home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

Когда Богомол услышал о происшествии в Лондоне, которому предшествовал конфуз с агентом, не успевшим вовремя выплыть из верблюжьего плевка, он не столько разозлился по поводу неспособности одного из подчинённых проследить за не очень-то и пытавшимся прятаться террористом, сколько поразился явной глупости и непредсказуемости ситуации. По своему опыту он знал, что во время проведения шпионских операций удача порою либо прочно занимала своё почётное место среди оперативников, либо полностью покидала их. Ранними признаками второго варианта и служили незначительные поначалу проколы. Ими могли стать неосторожно произнесённое на иврите слово или случайно проснувшаяся посреди ночи и некстати решившая посмотреть в окно старуха. Отсутствие удачи могло проявить себя и в виде бесшумного пистолета, с грохотом вылетающего из скрытой кобуры кидона, поскользнувшегося на раздавленном абрикосе посреди людного ресторана в Париже. Конечно, Богомол знал, что удача — это преимущественно производная вполне зависящих от тебя вещей. Придирчивый отбор людей, их кропотливое и долгое обучение, воспитанное годами умение правильно реагировать на неожиданности, тщательная подготовка каждой детали, процедуры и правила — всё это обеспечивало не менее девяноста процентов успеха в тяжёлой шпионской работе. Но разведчики и военные, политики и бизнесмены прекрасно знают, что остаются ещё как минимум десять процентов. И если уж что-то начало идти наперекосяк, то надо сжать зубы и постараться переломить обозначившуюся тенденцию, а также, на всякий случай, готовиться к худшему.

Испытывая нехорошие предчувствия, Богомол принял наиболее логичное решение. Он поручил дальнейшую слежку за сошедшим с ума террористом своей лучшей и наиболее удачливой оперативнице — Снежной Королеве. Он с некоторым сомнением подумал о приписанном к ней в качестве напарника Агенте. Тот был по-прежнему непонятен и, по большому счёту, ненадёжен. Но после дополнительных размышлений Богомол всё же решил не перетасовывать сработавшиеся двойки кидонов в самый разгар событий. Ведь это внесло бы дополнительный элемент неопределённости в и без того сложную ситуацию. Уже не в первый раз ему остро захотелось присоединиться к своим оперативникам, пытавшимся разгадать планы самого опасного террориста планеты, но он терпеливо гасил в себе это неразумное, чисто эмоциональное и непрофессиональное желание. Деятельность секретных агентов не имеет ничего общего с работой военных, где личный пример генерала, появившегося на передовой, способен воодушевить бойцов и изменить ход боя. Нет, в шпионском деле появление начальника спецслужбы в гуще зарубежной мокрушной операции может, наоборот, заставить его подчинённых подумать, что всё пропало. Не говоря уже о том, что лошадиная голова и несуразная насекомообразная фигура Богомола означали бы верное обнаружение и разоблачение британскими контрразведчиками. У тех после повторного вторжения в Ирак хватало забот и без вечно попадающих в неприятности сотрудников Института.

Одним словом, Богомол передал Снежной Королеве и Агенту инструкции занять позиции в доме напротив мечети. Делая это, он мысленно попросил Адоная, чтобы тот не посылал им более испытаний, подобных плюющемуся, как огнетушитель, верблюду и ненавидящих друг друга близнецов-террористов.

Переодевшись в приличествующие данному району Лондона одежды, двое оперативников проникли в здание не под покровом темноты, а наоборот — в суматохе закончившегося рабочего дня, подготовки к вечерней молитве и весёлому времяпрепровождению после неё. Снежной красавице пришлось не только надеть скрывавший её стройное тело уродливый балахон, но и убрать под платок уж слишком по-северному выглядевшие светлые волосы, способные вызвать спонтанное семяизвержение у иного парня с Ближнего Востока. Её очаровательные в своей холодной гордости глаза представляли гораздо более значительную проблему. И дело заключалось не только в их серой глубине, плохо сочетающейся с чёрным мешком, называемым платьем. В конце концов, среди жён арабских богачей было немало уроженок Европы, да и контактные линзы любого цвета давно имелись в свободной продаже, а не только в шпионских наборах. Скорее, проблема заключалась в их выражении. Ведь в этих ясных глазах обычно читалась не добродетельная покорность и добровольная самоизоляция, а уверенный вызов сильного и не терпящего чужой воли человека. Но после упражнений перед зеркалом и экзамена, принятого напарником-Агентом, Снежная Королева решила, что готова выйти в свет. Если, конечно, так можно было назвать район Ист-энда, непосредственно прилегавший к мечети. По пути к снятой Моссадом квартире она выдержала ещё один экзамен. Шатающийся по улицам молодой уроженец Междуречья с аль-каидовской брошюрой в кармане встретил её на автобусной остановке и решил, невзирая на приписываемую исламом скромность, попробовать приволокнуться за девушкой с красивым лицом. У Агента чуть не остановилось сердце, но Снежная Королева не отшила юношу с Востока и не двинула ему в наиболее чувствительную область коленом. Нет, она с вполне естественным ужасом отпрянула, громко пристыдив нескромного парня на прекрасном арабском. Сконфуженный беженец пошёл искать иных приключений, а Снежная Королева мысленно поздравила себя и даже подумала, что ей будет трудно выйти из образа.

Это опасение, впрочем, оказалось напрасным. Как только красавица-убийца оказалась в одном помещении с нашим хорошим знакомым Агентом-Аналитиком, она почувствовала вполне внятное женское волнение. Ощущения, с одной стороны, раздражали её как ценящего свой профессионализм и холодную голову оперативника, а с другой — были вполне приятными. Со своей стороны Аналитик, который до этого уже неоднократно оставался наедине со напарницей и, казалось, давно должен был привыкнуть к её возбуждающему присутствию, неожиданно почувствовал, что в спёртом воздухе тесной комнатушки повисло предчувствие неизбежного и страстного секса. Несмотря на то, что стояла необычная для Лондона жара, кондиционер они не включали, боясь привлечь внимание посторонних. Аналитик в какой-то момент понял, что из соображений удобства у Снежной Королевы под уродливым балахоном нет ничего, кроме едва заметного облака духов с фруктовым ароматом. После этого он, кляня себя, уже никак не мог сосредоточиться на наблюдении за посетителями мечети. Вытирая испарину со лба, Агент с отчаянием осознал, что ему не удаётся отогнать греховные образы спонтанного совокупления со своей очаровательной напарницей. Самое интересное, что закутанная в столь скромную одежду девушка прекрасно понимала, о чём думал примостившийся у огромного фотоаппарата давно понравившийся ей молодой человек. И это возбуждало её ещё больше.

В какой-то момент Снежная Королева нарушила заряженную ожиданием неизбежного тишину:

— За Бородачом следит кто-то ещё!

Аналитик не стал спрашивать кто, а лишь внимательно осмотрел улицу. Действительно, у овощной лавки стоял небольшой фургон, привезший несколько подвядшую продукцию садов и огородов, от которой к вечеру с большим дисконтом избавился сетевой супермаркет. Помогавший разгрузить ящики молодой человек после окончания работы и получения скромной платы почему-то задержался. При ближайшем рассмотрении беженец оказался спортивного вида парнем с более внимательным, чем положено его возрасту и роду занятий, взглядом. Его глаза были устремлены на стоявшего у входа в мечеть и доброжелательно болтавшего с прихожанами Бородача. Намётанный глаз Снежной Королевы тут же выделил его из толпы. Подобный парень где-нибудь в окрестностях Иерусалима выглядел бы вполне естественно с зелёной повязкой на голове и советским гранотомётом в руках, целящимся в штурмовой танк «Меркава». Или забегающим в одно из кафе Тель-Авива с ужасом в выпученных глазах и грузом пластида на животе.

— Охрана? — коротко спросил Агент. — А может, англичане?

— Если бы об этом месте знали британцы, то тут бы уже толпилась половина свободного мира! — ответила его напарница и поправила влажный от пота светлый локон, выбившийся из-под шёлкового платка.

Когда Аналитик бросил вороватый взгляд на находившуюся рядом соседку и увидел этот самый локон, его сердце забилось ещё сильнее. Он тут же представил, что и её тело под уродливым балахоном должно быть покрыто испариной. Разумеется, Снежная Королева почувствовала его взгляд. Надо сказать, что в компании других мужчин-оперативников она не стеснялась бы ни секунды и давно бы сняла свою плотную робу, невзирая на неизбежно похабные, но вполне безопасные комментарии по поводу её ягодиц и/или качества нижнего белья. Сейчас же она промолчала.

— По-моему, этот однорукий мулла не совсем отвечает полученному от местной резидентуры описанию! — наконец сказала она. — Он должен выглядеть чокнутым фанатиком с несварением желудка и плохим цветом лица. Да и оставшаяся культя должна быть…

Тут она сделала паузу. Агент продолжил за неё:

— По описанию и фотографиям, его рука была потеряна значительно выше локтя. Сейчас же похоже на то, что локоть откуда-то появился снова! Может, у него там прилажен портативный гранатомёт? Или контейнер с взрывным устройством?

— Вполне возможно! Не могла же она отрасти за последние несколько недель! А ты посмотри на его лицо!

Действительно, лицо старого моджахеда было по-прежнему покрыто бородой, но стало округлым, гладким и румяным. Сейчас он никак не напоминал сгорающего от ненависти фанатика.

— Он в последнее время не ездил за границу? Скажем, в Швейцарию? — вполне логично предположил Агент, наслышанный о высоком качестве предоставляемых тамошними клиниками медицинских услуг.

— Нет, торчал здесь безвылазно с того самого дня, когда камеры зафиксировали Бородача на обочине автотрассы.

— Гм, похоже, что он не только поздоровел, но и подобрел, — продолжал всерьёз заинтересовавшийся необычайным медицинским феноменом Аналитик.

Он заинтересовался бы ещё больше, если бы услышал историю об исчезновении родимого пятна с руки своего коллеги из лондонской резидентуры Института, недавно разоблачённого Бородачом.

Снежная Королева молча кивнула. Действительно, мулла, имевший до этого репутацию контуженного отморозка, регулярно колотившего своих прихожан тяжёлым посохом, теперь излучал добродушие регулярно и хорошо питающегося буржуя, вполне довольного своей жизнью и не возражающего против благополучия окружающих. Судя по собиравшейся толпе, количество приходивших молиться в эту мечеть в последнее время заметно увеличилось.

— Что ж, ещё одно интересное наблюдение для рапорта Богомолу! — резюмировала Снежная Королева.

В этот момент из мощных динамиков прозвучал гнусавый голос муэдзина и правоверные наконец потянулись внутрь мечети. Наблюдавший за Бородачом здоровяк удалился, незримо сопровождаемый срочно вызванной парой оперативников Моссада. Те должны были выяснить, кто же ещё проявляет повышенный интерес к знаменитому террористу. Правда, Снежной Королеве показалась несколько странной та поспешность, с которой удалился наблюдатель. Как показали дальнейшие события, предчувствие её не обмануло.

В связи с наступившим затишьем Агент решил заняться пересылкой полученных электронных фото с помощью спутниковой связи. Тесная и к этому времени ставшая тёмной комнатушка не очень располагала к манипуляциям вокруг треноги, на которой высился фотоаппарат. Пытаясь одновременно извлечь электронный носитель данных и обойти лежавшую рядом Снежную Королеву, Аналитик внезапно потерял равновесие и упал, успев извернуться так, чтобы не потревожить треногу и приземлиться на руки. Падение отдалось болью в согнутых кистях, и Агент выругался (естественно, про себя). Открыв глаза, он обнаружил, что лежит рядом с напарницей и что та пристально смотрит на него. Никто из них не выразил ни малейшей заботы ни о передаче данных, ни об объекте наблюдения. Наконец Снежная Королева спросила:

— И как ты тогда пообщался с этой француженкой?

Аналитик просто ответил:

— Никак! Я её с тех пор и не видел!

После этого короткого диалога наступила пауза. Красавица-оперативник глубоко вздохнула и повернулась на бок — лицом к напарнику. Агент понял, что момент настал и, опустив руку на скрытое чёрным балахоном упругое бедро, притянул её к себе. Она покорно поддалась.

— Я не помню, когда последний раз был с женщиной, — сдавленно прошептал он в её полуоткрытые губы.

— Что ж, пора вспомнить! — приглушённо ответила Снежная Королева и поцеловала его нежным и долгим поцелуем. За ним последовал ответный — гораздо более долгий и страстный поцелуй измученного воздержанием мужчины. После этого состоялось недолгое и, как нередко случается в таких ситуациях, хаотичное раздевание. Наконец они слились друг с другом прямо на затёртом ковровом покрытии и застонали от наслаждения. Они совершали невиданное нарушение военной и профессиональной дисциплины. Но в этот момент им было абсолютно всё равно. Окружающий мир — с Богомолом, Бородачом, терроризмом, политикой и проблемами — перестал существовать, а время замерло. Когда Аналитик почувствовал, что более не может себя сдерживать, Снежная Королева инстинктивно прижала его к груди, изогнула спину навстречу его движению и приняла его в себя, с трудом сдержав крик удовлетворения. Они замерли в объятиях, нежно целуя друг друга. На огромном объективе фотоаппарата, чернеющем на фоне освещённого уличными фонарями окна, угадывался силуэт висящего женского лифчика. Снежная Королева смешливо удивилась тому, как сей предмет смог оказаться в таком неподходящем месте. После чего обратилась к своему любовнику:

— Я всегда подозревала, что нимб может свидетельствовать не только о святости!

Аналитик, старавшийся не задумываться о своей порою светившейся в темноте голове, с удивлением обнаружил, что по-прежнему возбуждён, и, молча кивнув в знак согласия, впился в её тут же откликнувшиеся губы.

Из мечети напротив доносились глухие и заунывные звуки молитвы.


Глава 6 | Mon AGENT или История забывшего прошлое шпиона | Глава 8



Loading...