. С той поры русские раз за разом поставляли нам чрезвычайно ценную и всегда подтверждавшуюся информацию! Мы критиковали их за сворачивание демократии и свободы прессы! За вмешательство в дела соседей! За хамство в энергетической политике! Они называли нас мировым жандармом и осуждали за вторжение в Ирак! Но на уровне сотрудничества президентов и, как ни странно, спецслужб — в отношениях США и России наступил настоящий золотой век! Причём, как мне кажется, глава американской администрации стал доверять русским шпионам даже больше, чем нашим!

Марк. Что же тут удивительного? Наш по ночам получает инструкции от Бога, русский — то ли от призрака Карла Маркса, то ли от привидения Ивана Грозного! Оба не пьют, не изменяют жёнам и обожают спорт! Мало того, у обоих — по две дочери!

Джулия. Правда, о дочерях российского президента никто ничего не знает! Я даже ни разу не видела их фото!

Энтони. Пусть Джон закончит!

Джон. Словом, я и мои товарищи пришли к, казалось бы, парадоксальному, но в то же время абсолютно логичному выводу! Мы решили передать информацию о готовящихся терактах через русских!

Длинная пауза.

Энтони. То есть американская бюрократия достигла таких высот в своём развитии, что ФБР использует русских шпионов в качестве посредников для общения с собственным президентом?!

Джон. Я хочу сказать, что иногда бывший враг гораздо полезнее старого друга!

Марк. Вы бы ещё Бога приплели! Его наш президент скорее послушает!

Джулия. Но почему русские?!

Джон. А кто ещё! Израильтянам мы перестали верить ещё в начале восьмидесятых — когда они знали и не предупредили о нападении на бараки морской пехоты в Ливане! Англичане? ЦРУ до сих пор скрипит зубами, вспоминая их досье по оружию массового поражения, которое якобы имелось у Ирака перед вторым вторжением!

Ещё одна пауза. В этот момент кто-то закуривает сигарету. Раздаётся возмущённый ропот.

Джулия. Кто это? Вы что, с ума сошли?!

Марк. По-моему, это — русский! Эй, камрэд, при иных обстоятельствах я бы и сам попросил у вас сигарету! Но тут-то и так дышать нечем!

Энтони. Послушайте, как вас зовут?

Прохор (уже без всякого акцента). Прохор! Меня зовут Прохор! И не камрэд я, а мистер! Мистер Прохор!

Энтони. Камрэд Прохор! Немедленно затушите сигарету! Вы же не в штаб-квартире ООН! У нас здесь и так почти нет воздуха! Зачем его травить?

Прохор (сделав ещё три быстрых затяжки). Господа, вы пытаетесь защищать права человека во всём мире, а со своими курильщиками ведёте себя как фашисты!

Марк. Камрэд, это вас в дипломатической академии такому учат — курить в закрытом помещении, не интересуясь мнением окружающих?

Прохор (обиженно). Я мистер, а не камрэд!

Энтони. Дорогой мой, боюсь, что у вас, как и у вашей страны, кризис самосознания! Вы ведь считаете себя «мистерами» и «месье», а остались всё теми же «товарищами»!

Марк. Как и при Советском — мать его — Союзе!

Прохор. А что, у моего бывшего шефа была такая же принципиальная позиция! Когда Генеральный Секретарь ООН попробовал запретить курение в здании штаб-квартиры, он всем объяснил, что русский человек может и будет курить где и когда захочет!

Энтони. Не сочтите за грубость, но, по-моему, это принципиальный постулат политики не только СССР, но и современной России!

Прохор (защищающимся тоном). Что вы имеете в виду?

Джулия. Ваша страна находит какое-то извращённое удовольствие в том, чтобы отличаться от всех приличных наций! Будь то защита авторитарных режимов, грубое давление на соседей или курение в общественных местах!

Прохор. Да, у России свой путь! По крайней мере, мы не лицемерим, как некоторые! Мол, давайте бомбить Иран — они вот-вот сделают бомбу! Но никто даже не заикнётся о том, чтобы бомбить Израиль — у которого бомба давно есть! Или, может, у ваших шейхов в Персидском заливе больше демократии, чем в Белоруссии? Да, я курю! Но, по крайней мере, я не хожу в Макдональдс!

Неожиданно араб-уборщик начинает молиться.

Марк (с издёвкой). Должно быть, докладывает Аллаху, что один еврей всё же выжил!

Энтони. Оставьте парня в покое! Возможно, он молится за нас!

Марк. Между прочим, камрэд Прохор, вы тут прошлись в отношении Израиля и его ядерного потенциала! Но ведь никому даже в голову не приходит ожидать терактов со стороны еврейского государства!

Прохор. Это вы его соседей спросите!

Джулия. Положим, скоро и соседи России будут относиться к ней с такой же «любовью»!

Салли. Хватит! Меня уже тошнит от вашей политики! Какая мне, к чёрту, разница, что наш президент — идиот, а у русского нет чувства юмора! Чем это поможет нам в этом вонючем гробу?! (Срывается на визг.) И потушите вашу чёртову сигарету!!!

Джон. Коллега, я бы на вашем месте всё же прислушался к мнению окружающих! Поверьте, я бы и сам закурил, но общественное мнение против!

Джулия. Вы послушайте, как «скажем так, Джон» уговаривает камрэда Прохора! Прямо как наш госдепартамент их президента! Когда тот уже всё равно «выкурил» очередную «сигарету» на мировой арене!

Энтони. Действительно! Мы, мол, вас прекрасно понимаем, когда вы ведёте себя в Чечне, как вермахт в Польше! Мы и сами бы то же самое делали в Ираке! Но это проклятое общественное мнение! И эта чёртова свободная пресса!

Джон (с досадой). Господа, давайте сменим тему! Подскажите-ка мне лучше, работают ли ваши сотовые телефоны?

Все проверяют телефоны. На сцене один за другим появляются и одним за другим гаснут дисплеи мобильных телефонов.

Марк. Нет!

Джулия. Мой ничего не показывает!

Салли. Сети не обнаружено!

Энтони. Наверное, мы слишком глубоко под обломками!

Джон. Что ж, и у нас с… мистером Прохором ничего нет!

Джули я (с издёвкой). Мистер?

Джон (с раздражением). Оставьте меня в покое!

Энтони. Давайте попробуем открыть двери и верхний люк! Салли. Точно! Молодец, Энтони! Мы и не подумали об этом!

Слышатся пыхтение и возня, приглушённое мужское чертыхание.

Джон. Нет, ничего не получается!

Марк. Чёрт, по-моему, я сломал ноготь!

Энтони. Господа, а у нас получилось немного раздвинуть двери! Джон. Правда! Подождите! По-моему, в щель немного дует! Джулия. Слава богу! По крайней мере, мы не задохнёмся!

Марк. И не лопнем! Эй, а кто это здесь? Вы, камрэд?

Слышен журчащий звук мочеиспускания.

Прохор (с облегчением). Что естественно, то не безобразно! Джулия. Как сказать! Хорошо, что ничего не видно!

Энтони. Господа, на этой мажорной ноте предлагаю лечь и немного передохнуть!

Джон. Хорошая мысль, господин банкир! Силы нам ещё пригодятся!


Пьеса в трёх актах | Mon AGENT или История забывшего прошлое шпиона | Акт второй



Loading...