home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Акт третий

Энтони. Господа, не надо паники! Я уверен, что мы сможем договориться!

Джон. Что вы! Он уже по дороге в мусульманский рай! Цветущие сады и сладкие девственницы!

Прохор. Тем более ему, как и нам, всё равно умирать! Так хоть взорвёт бомбу — и превратится в шахида! Всё лучше, чем вечно гнить в одном гробу с неверными!

Салли (в отчаянии). К тому же он не говорит по-английски!

Марк (плачущим голосом). Давайте я попробую сказать что-нибудь на иврите! Ведь, в конце-то концов, иврит и арабский не так уж и далеки друг от друга! Вдруг поймёт!

Прохор (с ехидством). Надо же! Полвека договориться не могли! А тут сразу вспомнил общие корни!

Марк (говорит на иврите, на плазменной панели идёт строка на иврите и перевод). Хочешь, я приму ислам? Прямо сейчас! Ведь я уже всё равно обрезан!

Мальчик-араб напуган и безостановочно просит оставить его в покое.

Салли (смертельно напуганным голосом): Хочешь, я буду твоей наложницей?

Марк (одновременно обиженно и ехидно). Надо же, моей наложницей вы стать не пожелали!

Дружно все пассажиры лифта. Заткнись!

Салли (продолжает настаивать и лезет к молодому арабу). Хочешь, я отдамся тебе, мой повелитель? Тебе не понадобятся все остальные гурии!

Марк (глумливо). Вы уверены, что сработаете за всех? Жаль, я не додумался стать террористом! Какие бы возможности открылись!

Салли (с неприязнью). Вам бы не помогло и это!

Марк. Почему? От него пахнет не псом, а верблюдом?

Энтони. Марк, когда я последний раз читал Библию, то в Законе Моисея говорилось о побивании камнями за супружескую измену!

Марк. Э-э, дорогой, если казнить каждого изменившего еврея, то не хватило бы ни камней, ни евреев! И, заметьте, евреек тоже!

Джулия. Салли, милая, не надо этой отчаянной агрессивности! Вы только напутаете его! Давайте все успокоимся! Я просто сяду рядом с ним и попытаюсь обсудить ситуацию!

Энтони. Джулия права! К тому же стоит ли так опускаться ради нескольких часов жизни?

Салли (задушенным злым голосом). Стоит! Мне только двадцать! (Голос меняется на фальшиво-влюблённый.) Али, мой сильный и смелый воин, покоритель женщин и неверных…

Энтони (с отвращением). Боже, ну вы даёте!

Прохор. Эй, подруга, не слушай финансистов! Им всё равно в Ад! Энтони. А вы? Неужели шпионы попадаю в Рай? Или русские договорились с Небесами?

Джон. Салли, подберись поближе, одну руку на гм… бугор, а другой постарайся выбить телефон! Не хватайся за радиостанцию — можно нечаянно нажать не ту кнопку!

Юноша-араб лопочет ещё более испуганно и интенсивно: «Аллах, спаси меня от демонов тьмы! Аллах, дай мне силы остаться человеком!»

Энтони. Не надо! Вы лишь провоцируете его!

Марк. Алла-а Акбар! Алла-а Акбар! А что, неплохо выходит! Прохор. Салли, ну что, ты уже близко?

Салли (с почти угрожающей интонацией полусумасшедшей). Мой повелитель, ты не должен бояться меня!

Энтони. Салли, вы обезумели! Прекратите!

Джон (злобно шипит). Заткнись, импотент!

Джулия (возмущённо). Сам ты импотент, фараон чёртов!

Салли (всё тем же фальшивым влюблённым голосом). Я совсем рядом, кладу ему левую руку на бедро…

Араб-уборщик бормочет ещё интенсивнее: «Я никогда больше не буду смотреть телевизор! И не возьму в рот и капли пива! Я заработаю денег, выучу английский и пойду в колледж! Я стану инженером и совершу хадж!»

Салли (продолжает свой доклад).…Рука двигается выше…

Марк (глумливо). Йес, бейби! Не молчи, красотка!

Джон. Заткнись, извращенец!

Салли (продолжает свой доклад).…Его рука ложится на мою… Марк. Твою что?

Прохор. Ты не понял, гнида?

Марк. Понял, понял! Между прочим, ваш английский стремительно прогрессирует, камрэд!

Джон. Тихо! Салли, какая его рука на вашей?

Энтони. Салли, не смейте!

Салли (продолжает свой доклад).…По-моему, правая… Моя правая рука ложится на его левую…

Длинная пауза. Араб-уборщик бормочет потерянным голосом:

«Аллах, спаси меня от посяганий этой прекрасной грешницы!»

Салли (изменившимся взволнованным голосом). Она пустая! В его руках нет телефона! А его бугор… Он растёт!

Марк. Да что вы говорите!

Джон (страшно кричит). Давай!!!

Слышатся звуки драки. Всхлипывания и подвывания («Не надо!») арабского юноши.

Прохор. Надо сломать ему руки!

Джон. Правильно! Давай, помогу!

Энтони. Не смейте! Это варварство!

Слышится звук удара, после него — стон Энтони и причитания Джулии: «Любимый, что с тобой?! Что они сделали?» Одновременно слышатся страшные звуки ломаемых костей и пронзительный крик араба. После этого он замолкает: потерял сознание.

Прохор. Косточки-то хрупкие! Видно, недоедал в детстве, бедняга! Ничего, в Рай и такого возьмут!

Марк. Камрэд Прохор, вы как будто ломали кости и раньше!

Прохор. На кошечках тернировался! Понял, сутяга? На чеченских котятках!

Джулия. Как вам не стыдно! Это отвратительно!

Джон. Послушайте, дамочка! Когда вы — богатые, образованные и тонкожилые — заходите в подземку на Манхэттэне, вы редко обращаете внимание на то, что происходит в тёмной глубине тоннелей! А зря! Там идёт своя жизнь! Там бегаем мы — сильные, хвостатые, зубастые! Там кипит вечная борьба за кусок недогрызенного хлеба! Там в каждую секунду могут вцепиться в горло! Или вдруг ударить током от рельсов! У нас, жителей тьмы, свои законы! Мы не навязываем их вам, обитателям освещённых вагонов! Оставайтесь сами по себе! Со своими промытыми головами, воскресными проповедями и либеральными идеями! Но и вы не лезьте к нам с поучениями! Для вас, пушистых мышек, грех — пописать в душе или заняться оральным сексом! Для нас же, диких грызунов подземного мира, такого понятия вообще не существует!

Прохор. Да что ты ей рассказываешь, расфуфыренной сучке? (Закуривает.) Ещё раз пикнешь — я тебе покажу суровую правоту джунглей! Поняла, коза холёная? Учись вон у Салли! Молоденькая совсем, а соображает! Помощница разведчиков! Щас докурю, поучу тебя, как с бугром-то обращаться, хе, хе!

Салли (с отвращением). Пошёл ты со своим бугром, камрэд'.

Марк (с показным возмущением). У неё явное предубеждение к евреям и коммунистам!

Прохор. Какой я тебе коммунист, придурок? Я чекист, понял? Коммунисты хотели всё по способностям и потребностям поделить! А мы — по понятиям социальной справедливости!

Джон (властным тоном полицейского чина). Эй вы, хватит! Прохор, потом покурим! Давай обыщем араба! А то очнётся и зубами нажмёт кнопку!

Энтони (с трудом, разбитым в кровь ртом). Пока вы не успели по случайности взорвать нас всех, хочу кое-что сказать!

Прохор (кривляет). Фто ты говолиф!

Энтони. Я хочу сказать, что вы двое, обитатели темноты, не должны строить иллюзий! Скоро мы, жители светлой стороны, доберёмся до вас, обнаглевших и размножившихся! И истребим ваше подлое, грязное племя!

Прохор (философски). Нет, парень, не выйдет! Трави не трави, а кто-то останется! Куда вам без нас! Некем будет детей пугать! Без живодёров и шпионов ещё никто не обходился!

Джон. Твою мать!

Длинная пауза.

Прохор (с тревогой). Джонни, братан, что случилось? Неужто часовой механизм? С кодированным доступом? Если нужна комбинация, сейчас зажигалочкой поработаем, приведём паренька в чувство! Скажет, никуда не денется!

Энтони (с болью). Я вас ненавижу!

Прохор (равнодушно). Да и хрен с тобой! Нужна нам ваша любовь — как зайцу панталоны!

Джон (потрясённым голосом). Прохор, это не радиостанция!

Прохор. А что?

Джон. Игрушка!

Прохор. Ты чё, брат? Какая ещё игрушка? Смеёшься?!

Джон. Это муляж! У проклятого араба не было денег на настоящий мобильник! Смотри! (Раздаётся мелодия «Нокиа».) Это я нажал на кнопку — как будто мне кто-то звонит!

Прохор (тупо). Так он не террорист?

Марк. Вот это да! Ай да жители подземелья! Ай да спецслужбы! Эй, парень, очнись! Найми меня адвокатом! Представляешь, мы засудим ФБР и КГБ одновременно! По одной руке на каждую организацию! Вот это круто! Просыпайся, мой семито-хамитский брат, я куплю тебе мобильник!

Салли (в отчаянии). Боже мой! Я трогала его за… Я помогала этим!!!

Джон. Не расстраивайтесь, милая, вы поступили как честный гражданин США!

Марк. Хорошо, хоть трогала, а не ломала! Милочка, уверяю, вы окажете небольшую, но посильную помощь правительствам США и России в обеспечении безбедного будущего Али! А также его детей, внуков и правнуков! Если, конечно, Аллах пошлёт нам вызволение отсюда, а ему, соответственно, потомков!

Энтони. Не правда ли, это напоминает войну в Ираке! Сначала переломать руки целому народу, а потом выяснить, что у Хуссейна были только муляжи!

Джон (с напряжением). Это была трагическая ошибка!

Джулия. О чём вы говорите? Когда вы, «скажем так, Джон», ломали руки бедному парню? Или когда разбомбили целую страну за грехи кучки бандитов?

Джон. Милочка, наш общий друг камрэд Прохор уже предупредил вас: ничто так не настраивает на грубый секс, как темнота и сопротивление протоплазмы!

Джулия. Я вам не милочка и не протоплазма! И ваши «бугры» я гладить не буду! Учтите, скорую помощь никто не окажет!

Марк. Браво, Джулия! Так их, гоблинов!

Энтони. Не правда ли, существует определённая ирония в том, что представители столь, казалось бы, далёких друг от друга спецслужб — американской и русской — так неожиданно спелись! Послушайте их — как будто и не выслеживали друг друга всю жизнь! Как будто и не было железного занавеса и холодной войны!

Марк. Вы совершенно правы! Чтобы переломать руки бедному арабскому парню, им не потребовалось совместных учений! Полный экспромт! А такое удаётся лишь тем, кто очень хорошо понимает друг друга!

Прохор (защищаюмся тоном). Ну и что здесь плохого? В стратегическом партнёрстве наших стран в борьбе с терроризмом?

Джулия (неожиданно). Вас будут судить! За кости бедного уборщика! За то, что вы ударили Энтони! Наконец, за ваши грязные угрозы!

Прохор (поднимаясь). Ну всё, сука! Доигралась! Иди сюда, к папочке!

Звук глухого удара чем-то тяжёлым. Грохот падающего тела.

Джон (встревоженно). Прохор, brat, что случилось?

Ещё один удар тяжёлым предметом. Падает второе тело.

Энтони (тоже встревоженно). Что происходит? Джулия, любимая, иди ко мне! Я не дам тебя в обиду!

Салли. Пресс-папье!

Марк. О чём вы?

Салли. Я купила Ему красивое пресс-папье из нефрита! Ведь сегодня 9 ноября! У Него день рождения! Собиралась подарить перед тем, как в обед мы занялись бы любовью в гостинице…

Марк. Бог мой! Она вырубила обоих шпионов булыжником из нефрита! Салли, вы не просто очаровательная девушка! Вы — Юдифь, повергнувшая аж двух Олофернов! Вы — моя героиня!

Энтони. Я восхищён вашим мужеством! Марк, помогите связать костоломов! Джулия, выдерни пояс у Прохора! Салли, если кто-то из них пошевелится — сделайте одолжение! Двиньте его ещё раз!

Салли (как будто в трансе). Мы часто дарили друг другу всякие мелочи перед тем, как лечь в постель… Духи, полотенце, шёлковый пеньюар или просто открытку… (Вдруг совершенно меняет тон и визжит.) Боже мой!!! Я его ударила по башке! И второго тоже! У него противно захрустело в черепе! Я преступница! Убила! Убила!

Джулия. Салли, Салли, девочка, успокойся! Ты поступила правильно! Ты спасла нас от двух обнаглевших негодяев!

Салли. Где? Где пресс-папье?! Я должна отмыть его!!! Оттереть от крови! Я не могу дарить его в таком виде!

Марк. Надо же, бедная цыпонька чокнулась! Состояние аффекта! Это хорошо — «Скажем так, Джону» и камрэду Прохору будет нелегко получить с неё хоть цент за увечья!

Энтони. Салли, ради бога, не нервничайте! Дайте мне пресс-папье! Я сам его ототру!

Джулия. Энтони, Прохор шевелится!

Вновь звук глухого удара тяжёлым предметом.

Марк. Энтони, если он выживет, вам в суде достанется гораздо больше! Наш русский друг, пожалуй, сможет уверенно утверждать, что вот во второй-то раз его бить и не стоило!

Джон. К чёрту суды! Сидеть в чёрном ящике с этими убийцами — бр-р! Как будто в аквариуме со змеями! Да вы-то что? Как будто не знаете, о чём я говорю! Как будто и «скажем так, Джон», и камрэд Прохор не угрожали и вам!

Марк. Извините, Энтони! Во мне говорит нью-йоркский юрист! Я и большой либерал, и одновременно страшный ханжа, который боится чёрных! Я всегда голосую за демократов, но терпеть не могу арабов! Наши повергнутые тираны наводят на меня ужас! Но в то же время я не могу не отметить: из семи человек, волею судьбы занесённых в этот проклятый лифт, один лежит с переломанными руками, а двое — с разбитыми головами! Представляете, если и дальше пойдёт такими же темпами!

Салли (успокоившимся голосом). Марк прав! Темнота делает с нами страшные вещи! В темноте надо спать, а не общаться с людьми! Она превращает нас в зверей, а мы даже не замечаем, как это происходит!

Марк (с иронией). Католический священник наверняка бы вспомнил дьявола!

Джулия. Послушайте, а это мысль — зажечь хоть какой-то свет в этом царстве ночи! У камрэда Прохора была зажигалка!

Энтони (в панике). Любимая, ничего хорошего это не принесёт! Только сожжём кислород!

Салли. Положим, если мы ещё на задохнулись — значит, воздух откуда-то поступает! Но я всё равно не хочу света! Тогда станет видно, что мы натворили!

Марк. Лично я, милочка, ничего не творил! Хотя при этом и удостоился угроз со стороны всех обитателей нашего гроба! Эх, говорил мне раввин Могилевич: «Если бы твои ноги работали так же, как и язык, ты стал бы олимпийским чемпионом!»

Джулия (с душевным надрывом). Глоток света нужен мне так же, как глоток воздуха! Энтони, найди зажигалку!

Энтони (как будто действительно пытаясь её найти). Сейчас, любимая, я пытаюсь! Но что-то не нахожу!

Марк (голосом человека, открывшего страшную тайну). Энтони, дорогой мой, я вспомнил!

Энтони (потерянно). Что, Марк?

Марк (всё более торжествующе). Всё время, пока мы здесь торчим, я пытался найти в своей памяти образ статного инвестиционного банкира! Хорошо сохранившегося мужчины лет сорока с тронутыми сединой волосами! Эдакого Джереми Айронса! Или, на худой конец, Гаррисона Форда лет пятнадцать назад! Но мне это не удавалось! Надо сказать, что зрительная память у меня великолепная! Раввин Могилевич говорил мне…

Джулия (напряжённым голосом). В задницу вашего Могилевича! К чему вы клоните, Марк?

Марк (смакуя, мечтатально). В задницу Могилевича… Хорошо-то как! Впрочем, моя мама наверняка была бы иного мнения! Так вот, к чему это я? А к тому, милочка, что никакой Майкл Дуглас в нашем лифте не ехал! Но зато я вспомнил иного персонажа! Правда, в отличие от образа, созданного нашей красавицей Джулией, — которую я, кстати, вспомнил без малейшего напряжения! — этот пассажир лифта напоминал скорее Дени де Вито! И контейнер с пиццей у него оказался не потому, что наш щедрый и добрый банкир решил угостить своих коллег…

Джулия (холодным, жёстким, не допускающим возражений голосом). Энтони, дай мне эту чёртову зажигалку!

Салли. Марк, раввин Могилевич был прав! Ваш язык — почище пистолета! Неужели нельзя было дать двум хорошим людям умереть счастливыми?

Джулия (с надрывом). Энтони!!!

Марк (с запоздалым сожалением). Салли, лапонька, неужели вы всерьёз считаете, что счастье жизни — в счастливой смерти? Или что пара фраз, сказанных слишком говорливым евреем, могут менять судьбы людей? А если всё же существует загробный мир? Если бы всё раскрылось уже там? Представляете?

Щёлкает зажигалка. Её огонёк медленно плавёт по сцене, освещая несчастный и не очень впечатляющий облик Энтони. Длинная пауза. Огонёк наконец гаснет.

Джулия. Энтони! (Короткая пауза.) Ты прекрасен!

Э н т о н и (почти плача). Прости, любимая! Прости за мой обман! Я должен был с самого начала сказать, что я всего лишь разносчик пиццы! Неудавшийся актёр и литератор! Я слабый и лживый!

Джулия. Глупенький, я бы любила тебя ничуть не меньше! К тому же пицца была восхитительна!

Марк (ошарашенно повторяет). «Пицца была восхитительна!» Вот это любовь!

Салли (счастливым голосом). Марк, а знаете, вы не такой уж и противный!

Марк (с удовольствием). Лапочка, спасибо на добром слове!

Джон (глухим голосом только что очнувшегося человека). Господи, где я? Что со мной?

Энтони (не веря). Ему отшибло память!

Джон (с интонацией испуганного ребёнка). Мне страшно! Я боюсь темноты!

Салли (тоже не веря). Подумать только, я перевоспитала его нефритовым булыжником!

Джулия (мстительно). Давайте скажем, что он захвачен мусульманскими террористами и находится в подземелье со страшными гадами!

Марк (со своей обычной глумливостью). На самом деле последнее было бы не так уж и далеко от истины!

Салли. Марк, неужели вы считаете меня гадиной?

Марк. Что вы, моя радость! Я имел в виду себя! Однажды в книжном магазине увидел книжку! На её обложке стоял крокодил в дорогом костюме и с кожаным портфелем! Книга называлась «О юристах и иных рептилиях!»

Неожиданно где-то сверху раздаётся оглушительный, продолжающийся несколько секунд шум. Все мужчины-пленники лифта замолкают. Женщины визжат от страха. Потом воцаряется длинная пауза. Неожиданно сверху бесшумно падает мощный луч света.

Марк (голосом человека, увидевшего Бога). О, Саваоф, ты явился, чтобы спасти меня! Равин Могилевич всё же не врал!

Первый пожарник (с сильным афро-американским акцентом). Я не Саваоф, сэр! Сержант пожарной охраны Нью-Йорка Алабама Дуглас, сэр!

Марк (ничуть не менее счастливым голосом). Мистер Дуглас, надеюсь, вы не обиделись за то, что я принял вас за Бога!

Первый пожарник (невозмутимо). Что вы, сэр! С моей-то работой меня принимают за него почти каждую неделю!

Энтони. Сержант Дуглас, а что всё-таки случилось с нашим зданием?

Первый пожарник. Со зданием всё в порядке, сэр! Проблема лишь с вашим лифтом!

Джулия. Что произошло?

Первый пожарник. В шахте, на самом верхнем этаже, каким-то образом оказался человек! По всей видимости, его ударило током и он упал на крышу вашего лифта! Тут же включилась система блокировки! Почему-то нас не пускали к вам несколько часов! Приехали люди из ФБР и эвакуировали всё здание! Отключили свет и сотовую связь во всём районе, целый день что-то проверяли! В итоге, труп над вами оказался арабским дипломатом! Рядом с ним лежала большая спортивная сумка! Когда федералы её увидели, у них побелели лица! Думаю, в ней была бомба!

Энтони. Боже мой!

Джулия. Смерть всё время находилась рядом!

Раздаётся слабый голос уборщика, который что-то говорит по-арабски.

Марк. Это Али! Интересно, что же он всё же бормочет? Пожарник. Сейчас узнаем! Мой коллега родился в Палестине! Мухаммад, что он говорит?

Второй пожарник. Сержант, он молится! Он просит Аллаха не наказывать тех, кто поломал ему руки! Он говорит, что виноват сам! Мол, не надо было покупать проклятую игрушку-телефон!

На этом пьеса заканчивается. На экране вновь появляется цитата о темноте, и её повторяет голос. После чего в зале звучит очень красивая мелодия с восточными мотивами (вроде «Desert Rose» Стинга, но не она). Спустя несколько секунд зажигается свет.

Москва — Киев — Лондон,

Апрель — июнь 2006 г.


Акт второй | Mon AGENT или История забывшего прошлое шпиона | Примечания



Loading...