home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


III

Такси остановилось напротив восточных ворот парка Тяньтань. Ничто в окрестностях храма Неба не напоминало о божественной сущности места, где жители Срединного царства на протяжении веков возносили моления о богатом урожае. По обеим сторонам магистрали тянулись строительные площадки, уличных фонарей почти не было. Тут и там на тротуарах высились горы щебня, в ямах и выбоинах лежал бытовой мусор, пустовала дорожка для велосипедистов. Где-то вдалеке на фоне ночного неба рельефными громадами высились ярко освещенные здания современной архитектуры с обязательным «национальным колоритом». То был другой мир. За высокой металлической оградой простиралась погруженная во тьму территория парка.

Несмотря на жару, Маргарет бил озноб. Вокруг — ни души. Она уже сожалела о том, что решилась покинуть гостиницу. Где этот Маккорд? Американка подошла к воротам, положила руку на еще горячие железные прутья, заставила себя всмотреться в таинственный полумрак. В лунном сиянии к ступенчатому силуэту храма уходила выложенная каменными плитами длинная полоса, по бокам которой стояли кипарисы. Ощутив на тыльной стороне ладони когтистые лапки ящерицы, Маргарет сдавленно вскрикнула и обернулась. Перед ней стоял Джей Ди Маккорд.

— О Боже! Обязательно было подкрадываться?

— Тсс! — Он поднес указательный палец к губам. — Пойдемте быстрее.

Створка ворот дрогнула; в неприметную щель проскользнули две фигуры. Даже на расстоянии Маргарет уловила исходивший от соотечественника запах алкоголя; страх, который душил грузного и потного мужчину, был физически осязаем. Маккорд прикрыл ворота, настороженно посмотрел по сторонам и шагнул в темноту.

— Быстрее, быстрее!

— Куда мы?

— В парк. Если за вами не проследили, там будет безопаснее.

Узкая калитка второй ограды возле домика кассы оказалась открытой. Джей Ди нырнул под ветви кипарисов. Маргарет последовала за ним. Когда зрачки ее привыкли к почти непроницаемой тьме, из сумрака выступили уродливые тени деревьев. Город перестал существовать.

— Ради всего святого, Маккорд, что вы хотели сказать? Говорите!

— Не здесь. Нужно войти в коридор. — Сказано это было свистящим шепотом.

Коридор представлял собой длинный проход из базальтовых плит, ломаной линией тянувшийся к храму и перекрытый островерхой крышей из черепицы. Каждые четыре-пять метров крышу поддерживали расписанные синей, зеленой и желтой красками колонны. Пройдя под невысокой каменной аркой, Маккорд отступил в ее тень, перевел дух. Оба молчали, Маргарет казалось, что спутник ее вот-вот впадет в истерику. Минуты через три шаг его замедлился, дыхание стало более ровным. Искоса взглянув на молодую женщину, Маккорд понял: ее терпению подходит конец. Остановился, едва слышно произнес:

— Мне нужна ваша помощь. — Фраза заставила его собрать все мужество.

— В чем?

— Я прошу вас проводить меня в посольство. Со мной там не желают иметь дела. — Он презрительно хмыкнул. — Я, видите ли, сжег все мосты, а вам эти чинуши должны поверить.

— Чему поверить?

— Тому, что меня пытаются убить.

Маргарет растерялась.

— Кто?

— Те же, кто убил Чао Хэна и двух других. Сейчас им необходимо замести следы. — Маккорд достал из кармана платок, вытер мокрые шею и лоб; в горле его что-то булькало. — Не знаю, есть ли тут какой-то смысл. Так или иначе, они тоже умрут, как и все. — От безысходности, звучавшей в его голосе, Маргарет вздрогнула. Джей Ди поднял на нее затравленный взгляд и тут же прикрыл глаза. — Я ничего не подозревал, клянусь Богом; во всяком случае, до того вечера в ресторане. На улице ждала машина, меня привезли в Чжуннаньхай. Вам известно, что это такое?

— Новый Запретный город.

— Да, для нынешних правителей. — Маккорд вытащил из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой, с хрипом выдохнул облако дыма. — Лет семь назад я бросил курить, а вчера подумал: какого черта? Вся беда в том, что Чао Хэн собирался обратиться к газетчикам. Ему уже было нечего терять.

Маргарет покачала головой:

— Не понимаю.

— Пан Сяошэн. — Джей Ди направил на нее огонек сигареты. — Слышали имя?

— Краем уха. — Она попыталась вспомнить разговоры с Бобом Уэйдом. — Министр сельского хозяйства, который поддержал вашу идею суперриса.

— Экс-министр, — поправил Маккорд. — Будущий лидер Китая. По крайней мере так считают.

Терпение Маргарет действительно истощилось.

— И все-таки я ничего не понимаю, Маккорд.

Ее собеседника передернуло как от удара током.

— Можете обойтись нейтральным «доктор». Или даже проще — «мистер». Я не набиваюсь в друзья.

— Послушайте… Либо вы объясните, о чем идет речь, либо я ухожу. С меня достаточно.

— Эй, эй! Остыньте. — Он уронил на балюстраду коридора столбик пепла, взмахом руки предложил продолжить движение. — Я подступаю к самой сути. Ого! Знаете, где мы находимся?

— В парке.

Ее сарказм ничуть не задел Маккорда.

— Ирония судьбы. Никогда бы не подумал. Взгляните!

Маргарет сделала два шага вперед. На некотором отдалении из земли вырастали высокие ступени серебристого мрамора, образовывавшие три исполинских диска, которые служили основанием для фантастической структуры, что возносила свою конусообразную главу в темное пекинское небо. Американец медленно зашагал вокруг храма. Окурок сигареты выпал из его пальцев; по мрамору рассыпался десяток красных искр. На фоне удивительного творения древних строителей фигура Джея Ди казалась ничтожной. Взмахнув руками и уподобившись какой-то жуткой птице, с гримасой фигляра на лице, он отвесил Маргарет издевательский поклон.

— Проникнитесь волей небес! Перед вами — храм моления об урожае. — Голова Маккорда запрокинулась. — Сын Неба являлся сюда дважды в год. Сначала — на пятнадцатый день первого лунного месяца, чтобы испросить для своих подданных богатого урожая риса. — В уголках глаз его вдруг блеснула влага. — Затем — в день зимнего солнцестояния, когда полагалось благодарить небесный чертог за ниспосланное изобилие. — Шутовская гримаса исчезла, по щекам заструились слезы. — Но Пан Сяошэну нет нужды молить небожителей. Я оказался щедрее! А платить гению он не считает себя обязанным. — В последних словах генетика звучала горечь.

Маргарет стояла, пораженная развернувшимся перед ней спектаклем — и трагедией, и фарсом.

— Может быть, все-таки объясните мне, что случилось, доктор Маккорд? — Тихий ее голос, почти шепот, едва внятным эхом отразился от мраморных террас.

Из тучного тела американца будто выпустили весь воздух. Джей Ди сник.

— За программу эксперимента с суперрисом отвечал Чао Хэн. Он был ставленником Пана. К разработке нового сорта Чао привлек и меня. Последовала сделка с моими патронами из «Гроган индастриз». Они только обрадовались возможности вложить деньги: Пан Сяошэн спешил, а договор сулил немыслимую прибыль. Правительство США ни во что не вмешивалось. Наши генетики обрели шанс воплотить свои теории на практике. В случае удачи им был гарантирован патент и широкая дорога на мировой рынок. Это пахло миллиардами долларов. Триллионами! А китайцы? Их удовлетворили полные закрома. Пан готовился стать личностью, которая поведет нацию в третье тысячелетие. Не хватало только одного — суперриса. И я создал его.

Опустив плечи, Маккорд начал мелкими шажками расхаживать по нижней террасе.

— Господи, все было просто великолепно! Сорт вышел стойким к болезням, на него не покушались ни вредители, ни грибок. Он превзошел самые смелые ожидания. Урожайность подскочила на сто процентов.

— Как вы этого достигли? — спросила Маргарет.

Маккорд стремительно развернулся, глаза его сверкали.

— Как? Без труда. В примитивности метода скрывалось его совершенство. Я взял ген холеры, тот самый, что несет в себе смерть, и встроил этого маленького убийцу в клетку риса.

Ее охватил ужас.

— Вы… вы сошли с ума!

Покачав головой, Джей Ди желчно улыбнулся:

— Вовсе нет. Ген отнимает жизнь у всего: у насекомых, бактерий, вирусов…

— И людей.

— Ошиблись! При нагревании он погибает, а рис после варки остается таким же вкусным, каким был всегда. Требовалось лишь поместить ген в зернышко. Мои технологии переступили за грань искусства. Но об этом я уже говорил. — Маккорд оттопырил мизинец правой руки. — Помните?

— Да, — сухо ответила Маргарет. — Ваш крошечный пенис.

— Я приклеил ген холеры к дружелюбному вирусу и послал его размножаться в ДНК рисового зерна.

— К дружелюбному? — не удержалась от сарказма Маргарет.

Брови американца сошлись на переносице.

— Разумеется. В моем случае им стал мозаичный вирус цветной капусты, которую люди едят на протяжении тысячелетий.

— А потом вы решили, что будет неплохо скормить человечеству ген холеры и капустный вирус — под видом нового сорта риса?

— Но это сработало, причем без всякого вреда для человечества. — От защиты Маккорд перешел к нападению. — Мы провели ряд полевых испытаний на юге страны. Наши специалисты прожили год, питаясь одним рисом, прежде чем об эксперименте рассказала пресса. Итог ошеломил всех: вкусовые качества риса улучшились! Никто не умер. — Он закурил вторую сигарету. — Три года назад мой сорт высадили по всему Китаю. Результат был феноменальным, доктор Кэмпбелл. Феноменальным! Урожай вырос в два раза. Прощай, голод!

— И да здравствует прибыль.

— А почему нет? Мы вложили огромные деньги, пошли на риск. Разве это не заслуживает компенсации?

— У меня такое ощущение, что где-то в недалеком будущем население Земли столкнется с одним серьезным «но».

Маккорд окинул собеседницу неприязненным взглядом, пустил к темному небу струю дыма.

— О болезни Чао мне ничего не сказали. Примерно год назад врачи обнаружили у него нечто похожее на СПИД. Бедняга любил мальчиков, если не знаете. — Американец брезгливо сморщился. — Начали лечить, однако самые действенные препараты не помогали. Медики всполошились, и Пан распорядился перевести их пациента в триста первый военный госпиталь. — Массивная грудь Джея Ди вздымалась, как у бегуна, который закончил марафонскую дистанцию. — Лаборатория выявила у Чао неизвестный ретровирус: тот дремал в мозгу и года четыре никак не давал о себе знать. Спустя некоторое время он пробудился и стал пожирать соседние клетки, перекинулся в кроветворные органы. Иммунная система рухнула, как при СПИДе, только гораздо хуже. А еще его было почти невозможно идентифицировать — эта тварь мутировала быстрее, чем успеешь сказать «засек!».

С минуту оба смотрели друг на друга, и лишь потом Маргарет осознала страшную правду.

— Боже! Значит, в рисовых зернах поселилась сама смерть!

Маккорд отвел взгляд, пыхнул сигаретой.

— По-видимому, на какой-то стадии эксперимента наш дружелюбный малыш из цветной капусты вступил в контакт с другим безобидным — при нормальных условиях — вирусом. — Последовал долгий-долгий вздох. — И на свет появился мутант, законный отпрыск двух своих родителей. Исследователи назвали его икс-вирусом риса, ИBP. О его существовании никто не подозревал.

Маргарет пыталась осмыслить услышанное. Кровь бешено стучала в висках, толчками пульсировала в сонной артерии, наливался тяжестью затылок. Усилием воли она разжала плотно сомкнутые губы.

— По-вашему, он так и остался в клетках риса?

Генетик кивнул.

— Того риса, который люди сеют и продолжают есть?

Новый утвердительный кивок.

— И с каждой ложкой человек заглатывает бессчетное количество особей… как его? ИBP?

Маккорд повернул голову к шершавому стволу кипариса.

— Пару-тройку лет никто не почувствует никаких изменений. Чао лопал наш рис почти четыре года.

Доктор Кэмпбелл отказывалась верить своим ушам. Масштаб бедствия выходил за пределы того, что она могла себе представить.

— В Китае полтора миллиарда жителей, — сорвалось с ее губ.

— Ими дело не ограничится. Суперрисом торгуют уже по всему миру. Никто не может сейчас утверждать, где следует ждать вспышки. Речь идет, как вы изволили выразиться, о половине населения земного шара.

В следующее мгновение Маргарет вспомнила: но ведь она тоже ела этот рис! Нет-нет, разум ей изменяет, подобное исключено. Не может же она, в самом деле, умереть из-за горстки поджаренного риса! Или может? Что-то такое происходило с нею в тот момент, когда она услышала о смерти Майкла. Мрачная перспектива не укладывалась в голове. Это исключено!

Скрипнув каблуками, она яростно развернулась лицом к Маккорду.

— Все вы — подонки! — Серебристый мрамор отразил ее крик, который через долю секунды поглотила душная тьма. — Тупые, самодовольные подонки! Надеялись за три года обогнать процесс эволюции! Возомнили себя богами!

Джей Ди фыркнул, но не произнес ни слова. Пауза затянулась.

— Но самая большая ирония заключается в том, — сказал он наконец, — что я с детства не выношу риса. У меня на него аллергия.

Душу Маргарет рвали отчаяние и злость; ей хотелось вцепиться ногтями в опухшее от спиртного лицо, изодрать его в кровь. Однако разлившаяся по телу пустота лишала сил, огнем жгла мысль: она ела саму смерть, и обратного пути уже нет. Прежде чем она умрет, на ее глазах погибнут сотни миллионов людей — больше! — и никто не в силах им помочь.

Едкие, горячие слезы исказили окружающую обстановку, нелепая фигура Маккорда расплылась.

— Почему они пытаются все скрыть? Какой в этом смысл? — спросила она.

— Потому что они напуганы и глупы. Гроган считает, за два года его специалисты найдут способ справиться с собственноручно выведенным монстром.

— Чистое безумие!

— Я им так и сказал. Господи, мир почти тридцать лет ищет вакцину от СПИДа, а они рассчитывают за два года победить ИВР? Но на их стороне Пан Сяошэн: у него просто нет выбора. Стоит китайскому правительству выяснить, какую роль сыграл Пан в этой истории, и все — он конченый человек. А Чао… Чао намеревался рассказать о неудачном эксперименте газетчикам. Чтобы заткнуть ему рот, Гроган отыскал в Гонконге профессионала, человека из триады, который, по их мнению, остался бы для местных властей невидимкой. Этот парень убрал Чао со сцены и, чиркнув спичкой, решил, будто уничтожил все доказательства. Однако вдруг появились вы, начали копаться в золе, потребовали анализов. Ситуация вышла из-под контроля…

Сопротивляясь напору эмоций, разум Маргарет посылал ее сознанию робкие, почти неощутимые сигналы тревоги. Доктор Кэмпбелл в упор смотрела на генетика и не видела его, пытаясь сосредоточиться. От ее взгляда лицо Маккорда пошло пятнами.

— Что уставились? — вызывающе хрюкнул он.

— Воротам в парк полагалось быть закрытыми. В это время на них должен висеть замок. — Маргарет лихорадочно соображала. Раскрашенные дверцы, что с севера, юга и запада вели на мраморную террасу, были заперты, свободным оставался лишь проход на востоке — тот самый, через который они и поднялись. Американка ткнула в него пальцем. — Как и здесь.

Может, у нее не было впереди пяти лет жизни. Может, у нее не было и пяти минут.

— А вы ведь не собирались идти со мной в посольство. — Сколько еще раз, интересно, ее подведет доверчивость? Или уже не успеет? — Вам требовалось лишь выманить меня из гостиницы. Мразь! И напичкать своими откровениями: дескать, пусть узнает, мы в любом случае покончим с ней!

Маккорд сделал шаг вперед.

— Меня вынудили к этому. — Пальцы его тряслись. — Сказали: приведи ее туда. Вопрос стоял так: вы или я. Но вам все равно умирать.

— Рано или поздно каждый ляжет в землю.

Еще один осторожный шажок. Маргарет попятилась.

— Не приближайтесь!

— Ну-ну. Не своими же собственными руками. — Поведение женщины, казалось, оскорбило генетика. — Я не смогу причинить человеку боль, не то что убить.

— Разумеется. Вы всего лишь заразили полмира смертельным вирусом.

— Бросьте! — Он продолжал наступать, она — пятиться. — Это произошло случайно. — Джей Ди выжидательно повел глазами по сторонам. — Ладно, я искренне сожалею об ошибке.

Однако Маргарет уже не слушала. Взгляд ее был устремлен за спину соотечественника. В тени храма действительно что-то шевельнулось? Или ей привиделось?

Тишину ночи разорвал негромкий хлопок. Грузное тело Маккорда обмякло, и в следующую секунду Маргарет оказалась под тяжелой тушей. Совсем рядом в столбик балюстрады ударил маленький твердый предмет. На кожу рук закапала густая, липкая жидкость. Кровь? Из груди рвался крик, но она не могла даже вдохнуть. Сантиметр за сантиметром она выбралась из-под недвижного мужчины, встала — чтобы, поскользнувшись на ручейке крови, тут же вновь упасть на мраморную плиту. Прямо перед ее глазами были мертвые зрачки — с застывшим в них выражением суеверного ужаса. Крик все-таки сорвался с губ Маргарет, едва слышный, больше напоминавший всхлип. Женщина на четвереньках поползла от трупа. Правая ладонь ощутила вдруг холодный металл: видимо, непонятная штука вывалилась из кармана генетика, когда тот рухнул на каменные плиты. Штука имела форму небольшого пистолета. Маргарет стиснула его, поднялась на колени и увидела, как от стены храма к ней движется неясная фигура. Пальцами обеих рук она сжала «беретту», закрыла глаза и спустила курок — раз, другой, третий. Потом осмелилась открыть глаза: фигура исчезла. Выпрямившись в полный рост, Маргарет сунула оружие за пояс джинсов; ноги уже несли ее прочь. По серебристому мрамору протянулась цепочка кровавых следов. В какой стороне ворота? Откуда ждать пули? Но выстрел так и не прозвучал.

Под черепичной крышей коридора она почувствовала себя почти в безопасности, остановилась, перевела дыхание. Глаза судорожно рыскали по сторонам. Никого. Ноги сами продолжили бег — мимо расписанных золотом столбов, мимо мрачных кипарисов. Гнетущую тишину нарушал только свист, с которым воздух вырывался из ее легких, да перестук каблучков. Маргарет оглянулась. Где-то в тени деревьев мелькнул силуэт. От мгновенного страха она едва не упала.

Широкая полоса мраморных плит, что вела от коридора к воротам, была залита беспощадным светом луны. Вдалеке сияли городские огни, до них оставалась целая вечность. Туда ей ни за что не добраться. Маргарет уже не бежала: подгибались колени, ныло в боку. Терпкий аромат кипарисовой хвои, подобно какому-то наркотику, дурманил, отнимал волю к жизни. Как просто лечь и дождаться конца! Однако сейчас ею двигало нечто большее, чем страх смерти, чем отчаяние. Она знала, что обязана выжить, обязана поделиться раскрытой тайной.

Калитка у домика кассы была теперь заперта на замок. Железные прутья изгороди уходили вверх на два-три метра. Такого ослабевшие руки не выдержат. Где-то позади слышались звуки шагов. Неожиданно взгляд ее упал на перемычки между прутьями: ширина их казалась достаточной для того, чтобы поместить ступню. Со сдавленным рыданием Маргарет начала карабкаться по забору. Наконец правая рука легла на горизонтальный брус. Жутко болело колено, рваные джинсы — в пятнах крови. Она скосила глаза: из-за стволов деревьев, метрах в пятидесяти от калитки, показалась прихрамывающая фигура.

Американка сползла на землю и, собрав последние силы, двинулась к воротам. Их створки тоже были плотно сомкнуты. Умудрившись каким-то чудом подпрыгнуть, Маргарет схватилась рукой за верхнюю перекладину.

— Ну же, давай. Давай!

Кожаные туфельки заскользили по толстым металлическим штырям, сорвались, заскользили вновь. Прошло не меньше тридцати секунд, прежде чем ей удалось перекинуть левую ногу по ту сторону ограды. Несколько мгновений Маргарет балансировала на перекладине, с ужасом ожидая услышать новый хлопок. Его не было. Руки женщины разжались, она почти без звука рухнула на асфальт.

Но перевести дух доктор Кэмпбелл себе не позволила. Инстинкт самосохранения заставил ее броситься через дорожку для велосипедистов навстречу огонькам редких машин. Скорее угадав, чем рассмотрев, желтую крышу такси, Маргарет как пьяная замахала руками и ступила в свет фар. Протяжно сигналя, водитель ударил по тормозам. Она обежала микроавтобус — за внешнее сходство с продукцией хлебопеков местные жители прозвали такие «булочками», — дернула дверцу и упала на сиденье. Таксист с изумлением повернулся к светловолосой, перепачканной кровью янгуйцзы, губы которой механически повторяли одно:

— «Дружба», гостиница «Дружба». Я заплачу.

Увидев торчавший из-за пояса джинсов пистолет, китаец решил не спорить. Машина развернулась и понеслась на север, к Чан'аньцзе.


предыдущая глава | Поджигатель | cледующая глава