home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава четырнадцатая

Рано спустившиеся осенние сумерки застали Гусева в лесу.

На скорость его передвижения это не повлияло, ибо присланные Максом очки автоматически перешли в режим ночного видения. Гусев продирался сквозь бурелом, напевая себе под нос какую-то идиотскую песенку, слышанную еще в том времени, когда люди не носили с собой оружия и не имели привычки охотиться на себе подобных. Ну, по крайней мере, не так открыто.

К шести часам вечера Гусев вышел к дороге. Минут пятнадцать он ждал, пока проедут все машины, и только потом вышел из-за дерева и бегом пересек петляющую по лесу бетонную полосу. Что ж, по крайней мере, с пути он не сбился.

Обойдя по широкой дуге спрятанную в лесу как бы секретную (на самом деле, все местные знали, что это за часть и чем занимаются служивые на ее территории) военную часть, уже к семи часам Гусев добрался до коттеджного поселка, где у него когда-то была дача.

Поселок не особенно изменился.

Забор обновили, место шлагбаума на въезде заняли полноценные ворота, но в целом поселок имел те же очертания, что и тридцать семь лет назад. И даже половина домов была все той же, что и неудивительно. Из-за высоких цен на загородную недвижимость люди здесь селились преимущественно богатые и очень богатые, а такие строят себе жилье солидно, если не на века, то на десятилетия уж точно.

Забор для Гусева препятствием не стал — несколько месяцев физического труда на свежем воздухе благосклонно сказались на его форме. Оказавшись на территории поселка, Гусев укрылся в тени забора, дабы оценить ситуацию.

Его дома, разумеется, тут уже не было. В отличие от большинства соседей, предпочитавших кирпич или бетон, Гусев поставил на своем участке сруб, а срубы в местности, где недвижимость расценивается на вес золота, долго не живут.

Слишком уж скромные.

На территории поселка все было спокойно. Периодически лаяли сторожевые собаки, окна в половине домов горели желтым электрическим светом. Хозяева остальных коттеджей либо не жили здесь постоянно, как в свое время не жил здесь Гусев, либо просто не успели вернуться с работы.

Гусев прокрался до нужного участка, одолел очередной забор, надеясь, что собаки за ним нет, или она на привязи, и постучал в дверь. Потом еще раз постучал. И еще.

Минут через десять за дверью послышался какой-то шорох.

— Кто там?

— Открывай, сова, медведь пришел.

— Витя, ты? — дверь открылась. На пороге Гусев узрел бодрого старикана в дорогом спортивном костюме и домашних тапочках. — Нет, ты не Витя.

— Увы и ах, — признал Гусев. — Я не Витя. Я Антоша.

— Удивлен, — сказал Леша Беркутов, посторонясь и пропуская Гусева внутрь. — Чего раньше не приходил?

— Да как-то неудобно было, — сказал Гусев. Он давно отыскал своего старого приятеля в социальной сети, и потому знал, что тот жив, на пенсии и безвылазно живет на даче.

— Сейчас удобно?

— Сейчас тоже неудобно, — сказал Гусев. — Но выбора особого нет. У меня тут ситуация…

— Знаю я, какая у тебя ситуация, — сказал Леша. — Нехорошая, прямо скажем.

— Ну, как-то вот так, — сказал Гусев. Хронологически Беркутов был младше Гусева лет на пять, и ему было неловко видеть Лешу старым. Впрочем, другие причины для неловкости тоже имелись. — Если что, ты скажи, и я уйду.

— Проходи на кухню, — буркнул Леша. — Жрать-то хочешь, небось?

— Хочу, — признался Гусев.

— Вчерашний борщ будешь?

— Так мне завтра зайти?

— Зачем? Он уже и сегодня вчерашний, — сказал Леша.

Они прошли на кухню, интерьер которой мало поменялся за прошедшие тридцать семь лет. Разве что бытовая техника стала выглядеть куда более футуристично.

В доме было тепло и уютно, и только сейчас Гусев понял, как он замерз за день. Его начала бить дрожь.

Заметив неладное, Леша поставил перед Гусевым стакан и плеснул туда вискаря.

— Мне бы сейчас лучше не пить…

— Так мы пить и не будем, — сказал Леша. — Давай, в качестве лекарства.

Он налил и себе.

— За встречу.

Чокнулись, выпили, Гусев почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Леша суетился по хозяйству, налил в глубокую тарелку борща, поставил в микроволновку, нарезал хлеб, вытащил из холодильника закуски, огурчики, сметану.

— Зря ты раньше от меня ныкался, — сказал Леша.

— Зря, — согласился Гусев. — Но у меня есть уважительная причина. Я был мертв, потом ожил, потом как-то все навалилось…

— А я тебе говорил, бросай курить, — в некоторых аспектах Леша был сторонником здорового образа жизни. — В твои-то годы и умереть от инфаркта…

— Ну да, — сказал Гусев. — Глупо получилось. Кстати, у меня курево кончилось. У тебя, случайно, нет?

— Откуда у меня-то?

— Может, из детей кто курит. Или из внуков.

— А я их порол в детстве, — сказал Леша. — Так что не имеют они такой дурной привычки.

— Жаль, — сказал Гусев. — В смысле, хорошо, что не имеют.

— А ты так и не бросил?

— Силы воли нет.

— Мозгов у тебя нет, — сказал Леша. Он достал из кармана телефон, набрал номер, подслеповато глядя на экран. — Михалыч, ты? Слушай, у тебя лишней пачки сигарет нет? Ко мне тут родственник приехал погостить, у него курево кончилось, а в магазин переть неохота. Ага, спасибо, я через пять минут зайду.

Беркутов достал из микроволновки тарелку с дымящимся содержимым и поставил перед Гусевым.


Когда Леша вернулся от соседа с одолженными сигаретами, Гусев уже доел борщ и ему изрядно полегчало. Кончено, до окончания охоты еще около полутора суток, но на какое-то время он в безопасности. А как только почувствует опасность, то свалит отсюда куда подальше, чтобы старого знакомого не подставлять.

Говоря по правде, большими приятелями Гусев с Беркутовым не были. Соседи по даче, ну, выпивали вместе, лес во время пожаров вместе патрулировали на предмет невозгорания, на шашлыки друг к другу в гости ходили… Тогда, в общем-то, все шло в правильном направлении, и они наверняка могли бы стать друзьями, если бы у них было больше времени. А может, все постепенно бы само по себе и заглохло, теперь уж не узнаешь.

Гусев жадно распечатал пачку и сунул сигарету в угол рта.

— Мне во двор выйти?

— Да травись здесь, чего уж там, — сказал Леша. — Еще по стаканчику?

— Лучше бы кофе.

— Ладно, кофе, так кофе, — не вставая, Леша дотянулся рукой до кофе-машины и нажал кнопку. — А теперь рассказывай, как ты докатился до жизни такой.

— Да тут особо рассказывать и нечего, — сказал Гусев. — Заморозили, разморозили, теперь пытаюсь как-то выживать. Что вы со страной-то сделали, изверги?

— А что такого со страной? Нормально вроде все.

— Угу, — сказал Гусев.

— Ну да, — сообразил Леша. — Для нас-то все эти перемены постепенно происходили, вот мы и успели привыкнуть, и уже ничего особенного в них не видим. А на тебя все разом вывалилось, вот у тебя и культурный шок.

— Слова-то какие знаешь, — восхитился Гусев. — Культурный шок, все дела. А ведь тридцать семь лет назад был простым опером…

— Не простым, а старшим.

— И на пенсию генералом ушел.

— Не ушел, выперли, — сказал Леша. — Вежливо и тактично, но выперли. Дай, говорят, дорогу молодым.

— Да ты вроде и не старик.

— Но уже и не молодой, — вздохнул Леша. — Зато ты вон цветешь и пахнешь. Выглядишь, кстати, лучше, чем я помню. Или это уже у меня склероз.

— Дворником работаю, — сказал Гусев. — Физические нагрузки, все такое.

— Обратно в свой маркетинг-шмаркетинг вернуться не хочешь?

— Шмаркетинг в прошлом, — сказал Гусев. — А планов на будущее я пока не строю. Как сам-то?

— Жена ушла, дети выросли, внуков привозят на лето и иногда на выходные, — коротко отчитался Леша. — Жизнь стала скучна и однообразна. И чертовски одинока. И даже старый друг не думал меня навестить, пока не припекло.

— Прости, — сказал Гусев.

Леша махнул рукой.

— Тебя на подходе видел кто?

— Насколько я знаю, нет. Я лесом шел, потом через забор перелез, минуя охрану.

— Тут камер натыкано, — скривился Леша.

— Я вдоль оград крался.

— Ну и дурак, — сказал Леша. — Шел бы по улице, это бы нормально выглядело. А так — лишние подозрения.

— Нет у меня опыта в таких делах, — признался Гусев.

— Зато у меня есть, — сказал Леша. — И я тебе скажу, как бывший мент, вычислят тебя здесь. Машину в городе неподалеку нашли, информация о том, что у тебя тут дача была, в сети наверняка доступна. Еще пара часов, и кто-нибудь сюда на разведку обязательно заявится. Влезут в охранную программу, записи с камер посмотрят, вот и готовый адрес.

— Я к тому времени отсюда уйду.

— Да я не к тому, — сказал Леша. — Я думаю, что тебе дальше делать.

Гусев влез на форум охотников в поисках новостей. Пока охотники прочесывали город, но кое-кто уже начал склоняться к мысли, что там Гусева нет. Первые поисковые партии отправились в лес. Судя по всему, в запасе у него осталось лишь несколько часов, если не меньше.

— Отсюда я тебя могу на машине вывезти, — сказал Леша. — Но вот куда?

— Ты ж пил.

— Сейчас это не преступление, — отмахнулся отставной генерал. — Пить за рулем можно. В аварии попадать — нельзя.

— Круто у вас тут все поменялось.

— Не от хорошей жизни, — сказал Леша.

— Как вы вообще до такого докатились? — спросил Гусев. — Ну, вот это вот все.

— В интернете читать не пробовал?

— Там слишком много всего, — сказал Гусев. — И версий куча. Пока все сопоставишь, годы уйдут. Я б лучше очевидца послушал, тем более, мы с тобой почти ровесники.

— Страна разваливалась, — сказал Леша. — Сибирь пыталась отделиться, национальные республики тоже… Плюс мировой экономический кризис, мутное, в общем, время. Народ политикам не верил, вообще никаким.

— В массах поселились разброд и шатание.

— Да и преступность поперла, — сказал Леша. — В общем, тогда приняли решение, чтобы народ сам законы принимал. Через интернет.

— Да такое и при мне было, — сказал Гусев. — Только ни фига не работало. Я помню, надо было, чтобы сто тысяч человек за предложение проголосовало, и тогда оно в парламенте рассматривалось. Только парламент все сразу же заворачивал.

— Ну, вот поэтому парламент из процесса и исключили, — сказал Леша. — Личным президентским указом. И законопроекты, за которые голосовали в интернете, сразу подписывались президентом и претворялись в жизнь.

— Так мы и получили все эти чудесные современные законы? — уточнил Гусев. — Потому что народ в интернете за них проголосовал?

— Ты ж видишь, этот интернет — это уже совеем не тот интернет, — сказал Леша. — Так что, сейчас, по факту, мы имеем те законы, которые сами себе и придумали.

— Я за них не голосовал.

— Но это демократия и есть, — сказал Леша. — Большинство проголосовало, меньшинство смирилось. Именно так. Чтобы предложение получило статус закона, за него должно было проголосовать более пятидесяти процентов населения.

— Они и наголосовали, — сказал Гусев.

— Так интересно же получилось

— Ага, — сказал Гусев. — Особенно мне сейчас страсть, как интересно.

— С Черной Лотереей и правда перебор, — согласился Леша. — Но как короткоствол легализовали, преступлений и впрямь меньше стало. И на дорогах сейчас порядок, как видишь. И чиновники беспредела не творят.

— И адвокаты друг друга топорами рубят, — подхватил Гусев.

— Никто их не неволил, — сказал Леша. — Не хочешь рубить — вон из профессии. Понимаешь, время такое было, Антон. Людей все задрало, поэтому некоторые законы чересчур жесткими вышли. Но ведь работает-то. Сибирь все еще в составе, Белоруссия с Украиной обратно попросились, со Средней Азией сейчас какие-то переговоры ведутся… Сначала, конечно, систему лихорадило, но сейчас то стабильно все. Живем.

— Утопия прямо.

— Да не утопия, реальность.

— Плющит меня от вашей реальности, — сказал Гусев. — Кто бы меня обратно в холодильник засунул.

— Знаешь, мне самому все это не очень нравится, — сказал Леша. — Но за один тот факт, что политики в своих предвыборных обещаниях врать перестали, я многое готов простить.

— А этого как добились?

— Очень просто, — сказал Леша. — Голосование же сейчас через интернет, и все голоса видны на сайте правительства. У каждого политика своя страница, там вся статистика указана. И каждый человек, который за этого политика проголосовал, может в любой момент, до истечения срока полномочий, разумеется, свой голос отозвать. Если свои голоса отзовет тридцать процентов, политика решают зарплаты и привилегий. А если больше пятидесяти одного — то с политика снимают все права. Вплоть до права на неприкосновенность и личную безопасность. Вот как прямо у тебя сейчас, только без отката. Ты сорок восемь часов продержался и снова стал обычный человек и гражданин. А они — нет.

— То есть, любой желающий может их поубивать и ему ничего не будет?

— Ну да. И с тех пор политика стала куда менее грязным занятием, чем раньше. Наврал избирателям, пообещал несбыточное и золотые горы и все, привет тебе. Многие ушли до выборов, не стали рисковать, так что политические расколы тогда сильно поменялись. Список партий обновился чуть ли не на сто процентов, коммунисты только остались, потому что принципиальные слишком. И то им лидера нового искать пришлось.

— Красиво, — сказал Гусев.

— Как же ты умудрился этого раньше не узнать?

— Не ходил я на официальные сайты, — сказал Гусев. — В мое время нормальному человеку там нечего делать было.

— Ты меня все-таки поражаешь, — сказал Леша. — Сколько ты уже тут прожил? Полгода почти? И до сих пор базовых вещей не знаешь?

— Ну, так оно в глаза-то не бросается, — сказал Гусев. — Я в интернете читал, но там же человеческим языком никто ничего не объясняет.

Гусев обновил страничку форму охотников и выругался. Кто-то уже нарыл информацию по его бывшей даче, несколько групп выдвинулись для проверки.

— Пора валить, — сказал Леша, когда Гусев поделился с ним плохими новостями.

— У тебя с оружием как?

— «Беретта», к ней двадцать патронов.

— Негусто. Ружье возьмешь?

— Слишком приметно.

— Патронов к «берете» у меня нет, — сказал Леша. — Есть «глок», к нему боеприпасов полно. Махнемся или будешь с двух рук стрелять? По-македонски?

— Этот скилл у меня не прокачан, — сказал Гусев. — Махнемся.

— Пойду машину заводить.

— Я бы и сам, чего тебе на ночь глядя…

— Если они сюда припрутся, пешком ты далеко не уйдешь, — сказал Леша. — Да и потом, скучно мне, а тут хоть какой-то экшен.

— Ну-ну, — сказал Гусев.

— Подковы гну, — сказал Леша. — Как согну, так ты первый в очереди.


Едва черный внедорожник генерала Беркутова выехал за ворота поселка, как Гусев понял, что дело плохо. Поперек ведущей к асфальтированному шоссе лесной дороги стоял белоснежный, приметный в темноте седан, а рядом с ним дежурили пять человек с автоматами в руках.

— Передовой отряд, — сказал Леша. — Держат въезд, пока остальные не подъехали.

— Возвращайся.

— Нас уже заметили, — сказал Беркутов. — Развернусь, сразу поймут. Лезь назад и ложись на пол. Я разрулю.

Внедорожник медленно катил по грунтовке.

Гусев перебрался назад, лег на пол и достал пистолет. «Глок» лежал в руке не хуже «береты».

Леша притормозил у преграды и слегка приоткрыл водительское окно.

— В чем дело, парни? Дайте проехать.

— Проверки на дорогах, отец. Разблокируй двери, мы посмотрим, и ты дальше поедешь.

— С чего бы это, сынок? — поинтересовался Леша. — Ты из полиции? Ордер есть? Нет? Давай, до свидания.

— Полегче, отец. Покажи машину и езжай.

— Я, сынок, генерал-полковник МВД, — сообщил Беркутов, умолчав об отставке. — И я свободный человек в свободной стране, и ничего тебе показывать не обязан, усек?

— Отец, не иди на принцип, а? Ну кому от этого легче?

— А тебе, значит, надо, чтобы легче было? — зычным командирским голосом взревел генерал. — Ну ладно, сейчас тебе будет совсем легко!

И Леша исполнил классический кикдаун.[8]

Джип взревел двигателем и буквально прыгнул с места вперед, ударив седан в багажник и снеся его с дороги. Гусев услышал взрывы отборной ругани, но стрелять в генерал-полковника МВД никто не решился. Доказательств, что у него в машине действительно кто-то прячется, у охотников не было. Может, просто деду вожжа под хвост попала, вот и решил пойти на таран.

— Можешь вылезать, — сказал Леша, когда машина вырвалась на асфальт.

— Офигенно ты разрулил, — сказал Гусев.

— Еще будет какое-то чмо мою машину шмонать, — сказал Леша.

— Думаешь, они ничего не заподозрили? — спросил Гусев.

— Заподозрили, конечно. Но наверняка они не знают, и не будут знать, пока охранную систему не хакнут и записи не посмотрят. Так что еще минут сорок у нас есть. Ну а пока они будут просто следить.

— За нами хвост?

— Ага, видать, как раз основная группа подъехала. Вовремя мы рванули.

— Леш, я, конечно, очень тебе благодарен, но зачем ты во все это лезешь? Оно тебе надо?

— Дедушка старый, ему все равно, — сказал Леша.

— Тебе и семидесяти нет.

— Так меня, вроде, еще и не хоронят. Слушай, Антон, тут дело даже не в тебе. Мне эта лотерея никогда не нравилась, но раньше повода вмешиваться просто не находилось.

Гусев покачал головой.

— Ну, и в конце концов, это же весело, — сказал Леша. — Кровь бурлит, снова живым себя чувствую. Погоня….

— Одни психопаты вокруг, — вздохнул Гусев. — Куда едем-то?

— В сторону области дорога прямая, съездов с нее мало, — сказал Леша. — Маневры ограничены, не оторвемся. В Москву надо, хотя бы до МКАДа. Есть принципиальные возражения?

— Непринципиальных тоже нет, — сказал Гусев.

— Там под сиденьем дробовик, — сказал Леша. — Вытащи на всякий случай.

— Не только погоня, но и перестрелка? — рядом с дробовиком оказалась полная коробка патронов.

— Это уж как повезет.

Гусев не стал уточнять, какой именно вариант Беркутов будет считать везением.


Когда они добрались до кольцевой, на хвосте у них висели уже две машины. Внедорожник и седан.

Существует два способа скоростного пилотирования в попутном потоке машин. Первый, и наиболее распространенный вариант подразумевает включение в любое время суток дальнего света фар и постоянное использование звуковых сигналов. При этом рекомендуется встать в крайний левый ряд и соблюдать дистанцию до следующего автомобиля не более пятидесяти сантиметров, до тех пор, пока его водитель не сообразить, что имеет дело с отмороженным идиотом и не уберется с дороги от греха подальше. Особое мастерство для этого метода не требуется, лишь бы хватало мощи движка.

Второй же способ, так называемое «серое пилотирование», подразумевает нечто прямо противоположное. Свет гасится, клаксон не используется. Работает только руль и педаль газа. Следует как можно незаметнее объезжать мешающие машины, играя в шашки на всех доступных для маневра, что требует крепких нервов и недюжинного водительского мастерства. Причем, если мастерство требуется самому пилоту, крепкие нервы должны быть у водителей тех машин, которые он объезжает. Если вдруг в число их случайно затешется чайник, не вовремя притормозивший или крутанувший руль, происшествие сие может закончиться весьма и весьма плачевно для многих участников дорожного движения. На трассах случались аварии с участием пятнадцати и более машин.

Второй способ был более быстрым, хотя по такой дороге и более рискованным, и Леша почему-то решил выбрать его. Он внезапно погасил все бортовые огни, выпадая из поля зрения преследователей, и, не снижая скорости, нырнул в дырку справа, перемахивая через три ряда и ускоряясь до полутора сотен. Гусев застонал и закрыл глаза. На такой скорости он ездил только летом, и только если дорога не подразумевала никаких маневров на ближайший десяток километров.

Впрочем, долго просидеть с закрытыми глазами он все равно не смог.

— Отстали?

— Нет, тоже ускорились.

— Хреново.

Внезапно, очередная реинкарнация «гранд-чероки» охотников приняла правее, еще увеличил скорость и почти поравнялся с машиной генерала. Стекла с левой стороны джипа поползли вниз.

— Тормози, — сказал Гусев. — Сейчас шмалять начнут.

Когда хорошего водителя просят притормозить, он тормозит. Иногда в пол, но это если ему кричат, иногда плавно, снижая ход, одновременно с этим выискивая грозящую опасность и пути ухода от нее.

Лета притормозил плавно, и не успевший среагировать «чероки» улетел вперед. Послышался треск, автоматная очередь прошла в нескольких метрах перед капотом генеральского «УАЗа» и улетела в отбойник.

— Стреляй! — скомандовал Леша, выворачивая руль и пристраиваясь в хвост «чероки».

При смене полосы машину слегка повело, но полный привод сумел ее выровнять.

Гусев выставил дробовик в окно. Нормально прицелиться у него все равно бы не получилось…

Отдача едва не вывернула ему плечо. Заднее стекло обрушилось внутрь машины, джип вильнул, но полосы не потерял. Дверца багажника приоткрылась, и Леша увидел направленный ему в лицо автомат и толстую морду охотника, этот автомат державшего. Благо, машин на МКАДе было уже немного, и он ушел еще правее, почти на обочину, снова утапливая педаль в пол. «УАЗ» рванул вперед, как будто им выстрелили из пушки. Джип метнулся к нему, стремясь перехватить и размазать об оградительный бордюр, но не успел буквально на пару секунд и вписался в него сам.

Гусев с надеждой посмотрел назад, но, едва черкнув бортом по рельсу, джип продолжал движение. Скорости он практически не потерял. Видимо, его водитель тоже имел представление об экстремальной езде.

— А вечерок-то задался, — сказал генерал Беркутов. Видно было, что ситуацией он наслаждается. — Вон, кстати, и вторая тачка.

— Где?

— Слева, метров пятьсот назад.

— Думаешь, они записи уже видели?

— А какая теперь разница? — резонно заметил генерал. — Щелковское шоссе только что проехали, кстати.

— От двух машин нам не оторваться, — сказал Гусев в надежде, что его переубедят.

— Не-а, — беззаботно сказал генерал. — Есть идеи?

— Только безумные.

— Например?

— Ты полицейские развороты умеешь делать?

— На МКАДе? — уточнил Леша. — Сейчас?

— Нет, я просто так спрашиваю.

— Да как нефиг делать, — сказал Леша.

Он кинул взгляд в зеркало, посмотрел по сторонам. Попутных машин сзади было мало, и маневру, вроде бы, ничего не мешало. Перекрестившись для порядка, генерал Беркутов рванул ручник, а затем дал руля и газа одновременно.

Задние колеса заблокировало. Машину понесло юзом, но передние колеса задали правильное направление, и детище отечественного автопрома вписалось в разворот на скорости километров в восемьдесят. Маневр потребовал трех свободных рядов и «УАЗ» только благодаря вмешательству проведения разминулся с летящей в левом ряду иномаркой.

Леша пихнул ручник на место. Теперь они ехали навстречу всему движению вообще и двум машинам преследования в частности.

«Гранд-чероки» надвигался на них со стремительностью лавины и уверенностью прущего на танк папуаса. Мгновением позже его водитель начал притормаживать, Леша еще раз вильнул рулем и пронесся мимо него. Когда машины практически поравнялись, Гусев дважды выстрелил куда-то в район водительской двери джипа.

«Чероки» дернулся вправо, резанул все четыре оставшихся с той стороны ряда и въехал в ограждение. Капот распахнулся от удара, выпуская пар из взорвавшегося радиатора, о том, что сейчас творилось внутри салона, Гусев предпочитал не задумываться.

Из погони машина явно выбыла.

Находится на встречке становилось все опаснее. Леша с трудом увернулся от длинномера с прибалтийскими номерами, нырнул в щель между двумя отчаянно сигналящими ему легковушками. До съезда на Щелковское шоссе, который они проскочили перед разворотом, оставалось несколько сот метров.

Сзади разворачивался седан. Не так, как генерал за полминуты до этого, осторожно, с включенной аварийкой и скрежетом зубовным сидящего за рулем охотника.


Глава тринадцатая | Цивилизация страуса | Глава пятнадцатая