home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3. Дом инвалидов.

Дом для инвалидов, а точнее пансионат, был расположен в живописном месте. Земля в таком районе дорого стоила. На территории пансионата находилось несколько зданий. В основном это были корпуса, в которых жили бездомные инвалиды или те от которых отказалось общество. Их жизни были разные, а судьба заканчивалась одинаково, в муках и страданиях, которые не желало видеть здоровое и цветущее общество.

Директор дома инвалидов сам когда-то потерял руку, теперь ему государство поручило должность управляющего этим учреждением. Зная, какова тяжелая жизнь инвалидов, их проблемы, директор искренне заботился о каждом из них. Он добивался защиты прав инвалидов в городе, помогал им в поисках работы. Искал спонсоров и меценатов, которые могли бы посодействовать в закупке медикаментов, инвалидных принадлежностей, без которых инвалидам жилось бы значительно труднее. Он помогал инвалидам, что бы они не чувствовали себя забытыми и покинутыми. Он делал все, что бы они чувствовали себя нужными обществу, и забыли о своих недостатках или ограниченных физических возможностях.

Директора очень любили и уважали жители этого приюта. Однако, не смотря на все старания директора Игоря Ивановича, земля, на которой был расположен пансионат инвалидов, легко могла оказаться в руках тех, у кого есть легкие деньги и власть. Беда этого дома была в том, что земля этой территории высоко ценилась. Охотников приобрести эту землю было предостаточно, но каждый раз Игорю Ивановичу удавалось отстаивать собственность и права инвалидов, и всякий раз он с трепетом рассматривал свои утраченные временем силы. Он старел, его силы и уверенность уменьшались. Он чувствовал обреченность и безвыходность сопротивления тем, у кого деньги и власть.

В такой дом и попал Николай после того, как он потерял обе ноги в автомобильной аварии, и после того, как от него отказался самый дорогой для него человек – его жена.

Через несколько дней Николаю стало лучше, и его уже возили в инвалидной коляске на процедуры. Он ни с кем не общался и стал замкнут. После того, как он узнал о том, что произошло с ним и о том, что его бросила жена, присвоив квартиру, он ни разу ни с кем не разговаривал. Николай потерял всякий смысл в жизни. Оказавшись никому не нужным, он замкнулся в себе и ни с кем не хотел разговаривать. Память последних событий к нему пока еще не вернулась. Больше всего на свете он желал узнать, что же с ним произошло, почему судьба так обошлась с ним, почему он оказался таким беспомощным, выброшенным обществом и покинутым близким человеком, которого он так сильно любил.

Со своей женой Софьей он познакомился год назад, во время банкета, у одного из приятелей шефа Сергея Степановича. Его босс очень ценил способности Николая: его решительность, отвагу, а главное – умение быстро реагировать в нестандартных ситуациях. Сергей Степанович познакомился с Николаем три года назад, на соревнованиях по саньда – китайские единоборства. Тогда Сергей Степанович был поражен тем, как Николай легко и ловко расправляется со своими соперниками на ринге. Он предложил Николаю большие деньги за участие в боях, где можно хорошо заработать, и показать себя перед «большими людьми, с еще большими возможностями», как он говорил. Николай согласился потому, что нуждался в деньгах и хорошей работе, а так же хотел прославиться. Сергей Степанович дал ему все это: и славу, и деньги. Спустя некоторое время он предложил ему работать на него – освобождать мир от «жадных и грязных душой людей, которых давно заждались в аду», как он говорил. Однажды Николая задержали по подозрению в убийстве, которого он не совершал. Сергей Степанович помог ему выпутаться из этой неприятной истории – он нанял в суде опытного и дорогого адвоката. Через время, на одном из боев, Николай сильным ударом убил своего соперника. И вновь, Сергей Степанович заступился за Николая. С тех пор Николай доверял своему боссу, как родному отцу, и выполнял разные поручения для него – освобождал мир от «грешников», как выражался Сергей Степанович. Босс был очень доволен своим новым работником, так как Николай легко справлялся с любыми порученными делами: от убийств крупных чиновников и устранения конкурентов (бандитских формирований), до охраны богатых людей и перевозки запрещенных товаров. Но судьба распорядилась так, что теперь, после аварии, Николай перестал быть нужным, ни Сергею Степановичу, ни красивой молодой жене Софье. Он оказался совершенно один. Государство выбросило его в этот дом инвалидов, так как за ним ни кто не мог и не хотел ухаживать.

По дороге на процедуры, коляску Николая катила женщина лет сорока Марья Степановна. Это была угрюмая женщина, она старалась меньше общаться с пациентами и строго выполняла свою работу. Николай всю дорогу молчал. Женщина остановилась возле какого-то одноэтажного строения, расположенного на территории пансионата. Здесь находились массажный кабинет и процедурная комната. У входа в здание висела табличка с надписью: «массажный кабинет». Женщина оставила Николая в коляске.

– Ты все равно никуда не уйдешь, – сурово произнесла Марья Степановна, не глядя на Николая.

Она зашла в здание. Николай остался один у массажного кабинета. Было полдесятого утро. На территории пансионата были расположены несколько зданий, принадлежащие дому инвалидов: дом, в котором жили инвалиды (старая усадьба), на первом этаже находилась столовая, спальни – для тех, кто не мог передвигаться, кабинет директора, душевые, библиотека, зал для досуга, где по вечерам собирались инвалиды; на территории также был расположен одноэтажный дом с массажным кабинетом и операционной; отдельно находился небольшой заброшенный сарай с разбитой крышей; небольшой ботанический сад, а так же аллеи украшенные кустами и деревьями.

Неожиданно открылась дверь и вышла Марья Степановна. Она выкатывала коляску, в которой находилась девушка лет 25-ти. Коляску Марья Степановна остановила напротив Николая.

– Ну, вы тут пообщайтесь. Я скоро подойду, – сказала она. – Без меня ни куда не уходите, – зло пошутила она.

После этого она скрылась в здании массажного кабинета.

– Доброе утро, – проговорила нежно девушка.

– Доброе, – ответил Николай, не понимая, что именно заставило его ответить.

– Меня зовут Надежда. Ваш голос мне не знаком. Вы новенький?

Надежда была слепая от рождения. Она была инвалидом без обеих рук.

– Как вас зовут? Вы не представились, – сказала Надежда.

– Николай, – тихо ответил Николай, печально оглядывая девушку.

– Очень приятно Николай. У вас сильное имя. Вы, наверное, волнуетесь. Первый раз. Я поначалу тоже чувствовала себя плохо. Но это пройдёт. Главное принять этот дом своим, а тех, кто живет в нем – считать своими друзьями. Я чувствую, что вы добрый человек.

– С чего это вы так думаете? – поинтересовался Николай.

– Я могу определить любого человека по голосу. Поверьте мне. За долгие годы я научилась это делать. Я не вижу этот мир глазами, но научилась его слушать сердцем и ушами. Мой слух заменяет мне глаза. Сейчас вы переживаете, но пройдет время и всё станет на свои места, всё успокоится внутри вас. Вы привыкните к новой жизни. Главное не считать, что вы что-то не можете, что-то не способны сделать…

– Не смогу сделать? – перебил ее Николай.

– Да, то есть чем-то ограничены в выборе. Человек все может. У него нет преград в жизни, он универсален. Он легко адаптируется в любых жизненных ситуациях. Такова природа человека. В нашем пансионате хорошо. Вы в этом еще не раз убедитесь. Марья Степановна немного суровая женщина, она не очень любит общаться, но в глубине, она всех нас любит, вы это еще увидите. А чем вы занимаетесь? Мы здесь все что ни будь делаем. У каждого из нас есть свое любимое дело. Одни выращивают цветы в нашем ботаническом саду, он рядом расположен, его видно отсюда. Прямо на полянке…

– Да, я вижу. И чем же вы занимаетесь? – спросил Николай.

Надежда немного заинтересовала его. Ему было интересно, чем же инвалид без обеих рук и не имеющая зрение может заниматься.

– О, мне очень нравится живопись. Я художник. Мои картины продаются. Есть один американец, он приезжал к нам. Так вот, он купил мои работы. Это было прошлым летом, – с гордостью сказала девушка.

– Как это, рисуете? – удивился Николай. – Ведь вы же не имеете…

– Да. У меня нет рук. Но это не беда. Я же говорила, что человек должен быть сильным. Он может сделать все, что захочет. Главное верить.

– Вы сумасшедшая, – перебил ее Николай, и уже начал жалеть, что говорил с ней. – Все вы здесь такие. Я читал эти надписи на стенах, эти идиотские таблички: «Поверь в себя», «Мы сильнее, чем есть», «Мы живем полноценной жизнью». Это все чушь! – сердито прорычал Николай.

– Нет, не правда. Вы поймете это. Не сразу, но поймете. Вам нужно прийти сегодня вечером в наш зал для досуга, там мы все собираемся. Там вы узнаете больше обо всем и познакомитесь со всеми.

– Не знаю, – угрюмо произнес Николай, свесив голову.

– Трудно быть одному. У вас появятся новые друзья, и вы приобретёте новые интересы. У нас много дел. Нам скучать и жаловаться на судьбу не приходится, – она немного подумала, как будто что-то вспоминала, а затем продолжила. – Мы не имеем права ничего не делать. Не обязательно иметь глаза, что бы видеть, как господь любит тебя.

Николай с презрением и жалостью посмотрел на девушку, на ее изуродованное тело.

– Да, что ты можешь? Ты же обычный инва… – осёкся Николай.

– Нет. Это не так. Хоть я и не имею рук, и у меня нет зрения, но мой разум работает, а мое сердце бьется, – защищалась девушка, немного обидевшись на его слова.

– Но, как же ты можешь рисовать? Ведь у тебя нет зрения, и отсутствуют обе руки, ногами что ли? – не унимался Николай.

– Да. Вот видишь, ты догадался. Я действительно рисую ногами, – весело ответила девушка, и на лице появилось подобие улыбки.

– Это чушь какая-то. Я не верю, – тихо сказал Николай. – А зрение? Ведь ты же…

– Вижу. Я вижу и чувствую своим сердцем, – продолжила она.

– Все равно, чепуха. Ты просто придумала это, чтобы убежать от действительности. Ты обычный инвалид. Ты ничего не способна сделать, как полноценный человек, потому что у тебя нет…

Девушка расплакалась. Николай так увлекся, что не заметил, как причинил ей боль. Он не хотел этого. Так вышло, потому что он начал ненавидеть этот мир, с тех пор, когда оказался в таком тяжелом положении, Мир, в котором он стал лишним, никому не нужным, за бортом жизни.

Из здания вышла Марья Степановна и сразу же поспешила к ним.

– Ну, вот, – сказала она, – стоило мне отлучиться на несколько минут, а вы уже повздорили.

Николай молчал, он не знал, что ответить. Но в глубине сердца, что-то ныло.

– Вы хоть познакомились? – она обратилась к Николаю. – Надежда у нас талантливая девушка. Вы не обижайте её, – произнесла она мягко с надеждой на сострадание и понимание.

Николай хотел ответить очередной дерзостью, но посмотрев на Надежду он промолчал. Он подумал о том, что она не виновна в том, что стала инвалидом, и он сам ни чем не лучше её.

– Я отвезу вас нашему массажисту, он вас оживит, – сказала загадочно Марья Степановна.

Она стала позади коляски Николая и покатила ее в массажный кабинет.

– Вы придете? – спросила неожиданно Надежда.

Николай молчал. Он пожалел о том, что вообще начал разговор. Сейчас ему хотелось одного: закрыть глаза и оказаться в другом месте. В месте, где нет людей.

Вечером Николай лежал в своей кровати, в маленькой комнате с одним окном, выходившим на поляну, где был расположен небольшой ботанический сад. За дверью послышались шаги. К двери подошел главный врач Анатолий Иванович и медсестра Марья Степановна.

– Как он себя ведёт? – спросил Анатолий Иванович.

– Тяжело. Он еще не смерился с тем, что с ним произошло, – ответила Марья Степановна. – Обижает других инвалидов. Называет их беспомощными и никому не нужными.

– Ну, это пройдет со временем. Как у него с аппетитом?

– О, это беда. Он отказался от завтрака и обеда. Разбил стакан, когда я принесла ему компот. Пусть, кто ни будь другой, приносит ему еду, – с волнением произнесла медсестра.

– Успокойтесь. Я поговорю с ним.

– Я боюсь его. Не бешеный ли он?

– Нет, нет. Это обычное состояние. Такое бывает. Он не может смириться с тем, что произошло с ним. Всё будет в порядке. Он просто переживает, у него шок. Он сильный и потому должен справиться, – заключил доктор.

Анатолий Иванович открыл двери в комнату Николая.

– Я останусь тут, – сказала Марья Степановна, не желая заходить.

– Ладно.

Анатолий Иванович вошел в комнату один.

– Ну, здравствуйте! – мягко, по дружески произнес Анатолий Иванович. – Чего молчим?

Анатолий Иванович подошел к коляске, в которой сидел Николай и глядел уныло в окно.

– Вижу, сердишься. Не стоит. Наверное жизнь свою проклинаешь, – сказал доктор. – Напрасно. Жизнь ведь она один раз дается, и стоит ее до конца пройти, какой бы тяжелой она не была.

Николай поднял голову и отрешенно посмотрел на доктора, затем опустил голову на грудь.

– Так случается в жизни. Неожиданно она меняется, и ничего не изменить, не повернуть, но… Жизнь ведь на этом не заканчивается, она продолжается, только с новыми параметрами. Надо бороться. У нас много людей живет с разными недостатками, но все они находят свои пути в жизни. Меняется их образ жизни, но главное, это получение удовлетворения от жизни. И именно это сейчас необходимо для тебя. Нужно найти себя в новом виде, в другой деятельности, изменить потребности и мотивы. Чем ты занимался, до того, как потерял ноги?

Николай вновь посмотрел на врача, будто хотел ответить ему, но потом передумал или не смог.

– Не хочешь говорить, – сказал Анатолий Иванович. – Ну, ладно. А от пищи, зачем отказываешься? Ты что, решил умереть от голода? Это страшная смерть, поверь мне. Не стоит этого делать. А знаешь, что… Сегодня вечером приходи к нам в большой зал, там соберутся все. Там ты многое услышишь, о тех, кто побывал уже в такой ситуации как ты. Они справились с этим кризисом, перебороли себя. К тому же, ты сможешь там приобрести новых друзей. Тебе сейчас нельзя быть в одиночестве. Тебе нужно сейчас общение, как никогда. Ну что, убедил я тебя? – доктор добродушно посмотрел в глаза Николая. Николай не отвечал. Он смотрел непрерывно в окно.

– А хочешь, к тебе кто ни будь, придет? – спросил врач.

– Нет, не нужно, – неожиданно произнес Николай. – Я приду сегодня вечером в этот зал, а точнее подъеду.

– Вот и славно. А то я подумал, что уже помирать собираешься. А кушать надо. Наши повара так старались сделать хороший обед. Он был сегодня очень вкусный.

Главврач попрощался и вышел из комнаты. Николай не сводил глаз с окна. Там он наблюдал за маленькой девочкой лет семи, которая играла на полянке, собирала цветы у ботанического сада и играла с маленькой собачкой.

В комнату вошла Марья Степановна и принесла ужин на подносе. Она выложила его перед Николаем на подставку, прикрепленную к его коляске.

– Ну, молодой человек. Теперь вы, надеюсь, не станете разбивать посуду. Ведь ужин сегодня очень вкусный.

– Кто она? – неожиданно спросил Николай.

Марья Степановна посмотрела в окно.

– А, эта девочка. Это Нина. Она у нас почти с самого ее рождения. Она слепая. Ее к нам подбросили еще в младенчестве. Наверное, так обошлась с ней ее родная мать. Мы нашли ее у входа в наш пансионат рано утром. Ей тогда было всего полгодика. Не смогла ее мать прокормить, вот и отказалась, а может другая причина. Есть же такие матери, если их так можно назвать. Сначала рожают, а потом… На ней тогда из одежды было всего несколько кофточек, да рваное одеяльце. Ее родители скорей всего были бедными. А теперь… Теперь у нее есть все самое необходимое: еда, одежда, крыша над головой, друзья. У нее прекрасный голос. Если бы вы слышали, как она поёт. Про неё ходят слухи, будто она наделена даром ясновиденья. Я поначалу не поверила. А когда, она предсказала, что у нас появится меценат, то я невольно начала верить в ее силу. Она ведь не случайно оказалась именно у нас. Семья немцев уже несколько лет навещает наш приют. Они приезжают к нам каждые четыре месяца, или присылают нам подарки. Коляска, в которой ты сидишь, это ведь их подарок.

В коридоре послышались голоса.

– О, это меня зовут, – произнесла Марья Степановна, прислушиваясь. – Я пойду, дел много, нужно успеть – вовремя всех накормить. А ты ешь, еда вкусная, тебе нужны силы.

Она выбежала из комнаты. У Николая совсем не было аппетита, хоть он несколько суток ничего не ел. Он немного откусил от булочки и надпил половину стакана свежего киселя, к каше он не притронулся.

В семь часов вечера Николай на своей коляске кое-как подъехал в зал, где уже собрались люди. Кто-то выступал посередине просторного зала. Николай прослушал речь одного из инвалидов. Тот рассказывал о предстоящем празднике, который состоится через четыре месяца – 3 декабря. Речь шла о международном дне инвалидов. Оратор говорил о том, что он связался по интернету со многими международными обществами инвалидов, расположенными в разных концах мира. О том, какие мероприятия нужно провести в нашем городе.

После него вышел инвалид, у которого отсутствовала рука, он был слеп. Говорил он о правах инвалидов, и о том, как надо бороться за эти права.

Николай спокойно слушал жаркие дебаты инвалидов. Он был поражен выступлением знакомой ему Надежды. Выяснилось, что она действительно рисует картины, и эти картины даже купил американский коллекционер, который специально приехал на ее выставку в город. Оказывается, что Надежда нашла способ реализовать себя после несчастного случая произошедшего с ней четыре года назад, когда она потеряла обе руки и зрение. Надежда рисует свои картины ногами, вставляя кисти между пальцами ног. Она охотно рассказывала о своих достижениях.

Николаю стало не по себе от услышанных рассказов инвалидов. Ему показалось, что все вокруг то и делают, что борятся со своими слабостями и недостатками. Николай не был слабым человеком. За многие годы его работы он повидал не мало смертей, и потому готов был легко покинуть этот мир, лишь бы не чувствовать себя беспомощным и немощным. Он уже столкнулся с кучей проблем сидя в инвалидной коляске. Начиная с преодолением барьеров и ступенек, и заканчивая утренними процедурами и вечерним отходом ко сну.

– У нас нет времени, что бы жалеть себя, – произнес очередной выступающий.

Все ему аплодировали. Жильцы пансионата один за другим менялись и выступали перед всеми, рассказывая о том, как они справляются со своими проблемами и слабостями.

– Нет! – произнес один из выступающих. – Для меня не существует слабостей. Я слишком занят для того, что бы замечать их. Я создал себя по-новому. Будто заново народился. Теперь я не такой, каким был раньше. Передо мной открылся новый мир. Теперь то, что раньше я не замечал, мимо чего прошел бы мимо, открыли свои тайны невидимого…

Николай считал, что все эти люди – помешаны на борьбе со своими недостатками. Он не понимал, что все они живут в ином мире. Не в том, где не обращаешь внимания на себя из-за своей беспомощности. Он уже почувствовал эту беспомощность на себе.

Один мужчина в инвалидной коляске рассказывал, как он справляется со своими проблемами в городе, куда каждый день уходит, что бы играть на гармошке в пешеходном переходе. Он говорил о том, что мечтает создать целый оркестр таких, как он, и тогда можно было бы разъезжать на гастроли и выступать перед богатой европейской публикой.

В углу зала у окна играли двое мальчиков. Николай посмотрел на них. Один из мальчиков сказал другому.

– Дай пять.

– Не могу.

– Почему?

– У меня только три пальца.

– Ну, ладно, – улыбнулся мальчик, – тогда давай три. – И добродушно, по-дружески они обменялись рукопожатием.

На середину зала вышел мальчик девяти лет. Внешне было видно, что он умственно отсталый, с болезнью Дауна. И начал свой рассказ:

– Сначала мои родители любили меня. Я жил с ними в одной деревне. В первом классе меня начали дразнить в школе, а потом и во дворе. Они называли меня дибилом, умственно отсталым. Во втором классе мои родители не выдержали такого позора. Им было стыдно, что в их семье такой сын, и они отказались от меня, сдали меня в пансионат.

Николаю больно было слышать эти рассказы. Он решил незаметно покинуть зал. Он начал потихоньку катить коляску к выходу, как вдруг его остановила чья-то маленькая рука. Детская рука коснулась его руки. Он обернулся и увидел перед собой маленькую девочку лет семи. Он заметил, что девочка была слепа. Николай узнал ее. Это была та самая девочка, которую он видел через окно, как она играла на поляне, собирая цветы у ботанического сада.

– Не уходите, – дискантом произнесла девочка.

– А, где же твоя собачка? – спросил Николай.

– Она у себя дома. Живет в ботаническом садике, среди цветов, – ответила, приятно улыбаясь, Нина. – Я ей каждое утро приношу поесть.

– Почему ты не играешь с другими детьми? – поинтересовался Николай.

– Они не берут меня. Я ведь девочка, а у них мальчиковые игры. А я вас знаю.

– Откуда? Я ведь здесь всего несколько дней. – удивился Николай, видя, что девочка слепа.

– Нет. Я знаю о вас уже давно. Я говорила с ним о вас. Он знает вас всё.

– Кто он? – удивился еще больше Николай.

– Это камень. Я разговариваю с ним. И только я могу это делать. Он выбрал меня и вас тоже. Он меня понимает, а я слышу его. Иногда он меняет свой цвет, забавляя меня, когда мне грустно.

Николай подумал, что девочка просто играет с ним.

– Это волшебный камень, – произнесла девочка.

– В мире не бывает волшебства. Ты все придумала.

– Нет, не придумала, – обиженно сказала девочка.

Николай собрался уходить, но девочка вновь положила свою маленькую ручонку на его ладонь.

– Ты должен помочь нам, – произнесла она.

– Кому это «вам»? – спросил Николай.

– Нам всем. А чем можно помочь я не знаю. Но он знает. Вы должны увидеть его.

«Это всего лишь игра», – подумал Николай, опустив глаза.

– Нет. Это не игра, – сказала девочка.

– Что? – удивился Николай, посмотрев ей в глаза. – Откуда ты…

– Откуда я узнала, о том, что вы подумали?

– Да, верно.

– Я не знаю. Но иногда я вижу то, что не могу объяснить, как оно попадает ко мне в мозг. Это само ко мне приходит. Внезапно, – пояснила девочка.

– А сейчас, о чем я подумал? – решил проверить Николай.

– Я не знаю. Я же говорю, видения сами приходят.

– И давно ты так можешь?

– С тех пор, как он появился у нас.

– Кто он?

– Камень. Я же говорила.

– А… понятно. Ладно, пойду я. – он опять подумал об игре, но, не имея охоты к этому, решил покинуть зал.

– Всего хорошего.

– И тебе тоже, – сказал Николай.

Николай направлялся к себе в комнату. Он передвигался по коридору, как вдруг услышал чей-то тихий шёпот. Слова доносились из комнаты с правой стороны коридора. Не понимая, зачем он это делает, но Николай всё же подъехал поближе и остановился. За дверью слышался разговор двоих людей. Их голоса он сразу же узнал. Это были: директор пансионата и главврач.

– Я тебе говорю, что именно сейчас надо поднимать общественность.

– Нет Толя, я не хочу.

– Они ведь угрожали тебе Игорь. Это плохие люди. Для них ничего не стоит…

– Я попробую через одного депутата все уладить. Он мне обещал помочь. Он многим помогает. Такая работа у него.

– Я бы, Игорь, не доверял политикам. Они все вруны и обманщики. Говорят одно, обещают много, а на самом деле думают лишь о том, как бы набить себе карман. Они для этого и работают на этих постах.

– Подожди, я что-то слышал в коридоре.

Игорь Иванович приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Там никого не было.

– Наверное, послышалось.

– Да ты параноик, Игорь. Все находятся в общем зале… Мы должны отстоять пансионат и наши права, – в повышенном, возбужденном тоне произнес он.

– Тихо, не кричи. Я не хочу, что бы поползли слухи среди жильцов пансионата. Я справлюсь с этим сам, не в первый раз.

– Ты вечно говоришь: сам, сам…

– Но ведь нам приходилось уже быть в таких ситуациях.

– Да, но тогда это не были бандиты.

– Как знать. Сначала, какой ни будь бизнесмен захочет построить здесь гостиницу, а затем наймет бандитов, что бы ты посговорчивее был. Так это нынче делается.

– Да, знаю я это. Но сейчас у нас в мэрии есть депутат. Он был здесь полгода назад и обещал помочь ремонтом и крышей от всякой мерзости.

– И все же напрасно ты отказываешься от публичной огласки, – сказал Анатолий Иванович. – Бандиты больше всего боятся публичной огласки, особенно прессы.

– Не хочу я волновать обитателей пансионата, у них и помимо этого хватает проблем.


2.  Перед лицом судьбы. | Дом героев | 4.  Несчастный случай.