home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


IV

На улицу они вышли в начале второго ночи. Воздух дышал прохладой. Впервые с момента прилета Маргарет увидела над головой звезды. Несмотря на усталость, спать она не хотела — наоборот, душу переполняло возбуждение. Перчатка и ключ явились настоящим прорывом. В дом, где жил Чао Хэн, отправился офицер — необходимо было убедиться, что найденный ключ подходит к замку в двери на лестницу. И ключ подошел. На подкладке перчатки обнаружились незначительные следы крови — по-видимому, из мелкой царапины или сорванного заусенца. Однако даже этой малости хватит, чтобы провести анализ ДНК и сопоставить его результат с исследованиями пятен слюны на окурках «Мальборо». Этим лаборатория займется утром. На подушечке среднего пальца перчатки эксперты тоже отыскали полусмытую каплями дождя кровь — ее сравнят с той, которая была взята из сожженного тела. Если в обоих случаях результаты совпадут, это будет означать, что хозяин перчаток напрямую связан с убийством генетика и двух других мужчин. Поскольку дактилограмма большого пальца уже отправлена факсом в Гонконг, к середине завтрашнего дня следствие сможет — если повезет! — установить личность убийцы.

Забыв о понесенном от нападавшего унижении, Ли Янь пребывал в эйфории. Левая рука его все еще прижимала к глазу тампон.

— Дайте я посмотрю, — предложила Маргарет.

Она встала на цыпочки, отвела его руку. Лица мужчины и женщины разделяли три или четыре сантиметра. Ли ощутил на щеке теплое дыхание американки.

— Отек спал, — негромко проговорила Маргарет. — Думаю, завтра у вас будет уже довольно приличный вид.

Мысль о завтрашнем дне причинила старшему инспектору боль: он был обязан сообщить Маргарет, что ее участие в расследовании отменяется. Опасность была слишком велика, и Чэнь Аньмин не позволит рисковать. Ли Янь представил себе ее реакцию: возмущение, гнев… Естественно, кто же не возмутится тем, что его бесцеремонно отодвигают в сторону, когда разгадка уже так близка? Он взглянул на Маргарет — та улыбалась. Три-четыре часа назад янгуйцзы избавилась от призраков прошлого, доверила ему свою душу, а завтра…

Ли со вздохом прикрыл глаза. Если бы проклятое завтра вообще не наступило!

Маргарет рассмеялась.

— С чего вдруг такой тяжкий вздох? Вы должны гордиться собой!

Усилием воли он раздвинул губы в улыбке.

— Я горжусь нами. Из нас получилась неплохая команда.

— Ага. — Маргарет повела головой. — Я фантазирую, а на вас сыплются тумаки. Градом.

Протестующе хмыкнув, Ли Янь сделал вид, что хочет нанести ей удар. Когда американка, защищаясь, подняла руку, детектив схватил ее, развернул женщину и прижал спиной к дверце джипа. Оба замерли — в предвкушении момента, которого ждали всю ночь. Но ничего не произошло. Маргарет скосила глаза на охранников у дверей лаборатории.

— Хотите, чтобы они стали зрителями?

Оглянувшись, Ли разжал пальцы.

— Нет. Хочу отвезти вас в гостиницу.

— Кстати, вы обещали угостить меня выпивкой. Еще до того, как в чью-то взбалмошную голову не пришла идея отправиться в парк Житань. — Жемчужные зубы ее блеснули. — Тот бар еще открыт?

Брови инспектора сошлись на переносице.

— Нет. Но я знаю другой.

В столь поздний — или ранний? — час очереди у дверей «Ксанаду» не было. По пути Ли Янь опасался даже, что клуб закрыт. Но страхи его не оправдались. Возле входа стояли и курили полтора десятка подростков. Появление рослого соотечественника в обществе золотоволосой янгуйцзы вызвало тихий шепоток. Приблизившись к дверям, Ли достал было из кармана бумажник, однако швейцар сделал радушный жест рукой.

— Проходите!

Музыка внутри звучала все так же громко, однако под утро ритм ее стал замедленным, плавным. Маргарет взяла Ли Яня под локоть.

— Никогда бы не подумала, что такие заведения вам по вкусу.

— При чем здесь мой вкус? Вы хотели выпить, а спиртное в городе продают сейчас, наверное, только тут.

Он подвел американку к стойке бара. Большинство столиков в зале оказались занятыми, а сквозь клубы табачного дыма было все-таки видно: на галерее второго этажа свободных мест нет.

— Что вам заказать? — спросил Ли.

— Водку с тоником и кусочек лимона. Чур, платить буду я. — Маргарет вытащила из сумочки несколько банкнот.

Детектив замахал руками:

— Нет и нет!

— Да и да. Вы кормили меня ужином, я обеспечиваю выпивку.

— Нет.

— Мне казалось, вы верите в равенство. Женщины держат на своих плечах половину неба, говорил Мао. — Она засунула купюры в его стиснутый кулак. — Вы выбираете, я плачу. Кстати, вон там люди собрались уходить. Пойду займу столик.

Маргарет направилась в дальний угол зала. Успела она как раз вовремя: к столику уже двигались две девицы и невысокий, с выпирающим животом парень. Троица смерила американку недовольными взглядами, но вступать в спор никто из них не решился. Маргарет посмотрела по сторонам. Присутствие янгуйцзы в ночном клубе не осталось незамеченным; посетители пожирали ее глазами, впервые увидев на своей законной территории человека с европейскими чертами лица. Она поняла: клуб вряд ли входит в программы туристических маршрутов. Всей кожей ощущая на себе любопытные взгляды, Маргарет улыбнулась. Ее улыбка смутила чувствительных китайцев; молодые люди отводили глаза в сторону, становясь похожими на нашкодивших первоклассников.

Ослепительно красивая девушка в тесном комбинезоне из голубого шелка медленно двигалась по сцене с микрофоном в руке. Под аккомпанемент гитары и синтезатора по залу плыла песня, от которой у Маргарет начало щемить в душе. Музыка была превосходной, а вот голос певицы вызывал оторопь. Таланта она лишена напрочь, подумала американка, ей бы отложить микрофон. Однако гости заведения были менее строгими критиками: от столиков к сцене неслись аплодисменты. С двумя высокими бокалами в руках подошел Ли; себе он взял порцию пекинского бренди. Легким поворотом головы Маргарет указала на сцену.

— Приятное личико. Голос ему соответствует.

Губы детектива растянулись в улыбке.

— Это подруга моего лучшего приятеля.

Маргарет едва не поперхнулась водкой.

— Шутите?

— Нет. Но зачем врать? Мне она нравится еще меньше, чем вам.

— И она в самом деле подруга вашего приятеля? — Ли Янь кивнул. — Что же вас настораживает — лицо или голос?

— И то и другое.

— Почему?

— Потому что она проститутка, а он сходит с ума от любви. Боюсь, это плохо кончится.

Маргарет вновь взглянула на девушку, уже по-новому.

— Но с такой… внешностью? Что заставляет ее выходить на панель?

— Ее пение вы уже оценили. А потом, она вовсе не уличная шлюха. Она продает себя за дверями номеров роскошных отелей, где останавливаются богатые иностранцы. Денег ей хватает. — Ли пожал плечами. — У этой породы всего одно достоинство, им-то и пользуются — пока оно есть.

Ли Янь еще раз окинул взором певичку: томно прикрыв глаза, та гнусавым фальцетом тянула последний тайваньский шлягер. Внезапно детектив поймал себя на мысли: интересно, как она получила у менеджера клуба разрешение выйти на сцену? Какой ценой ей удалось хотя бы ненадолго бежать из жестокого мира обуреваемых похотью бизнесменов? Сыщику сделалось искренне жаль девушку. Когда Лотос признала, что любит Ма Юнли, он почему-то ей поверил. «Ко мне никто еще так не относился, я для него — принцесса». Ли Яня бесили не моральные устои этой особы, а то, с какой легкостью она прибрала к рукам его друга. Из своенравного парня, обладавшего неплохим чувством юмора, Ма превратился вдруг в сомневающегося нытика, который растерял былую уверенность в собственных силах. Будто чей-то голос в мозгу приятеля твердил: она слишком хороша для тебя, не верь своему счастью, надолго его не хватит. Со стороны это выглядело отвратительно. Теперь Ли возлагал на Лотос вину за те ошибки, что совершила не она, а его друг.

— Так-так-так! Вижу, ты все-таки прислушался к моему совету и завел себе даму сердца!

От неожиданности он вздрогнул. Возле столика стоял Ма Юнли, добродушное лицо расплывалось в улыбке. Но когда детектив обернулся, улыбка мгновенно погасла.

— Небо всеблагое! Что случилось? Неужели она тебя уже бьет?

Ли Янь усмехнулся:

— Нет. Вышел спор с одним типом, и я нарвался на аргумент противника.

Ма покачал головой:

— Противник был неплохо сложен, если у него такие аргументы.

— Я не ожидал нападения.

Маргарет с интересом вслушивалась в незнакомую речь, догадываясь, впрочем, о чем говорили двое мужчин. Где она могла видеть это круглое лицо? О, помнится, этот крепыш был рядом с Ли Янем в самый первый вечер, когда она пришла на банкет. Чуть повернув голову, Ма широко улыбнулся ей, и Маргарет не смогла не ответить на его улыбку.

— Может, представишь нас друг другу? — спросил он по-английски.

— Ма Юнли — доктор Маргарет Кэмпбелл.

Полные губы Ма слегка коснулись тыльной стороны ее правой ладони.

— Enchant'e, madame. [9] Выучил в Швейцарии, это французский.

— Знаю, — отозвалась она. — Et moi, je suis enchant'ee aussi `afaire v^otre connaisance, monsieur. [10]

— Ну и ну. — Юнли поднял вверх руки. — Для меня это чересчур, помню только «Je suis enchant'e, madame». [11] Здорово! — Он рассмеялся и, смущенно потупившись, добавил: — Правда, есть еще одна фраза, но в приличной компании таких слов избегают. Да и Ли у нас слишком быстро краснеет. Ему вообще пора спать.

— Это моя вина. Заставила его найти мне выпивку. Хотя, если дядюшка в отъезде, скандал Ли Яню не грозит.

— Разумеется. — Ма бросил на приятеля выразительный взгляд. — Когда кошки нет дома, мыши могут делать все, что им вздумается.

— Ошибаешься, дружище, — ровным голосом заметил Ли. — Как раз наоборот.

— Молчу, молчу. — Юнли подмигнул Маргарет. — Я вечно путаю кошек с мышами. Что будете пить?

Она подняла почти пустой бокал.

— Водку с тоником.

Ма вопросительно взглянул на друга.

— Бренди.

— Отлично. Нашу встречу необходимо отметить. — Юнли склонился к уху Маргарет, намеренно громко прошептал: — Я так давно не видел Ли Яня в обществе женщины, что начал сомневаться: может, ему больше нравятся юноши? Вернусь через минуту. — Он зашагал к стойке бара.

Лицо инспектора стало красным.

— Не обращайте на него внимания. Болван!

— А мне он показался очень приятным.

Ли ощутил укол ревности.

— Еще бы. Все так думают.

— Но Ма на самом деле симпатяга. А каким ветром его занесло в Швейцарию?

— Учился там на повара. Чуть позже продолжил учебу в Штатах.

— О! — Маргарет подняла брови. — Значит, ваш приятель умеет готовить? Это делает его в высшей степени симпатичным!

Мгновенная перемена выражения лица Ли Яня подсказала американке: он ревнует! В душе Маргарет поднялась волна нежности. Но как объяснить, что по сравнению с ним Ма Юнли — никто? Во всяком случае, в ее глазах. Этого она не знала.

Алкоголь, по-видимому, уже начал действовать. Мучившее Маргарет всю ночь напряжение спадало. Брала свое и усталость: за последние трое суток она спала всего несколько часов.

Ма возвратился к столику с двумя бокалами; себе он взял кружку пива.

— Ну, попались вам у нас какие-нибудь занимательные мертвецы? — бодро спросил он у Маргарет.

— Пока, к сожалению, только обугленный труп, смерть от удара ножом и перелом основания черепа. Хотите, чтобы я изложила детали?

Юнли яростно затряс головой:

— Нет, спасибо!

— Вот в чем главная моя проблема. По-настоящему интересными оказываются лишь трупы. Те, кто ныне здравствует, отворачивают от меня носы, как только узнают, чем я зарабатываю себе на жизнь. Считают, мне не терпится распотрошить их животы.

Ма Юнли рассмеялся.

— Мой к вашим услугам в любое время.

— Но меня больше привлекают мозги человека. Жаль только, что обычно узнаешь об их наличии с помощью дисковой пилы.

— Да-а-а, — разочарованно протянул крепыш. — Все козыри у вас, так?

— Наверное. — Маргарет подняла свой бокал. — Будем здоровы!

Они сделали по глотку. Ли Янь наслаждался тем, как американка сумела одернуть его самоуверенного друга. Ма явно не привык получать со стороны дамы отпор: женщины предпочитали смеяться над его шутками, а не вступать в словесный поединок. Почувствовав на себе одобрительный взгляд детектива, Маргарет едва заметно улыбнулась.

Песня смолкла, и зал клуба дрогнул от аплодисментов. Скороговоркой произнеся в микрофон «на сегодня это все», Лотос спустилась со сцены. Маргарет было трудно понять, предназначалась ли овация исполнительнице или же слушатели благодарили судьбу за избавление от дальнейшей пытки. Девушка подошла к столику, грудь ее еще вздымалась. Юнли вскочил, предупредительно отодвинул для подруги стул.

— Что принести?

— Немного белого вина, пожалуйста.

Вкус к хорошему вину выработался у Лотос за время бесчисленных ужинов, которыми ее угощали постояльцы дорогих отелей. Сейчас китаянка с нескрываемым любопытством посматривала на Маргарет.

Ма Юнли чуть напыщенно произнес по-английски:

— Дорогая, это хорошая знакомая Ли Яня…

— Маргарет, — представилась та.

Девушка протянула ей раскрытую ладонь.

— Меня очень радовать наша встреча.

— Лотос еще не освоилась в английском, — как бы защищая подругу, объяснил Ма.

— А я — полный ноль в китайском, — пришла ей на выручку Маргарет.

Молодая женщина опустилась на стул, а ее кавалер упругой походкой двинулся к бару. Заинтригованная американкой, Лотос тут же озабоченно спросила:

— Как вы любить мое пение?

В иных обстоятельствах Маргарет позволила бы себе быть откровенной, однако вопрос прозвучал настолько наивно, что лгать ей пришлось со всей возможной искренностью.

— Оно было прекрасным.

Лотос вспыхнула от удовольствия.

— Спасибо! — Протянув через стол руку, она с восхищением коснулась золотисто-медовой пряди. — Ваши волосы… чудо. — Взгляды двух женщин встретились. — А глаза? Какие синие! Вы — богиня!

— Благодарю.

— Бу яо кэци.

Маргарет растерянно заморгала. Это как же понимать?

— Не стоит благодарности, — перевел Ли. — Если буквально, то «не нужно церемоний».

Китаянка осторожно провела пальцами по ее предплечью.

— Я еще не видеть такая белая кожа. И много-много красивые… точки.

— Веснушки. — Маргарет рассмеялась. — В детстве я их ненавидела, они казались мне уродством.

— Нет-нет, они завораживать. — Лотос повернула голову к Ли Яню. — Ты везунчик.

Тот густо покраснел.

— Э-э… это не то, что ты думаешь. То есть мы с Маргарет — коллеги. Нас связывает только работа.

— Ни слова не поняла, — сказала Маргарет, обескураженная звуками китайской речи.

— Я объяснил, что мы работаем вместе. — Ли не отрывал глаз от поверхности стола; присутствие подруги Ма действовало ему на нервы.

— Вы тоже полиция? — недоверчиво спросила Лотос у американки.

— Нет, я врач.

— А, значит, это вы поправлять его лицо?

— Скажем так. — Маргарет улыбнулась.

Ма уже подходил к столику. В правой его руке покачивалось ведерко с двумя бутылки шампанского во льду, пальцы левой сжимали высокие ножки четырех фужеров. Лотос захлопала в ладоши.

— Шампанское! По какому поводу, милый? — От восторга английский язык вылетел из ее головы.

— У нас небольшой праздник.

— И что празднуем?

— Как же! Сейчас три часа ночи, а братец Ли еще не под одеялом. Хуже того — выполз в это время в город, с дамой…

— Заткнись! — угрожающе бросил Ли Янь.

— Но она врач! — попыталась отстоять американку Лотос.

— Так она говорит мужчинам, — доверительно шепнул в ухо подруге Ма. — На самом деле она потрошит мертвецов.

Потрясенная, китаянка в немом изумлении уставилась на янгуйцзы.

— Что происходит? Кто-нибудь из вас говорит по-английски? — недоумевая, осведомилась Маргарет.

— Ма просто валяет дурака, — негромко сказал Ли Янь.

— Ничуть. — Юнли с хлопком извлек из горлышка пробку, принялся наполнять фужеры. Искрящаяся пузырьками газа жидкость выплеснулась на стол. — Хочу поднять тост, — он придвинулся к плечу Лотос, — за двух самых обольстительных здесь, в «Ксанаду», женщин! За двух лучших красавиц в Пекине, нет — во всем Китае!

Маргарет обвела взглядом зал.

— А где же сидит вторая?

Китаянка со смехом погладила ее руку.

— Он иметь в виду меня и вас. — Прозвучало это так, как если бы было адресовано бестолковому ребенку.

Видимо, несправедливо, подумала Маргарет, судить о степени умственного развития человека, который вынужден пользоваться всего несколькими словами чужого для него языка. Хотя, продолжила она свою мысль, почему бы Лотос и не удивиться тому, как эта недалекая американка сумела стать врачом?

— О, ну тогда, — в глубине ее зрачков прыгали смешинки, — я готова выпить!

За первой бутылкой последовала вторая, после чего суть застольной беседы начала ускользать от Маргарет. Недостаток сна, водка и шампанское заставили стены клуба медленно вращаться. Люди вокруг смеялись, и Ли громче остальных, а ведь он, на ее памяти, вовсе не был смешливым. Маргарет не давала себе отчета в том, какие конкретно слова срывались с ее губ. Наверняка это были пропитанные ехидством ответы на скучные вопросы об Америке, о деньгах, о… черт знает о чем. Каждый раз, когда она поднимала фужер, тот волшебным образом оказывался полным. Неужели по кругу пошла уже третья бутылка?

Прошло достаточно много времени, прежде чем Маргарет почувствовала на своей руке ладошку Лотос. Китаянка тащила ее куда-то — по-видимому, в дамскую комнату. Споткнувшись о ступеньку, Маргарет едва не упала. За спиной слышались голоса; низкий, мужской — по-видимому, Ли Яня, — выкликал ее имя:

— Вернитесь, Маргарет, не соглашайтесь!

Как всегда, она решила поступить наперекор. Внезапно по глазам больно ударил свет, вокруг возникли десятки лиц, послышался шум падающей воды. Только это была не вода — звуки лишь напоминали ее плеск. Замутненное сознание все-таки нашло разгадку: аплодисменты. Лотос вложила в руку Маргарет непонятный предмет: увесистый цилиндр с обтянутым металлической сеткой шариком на конце.

— Что это? — Мощное звучание собственного голоса едва не оглушило американку.

Ее провожатая сделала шаг в сторону; на огромном голубоватом экране Маргарет увидела строчку, начинавшуюся со слова «Вчера…». По воздуху поплыли аккорды акустической гитары, бесплотная тень шепнула:

— Вам — петь!

«Битлз»? Слава Богу, она не успела вступить, и Лотос, неимоверно фальшивя, затянула гротескную пародию на шедевр ливерпульской четверки.

Теперь Маргарет видела перед собой лицо Майкла, слышала его заклинание: «Я не делал этого, Мардж, не делал!» Из глаз хлынули слезы, искаженные слова всемирно известной песни казались пощечинами. Ее боль по-прежнему была с ней. Наверное, образ Майкла будет мучить ее до конца дней. Чьи-то руки подхватили ее и понесли — мимо падающей воды, вниз по ступеням, на воздух. Она попыталась заглянуть мужу в глаза, найти там доказательства его невиновности. Но это оказался не Майкл. Маргарет с трудом осознала: она в Китае, а Майкл мертв. Люди у дверей говорили на непонятном языке.

— Куда ты хочешь отвезти ее, приятель? — Ма Юнли едва держался на ногах.

— К себе домой.

— Помощь нужна? — спросила Лотос.

— Необходима, — ответил Ли Янь.


Первое, что она ощутила, были запахи табачного дыма и свежесваренного кофе. Сквозь полумрак проступали очертания комнаты, которая очень напоминала гостиную в квартире Чао Хэна. За стеклянными панелями лоджии виднелись верхушки деревьев, на покачивавшейся от ветра листве играли блики уличных фонарей. Комнату освещал слабый ореол вокруг ночника в дальнем углу. Маргарет попыталась понять, где она, шевельнула рукой. Это была кушетка, а сама она полусидела-полулежала, запрокинув голову на жесткую спинку. В ногах ее устроилась Лотос с зажатой меж коленей дымящейся кружкой кофе. От аромата напитка почему-то выворачивало желудок.

— Туалет, — стиснув зубы, заставила себя произнести Маргарет, надеясь лишь, что китаянка по голосу угадает, насколько ей плохо.

И Лотос не подвела. Заботливые руки помогли Маргарет добраться до тесного помещеньица, где белый кафель стен безжалостно отражал электрический свет. Комок в желудке переместился ближе к горлу, колени вдруг подогнулись, а голова сама легла на холодный фаянс. В следующее мгновение рот обожгло густой массой. Минуту спустя Маргарет со стоном поднялась с коленей, и те же руки обмыли ее лицо чистой водой. Затем все поглотила непроглядная тьма.

Ли Янь неловко переминался у двери в квартиру. Ма подмигнул другу.

— Увидимся, старина! Скажешь ей, что винить она должна только меня. Шампанское было лишним.

— После него твоя знакомая стала очень грустной, — добавила Лотос. — Думаю, в жизни ее произошла какая-то драма.

Ли неохотно кивнул.

— Может, и так.

Китаянка мягко коснулась губами его щеки, и детектив ощутил угрызения совести. Как он мог позволить себе так плохо судить о ней? Что делал бы с Маргарет — один, без помощи Лотос?

— Спасибо.

Молодая женщина с чувством пожала его руку. Лотос искренне хотелось, чтобы суровый друг Ма Юнли был с ней помягче.

— До встречи.

Закрыв за ними входную дверь, Ли возвратился в спальню дяди. Одеяло, которым была укрыта Маргарет, почти свалилось на пол. Перед уходом Лотос успела раздеть гостью и вышла в коридор со словами:

— У нее великолепная грудь. Я мечтала бы иметь такую.

Груди Маргарет были действительно прекрасны: тугие и белые, с темно-розовыми кружками вокруг сосков. Перекинутая через тело левая рука как бы подпирала обе полусферы. Одеяло свисало с одной ноги, оставив полностью обнаженной другую — вместе с треугольником медно-рыжих волос. Ли Янь вспомнил отражение в зеркале: тогда, в гостинице, Маргарет наверняка хотела, чтобы он увидел ее. Низ живота вновь обожгло острое чувство желания. Ли осторожно присел на краешек постели, всмотрелся в бледное лицо. Сейчас оно было умиротворенным: сон стер всякие следы переживаний о тяжелом прошлом и страхов за неясное будущее. Пальцы старшего инспектора невесомо коснулись ее щеки. Как много Маргарет сумела изменить в нем — и в какое короткое время! Теперь он совершенно по-новому видел себя самого, дядюшку Ифу, работу в полиции. Будто это он, Ли Янь, всю жизнь спал, а янгуйцзы разбудила его своим появлением. Ведь раньше он не испытывал особого интереса к собственной жизни. До сегодняшнего дня.

Ли склонился над спящей, поцеловал нежную кожу ее лба, а затем целомудренно расправил одеяло. Перед тем как покинуть комнату, он с закрытыми глазами постоял возле двери, беззвучно вдыхая и выдыхая воздух. В жилах бешено кипела кровь. Жизнь уходила сквозь пальцы подобно сухому песку. Ли Янь сжал кулаки.

Жизнь — слишком дорогая штука, чтобы отпустить ее просто так.


предыдущая глава | Поджигатель | cледующая глава