home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

Олграна. Орчанка, потенциальная феминистка

и борец за равноправие женщин на шаманском поприще

Очень странный человек меня спас. Мало того что он рассар, не говорит на общем, так у него еще и куча хладного железа, за один кусочек которого можно купить целое стадо коров или деревню в человечьих королевствах! Тоже стадо, только людское, ха-ха…

Кто же он и откуда? Гоблинка с ним – это уже меньшая странность из возможных. Где вы откопали его, духи?

А к своим возвращаться у меня действительно желания нет никакого. Причины, названные мной, хоть и реальны, но не основные. Основная причина – это конечно же он, точнее, то, что он рассар…

– Ну пойдем за бубном, – сказал Кэррэл, после того как я провела обряд познания над его гоблинкой и пришла в себя.

Вымотало меня это жутко, учитывая, что второй обряд подряд, и не будь мы в месте Силы – не знаю, как долго приходила бы в себя. А тут – только забрезжил рассвет, а я уже на ногах.

Гоблинка после проведения ритуала выпала из реальности: она ведь не рассар, Силы у нее чуть, кроме того, ей и раньше хорошо досталось, так что пусть лежит, отдыхает и не мешается под ногами. Так и объяснила человеку, с обеспокоенностью склонившемуся над лопоухой.

Да, бубен Шалшенша – великая ценность. Ведь по сути это не его личный бубен, он передавался от шамана к шаману несколько поколений, и все эти поколения работали с ним. Он напитан Силой, наполнен душами, к нему привязаны элементали… И не слабые элементали, как у меня, которых к тому же едва дозовешься, стоптав в танце-трансе все ноги до колен, а приходящие, едва стоит позвать! И все это богатство отдать кому-то?! Да ни за что! А ведь придется, если я решу вернуться… Это еще одна причина, по которой я теперь точно не стану возвращаться в род. По крайней мере сейчас. А вот потом, когда я войду в силу, можно и вернуться – не какой-то замухрышкой, а великой шаманкой! А еще лучше – создать собственный род! А что?.. Почему бы и нет?..

Мы выбрались из Чаши, и человек, чуть не падая от усталости, показал в сторону обезглавленного Шалшенша. Рядом с ним сиротливо лежал бубен.

Я, не чувствуя ног, мгновенно подскочила к нему и подхватила реликвию, тут же принявшись привязывать ее к себе, прокусив палец и смазав кровью мембрану бубна, начертав необходимую руну, прошептав соответствующие мантры. Кровь впиталась в кожу, и самопроизвольно раздался звук удара, долгий, глубокий и вибрирующий, что пробрал меня до костей и насытил Силой.

Бубен признал нового владетеля! Признал меня! Теперь его у меня точно не отберут!

– Тебе еще что-то нужно от него? – спросил отдышавшийся человек, указав на тело, подождав, пока я закончу ритуал.

– Да, у него куча всяких амулетов, – кивнула я. – Лишними не будут.

– Тогда давай, мародерь, а потом мне придется поколупаться в нем.

– Зачем?

– Хладное железо буду выковыривать, раз это такая ценность.

Я не стала спорить и быстро поснимала с Шалшенша все амулеты – их у него оказалось много. После чего человек сноровисто раздел его, просто разрезав одежду ножом с волнистым рисунком стали, не иначе гномьей работы, и, достав из своего заспинного мешка инструмент, водрузил на лоб дивный фонарь, в котором не чувствовалось ни капли Силы, ни живого огня – но ведь светило же, и ярко! – и стал ковыряться в ранах.

Вот это чудо! И ведь наверняка это не единственная диковинка.

– Не то… – недовольно буркнул он, откидывая в сторону комочек свинца. – Черт… не хочет цепляться…

Начал расширять рану ножом и еще через минуту достал-таки первый кусочек хладного железа.

– Проклятье, я так час с ним провозюкаюсь… А у тебя как дела?

– Хорошо!

Амулеты действительно почти все нужные, сильные и запитаны под завязку маной.

– Это хорошо, что хорошо. Деньги-то у него были? Или босяк совсем? Если судить по лохмотьям, что таскал на себе, не удивлюсь…

– Да, вот, – показала я ему кошель с десятком серебряных монет.

Шаману деньги как платежное средство в принципе почти не нужны, он всем обеспечен родом, потому как жизнь и благосостояние рода во многом зависит от силы и опытности шамана, но серебро часто используется в обрядах или изготовлении амулетов, и шаманы зачастую таскают этот металл в виде монет.

– Негусто… но с паршивой овцы хоть шерсти клок. Это ты оставь мне. Мне деньги в землях людей ой как понадобятся.

– Хорошо… – не стала я спорить.

В конце концов, это справедливо: его трофей по праву. А я получила с шамана намного больше, чем дюжина каких-то серебряных монет. Такого, особенно бубен, ни за какие богатства не купишь! Можно только украсть… в теории.

Руки так и чесались проверить его в деле, но стоило проявить выдержку. Уж тем более не стоит призывать элементалей – они не любят приходить просто так: в следующий раз, когда действительно понадобятся, могут и не прийти – из мести, – какую бы плату ни посулила. Даже сейчас, после привязки, они будут драть с меня в десять раз больше, чем с прежнего хозяина.

– Иди тогда вниз, обери ту троицу, если у них что-то было, и будем сваливать. Не нравится мне тут.

– А из них ты не будешь вытаскивать хладное железо?

– Нет. Там всего два сердечника в их башках. А мне в мозгах ковыряться нет никакого желания ради всего пары кусочков. С этим бы управиться… м-мать! Опять сорвалось!

– Хорошо… Но надо бы тела вытащить…

– На кой?! Если надо, присыпь их там, вот лопатку возьми…

– Этого никак нельзя делать! – воскликнула я возмущенно. – Не стоит осквернять Чашу мертвецами. И потом, они могут восстать, прямо как в Проклятых землях, и пойти по следу для мести. Те, что с хладным железом, вряд ли восстанут, но тот, что с дротиком в груди, – обязательно.

– На куски порубим… вон топорик. Какая проблема? Думаю, без ног сильно не походишь, а без рук – не поползаешь. Без головы – вообще ничего не сделаешь.

Человек засмеялся.

– Нельзя, Кэррэл.

– Так что, мне теперь их на своем горбу вытаскивать по почти отвесному склону, где и без груза едва подняться можно, того и гляди свалишься?! Вот уж знал бы о такой засаде – подождал бы еще немного этих уродов и только потом их кончил, чтобы обратно не свалились!

– Зачем таскать? Меня ведь тоже не оставили бы, и точно никто на своем горбу тащить не стал бы. Все продумано…

– Тогда действуй по плану… каким тебя собирались вытаскивать. Вот уж правду говорят: не рой яму другому…

Пока человек, что-то бормоча, продолжал ковыряться в теле шамана, я сходила в рощицу к буйволам.

– Здравствуй, мой Бурунчик, спасибо, что беспокоился обо мне, – почесала я своего быка между рогами.

Он действительно за меня беспокоился. Мычал, когда меня распяли в Чаше, наверняка пытался защищать, когда меня поволокли туда, но против Шалшенша он ничего сделать не мог. Ездовые боевые быки – не простая тупая скотина, а очень даже умная. Хорошо, что шаман его не стал убивать, а наверняка только парализовал. В конце концов, мой бык дорого стоит.

– Идем, надо немного поработать.

Приехала на своем успевшем застояться быке к месту схватки человека с шаманом, прихватив моток веревки из седельной сумы такого же лохматого быка Шалшенша, каким был он сам. Привязала один конец к седлу Буруна, а второй сбросила вниз. После чего спустилась сама, увязала мертвецов и свистом приказала Буруну идти вперед. Рывок – и тела потащило наверх.

– Ну вот и все.

– Ловко, – согласился Кэррэл. – И чего теперь с ними делать? Я им могил копать не буду.

– Не нужно. Сейчас я их сожгу…

– Погоди, дай все-таки вытащу эти два кусочка, а то жаба что-то давит… Лишними не будут, и потом все равно заляпался весь, как какой-то… не пойми кто. Так что…

Человек присел к телам.

– Где тебя давит жаба?! – поразилась я. – И если давит, почему не изгонишь?

Человек фыркнул и сказал, едва сдерживая смех:

– Если бы я мог изгнать эту жабу, все равно не стал бы этого делать. Без нее сразу по миру пойдешь с протянутой рукой, а это земноводное не позволяет попусту транжирить средства…

Я ничего не поняла. Но решила, что человек знает, о чем говорит. Но жить с жабой внутри? Брр…

Меня всю передернуло. Не люблю жаб. Они такие холодные, скользкие…

Хотя о чем это я? Скорее всего, он имел в виду только фамильяра. Тогда это хорошее приобретение и очень дорогое. Хотя в средствах, как видно, он раньше не был стеснен, чего только стоит нож гномьей работы и удивительные артефакты… я уже молчу о хладном железе.

Кэррэл тем временем присел возле трупов и, расширив раны в черепах, достаточно быстро достал кусочки хладного железа. Набрался опыта…

– Все, можешь жечь хануриков.

Я не стала медлить и ударила в бубен шамана, вызывая элементаля огня. С их братией у меня всегда хорошо получалось, не то что с водой или землей, да и с воздухом не ахти. Он явился практически сразу, и мне, согласовав с ним размер оплаты маной, осталось только указать на цель, и элементаль с жадностью накинулся на трупы. Всего пара мгновений – и от первого трупа остался один пепел. Силен элементаль. Один из высших. Мне заключить договор с таким удалось бы в лучшем случае в конце жизни, и то не факт.


Кирилл, он же Кирриэл, он же Кэррэл. Пападанец, начавший обзаводиться… пусть будет свитой, пока не доказано иное

Я распотрошил тело шамана на букву «ш»… и ни фига. Даже не затошнило, хотя выглядело тело так, будто над ним поработал маньяк-потрошитель. В кровище только весь извозился…

Вот шаман, кстати, пованивал, и сильно. Можно подумать, что так он духов приманивал, как дерьмо – мух. Спасал только легкий ветерок.

дшипника: действительно лишними не будут. Итого я могу сделать еще тринадцать пуль. Свинцом я также разбрасываться не стал. У меня отчего-то возникло чувство, что я скорее разживусь золотом, чем его близким, но почти ничего не стоящим родственником по таблице химических элементов, приснившейся одному алкоголику. Но лить пули из золота? Побойтесь богов, демонов и духов, вместе взятых!

Посмеялся над ошарашенной орчанкой, когда она узнала, что во мне якобы живет жаба. Мир магии… Про то, что во мне живут еще звери: хомяк, который тащит все подряд, и трусливый заяц, смелый хорек и еще пара полезных в жизни животин, – говорить не стал.

От работы управляемой шаровой молнии размером с баскетбольный мяч, появившейся из ниоткуда после пары ударов в бубен и неразборчивого шептания шаманки, я прифигел.

Несколько секунд работы – и от тел остался один невесомый пепел.

– А там, внизу, их сжечь нельзя было? – поинтересовался я после того, как шаровая молния исчезла.

– Нет.

– А чего еще можно нашаманить с этим бубном?

– Много чего… – вздохнула опечаленно шаманка. – Но мои возможности по управлению бубном сейчас ограничены. Я ведь так и не инициирована… Могу вызвать элементали на какую-нибудь несложную работу, атаковать душами, а вот творить что-то масштабное, например управлять погодой, я уже не в силах.

– Ясно. А сейчас инициироваться сама можешь? Место Силы есть, – кивнул я на кратер.

– Нет, это лучше делать под руководством опытного шамана.

– Стало быть, у тебя почти нет шансов стать инициированной?

– Ну, можно попросить другого старшего шамана. Правда, роду, пошедшему на такой шаг, а идут на него не от хорошей жизни, это будет стоить ну очень дорого, просто неприлично, и не факт, что он сделает все как надо и не вложит в меня какие-то нужные ему ограничения или скрытые плетения на повиновение. Ведь инициируемый становится в этот момент очень зависим от направляющего и беспомощен…

– Это я тоже понял…

Типа вредоносную программу-червя в программное обеспечение чужого компа всунуть, со всеми полагающимися последствиями.

– И все?

– Ну-у… – отчего-то смутилась шаманка. – Я могу инициироваться самостоятельно со временем, став сильнее, намного сильнее, чем сейчас… Ведь как-то же появились первые инициированные шаманы! Разве что духи предков провели…

– Понятно. И у тебя есть шансы стать сильнее для самостоятельной инициации?

Олграна только кивнула, вновь потупив глаза, и разве что ножкой перед собой шаркать не стала. Чего это она?

И чего у меня такое странное ощущение, будто я осел, подумал я с некоторым беспокойством. Вроде причин для волнений нет, но что-то гложет странное, – вроде ведь и опасности не ощущаешь. Так, легкий подвох…

– Как у вас с водой? – спросил я шаманку, отмахнувшись от мыслей, не имеющих ответов, по крайней мере на данный момент.

– А что?

– Руки помыть.

– Ну, на это хватит. Сейчас принесу.

Олграна сходила к своему буйволу, безмятежно стоящему на краю обрыва и жующему траву, и сняла с него мех с водой, после чего полила мне на руки, и я их хорошо отмыл с душистым мылом.

Пожалуй, слишком душистым – вон как у орчанки ноздри затрепетали. Понравилось, видно. Но мне самому мало! Всего один обмылок! Так что дарить не стану! И даже пользоваться не дам! Вот такой вот я жмот.

Отлично, теперь я не чувствую себя маньяком-вивисектором на легком перекуре перед очередной жертвой.

Когда спустились в кратер, стало совсем светло, и вместе с первыми лучами солнца пришла в себя Зеленоглазка.

– Ты меня понимаешь? – спросил я ее, присев рядом.

По расширенным глазам гоблинки понял, что понимает.

– О да, муж мой, я понимаю тебя! – бросилась она ко мне и, чуть не сбив с ног, заключила в крепкие объятия, так что из меня чуть «паста» не полезла. Сильна девчушка.

– Чевой?! – выпал я в натуральный осадок, осознав, что она сказала.

Без меня меня женили!!!

Увидев мое потрясенное лицо, самым натуральным образом заржала Олграна – чуть на землю не свалилась.

Вот это я попал!!!

Зеленоглазка переводила непонимающий взгляд с меня на шаманку.

– А чего ты хотел, Кэррэл?! Они ведь дикари! Раз допустила до себя – муж! Ха-ха-ха!

– Да это если бы допустила! Я бы еще понял. А то ведь все было несколько иначе, что ли…

Зеленоглазка, удивительное дело, несколько смутилась.

Шаманка вновь засмеялась, поняв все правильно, – что не она меня допустила до себя, неприступная такая, уступив настойчивым домоганиям с моей стороны, а сама на меня залезла.

– Ладно, посмеялись, и хватит, давайте поедим и будем убираться отсюда, – сказал я.

Это предложение возражений не встретило.

Олграна распотрошила мешки своих попутчиков, уже давно беседующих с духами предков – они им теперь ни к чему, – и достала еду. В основном вяленое мясо неизвестного происхождения, немного сыра, пеммикан и твердые пресные лепешки. В бутылях-«восьмерках», выделанных из каких-то плодов вроде тыквы, вопреки моему ожиданию, плескалось не пиво и даже не кумыс (хотя какой кумыс от коров?!), а кисловатый морс, хорошо утоляющий жажду.

Зеленоглазка обзавелась дополнительным скарбом, сменила мешок, что стал подванивать. Переложила туда всю свою траву и стеклянную банку. От жестяных мало что осталось – перегорели на огне за время пути от частого использования, но теперь у них появилась гораздо более качественная замена. Пополнила арсенал бронзовым ножом, но и от своего каменного отказываться не спешила.


– И ты хочешь, чтобы я на него сел?! – изумленно возмутился я, указывая на предложенного ездового быка. – Не иначе смерти моей хочешь.

После того как мы позавтракали, решили выступать, и орчанка высказалась в том смысле, что плохо ехать – лучше, чем хорошо идти. Типа она в любом случае поедет на своем быке, а мы как хотим, хотим – пешком, хотим – верхом. Так чего, собственно, нам снашивать ноги, они ведь, чай, не казенные, при наличии парнокопытного транспорта, оставшегося в наследство от шамана и его прихлебателей?

Предложение было в высшей степени прекрасным, если бы не одно «но». Проблема заключается в том, что я с детства не люблю быков и обхожу их стороной. Психологическая травма у меня… типа фобия. Однажды, когда я гостил у бабушки в деревне, меня чуть не забодал бычок. Как он склонил голову, как попер на меня… в общем, очень напугал, сволочь такая. К своей чести могу сказать, что я тогда не обмочился.

Так вот меня напугал обычный деревенский бычок, выращенный на забой, полутора метров в холке, с рожками под двадцать сантиметров. Малыш… хоть и я был маленький. А здесь передо мной стоял боевой монстр под два метра ростом, мощная туша витых мышц, прожигающий насквозь злобный, исподолобья взгляд налитых кровью глаз, и рога… нет, не рога, а РОГА! Полутораметровые красиво хищно изогнутые копья, усиленные и дополнительно удлиненные бронзовыми наконечниками, нацеленные тебе в грудь! Если на такие насадят, шансов нет.

Так что я выглядел откровенно бледно – не намного лучше, чем Зеленоглазка, вообще прятавшаяся у меня за спиной, как маленький ребенок за мамкой перед незнакомыми людьми. Вот только мне было не за кем спрятаться. Не за спину же шаманки заходить… Самому потом стыдно будет, а уж как упаду в глазах орчанки…

Впрочем, как видно, судя по кривой усмешке, я и так невысоко оценен. Обидно…

– Ты уверена, что это хорошая идея? – все же спросил я, кивая на этого бизона-переростка, откормленного стероидами.

– Решать тебе, – делано безразлично пожала плечами шаманка.

Да уж, мне. Но топать пешком еще черт знает сколько времени, по жаркой степи, по крайней мере, все десять дней, учитывая, сколько уже пройдено, было лень. Лучше действительно проехаться. Но для этого нужно перебороть страх. А это непросто, надо заметить.

Стоило мне только подойти к этому монстру, как бык топнул копытом и с силой фыркнул, исторгнув из ноздрей облако пара. Так что я поспешил сделать шаг назад.

Проблемка, однако. И что прикажете делать?

– Они чувствуют страх, – предупредила Олграна.

– Я догадываюсь…

Тут мне пришла в голову мысль подкупить зверюгу. Что любят эти сволочи? Вроде бы соль. А ее у меня есть. Порывшись в рюкзаке, достал патетик соли одной из авиакомпаний и посыпал на кусок лепешки.

– Держи, гад…

И не без опаски протянул лепешку с солью быку, готовый в любой момент отскочить назад и отдернуть руку, чтобы этот зверюга (в принципе вегетарианец, хотя насчет последнего совсем не уверен) не попробовал моего мяска.

Бык не стал отнекиваться, с шумом понюхал и чавкнул соленым куском лепешки. Взгляд его явно потеплел.

– Вот так-то, монстрина, – панибратски похлопал я его по шее.

– Му-у… – ответил мне бычара.

– В другой раз и если будешь хорошо себя вести, меня везя.

Я, подойдя к сложной упряжи, вставил ногу в стремя и, несмотря на чувствительный рывок быка в сторону, взгромоздился в широкое седло под не менее широкую задницу орка.

В принципе у меня есть опыт езды на лошадях (в детстве несколько раз работал на сенокосах, возил на волокушах маленькие копны сена со всего поля к большому стогу), так что проблем особых не видел. Разве что синячище с непривычки на всю задницу в конце дня поимею.

Бык подо мной затанцевал, почуяв чужого и неуверенного седока.

– Стой, сволочь!

Ага, куда там! Бык начал скакать на месте диким мустангом, ну и я, не обученный национальному американскому развлечению – скачке на быках, через три секунды оказался на земле.

Хорошо, что каким-то чудом кошкой извернулся и приземлился почти на ноги, а не на спину, а то трындец компу пришел бы.

А бык, похоже, успокаиваться не собирался, скорее даже наоборот. Забил копытом, склонил голову и рванул на меня…

– Е-мое!!!

Я с криком едва успел отскочить в сторону, покатившись по земле. Бык пронесся мимо и стал резво разворачиваться, чтобы повторить попытку поддеть меня на рога. Упертая скотина.

Я быстро скинул винтовку с рюкзаком и, незнамо чем думая, вместо того чтобы бежать (хотя это самое глупое решение: догонит и затопчет) или попросить помощи у шаманки (даже не подумал об этом, и не из-за чрезмерной гордости), выхватил одеяло и расправил его перед собой а-ля тореадор. Это еще может сработать, в отличие от микенских танцев, – это когда акробаты прыгают через быка…

– Ну, иди ко мне, будущий безрогий евнух! Ты еще пожалеешь, что связался со мной!

Сам не знаю, что на меня нашло. Истерика, наверное. Воинственная, типа отступать некуда, позади задница.

Бык, естественно, рванул на меня. Как я не обделался… ну, в общем, не запачкал портков – сам не знаю. Наверное, сказалось то, что я только что сделал все дела и пачкать было нечем.

В последний момент я, как заправский тореадор, отдернул одеяло и отскочил сам.

Краем глаза успел заметить, что Зеленоглазка стоит ни жива ни мертва. А вот другая зеленокожая стерва поглядывает с интересом. Нашла, понимаешь, развлечение! Хотя надо признать, что Олграна что-то держит в руке – наверное, какой-то амулет. Не иначе у нее что-то заготовлено на крайний случай – страхует. Ну и на том спасибо.

Почувствовав себя увереннее и разработав план, повторил трюк с быком еще дважды, каждый раз проходя по краю: одна ошибка – и ага, – постоянно смещаясь к нужному мне месту.

А вот еще один заход, последний. Сейчас все решится, ну подсобите, боги! Бык разошелся не на шутку и вновь со всех копыт, вздымая куски дерна в воздух, склонив голову, нацелив на меня рога, с ревом рванул в атаку.

– Оп!

Я в очередной раз отскакиваю в строну, убирая одеяло, за которым оказалось дерево.

Трах-та-дах!

Бык, со всей свой дурной дури врезавшись в ствол, пришедшийся точнехонько меж его рогов, плюхнулся на заднюю точку и замотал головой.

Хр-р-рякс…

Само дерево, не выдержав удара, осыпав листья, с треском повалилось в другую сторону.

Ну и, как известно, железо надо ковать, пока горячо. И опять я поступил не очень умно, на меня непохоже, на интуиции – подошел к быку и, пока он все еще сидел на заднице, оседлал его.

– Вставай. Хватит башкой трясти, все равно у тебя там ничего нет и сотрясаться нечему…

Бык действительно встал и на этот раз скакать дикарем не решился. Когда тебя пошатывает, как пьяного, особо не поскачешь.

Объездил-таки я этот рогатый танк.

– То-то же… а то ишь, удумал…

Но, честно говоря, мне поплохело. Откат пошел. Адреналинчик схлынул – понял, сколько раз избежал смерти… Держался я только на чувстве гордости, но не уверен, что выглядел гордо с перекошенным лицом.

– Молодец, – похвалила меня Олграна, протягивая мой рюкзак и винтовку, кои она успела подобрать, чтобы не затоптали.

– Спасибо. Но вот за подставу…

Я не стал обещать кар небесных. Как придумаю мстю, так и отомстю, и мстя моя, как говорится, будет страшна.

– Теперь ты, – сказала орчанка моей гоблинке, подводя еще одного быка.

И ведь ее слушаются, гады!

По-моему, она привела самого злобного из всех – наверное, в надежде, что бык просто затопчет гоблинку.

– Нет! – ожидаемо взвизгнула Зеленоглазка, что неудивительно после того, как пришлось мне бороться с быком, и отбежала прочь.

Олграна посмотрела на меня – дескать, и что теперь делать будешь?

Поделать тут действительно мало что можно. Здесь страх буквально панический, и о том, что Зеленоглазка сможет управлять быком, говорить просто нереально. Он ее сбросит – то еще родео будет.

– Галлогала, садись мне за спину, – протянул я руку, чтобы помочь ей взобраться.

Зеленоглазка опасливо подошла к моему быку, злобно косящему красным глазом, и, ухватив меня за руку, быстро устроилась за спиной, прижавшись и крепко обхватив меня руками. По-моему, она даже зажмурилась, бедняжка.

Бык опять что-то удумал. Саботажник.

– Не быкуй, бычара! – со всей силы врезал я кулаком своему транспортному средству между рог, так что чуть не отбил руку. – А то реально кастрирую и рога обломаю!

Помогло! Видать, осознал последствия возвращения в таком виде в стадо…

– Поехали, Зайчик, – тронул я поводья, продетые через кольцо в носу, и чуть двинув пятками в бока своего быка, названного так в честь моего мотоцикла, оставленного в гоблинских лесах.

Кстати, что там с моим байком? Не растащили его еще гоблины на гайки?


Глава 6 | Попаданец обыкновенный | Глава 8