home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3. В логове врага

Иногда артистов выводили из лабораторий на поверхность под охраной солдат СС. Здесь в концлагере КЦ-4А, Алексей видел бесчинство фашистов. На поле он увидел стаи черных ворон. Он вспомнил, как убирают хлеборобы пшеницу на его родных землях. И, как за трактором в поле летают птицы, которые собирают урожай и питаются земными червяками. Однако здесь воронов было на много больше. Они почти все поле усеяли своими маленькими черными телами. Когда Алексей подошел поближе, и увидел то, чем они питались, то ему стало не по себе. На поле лежали тысячи иссохших человеческих тел. Он услышал разговор двух немецких солдат. Они говорили о том, что в лагерь завезли еще тысячу пленных, среди них были как женщины, так и дети.

Здесь в лагере проводились чудовищные эксперименты на людях. Главой этих экспериментов был профессор Калнберг Шульц.

На допросах немцы уже не применяли методы гестапо с избиением до полусмерти. Допросы вел сам Шульц. Его не интересовали подробности диверсионной и разведывательной деятельности артистов цирка. Он интересовался жизнью карлика. Особенно его интересовали последние его дни и часы жизни. Так, он выяснил, что карлик находился рядом с Сивцовым, когда тот был ранен. А так же, он был наедине с Петрушевым за минуту своей гибели. Алексей не рассказал профессору о том, что с ним произошло во время захоронения карлика.

Каждый день профессор брал различные анализы у всех троих артистов. Он делал им какие-то инъекции и смотрел за их состоянием, реакцией организма.

Из дневника профессора.

«У заключенного Снегурова никаких патологий не выявлено. Все константы организма в норме. Возможно, карлик не дал ему свою силу, а лишь облегчил его страдания, вылечив его раны. И это одним лишь касанием своих рук. Это удивительно…

Неожиданно, у заключенного Петрушева начали появляться в крови какие-то неизученные ферменты. Необходим их дальнейший анализ…

Я ввел Петрушеву мой препарат в малых дозах, что бы проследить за реакцией его организма. Реакция была замечена уже через минуту. Это потрясающе. Всё введенное мной вещество не размножалось, а было подавлено иммунитетом организма. Повторные пробы необходимо провести с увеличенной дозой вещества».

* * *

Всех артистов держали отдельно друг от друга, чтобы они не могли между собой переговариваться.

На одной из прогулок Алексей был свидетелем одного чудовищного поступка охранников лагеря КЦ-4А. Солдаты вывели в поле четверых заключенных, среди которых был ребенок, мальчик лет девяти. Немцы расстреляли взрослых практически в упор. Затем, один из охранников взял пистолет, перезарядил его и сказал другому охраннику.

– На спор. Кто сможет попасть в мишень со ста метров.

– Хорошо, – ответил другой солдат.

Они приказали мальчику бежать в поле, сказав ему, что он свободен. По началу, мальчик шел медленно, удаляясь от них и постоянно оглядываясь. А потом начал бежать, почувствовав надежду. Когда немцы посчитали, что мальчик удалился от них на расстояние ста метров, они начали по очереди стрелять в него. Алексей не выдержал и бросился бежать в сторону стрелявших солдат, что бы прекратить этот кошмар. Его тут же остановили двое солдат СС, набросившись на него. Скрутив ему руки и повалив на землю, они избили Алексея и увели обратно в подземные строения.

Из записок профессора.

«…Доза препарата была доведена до нормы. Однако введенное вещество не оказало ни какого воздействия. Оно было полностью подавлено иммунной системой заключенного КЦК2, по имени Петрушев Алексей. Нет никаких сомнений, что это явление имеет более глубокое происхождение. Необходимо вскрытие».

Операция была назначена на четверг. Однако она ничего не дала.

«…После операции над заключенным КЦК2, не было выявлено никаких патологий. Все органы были в норме. Остается непонятным, каким образом заключенному КЦК2 удается избавиться от введенного вещества. Необходимо перевести заключенного в верхний замок – для дальнейшей безопасности исследований. Эти меры необходимы, ввиду ценности объекта. Возможно, я нашел человека с защитным иммунитетом. Необходимы дальнейшие исследования в лабораториях верхнего замка».

* * *

Троих заключенных артистов вели под охраной солдат СС. Алексей впервые, за время пребывания в концлагере, смог увидится с Ириной и Виталием. Виталий шел впереди, связанный цепями на ногах. Ирина понуро шла рядом с Алексеем.

– Похоже, что фрицы заинтересовались нами всерьез, – шепотом сказала Ирина.

– Ты права, – ответил Алексей.

– Они будут нас вместе держать? – спросил Виталий, обернувшись.

– Не знаю, – ответил Алексей.

– А куда нас переводят, и зачем? – спросила Ирина.

– Я слышал от фрицев, что нас отведут в какой-то замок. Он находится вон там, – Алексей указал рукой вверх на гору.

В лагерь привезли новых заключенных. Они под усиленной охраной солдат с собаками прошли мимо артистов в направлении лагеря. По дороге, Алексей увидел людей, которые уже несколько месяцев находились практически без еды. На заключенных было больно смотреть. Их кожа плотно прилипала к костям. Они были похожи не на людей, а на высохших мумий. Ирина опустила глаза, чтобы не видеть этого. Похоже, что у заключенных не было ни мышц, ни подкожного жира, только кожа и кости, видневшиеся из-под нее. Их глаза были увеличенными. В их лицах еже давно жила смерть.

Выйдя за пределы лагеря, артисты прошли мимо огромной ямы, почти доверху заполненной трупами людей умерших от голода. Вонь разлагающейся плоти выливалась из ямы, и вселяла в сердца проходящих мимо людей страх и присутствие смерти. Их тела засыпали землей такие же заключенные лагеря, которым в этот день было позволено существовать.

– Когда ни будь они ответят за это, – произнес Виталий.

Ирина увидев трупы, чуть не упала в обморок. Ее подхватил Алексей. Он держал ее за талию, чтобы она не упала.

– Боже, что с нами будет? – произнесла девушка.

– Не думай об этом, – успокаивал ее Алексей.

Они подошли к подножию горы. Мимо них проехала машина. Далее дорога поднималась по спирали вверх. Они подошли к блокпосту. Охранники показали какие-то бумаги, и арестованных пропустили дальше. Пройдя блокпост, они поднялись еще выше, где располагался замок, и оказались у его подножия.

– Это нижний замок, – сказал Алексей.

– Нас ведут сюда? – спросил Виталий.

– Я слышал, что еще выше. В верхний замок, – ответил Алексей.

Открылись ворота, и их провели по огромному коридору нижнего замка. Затем, они вышли с другой стороны и оказались вновь на дороге. Через полчаса они добрались по дороге к верхнему замку.

Замок являлся частью огромной скалы. У него было шесть этажей. Охраняли замок исключительно солдаты СС. Войдя в замок, через главные ворота, они поняли, что внутри замок намного больше. Похоже, что замок находился внутри всей скалы, и лишь одной своей стороной выходил наружу. Ходы замка шли не только вглубь скалы, но и вниз под саму скалу, глубоко в землю. Воздух здесь был иным. Он не был таким зловонным, как в концлагере, где умирали люди от болезней или истощений организма. Замок и атмосфера вокруг него скорее напоминала огромную фашистскую машину смерти, войдя в которую человек уже никогда не мог вернуться обратно в мир, оставаясь там до конца своих дней пленником и жертвой огромного каменного чудовища уродующего и пожирающего жизни и судьбы людей.

Пленных провели в какой-то кабинет, расположенный на третьем этаже замка. Там встретил их офицер, который приказал развести пленных по разным камерам. Ирина обхватили Алексея обеими руками. Видя его рядом, ее сердце немного согревалось, окутываясь пеленой уверенности. Но ее зыбкая оболочка рассыпалась, когда Ирина почувствовала на себе цепкие руки охранников. Ей казалось, что кто-то, словно металлическими щипцами безжалостно отнимает её от любимого Алексея. Она не хотела расставаться с ним. Ее сердце холодело, и не было силы бороться. Немцы насильно разъединили их, и развели в разные стороны. Так, Алексей вновь оказался в одиночестве.

* * *

Из дневника профессора Шульца.

«Изучая воздействие полученного мной вещества, я заметил, что его влияние на организм проходит очень быстро. Органы за считанные часы приспосабливаются к новым условиям. Организм становится сильнее и выносливее. Однако это действие ненадолго, всего на 18 часов. В природе действие гормонов имеет критические и сенситивные периоды, длящиеся годами. Их появление в процессе синтеза железы дает новую морфофункциональную основу и приспособления организма к новым условиям. Опыты проводились с новым веществом на людях с помощью близнецового и популяционного методов исследования наследственности. К сожалению, генетически не удается привить это вещество. Оно не стабильно и само разрушается. Период действия мал. Коэффициент корреляции близок к нулю…

Было замечено, что при увеличении нагрузки на организм человека, действие вещества увеличивалось. Положительные результаты можно наблюдать лишь в молодом организме. Ускоренное развитие органов наблюдается у акселератов. Возможно, у ретордантов рост будет замедлен. В природе они развиваются медленнее, но их рост длится дольше…

До сих пор не ясно, что является причиной эпохальной акселерации. Возможно, этой причиной являются космические волны, или волны, источником которых, является центр Земли. Интересно, что там, в недрах Земли, вызывает такие волны?..

В мои руки попал дневник некоего Самойлова Николая. Он карлик. Действие неведомой силы сделало его тело уродливым. Природно он был акселератом, но после воздействия силы, возможно облучения какими-то волнами, стал ретордантом. Как это произошло? Необходимы исследования. Из дневника следует, что часть своей силы, а может быть и вся сила карлика, передалась Петрушеву Алексею. Пока еще не ясно, как синтезируется гормоны этой силы. Из ряда опытов, проведенных с этим заключенным, можно говорить лишь о присутствии в его теле каких-то новых, неведомых науке гормонов.

Дальнейшее исследование подопытного должно дать вещество находящееся внутри него, а так же выявить железу, которая синтезирует данный гормон. Опыты показали, что организм защищается и уничтожает всякое инородное тело, попавшее в организм с целью его мутации или уничтожения. Похоже, что эта железа охраняет своего нового хозяина. Пока еще она не проявляет себя…».

На всех допросах Алексей молчал.

– Нам известно, что ваша бабушка была итальянкой, – сказал профессор. – Не хотите говорить, ваше дело. Нам нужно ваше сотрудничество. Вы даже не представляете, как значительно вы можете помочь в исследовании, если будете с нами сотрудничать.

– Чего же вы хотите от меня? – заговорил Алексей. – Вы ведь и так знаете обо мне всё.

– Меня интересует ваше состояние. Я нашел, как бы вам это сказать, лексир. Который может в будущем дать очень многое для всех людей. Например, сделать их сильнее в десятки раз. Люди не будут больше болеть. Они будут сильными и здоровыми, красивыми и умными. Будут намного дольше жить, может быть даже вечность.

– Вечность? – спросил Алексей.

– Да, представляете. Но мне нужно ваше…

– А, как на счет тех людей, что находятся там, внизу, в лагере смерти. Или тех, чьи тела сейчас закапывают в яме, в братской могиле. На них больно смотреть. Это и есть ваше будущее?! Такую жизнь вы для них готовите?! Это тоже ваши опыты на людях? Или это ваш расходный материал, неудачный эксперимент? – спросил Алексей.

– Конечно, мой лексир не для всех… – профессор замолчал на время, о чем-то задумавшись, а затем продолжил. – Но ведь, он того стоит. Это его цена. Эти люди отдали свои жизни, что бы их потомки жили вечность.

– А вы их спрашивали об этом? Разве они добровольно отдали свои жизни? – сказал Алексей. – Чепуха! У вас ничего не получится. Только богу по силе вечность. Только он может давать жизнь. Водном вы правы. Этих погибших людей, что там внизу, будут помнить вечность. Что бы такое никогда не повторилось.

– Я не думаю об этом. Я ученый, а не историк, – сказал профессор Шульц. – Я занимаюсь поиском необычного и создаю новое. Но вы правы, я не задумываюсь в своих научных поисках о последствиях. Если я стану задумываться, то не достигну цели. Но будущее покажет, кто из нас прав.

На следующий день, профессор пригласил Алексея в лабораторию. Он предложил ему выпить немецкий коньяк.

– Угощайтесь, – мягко сказал профессор. – Такого вы в Европе не встретите. Я побывал в разных странах, но этот коньяк, просто шедевр.

– Я не хочу, – ответил Алексей с пренебрежением.

– Напрасно. Он действительно великолепен. По крепости с ним сравнима разве что русская водка. Но ее вкус можно понять лишь с русскими морозами. Ну, да ладно. Не хотите, так не надо. Я пригласил вас на демонстрацию, что бы вы увидели мощь будущих солдат вермахта. И поняли, что это единственная армия в мире, которую нельзя победить.

Профессор подошел к небольшому окну, задернутому шторой, и приоткрыл его. Через окно можно было наблюдать за тем, что происходит в лаборатории.

– Давайте подойдем поближе, – предложил Шульц.

Не твердым шагом Алексей подошел к окну и увидел в другой комнате Виталия. Напротив силача стоял небольшого роста, но крепенький немецкий солдат. Сердце Алексея почему-то забилось сильней, сквозняком прошелся страх, оставив после себя какое-то жгучее беспокойство.

– Ну, что… вы готовы? – спросил профессор Алексея, глядя на него.

– К чему? – удивился Алексей, не показывая свое волнение и пряча вселившийся страх.

– Пока лишь к просмотру демонстрации силы, – профессор нажал на небольшую красную кнопку. В лаборатории зажглась красная лампочка, окрасив лица людей.

Немецкий солдат набросился на Виталия, словно бешеная собака. Виталий был большого роста и крепкого телосложения. Ему удалось несколько раз отбросить от себя обезумевшего немца. Однако тот все время продолжал свои атаки без потери выносливости. Наконец, Виталий стал уставать и пропускать удары немца. Его движения становились все тяжелее, а дыхание более прерывистым. Немец, напротив, становился все агрессивнее, его движения были все быстрее, а удары точнее. Виталий начал пропускать тяжелые удары в голову. На некоторое время он потерял ориентацию и упал на колено, держась обеими руками за пол. Немец набросился на него сверху, как коршун на слабую не защищающуюся жертву. Одним движением рук он свернул Виталию голову. Тело Виталия безжизненно рухнуло на пол.

– Смотрите, смотрите! А… Это же великолепно! – произнес восхищаясь профессор. – Он вдвое меньше, чем его русский соперник. Я это называю: охотой на бурого медведя.

У Алексея сложились кулаки, и он готов был набросится на профессора, как вдруг обнаружил, что встать с кресла он не может, так как его ноги, словно, кто-то невидимый приковал к креслу.

– Не беспокойтесь, – произнес Шульц. – Это предосторожность. Это кресло с замком, блокирующим сидящего в нем. Ну. Так, что скажете? Вы будете на нас работать?

Алексей молчал, склонив голову. Потом медленно поднял голову, презрительно бросил взгляд на профессора и сказал уверенно и сухо.

– Никогда.

– Напрасно. У вас ведь корни итальянские. А, следовательно, в вашей крови течет кровь достойных людей. Я думаю, что вы осознаете это в будущем.

Профессор подал сигнал немецкому солдату, и тот утащил тело Виталия через дверь. Затем, в лабораторную комнату вошли двое немецких солдат, держа за руки Ирину. Алексей увидел ее и хотел подняться, но не смог, кресло не отпускало его ноги. Сердце вновь взвыло в лихорадочной пляске, отбивая невыносимые такты.

– Вы скотина…вы не человек! – закричал Алексей, грозно глядя на Шульца.

– Зря надрываетесь. Она вас не слышит. Тут звуконепроницаемые окна, – сказал Шульц. – Ну, что? Станете сотрудничать, или мне продолжать эксперимент?

Алексей представил, что может произойти. Он понял, что его борьба бессмысленна. Он любил Ирину, и ни за что на свете не хотел ей причинить боль и страдание.

– Что вам нужно от меня? – спросил понуро Алексей.

– Вот это уже другой тон. Всего лишь сотрудничество в исследованиях. Не более. Вам это ничего не будет стоить. За эту вашу работу я дарю жизнь вам и вашей девушки. Как видите, она цела и невредима, я всегда держу своё слово. С ней будут обходиться в этом замке, как с баронессой. К тому же вы сможете ее навещать.

– Вы даете свое слово? – спросил Алексей, поглядывая на немца из-под бровей.

– Да. Я даю вам слово, что не стану ее убивать. А, если вы выполните свое слово, то я сохраню вам обоим жизнь. Тем более что вы один из нас. С этого момента вы будете нашим сотрудником.

– Я никогда не буду похожим на вас, – произнес Алексей.

После ряда экспериментов профессора, Алексея отвели в его собственную комнату, где он мог отдохнуть. У него кружилась голова, и беспрестанно ныло сердце. Ирину держали в одной из комнат, расположенной на верхних этажах замка. Алексею в этот день не показывали Ирину, ее держали отдельно.

Наступила ночь. Алексей готовился лечь спать. Он уже потушил свет, но не мог заснуть. Он ворочался в кровати, ему что-то мешало уснуть. Он вспоминал Виталия и с ужасом думал, что могло произойти, если бы профессор дал себе волю. «Эти проклятые уколы», – подумал Алесей, – «черт знает, что этот чокнутый профессор ввел в мое тело».

Алексей вытащил руки из-под одеяла, чтобы развернуться на другой бок, и вдруг он замер от удивления. Его кисти светились синим, едва заметным светом. Словно они были покрыты фосфором. Он несколько раз провел рукой перед собой, что бы удостовериться, что это происходит именно с ним. Это не было отражением каких-то падающих лучей, это были его руки.

– Не может быть, – шепотом, едва дыша, с замиранием в сердце произнес Алексей. – Неужели я тоже превращаюсь в одного из этих монстров, подопытных профессора.

Алексей не спал всю ночь. Он смотрел на свои кисти и на тот удивительный свет, который исходил от них. Он не чувствовал ни боли, ни тепла, лишь синий свет, еле заметный в темноте, и слегка пульсирующий.

На следующий день, Алексея доставили в одну из лабораторий профессора. Вскоре явился Шульц, он был в хорошем настроении, напевал какую-то песенку.

– Как вы себя чувствуете? – спросил профессор, внимательно оглядывая лицо Алексея.

– Вроде ничего, – сказал понуро Алексей. Он решил ничего не говорить профессору о том, что произошло с ним ночью.

– Это удивительно, – сказал Шульц. – Уже утро. Прошла целая ночь, а вы себя хорошо чувствуете. Я не спал половину ночи, исследуя вашу кровь, после того, что ввел в вас.

– Что вы ввели в меня? – спросил с ужасом Алексей.

– Вам это интересно? Ну, что ж, это ваше право. Я скажу вам это. Вчера вечером, я ввел в ваше тело яд кураре.

– Что? – с нескрываемым беспокойством произнес Алексей.

– Да, да, именно, яд кураре. От этого яда мог любой скончаться за считанные минуты и даже секунды. Однако с вами этого не произошло. Напротив, вы себя великолепно чувствуете. Действие яда полностью нейтрализовано вашим организмом. Разве это не удивительно. Но, и это не всё. Вчера я ввел вашу кровь в одного из экспериментуемых. После чего, ввел в него свой препарат, над созданием которого я трудился более пяти лет. Я назвал свой препарат «SH» – сверх человек. Результаты сразу же проявились. Тот гормон, который находится в вашей крови, я пока не знаю какой железой он синтезируется и где она расположена, смог за считанные минуты нейтрализовать мой препарат SH. Этот ваш гормон я назвал «GP» – немецкая сила. Я надеюсь, с помощью него усовершенствовать свой препарат и создать более мощный. К сожалению, SH действует всего 18 часов, после чего человек умирает. Его собственные защитные гормоны Т-киллеры и Т-супрессоры атакуют здоровые органы своего хозяина, что приводит к быстрой гибели всего организма. Препарат SH не дает полной безопасности здоровья человека, хоть и наделяет его временно неимоверной силой и способностями сверх человека. Ваш же гормон GP сохраняет вам жизнь и оберегает ваш организм, защищая его даже от смертельного яда. Сегодня мы проведем с вами ряд экспериментов с тканями. Я хочу убедиться, что GP также быстро заживляет раны, – сказал профессор.

Двое лаборантов привязали Алексея к операционному столу. Один из лаборантов достал пистолет и выстрелил в ногу Алексею. Алексей закричал от боли.

– Что вы чувствуете?! – спокойно спросил Шульц, словно ничего опасного не произошло.

– Да, пошел ты! – нервно крикнул Алексей.

Его тело извивалось от боли. Прошло несколько минут. Внезапно Алексей прекратил корчиться от боли и успокоился.

– Вы что-то почувствовали? – вновь спросил Шульц.

– Я… я не знаю… – ответил Алексей, с удивлением прислушиваясь к утихающей боли.

– Опешите мне свое состояние, своими словами, – сказал Шульц.

– Тепло в ноге. Боль прекратилась. Только тепло.

– Тепло по всей ноге вы чувствуете или только локально в области раны? – спросил Шульц.

– Да, пожалуй, в ране… Я не чувствую боли, но…

– Что но, говорите! – закричал Шульц.

– Но, моя нога не терпнет, она… Я чувствую приятный легкий холодок по всей ноге. Тепло исчезает… Да, небольшой холодок.

– О боже, профессор, – внезапно сказал один из лаборантов.

– Что? – спросил Шульц.

– Его рана. Она, похоже, затягивается. Процесс идет едва заметно. Но, боже, какая скорость. Это немыслимо. Рана заживает прямо на глазах.

– Хорошо. На сегодня достаточно. Перевяжите рану. Завтра посмотрим, – сказал Шульц, всматриваясь в оставшийся рубец раны.

– Как это, перевязать? – удивился лаборант. – А пуля? Она ведь, как вы просили должна быть внутри тела. Ее мы не будем вынимать?

– Нет. Я хочу кое-что проверить. Оставьте пулю и перевязывайте бинтом. Вот и все, – холодно произнес профессор Шульц. – Вирусы, яды, даже пули его не берут. Что же это за гормон такой? – удивленно сказал профессор самому себе. – Мне бы найти железу, синтезирующую этот гормон. Да, пожалуй, без операции не обойтись.

Алексея увезли на коляске в его комнату.

Ночью Алексей увидел, что его кисти начали светиться еще сильнее. Он совершенно не был утомлен. И, как ни странно, ему не хотелось спать, вот уже вторые сутки. Он был полон энергии, не смотря на рану. Что с ним происходит, он не знал. Алексей встал и подошел к двери. Дернул ее за ручку. Дверь была заперта. У него появилось желание открыть все двери, что бы выбежать из заточения. И вдвоем с Ириной покинуть этот страшный замок, и весь тот ужас, который он видел, пребывая здесь в этом проклятом месте, от которого отвернулся Бог.

Неожиданно, он услышал тихий щелчок замка в двери. Алексей подумал, что кто-то пытается открыть дверь с обратной стороны. Он дотронулся до ручки двери и толкнул ее. Дверь на удивление открылась. Он осторожно выглянул в коридор. Часового в коридоре не было. Алексей почти бесшумно вышел из комнаты и пошел по коридору. За поворотом стоял часовой. Алексей решил подойти к нему без промедления. Часовой сразу же заметил Алексея и навел на него автомат.

– Стой. Вам нельзя здесь находиться! – произнес по-немецки солдат СС.

– У меня бессонница, – сказал Алексей, не зная, что ответить.

Алексей подошел к часовому и пока тот звал своего напарника, ударил его кулаком в живот. Он хотел еще ударить, но видя, что немец сразу же упал от удара и не шевелился, Алексей остановился.

– Не может быть, – произнес Алексей. – Одним ударом.

Не мешкая, он побежал по коридору, добежав до угла, он завернул. В этот момент появился шум, и вскоре, немцы подняли тревогу, разыскивая по всем коридорам и комнатам беглеца. Немцы носились по коридорам, как сумасшедшие. Алексей поднимался по ступенькам на пятый этаж. Туда, где он полагал, должны были держать Ирину. Но, увы, здесь были лишь кабинеты. Ирины здесь не оказалось. Тогда, в отчаяние, он напал на часового, попавшегося ему на пути. Одним лишь ударом он свалил его с ног. Затем, подняв его одной рукой выше себя, он прижал солдата к стене. Немец болтался в воздухе, словно беспомощный зверек. Алексей не чувствовал напряжений рук.

– Отвечай! – грозно произнес Алексей. – Ты, грязная скотина! Где вы держите Ирину?! Где?!

Немец молчал, он не понимал Алексея, так как не знал ничего об этом.

– Не понимаю… – произнес, заикаясь, немец, мотая головой.

Алексей услышал позади себя, в коридоре, шаги бегущих охранников. Он нанес удар свободной рукой в живот немца.

– Отвечай! Мерзавцы, где вы ее держите?! – закричал Алексей.

От удара немец опустил голову, и она безжизненно повисла на шее. Поняв, что немец мертв, Алексей бросил его на пол, разжав кисть. Он посмотрел на свои руки.

– Всего лишь один удар, – удивился он еще раз.

Услышав топот ног, он бросился бежать. Так, он покинул верхние этажи замка и очутился внизу на первом этаже. Незаметно, он проскользнул в грузовую машину и залез в кузов, спрятавшись там за какие-то ящики. Неожиданно, машина тронулась с места. Открылись ворота верхнего замка, и машина выехала на дорогу. Постепенно затихали крики охранников позади. Машина увозила Алексея дальше от верхнего замка. «Свобода, наконец-то он на свободе», – думал Алексей, вбирая в легкие горный воздух. Доехав до нижнего замка, машина вдруг остановилась внутри большого туннеля. Алексей незаметно выскочил из кузова грузовика, и пробрался в одно из помещений нижнего замка. Он шел по ступенькам, которые спускались все ниже и ниже. Наконец, появилась дверь. Ступеньки шли все еще вниз, но Алексей решил зайти в эту дверь. Он оказался в большом холле, который привел его к охраннику. Вырубив его одним ударом, Алексей пробрался в небольшой коридор с множеством металлических дверей, с небольшими окошками. Это была тюрьма. Он подошел к одной из дверей и приоткрыл окошко в ней. Камера была пуста. В следующей камере кто-то был.

– Кто здесь? – тихо сказал Алексей по-немецки.

Но, ответа не последовало.

– Я слышу ваше дыхание. Кто здесь? – повторил Алексей.

Ответа не было по-прежнему. Кто-то в темной камере пошевелился, незнакомец тяжело поднялся с нар.

– Кто здесь? – спросил Алексей по-русски. – Не бойтесь меня, я не немец. Я такой же пленный, как и вы.

– А вы кто? – едва послышался тихий хриплый мужской старческий голос на русском языке с небольшим акцентом.

– Меня зовут Алексей, я такой же заключенный, как и вы.

– Я, Али Жапов, якут, – произнес чей-то голос.

– Что? – удивился Алексей.

– Жапов – моя фамилия. Я уже десять лет тут.

– Что? Так много? – удивился Алексей. – Вы случайно видели или слышали, что ни будь о русской заключенной, молодой девушки?

– Моя не слышит это, – произнес с акцентом заключенный.

– Как же вы здесь оказались? – спросил Алексей.

– Меня похитили немцы. Это было в 1935 год. Тайно вывозить с моя родная земля.

– Что за ерунда. Где же вы жили? – спросил Алексей. Он уже давно не общался ни с кем на родном языке и потому с голодной жаждой задавал вопросы.

– Я якут. Тайга мой дом. Моя семья там.

– Что-то я не понимаю. Зачем же ты понадобился немцам?

– Это все тот огонь с неба виноват. Это и есть моя тайна.

– Какой еще к черту огонь с неба? Что за тайна? – удивился Алексей.

– Десять лет назад, моя охотится в Тайга. Я проверять капканы на лиса и медведь. И вдруг ночью небо стало, как днем. Из неба появилось пламя с хвостом. Оно двигаться быстро, быстро. Затем, долететь до земли и взрываться в воздухе. «День» тогда стать ночью опять. Я пошел туда, где был взрыв…

– И, что же ты увидел? – спросил Алексей, заинтересовавшись.

– Это и есть моя тайна. Я все рассказать экспедиции и они меня забрать с собой.

– Какой еще экспедиции? – недоумевая, спросил Алексей.

– Немецкий экспедиция. Они интересоваться этим. Говорить, что ученые. Хотеть посмотреть на то место, где взрыв был. Я все показать и сказать. Они меня не отпускать, – сказал уныло Жапов.

– Что же ты видел?

– Они построить такой же машина. Она там внизу. Я видеть этими глазами.

– Что за ерунда, какая еще машина?

Алексей услышал чьи-то шаги и не мог более задерживаться, так как его искали, и решил идти дальше, в поисках Ирины. Он выбрался обратно к лестнице, и продолжил по ней спускаться вниз. Наконец, ступеньки закончились, и Алексей вышел из коридора. Он оказался в другом более просторном коридоре. Звонко раздались голоса немцев. По коридору навстречу Алексею шли двое солдат. Алексей подбежал к одной из дверей, но она оказалась запертой. Тогда он подумал, что она открыта, как в его комнате, и действительно, замок поддался и открылся. Дверь легко открылась, и Алексей зашел внутрь помещения. Это была одна из подсобных комнат. Он увидел рабочую одежду и переоделся в нее. В белом халате, незаметно для немцев, он пробрался в коридор, где его уже никто не останавливал, так как считали, что он один из работников секретной лаборатории. Алексей вышел из коридора и очутился в огромном подземном ангаре. Посередине ангара находился большого размера какой-то аппарат, напоминающий диск. Вокруг него толпились какие-то люди в белых халатах и в военной форме. Алексей подошел к толпе и подслушал разговоры.

– Эти части летательного аппарата мы разрабатывали на разных заводах, что бы никто ни догадался об истинном значении всей конструкции в целом.

– Это хорошо Джузеппе Беллонце. Как же вы ее назвали?

– ФАУ-7, сокращенно или Vergeltungs Waffen, что означает: «Орудие возмездия». Над проектом работают многие известные ученые физики, математики, инженеры-конструкторы. Двигатели вихревые. Их установил инженер Шаубергер. За создание корпуса отвечает Ричард Мите. У нас были и предыдущие конструкции. Их построил конструктор Рудольф Шривер.

– Как же этот аппарат ФАУ-7 летает? – поинтересовался кто-то.

– Вы сейчас сами все увидите, собственными глазами.

– Ну, а какая же польза от него будет в бою?

– Во-первых, корпус у него сделан из сверхпрочного материала, к тому же легкого. Он может таранить вражеские самолеты. Скорость уже сейчас опережает обычные истребители противника. Кроме того, на ФАУ-7 мы собираемся установить шесть пушек, пулемет со скорострельностью 1200 выстрелов в минуту – МС-213, и четыре осколочные ракеты К100В8, типа «воздух-воздух». Через год, то есть с 1946 года мы планируем уже серийный выпуск этих моделей.

– Это хорошо, – произнес штандартенфюрер СС. – Но, долго. У нас нет времени. Советские войска наступают уже на границы Германии. А размеры вы такие же оставите?

– Да. Шесть метров в диаметре. Аппарат развивает 700 километров в час. На земле 60 километров в час. Форма корпуса будет усеченный конус или перевернутая тарелка. Этот дизайн аппарата способствует аэродинамическим возможностям. Поднимается вертикально. Поэтому, много места на земле не требует, не нужна полоса разгона.

Ученый подошел к площадке и дал команду к запуску. Пилот зашел в кабину аппарата ФАУ-7.

– Кабина находится посередине аппарата?

– Да, верно. Аппарат хорошо может маневрировать в полете, – ученый нажал на какую-то кнопку, расположенную на пульте.

Крыша огромного ангара почти бесшумно начала раздвигаться в разные стороны. Аппарат почти беззвучно начал подниматься в воздух. Он поднялся вертикально и завис на расстоянии 5 метров от земли. Его серебряный корпус переливался светом, отраженным от многочисленных прожекторов, расположенных по стенам ангара и за его пределами. Вдруг, аппарат начал шипеть. Он мгновенно взлетел выше и опять повис в воздухе. Подул сильный ветер так, что аппарат немного отнесло в сторону. Неожиданно, в воздухе появился запах этилового спирта. Аппарат начал терять высоту. Вдруг, загорелась кабина пилота. Аппарат упал на землю. Прозвучал взрыв в кабине пилота. Голубое пламя появилось над кабиной. Летательный аппарат упал на землю и перевернулся. Распахнулась дверь кабины, и безжизненное тело пилота повисло вниз головой. Немцы в спешке выбежали из ангара к аппарату находящемуся в ста метрах от него.

Алексей, в это время, выбежал из ангара то же, но он не побежал как все в сторону упавшего летательного аппарата, а направился в противоположную сторону. Весь район был оцеплен, и поэтому ему пришлось вернуться обратно в ангар и искать другой выход. Алексей обнаружил какой-то проход ведущий еще глубже в гору. На схеме, которая висела на двери, он увидел, что этот проход ведет за пределы горы, напрямую в концлагерь. Возможно, там находилась Ирина, и поэтому Алексей направился к двери. Однако он не смог открыть ее. Как он не пытался думать и сосредотачиваться на открытии двери, все его усилия были напрасными. Дверь не поддавалась ему, он бесполезно дергал металлическую ручку массивной бронированной двери. Послышались шаги позади Алексея. Вскоре он увидел четырех немецких солдат, которые, по-видимому, искали его. Немцы набросились на Алексея, словно голодные псы. Алексей нанес удар рукой по одному из солдат, но тот лишь покачнулся, но не упал.

– Что? – удивился Алексей. – Не может этого быть.

Он вновь нанес удар по другому солдату, нападающего на него, но это никакого эффекта не дало. Его удары были обычными. Сила, которую он недавно демонстрировал, и пользовался ее возможностями, покинула его. Немцы набросились на Алексея со всех сторон и стали его бить. Повалив его на пол, они продолжили наносить удары ногами. Алексей скорчился от боли. Вскоре он потерял сознание.

На следующий день, Алексея в цепях доставили к профессору в лабораторию. Его привязали к операционному столу.

– Вы будете меня оперировать? – спокойно спросил Алексей.

– Завтра. Операция будет завтра, – ответил Шульц. – Что ж это вы, бежать решили? Ведь у нас был уговор.

– Вы обещали сохранить жизнь Ирине. Я не видел ее уже неделю. Почему вы ее от меня прячете?

– Она в надежном месте. С ней все в порядке. Жива и здорова.

– Я не верю вам. Я требую ее видеть! – сказал Алексей.

– Возможно, завтра вы ее увидите, – ответил профессор. – Если будете хорошо вести себя… Да, вот еще что. Вчера вы удивили меня. Как вы легко справились с часовыми. Это просто поразительно, – восхищался профессор.

Профессор подошел к сидящему Алексею и сделал ему укол шприцом в руку.

– Еще нужны некоторые эксперименты, анализы, прежде чем сделать вам операцию.

– Что же будет после операции? – спросил Алексей. – Я превращусь в одного из ваших мутантов?

– Вы меня не интересуете. Меня интересует то, что находится внутри вас, и вызывает такой поразительный эффект. Похоже, что вы находитесь под его защитой.

– Под чьей защитой? – с ужасом и замиранием в сердце, спросил Алексей.

– Внутри вас находится железа. Она не земного происхождения. Это просто удивительно, что она работает в симбиозе с вашим организмом. Не отторгается вашими тканями, а взаимодействует с ними. Возможно, она и мне послужит, – сказал Шульц. – Вы поможете сделать прорыв в науке всего человечества.

– Раньше вы говорили о Великой Германии и…

– Да. Это было раньше. Теперь войска Германии проигрывают. Советские войска уже на территории Германии. Английская армия то же прорвала оборону. Возможно, что они и сюда придут. Вот почему я тороплюсь с операцией. Еще не все готово, но выбора у нас нет. Или все или ничего.

– Значит, Гитлер для вас уже не бог? – спросил Алексей.

– Гитлер – это прошлое. Я вижу будущее, и в нем нет места слабым и уродливым.

– Всякий, кто родился, имеет право на жизнь в этом мире.

Профессор усмехнулся.

– Поверьте мне юноша, жизнь станет лучше, если ею можно будет управлять.

– Никому не подвластно это. Мы не боги. И обогнать время мы тоже не в силе. Все развивается в свое предназначенное ему время.

– Разве? А вот мы посмотрим, как это будет лет так через пять.

– Скажите, Шульц, а эти люди, ну которых вы превращаете в сверхчеловека, они добровольно соглашаются на это? Они ведь умирают через 18 часов после ввода вашего препарата.

– Ну, во-первых, они об этом не знают. А во-вторых, они все счастливы умереть за фюрера, выполняя свой национальный долг. К тому же, я дарю каждому из них возможность стать сильным, почувствовать себя, хоть и на мгновение, богом. Поверьте, лучше они себя никогда не чувствовали.

– Смерть – это и есть подарок бога? – спросил Алексей.

– А разве мы все рано или поздно не умираем? И потом, это временно. Рано или поздно, но я докопаюсь до истины. И, надеюсь, вы мне в этом поможете.

Алексея увезли обратно в его комнату. По дороге он увидел, как немцы минировали весь замок. Он услышал разговор двух офицеров, которые говорили о минировании нижнего замка. Из окна своей комнаты он наблюдал, как машины увозили из замка военных и ученых. Немцы грузили в машины какие-то ящики. Они торопились.

– Значит, наши близко, – шепотом произнес Алексей.

Ночью Алексею приснился сон. Ему снилось, что Ирина входит в какой-то дом, и вдруг все вокруг вспыхивает пламенем. Огонь быстро распространяется по всему дому. Ирина стояла посередине комнаты и смотрела прямо на Алексея, словно хотела ему что-то сказать.

– Я люблю тебя, – произнесла она. – Не бойся, со мной все будет в порядке.

Она улыбнулась и вмиг исчезла, оставив лишь силуэт дыма, который медленно поднимался вверх. Дом горел одним большим пламенем. Алексей проснулся весь в поту.

– О боже, что это со мной? – напряженно произнес Алексей.

Он посмотрел на свои руки и увидел, что они светились еще ярче, чем когда либо. Свет начал пульсировать, словно хотел покинуть тело Алексея, и выскочить наружу.

– Нет. Я понял, – произнес он. – Это не мутация и не вакцина профессора. Это другая сила… И, она не подвластна ни профессору, ни кому бы то ни было. Она живая. Что же она хочет от меня? – недоумевал Алексей.

Рано утром Алексея доставили в лабораторию. Его привязали двое лаборантов к операционному столу. Профессор торопился и нервничал.

– Что с вами? – спросил Алексей с сарказмом.

– У меня мало времени. Войска англичан вот, вот ворвутся в город, а, следовательно, и сюда доберутся. Как это не ко времени, – быстро, словно скороговоркой, сказал Шульц.

Анестезиолог уколол руку Алексею, закатав рукав.

– Что это? – спросил Алексей.

– Это снотворное, – сказал профессор, сквозь зубы. – Не волнуйтесь и расслабьтесь. После операции вы будете жить. Мне нужна лишь железа. Подготовьте холодильник, для переноски, – сказал Шульц одному из своих подчиненных. – Температура должна быть близкой к нулю. И поддерживаться таковой.

Прошло несколько минут ожидания воздействия снотворного.

– Ну, как пациент? Он заснул? – спросил профессор.

– Снотворное на него не действует профессор.

– Черт, я ожидал этого. У нас почти нет времени, – сказал раздраженно профессор. – Ладно, будем начинать. Привяжите его покрепче.

Профессор подошел к столу, на котором лежал Алексей и взял со стола скальпель.

– Будем делать надрез здесь и вот здесь, – сказал Шульц, указывая скальпелем.

Шульц уже занес скальпель над телом Алексея, как вдруг, руки Алексея прошли насквозь ремни, связывающие его, словно нож сквозь масло, и схватили Шульца за его руки. Пламя синего света появилось из рук Алексея. Его руки буквально пульсировали ярко синим светом, это было видно даже при освещении. Глаза Алексея были закрыты, словно он спал, и был в неведении того, что с ним происходило. Подчиненные Шульца перепугались этого, и отошли в сторону, прижавшись к стене. Шульц вскрикнул от боли. Кисти Алексея крепко сжимали руки профессора. Все длилось не более пяти секунд. Наконец, кисти Алексея разжались, и профессор освободился от мертвой хватки. Профессор отпрянул от Алексея в сторону и упал на пол без сознания. Алексей некоторое время сидел на операционном столе с закрытыми глазами, затем глаза мгновенно распахнулись. Он спокойно поднялся с операционного стола, словно пробудившись от долгой спячки, освободил свои ноги от ремней и твердо встал на пол.

– Ты хотел стать богом. Это мой подарок тебе. Теперь она внутри тебя. То, что ты так жаждал получить, – сказал Алексей, глядя на лежащего профессора.

Он выскочил из операционной и скрылся в коридорах замка. Через мгновение пришли в себя сотрудники профессора. Они подбежали к Шульцу.

– Зови охрану. У нас беглец, – сказал взволнованно один из них.

Через минуту в операционную вбежали пятеро солдат, с ними был офицер.

– Он сейчас придет в чувство. Что вы стоите, заключенный сбежал! – сказал сотрудник профессора, обращаясь к военным.

В этот момент Шульц приоткрыл глаза.

– Что со мной произошло? – спросил Шульц, невнятно.

– Вы были без сознания. А еще, сбежал заключенный. – сказал взволнованно помощник профессора.

Профессор поднялся на ноги. Офицер помог профессору и взял его под руку.

– Вам нужна помощь? – спросил офицер.

– Нет. Мне уже лучше, – сказал Шульц.

Шульц сделал пару шагов. Не успел он сделать и несколько шагов, как кисти Шульца начали очень ярко светиться синим светом. Он с ужасом посмотрел на свои кисти.

– Что со мной? – произнес он, вытянув руки и выпучив глаза на кисти.

Все, словно по команде, отошли от него в сторону, боясь приблизиться к нему.

– Я чувствую тепло, еще тепло, больше, – сказал Шульц. – О боже, температура… Мне жарко… Я задыхаюсь…

Неожиданно синий свет сменился желтым. Глаза Шульца почти мгновенно потухли и приняли черный безжизненный оттенок. Через мгновение его глаза вспыхнули огнем. Все его тело загорелось желтым пламенем, словно спичка. Казалось, что его тело горело изнутри. Не прошло и десяти секунд, как огонь мгновенно пропал. Все тело Шульца покрылось черным обугленным цветом. Его тело упало на колени, а затем рухнуло на пол, рассыпавшись на тысячу мелких кусочков черной золы.

* * *

Где-то в замке. Два офицера стояли посредине кабинета и спокойно разговаривали между собой.

– Вы заминировали оба замка?

– Да, оба. Что делать с заключенными концлагеря? Их нельзя оставлять в живых. Они все расскажут.

– Да, я знаю об этом. Нет времени уничтожить их. У нас осталась вакцина профессора в лаборатории?

– Да. На человек десять, не более.

– Больше и не понадобится. Возьмите худших своих людей и введите им оставшиеся капсулы с SH. Пусть они уничтожат всех заключенных. Надеюсь, они успеют с этим заданием справиться за 18 часов.

– Нам более и не нужно.

– Хорошо, так и сделайте. Не забудьте о заключенных верхнего замка.

– Я помню. Там их человек сорок, не более.

– После операции возвращайтесь ко мне. Я буду ждать вас в самолете на взлетной площадке. И, помните, у вас есть три часа. Более ждать не буду.

– Все понял. Разрешите выполнять?

– Идите. Хай Гитлер.

– Хай Гитлер.

* * *

Офицер собрал солдат и отобрал худших из них, кого было не жалко. Остальных отправил к самолету, на площадку. Выбранные солдаты преданно смотрели на своего командира, оголив рукав по локоть. Сделав укол десятому солдату, офицер сказал:

– Запомните сержант. Ни один из заключенных не должен выжить. Это важное задание. Германия и Фюрер верят вам.

– Вас понял, – четко произнес сержант, вытянувшись во весь рост.

– Я должен уничтожить документы. Поэтому пойду вперед. Вы здесь все зачистите, а потом спускайтесь по туннелю в концлагерь. Там для вас много работы. После этого можно оба замка взорвать. Хай Гитлер.

– Хай Гитлер, – произнес, вытянувшись по стойке смирно, сержант.

– Да, и последнее, автоматы оставьте здесь. Замки заминированы, и стрелять нельзя, вы можете взорвать их раньше времени или перебить провод, что еще хуже, и они не взорвутся.

– Я все понял.

– В лагере можете стрелять. Патронов может не хватить, пленных много. Но вы знаете, что делать.

Солдаты во главе с сержантом отправились на выполнение задания. Офицер, вместе с двумя солдатами, пошел за документами в нижний замок.

В тюрьмах верхнего замка находилось около сорока заключенных. Неожиданно автоматические двери камер открылись. Все заключенные начали медленно и неуверенно выходить из камер.

– Мы свободны.

– Немцы ушли. Они покинули замок.

– Но, ведь, кто-то открыл камеры, – сказал один из заключенных.

– Идемте к выходу.

Заключенные толпой шли к выходу из тюрьмы верхнего замка. Неожиданно, распахнулась входная дверь, и в нее вошли десять солдат во главе с сержантом СС.

– Вы знаете что делать, – произнес сержант своим подчиненным.

Солдаты набросились на заключенных, как стая диких гиен. После уничтожения пленных, солдаты вышли из тюрьмы и направились за оружием в нижний замок. Войдя в длинный и широкий зал, они остановились. Впереди посередине зала, спиной к вошедшим солдатам стоял немецкий офицер. Рядом с ним, на полу, лежали тела двух солдат. Неожиданно, офицер пошатнулся и безжизненно упал. За ним стоял Алексей. Он поднял с пола недокуренную офицером сигарету и бросил ее позади себя, там находилась перевернутая канистра с бензином. Бензин выливался на пол. Пол позади Алексея мгновенно обнялся пламенем. Полоска огня поползла по периметру, окружая всех.

– У вас нет выбора, – произнес Алексей по-немецки.

Солдаты вместе с сержантом, чья военная форма была покрыта кровью пленных, ринулись на Алексея. Алексей правой рукой выбил металлическую палку у нападающего противника, а левой нанес удар в голову. Затем, на него напали двое противников. Ударом ноги он свалил одного, и, развернувшись, ударом другой ноги свалил на пол второго атакующего. Разбежавшись, он подпрыгнул в воздух, и в горизонтальном волчке перелетел над головой атакующего его противника. Приземлившись, он напал на сержанта. Оглушив его ударом руки, он одним махом прямой ладони, почти насквозь перебил шею противника. Немцы окружили Алексея плотным кольцом, но и сами были окружены пылающим огнем. Пламя незаметно подбиралось к центру сражения, оставляя все меньше пространства для сражения. Алексей встал на ноги. В руке он держал оторванную голову сержанта.

– Как приятно чувствовать себя богом, хоть на миг, не так ли? – произнес Алексей и яростно бросил эту голову в руки одного из солдат, окруживших его.

Поймав голову, солдат посмотрел на лицо погибшего сержанта.

– Да… – тихо произнесла голова.

Войска английской армии первыми вошли на территорию концлагеря. Всех военнопленных, оставшихся в живых, освободили. Заключенные были настолько слабы от голода, что не могли самостоятельно передвигаться. Нижний замок был взорван немцами. Однако верхний замок стоит до сих пор. Его суровые стены видны издалека над братской могилой, где похоронены многие десятки тысяч людей, узников концлагеря. Сейчас этот замок превратился в музей для посещения туристов.

После войны в замок прибыла группа советских ученных во главе с академиком Мишиным, который принимал участие в поисках НЛО. Он утверждал, что будто бы нашел немецкие документы о строительстве и разработках НЛО, которые подробно были исследованы советскими учеными. В группе исследователей был и Тарасов Борис. Который чудом выжил в одном из концлагерей.

После войны, чертежи и копии о немецких тайных исследованиях, хранящиеся в сейфе Кетлера, не были найдены. Все, что было обнаружено, это несколько частей непонятного механизма. И одна фотография, на которой изображено НЛО, зависшее в воздухе на расстоянии десяти метров от земли, внизу стояли несколько немецких офицеров. Это был первый летательный аппарат вертикального взлета. Его создатели были немцы.

Ни один из документов подтверждающих исследование немцами биологического оружия найдены не были, документы пропали.

Шривер избежал плена, и его увезли в США в 1953 году. Отто Хабермоль попал в советский плен. Итальянский ученный Джузеппе Беллонце, создатель корпуса НЛО, умер в 1952 году. Мите после войны работал в Канаде над программой создания летательного аппарата «Аврокар».


2.  В тылу врага | Гормон | Эпилог