home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13

1 сентября 1992г Англия, вокзал Кинг-Кросс

Сотни людей, словно мухи в банке, сновали туда сюда, переходя от поездов к турникам и обратно, но никто из них не замечал странного вида людей, которые стремились столкнуться, с казалось бы кирпичным перекрытием, разделявшим две платформы. Вот разогнались два высоких и внешне одинаковых парня. Их тележки натужно заскрипели заскрежетали колесики о бетонный пол, но столкновения не произошло. Парочка прошла через кирпич, будто через легкий водопад, оставляя за собой лишь легкую рябь. Следом за ними, поспешил другой юноша, уже почти молодой мужчина. Медленно, немного тревожно оглянулась рыжая девочка, но натолкнувшись на затуманенный взгляд больших, зеленых глаз, вдруг покраснела, резко отвернулась и вцепилась в рукав полноватой женщины. Женщина, вместе с широкоплечим мужчиной, приобняла девочку и так же исчезли за барьером. Но никто этого не видел.

Никто, кроме стоявших рядом трех парней. Один был слишком высок для своего возраста, но на лицо немного простоват, отчего не казался старше. Второй, среднего роста паренек со взъерошенными волосами, наоборот, обладал слишком цепким взглядом, который сверкал из-за очков велосипедов. Это добавляло ему некой солидности, несмотря на признаки прошедшей, болезненной худобы. Но последний парень, стоявший там, выпадал из общей картины мира, как черная клякса с белого холста.

Парнишка был высок и довольно спортивен, будто бы всю жизнь только и делает, что бегает или прыгает. Любой, взглянувший на эту фигуру, определил бы в ней будущего форварда Арсенала, но стоило поднять взгляд выше, и народ тут же, скорчив гримасу презрения, отворачивался. У парня было красивое, слишком красивое лицо с ярко-голубыми глазами на темном белке. Но при всем при этом, на лице юноши виднелись те черты, которые добропорядочный гражданин улавливает сходу, почти интуитивно. Это были черты шпаны, босоты и бандита. Неуловимая мимика, особый разрез глаз, ухмылка, бандана, подобранность, будто готовность к нападению, все это привлекало лишь фараонов, а для остальных горело красным сигналом светофора. «Хулиган» — сказали бы многие и не ошиблись бы. Да, собственно, Герберт Ланс никогда этого и не скрывал.

Рыжий с лохматым переглянулись и Герберт закатил глаза. Быстрее не могут, что ли. Наконец Ронни-бой и Волосы-ананас решились и тут же взяли бешенный разгон. Их тележки сорвались с места и с бешенной скоростью покатились к кирпичной кладке. Всего за пару мгновений до прохода, Ланс почувствовал тревогу. Нет, вовсе не за парочку грифов, а ту самую тревогу, которую ощущает воришка, подходя к слишком спокойному, к слишком хорошо одетому терпиле. Воришка, всего за пару шагов до чужого кармана, ощущает подставу и тут же сворачивает за угол, оставляя переодетого легавого ни с чем.

Герберт оглянулся, но не встретил опасности, потом посмотрел на барьер и тут же вновь ощутил легкий укол. А потом произошло столкновение. Тележки врезались в кирпич, парни перелетели через поручни, но им повезло — приземлились на свертки и рюкзаки, а сундуки надежно держали кожаные ремни. Ланс, не веря своим глазами, подъехал с телегой поближе. Он с опаской приложил руку к барьеру, но не ощутил ни легкого покалывания в ладони, не засасывания в теплую пустоту. Лишь холодный камень, будто надменно смеющийся над неудачей юных волшебников.

— Что это? — прохрипел поднимающийся Рон.

— Проход закрыт, — задумчиво произнес Геб, теребя хвосты банданы. Он так всегда делал, когда начинал «мозгоштурмить» какую-либо идею.

Гарри с Уизли переглянулись и ринулись к кладке, но их руки так же не нащупали никакого портала. На лицах детей отразился испуг, такой, какой бывает, когда учитель слишком строгим и недовольным голосом начинает вещать оценки за контрольную работу. Это был так называемый — школьный страх, опасность руководства, проблем и прочего. Страх, не имеющий ничего общего, с настоящим страхом, от которого дрожат ноги и по спине катиться пот.

— Это ты его закрыл! — вдруг возопил Уизли, поворачиваясь к Лансу и сжимая кулаки. — Это твои шуточки, гадкий слизень!

Ошарашенный Проныра повернулся к рыжему. Тот разве что огнем не дышал от злобы.

— Гениально, — скривился Ланс. — Все жизнь мечтал запереться вместе с вами на вокзале, чтобы потом Снейп меня на кресте распнул.

— Рон, — подал голос Гарри. — Вряд ли это сделал Герберт.

Уизли, кажется, включил свой мозг, который хоть изредка, но работал. Он осознал всю степень своей неправоты, но не извинился. Рональд вообще никогда и не перед кем не извинялся. То ли считал ниже своего достоинства, то ли просто был слишком, как бы это сказать, быдловат. Герберт, хоть и был шпаной и босотой, но быдлоту не терпел. Уважаемый профессор Флитвик, пожалуй, единственный из всех существ на земле, который пользовался авторитетом у Ланса, всегда говорил — «во всем должен быть шарм, без шарма, даже подвиг кажется блеклым и скучным». И, дьявол, это было чистой правдой. Так вот, Поттер и Рональд были напрочь лишены шарма. Да, Мордред, даже тот же Малфой, в своей ублюдочности и поднковатости, и то имел легкую нотку этого самого шарма. Возможно, именно поэтому слабозадому так многое сходит с рук, хотя, скорее всего, все же из-за папаши. Сам же Проныра пытался развить в себе эту черту, но он пока еще не понял в чем кроется фишка шарма, но все еще впереди.

— И что мы будем делать? — вдруг взволновался Рон. — Ведь если мы не можем пройти на 9 и ¾ значит и родители не смогут выйти оттуда.

— Можно просто посидеть здесь, — пожал плечами Ланс. — Народ, когда домой засобирается, заметит поломку и быстренько с ней разберется.

Поттер лишь угрюмо покачал головой и ткнул пальцами в часы, висевший рядом. Там, с неумолимостью топора, опускающего на шею осужденного, двигалась минутная стрелка.

— Мы опоздаем на поезд и Снейп нам того никогда не забудет.

Герберт не стал спорить и поправлять «нам» на «вам». Сальноволосый не упустит случая и пропесочит Ланса. Но самое ужасное — он мог назначит отработки и заставить мыть свои ужасные котлы. Проныра не выдержал бы даже лишней минуты среди этого отвратного запаха, не то что два часа отработок.

— Можно воспользоваться ноч...

— Папин фордик! — воскликнул Уизли, перебивая однокурсника. — Мы можем полететь на папином фордике!

Ланс редко захлопнул рот. Конечно, поездка на волшебном автобусе это здорово, но эксцентричная натура паренька, обожающая внимание к собственной персоне, не могла упустить возможность, заявиться в школу на летающей машине. А раз уж сам рыжий это предлагает, то было бы грешно встревать со своими скучными банальностями.

— Но мы не умеем водить, — возразил Гарри.

— Ланс умеет, — неохотно пробурчал Рон.

— А да, точно, — легко кивнул Волосы-ананас и повернулся к Проныре. — Ты с нами?

— Пф, — фыркнул Герберт, перекладывая футляр на тележку. — А то.

Троица, поставив тележки на колеса, отправилась на вход. У вокзала они сдали свои повозки и потащил сундуки вручную. Несмотря на полгода тренажеров и лето среди зверей, Проныре было все же тяжело тащить эту здоровенную торбу. Рыжий с лохматым и вовсе, чуть ли не стонали, стискивая зубы. Инетерсно, чего они туда убрали? Может расчлененных родственников очкарика? Хотя нет, трупов лучше в кислоте топить, а потом в Темзу. Неделька и все что останется от жмура подъедят рыбы, а что не подъедят, то течением разнесет. Так что, скорее всего, тащут алые с собой камни, дабы забрасывать «нэвэрных» девушек с факультета, которые посмели обжиматься с Лансом.

На стоянке было довольно людно, что не очень понравилась бывалому угонщику. Когда людно, всегда есть риск спалиться, а уж на выходных, любой из этих гражданских, может оказаться фараоном без формы. А там и здравствуй кутузка. Вскоре ребята добрались до миниатюрной машинки, которая, стоя между двумя джипами, казалась эстрадной певичкой с парочкой дуболомов-охранников. Солнце, пока еще летнее, жарило нещадно и от двух второкурсников стало ощутимо разить потом. Герберт поморщился.

— Как мы её откроем? — просипел Поттер. — Нам же нельзя пользоваться магией.

— Прикройте, — по бандитски прошептал Ланс.

Рыжий и Поттер встали рядом, но натолкнулись на недоуменный взгляд Герберта.

— Что? — спросил очкарик.

— Вы чего, мля, делаете? — прорычал Проныра.

— Прикрываем, — пожал плечами Уизли.

Со звучным хлопком ладонь Герберта поздоровался с его лицом, а сам парнишка начал неразборчиво отпускать самые грязные ругательства. В итоге он, чуть ли не за руку, расставил однокурсников на положенные им позиции. Теперь, чтобы вычислить Геба, случайному прохожему пришлось подойти чуть ли не вплотную и внимательно вглядываться.

Ланс вытащил из сумки длинную металлическую полоску, с язычком на самом конце. Парнишка подошел к дверце, оглянулся, проверив нет ли кого поблизости, а потом резким движением опустил полоску по стеклу. Когда язычок уперся в замочный болт, Геб сделал ловкое движение, будто зачерпывает суп поварешкой, а потом дернул полоску кверху. Раздался щелчок, дверь открылась. Запасной ключ зажигания нашелся в бардачке. Открыв рычажком багажник, парень крикнул:

— Загружайтесь и отчаливаем.

Уизли и Поттер, как могли, покидали сундуки в бездонную пропасть, клетку с совой, Шрамоголовый, по обычаю, взял с собой в салон. Герберт, все это время, прикидывал примерный маршрут, по которому должен был следовать Хогвартс-экспресс. Шотландия это, конечно, не Сибирь, но найти там с воздуха замок будет не просто. Так что лучше уж упасть на хвост пыхтелке.

— Заводи, — стреманулся Уизли, сидевший с другом на заднем сидении.

— Ремни пристигните, — фыркнул в ответ Геб.

Слизеринец нажал на кнопку и с громким шуршанием поднялся полог невидимости. Мальчишка тут же, не теряя времени, тронулся, потом перешел на первую, вторую, резко поддал газку, увеличивая обороты, сменил на третью и вжал в пол. Машина заворчала, зашипела, пару раз рыкнула и сорвалась как неверная жена, застигнутая на горяченьком и теперь бегущая от мужа в руках которого серебрится ружейная трубка. Фордик несся прямо на встречу вокзальной стены. Сидевшие на заднем сидении гриффиндорцы побледнели и попытались вжаться в спинки. Когда до столкновения оставалось меньше трех метров, Герберт вдруг дернул за рычажок под рулем, поднял ручник, вновь газанул и отпустил ручник, машина взвизгнула и резко стала набирать высоту, взлетая, параллельно стене, да так близко к ней, что могло создаться впечатление, будто она по ней едет. Грифы облегченно выдохнули, а потом увидели в зеркале отражение авантюрной ухмылочки Геба. В этот момент юные волшебники решили, что, возможно, совершили величайшую ошибку, попросив безбашенного слизеринца сесть за руль.

Несколько часов спустя, где-то в Шотландии.

Машину ощутимо потряхивало, то и дело мотор завывал и трещал, издавая тот самый звук, когда шкодливый ребенок стучит арматурой по сточной трубе. Порой фордик потряхивало, он будто не хотел слушаться руля. За бортом, в ночи, среди облаков, Проныра начал понимать что, возможно, допустил парочку ошибочек. Наверно, не стоило гоняться с боингом наперегонки. Да и тот раз, когда они, вернее он — Ланс, решил что проехать в туннеле перед самым носом у экспресса довольно весело... что ж, пожалуй, весело было только водиле. Ну аж про сотни мертвех петель, бочек, отключения двигателя в пике и прочее, про это даже говорить не стоит. А двое грифов, судя по белизне, еще и вспоминать об этом не хотят. Вот Поттер — чудной человек, на метле такое сумасшествие вытворяет, а в летающей машине у него очко до точки сжимается, да чего там — считай нет и вовсе того очка.

Но, скорее всего, последней каплей стало, когда Проныра поравнялся с поездом, открыл окно и постучался к Равенкловским старшекурсницам и старшекурсникам. То выражение шока на лице знакомых, стоило того, чтобы потом носится как угорелому среди воздушных ям и стай перелетных птиц. И вот сейчас, когда уровень топлива был уже почти на нуле, магия машины начала выходить из строя.

— Мы что... падаем?! — пропищал Рональд.

— Нет, мы просто очень быстро спускаемся, — прорычал Герберт.

Машина вошла в вертикальное пике, мотор заглох и теперь в лобовом стекле неумолимо приближалось черное покрывало, бывшее двором Хогвартса.

— Мы падаем! — завизжал Рональд так, что, кажется, треснули стекла.

Поттер зачем-то вытащил палочку и начал крутить головой, видимо пытался найти выход из ситуации. Герберт же крутил ключ зажигания и дубасил по рулю. Машина все никак не хотела заводиться и стремительно летела на встречу судьбе.

— Мы умрем! — продолжал визжать Уизли.

Проныра все вертел ключ, но слышь лишь предсмертный хрип заядлого курильщика, машина никак не заводилась. Уже дрожали стекла, и копчиком ощущалась смертельная близость к не самой мягкой поверхности.

— Ах ты ж е....й р...т, ширпотребная х...я! — завопил Проныра и еще раз, уже почти различая траву, дернул за ключ.

Фордик последний раз выплюнул очередной хрип, а потом мотор вдруг зарычал, словно голодный тигр. Машина тут же завелась, нестерпимо засветили фары и Герберт потянул рычажок взлета со всей силы. Авиамобиль выровнялся и с бешенной скоростью полетел параллельно земле. В какой-то момент Ланс решил что они сейчас врежутся в какое-то ватное, черное пятно, на потом лампы выхватили толстые, мощные ветви. Раздался оглушающий треск, какое-то время тачку по инерции тащило сквозь заросли. С глухим взвизгиванием разбивались стекла, с рвотным скрежетом скрипела обшивка, а потом Геб на одних инстинктах рухнул на соседнее сидение. И не зря. Прямо над ним, через лобовое стекло, вдруг пробилась толстенная ветка, которая нанизала фордик как на шампур.

— Вот это я понимаю — вечеринка, — выдохнул Ланс.

Он кое-как выбрался, ощущая как мерно покачивается машина и как трещат ветки. Парнишка обернулся и увидел собранного Поттера и скулящего Рональда, у которого текло из носа. Впрочем, это было бы нормально, если бы шла кровь, но вид соплей, заставил босоту скривиться. И кА он в прошлом году в смертельные шахматы играл, если у него забило из-за какого-то авиакрушения.

— Мы пропали, — прошептал Рыжий, бледнее еще сильнее.

— Да все уже закончилось, — отмахнулся Геб.

— Это Гримучая Ива! — закричал Рональд.

Сердце проныры совершило замысловатый круиз. Собрав вещи, оно добежало до пяток, потом посмотрело наверх и все же решило остаться в районе ступень.

— Пи... — договорить приютский не успел.

По крыше что-то с силой ударило, оставляя за собой ужасающую вмятину. Никто не успел среагировать, как новый удар пришелся по левому корпусу, потом по правому, потом снова по крыше. Через мгновение машину бросало и метало так, будто она была шариком пинг-понга, на Китайском чемпионате по настольному теннису. Из салона доносились крики, орущие на три разных лада. В какой-то момент, прямо по каоту пришелся страшный, сминающий удар и фордик вылетел из цепких лап-ветвей дикого дерева.

В салоне ощутимо тряхнуло, когда колеса врезались в твердую, сухую землю. Проныра утер кровь из рассеченной брови, потер ушибленный бок и огляделся. Кажется, рыжий и лохматый обладали просто неиссякаемым запасом удачи. Ланс, после этого инцидента, был похож на подранного котенка, а этим двоим хоть бы хны. Везучие засранцы.

— Моя палочка, — чуть ли не плакал Уизли, показывая какие-то щепки, держащиеся на паре древесных волокон.

«А может и нет» — подумал Герберт.

Но додумать не дали... не дал... не дала... не дало, тут сразу и не разберешься. В общем, открылись двери и неведомая сила выкинула трех студентов из салона. Потом из багажника словно выплюнули весь багаж, который чуть не пришиб ребят. Закончив на этом, фордик гневно заревел мотором, моргнул вфарами и шипя шинами умчался куда-то с запретному лесу.

— Вот это поворот, — покачал головой слизеринец, потирая шею. — И чего там твой папаня намагичил? Это ж, епт, восстание машин! Бога душу мать — Скайнет добрался и до магов. Срочно вызывается Шварц! У нас тут нет никого по фамилии Конор?

Проныру, как говорится, понесло. Все же такое приключение у него в первый раз и не удивительно что нервишки немного пошалили. Впрочем, когда парнишка наткнулся на лица своих подельников, то понял что сердце слишком рано стало возвращаться на свое место. Если когда они падали с многометровой высоты с заглохшим двигателем, однокурсники были бледными, то сейчас они побелели как первый снег. Герберт преодолел желание обернуться.

— У меня кто-то за спиной, — прошептал Ланс.

Алые активно закивали и как-то подобрались, будто пытаясь скрыться на освященном участке. Ланс почувстввоал неладное.

— Это Снейп, да? — прошептал парнишка.

Уизли и Поттер сглотнули. Ланс медленно, будто смертник, повернулся и икнул. Над ним возвышался Снейп. Его мантия развивалась на ветру и невозможно было сказать со стопроцентной уверенность крылья ли это или просто ткань. Сальные волосы профессора, не закрывали его гневный, яростный взгляд а крючковатый, длинный нос, казался клювом ворона, нацеленного тебе в сердце. Проныра икнул второй раз.

— Профессор, — натянуто улыбнулся мальчик. — Мы тут это... покатались немного. А вы как лето провели?

— К директору, — прошипел Снейп. — Живо.

Герберт тяжко вздохнул и покачал головой. Дела принимали скверный оборот. Ланс обернулся, чтобы взять свой сундук, но что удивительно — ни его сундука, ни сундуков гриффиндорцев здесь уже не было. Они попросту исчезли. Даааа, странные дела творятся в Хогвартсе. Геб лишь надеялся что и в этот раз вещи, таинственным и непостижимым образом, перенесутся сразу в комнату.

Троица собралась с духом, причем Гарри уж очень долго отыскивал в себе этот самый дух и даже, поднявшись на ноги, не смог посмотреть в глаза декану зеленых. Снейп же, все больше раздражаясь, глядя на подопечного и его однокурсников, уже развернулся на сто восемьдесят, внушая трепет своей схожестью с графом Дракулой, а потом нырнул к арке. Народ поплелся следом за ним.

Замок встретил их радушно и с теплотой. На стенах, как и всегда, горели не чадящие факелы, которым, как выяснил теперь уже — второкурсник, было чуть ли не пять веков. Именно в те времена изобрели такие вот загагулины. Что смешно, уже давно в ходу были волшебные лампочки, но для атмосферности в Хоге держали именно факелы. Парню даже нравилась такая архаичность, сразу чувствуется переход от обычного мира, в мир магический. А то будь здесь лампы дневного света, то казалось бы что ты всего-лишь на экскурсии в Йоркшире или где-нибудь в ему подобном месте.

Пройдясь по лестнице, ведущей на первый этаж, Ланс краем уха услышал гомон, доносящийся из Большого зала. Что ж, на ужин они опоздали, но как говорит Флитвик — «за удовольствие надо платить». Правда после этого он весьма пошло похихикивает и начинает впадать в глубокую задумчивость, поминая разгульные деньки, но смысл фразы не меняется от степени её опошления.

В одной из темных ниш, парнишка приметил какую-то огромную, сюрреалистичную кучу, но потом опознал в ней поставленные друг на друга сундуки, которые теперь изображали одну из пирамид Гизы. На верхушке находились торбы трех опоздавших студентов. Это было настолько странно, что юноша даже не сразу осознал то, что сундуки их несколько обогнали.

Снейп же уже почти довел их до второго этажа, где находился кабинет директора. Лестницы, как и всегда, лишь заслышав шуршание черной, шелковой мантии, сразу же принимали нужное положение. А некоторые, весьма чувствительные люди, лишь ступив на них, могли поклясться своей палочкой, что чувствовали, как те дрожат под ступнями зельевара. Проныра, немного успокоившись, в своем обыкновении закинул руки за голову, и стал насвистывать бессмертный мотивчик. Наверно, именно эта песня про маленьких птичек, прилетевших на утренний порог, стал для сироты чем-то вроде личного гимна. В простых, нехитро зарифмованных строчках, хранился завет, которому строго придерживался парнишка — не обращай внимания на мелкие проблемы, потому что все в итоге будет хорошо. А уж поход к директору, парень точно считал «мелкой проблемой». Дамблдор не исключил их бы, даже если юноши прилетели на машине прямо в Большой зал. Добрейшей души старикан, вообще никого не отчислял, за всю свою директорскую жизнь. Ну а отработки — не страшно, главное чтобы Флитвик чая нового достал. Баллы все равно не снимут, год, по сути, еще не начался, этих самых баллов ни у кого и нет.

Вскоре впереди показалась гаргулья. Она сперва приняла чинный, горделиво-неприступный вид. Но лишь завидев Сальноволосого, тут же съежилась, вжала плечи и поспешила исчезнуть в нише за стеной. Проход был открыт и по винтовой лестнице народ поднялся к резным дверям с чудным орнаментом. Те открылись и явили кабинет главы школы. Тот нисколько не изменился за лето. Те же странные предметы на многочисленных полках, шкафы и книги так же не потеряли своего места, ну и, конечно же, стол с причудливыми ножками и сукном на столе. Разве что шляпы было не видно, да и еще некоторые незначительные изменения, которые, впрочем, не нарушали целостность картины.

Лишь подошли дети к столу, как тут же из воздуха материализовалось четыре кресла. Четыре — потому что Снейп был рядом, но препод сделал шаг назад, и его кресло исчезло, превратившись в серебристый дым.

— Сидите, — сплюнул профессор и поспешл свалить за руководством.

Когда прозвучал каменный скрежет и больше не слышно было шуршанья мантии, Поттер с Уизли дружно выдохнули и словно желе, растеклись по креслу. Лохматый явно вспотел и теперь усердно потирал свои новенькие очки. Вернее — старенькие очки, которые заклинанием починила Дэнжер. Почему Волосы-ананас сам их не отремонтировал, если может заклинанием отталкивания стену пробить, Ланс не знал. Возможно, очкарик опасался что его Reparo превратит «велосипеды» во второй Хаббл. Уизли, кстати, тоже не из слабаков, спокойно может ватными ногами, превратить вас в русалку. Ну а что же до Ланса, то здесь мы с вами прекрасно знаем, что он слабейший ученик во всем Хогвартсе, разве что красив собой и не получает отметок ниже «П».

— Мы пропали, — прохрипел рыжий. — Нас отчислят. Снейп об этом позаботиться.

— Да все будет огурец, — отмахнулся Ланс.

— Еще и фордик одичал, — Рональд продолжал свое нытье, не замечая вставок однокурсника. — Что теперь отцу сказать. А еще и мама обязательно узнает... Мерлин, нас ждет громовещатель! Вся школа будет смеяться...

— А ты посмейся вместе с ними, — пожал плечами Герберт.

— Ничего Рон, — теперь и Гарри игнорировал слизеринца. — МакГонагалл как-нибудь нам поможет.

— Ты сам-то в это веришь? — тяжело улыбнулся друг Мальчика-который-вечно-в-неприятностях.

— Так! — вдруг рявкнул Ланс и на него тут же обратили внимания. Наконец-то. — В общем, карапузы, если не хотите обратно в Лондон, то молчите. Говорить будет товарищ Лучший ученик. Отмажу нас.

— Слушай, а почему ты нас вечно карапузами называешь? — вдруг нахохлился Поттер.

— Потому что ты мелкий, — усмехнулся Герберт. — Шутка. Просто вы на них похожи. Не знаю почему.

— Может и нам тебя как-нибудь называть? — попытался съязвить Рон, но у него не получилось. — Как насчет «поганого слизня»?

— А ты, черт побери, юморист, — а вот у Геба с язвой все вышло нормально. — Но у меня уже есть погоняло — Проныра. Так что с инициативой ты немного припоздал.

— Странное прозвище. Почему именно такое? — поинтересовался очкарик.

Ланс уже собирался ответить, но услышал скрип открываемых дверей.

— Это весьма любопытная история, мистер Поттер, — прозвучал знакомый, немного каркающий голос.

В кабинет зашла вся четверка. Здесь, как и при любом кипише связанном с Лансом, были: Директор, сейчас одетый в свою парадную мантию с изображением звезд и полумесяцев, МакГонагалл, как всегда строгая и чуть съехавшими очками. Снейп, про которого ничего добавлять не надо. И вечно насмешливый Флитвик, потирающий свой живот — не один Ланс любил сытно покушать.

Преподаватели расселись по возникшим креслами и лишь Сальноволосый, положив шляпу на положенное ей место, встал в сторонке. Возможно, он опасался, что кто-нибудь выйдет из себя и запустит в него мыльными чарами.

— Профессор, мы ... — начал было говорить Поттер, но получил болезненный тычок в голень и тут же заткнулся.

— Директор! — всплеснул руками улыбающийся Герберт. — Как дела? Как прошел праздник?

— Весьма любопытно, — кивнул Дамблдор. — В этом году братья Фред и Джордж, смогли взять столь высокую ноту, что мне пришлось восстанавливать некоторые витражи. Правда, я подозреваю, что это был их трюк, а вовсе не оперные способности.

— Надо же, такое зрелище пропустили.

— Не паясничайте Ланс! — вскликнула Железная Леди. — Дело весьма серьезное! Речь идет об исключении!

— Исключении?! — хором воскликнули Поттер с Уизли, и собирались сказать что-то еще, но их вовремя перебил Герберт.

— Дело ясное — что дело темное, — процитировал он славянского священника, иногда подкармливающего сирот. — Насколько я помню, в правилах нет пункта, в котором запрещалось бы прилетать в школу на машинах.

— Вы правы, но есть одно «но», — кивнул подавшийся вперед Снейп. Кажется, он был готов пожертвовать своим подопечным, дабы избавиться от Поттера и его прихвостня. — В правилах четко сказано, что ученик, в обязательном порядке, должен сесть на Хогвартс-экспресс.

— Ага, — кивнул Ланс. — Только вы забыли упомянуть, что это поправка номер 375, от 1843 года. Раньше ученики прилетали на коврах-самолетах, пока, из-за шторма, в котором погибла четверть тысячи юных волшебников, их не признали слишком опасными и не запретили. Так вот, в этом пункте есть оговорка — пункт 3, подпункт — «b». Цитирую — «Если у волшебника нет иных причин не сделать этого.», а поправка — «d» говорит, цитирую — «Если волшебнику не препятствует непреодолимое для него обстоятельство».

— Вы отлично знаете законы, — подмигнул мальчику Дамблдор, жующий свои дольки. Ну-ну, пусть жует, недолго ему осталось наслждаться своим лакомством...

— Законы всегда нужно знать, — улыбнулся парнишка.

— Чтобы умело их использовать, — заметил ухмыляющийся Флитвик.

— Филиус! — воскликнула МакГи.

— Гарри, мальчик мой, — хитро-мудрый Дамблдор, кажется, решил использоваться наивность и доверчивость Поттера. — Расскажешь нам как так получилось, что ты с друзьями прилетел на машине Артура?

Рональд и Ланс одновременно надулись, желая возразить что Поттер вовсе не друг слизеринцу, но очкарик уже взял слово и парням пришлось заткнуться.

— Конечно профессор, — кивнул Гарри. — Мы должны были пройти через барьер последними, но так получилось, что когда мы с Роном попытались это сделать, то проход закрылся и мы врезались в стену. Пока мы стояли и думали что делать, поезд уже ушел. Мы очень испугались что нас не пустят в школу, да и то что взрослые не смогут пройти с той стороны. Так что мы взяли форд мистера Уизли и полетели на нем в школу.

— И кто же вел машину? — как бы невзначай спросил Снейп.

— Ланс, — тут же сдал однокурсника Уизли.

— Вы умете водить? — удивилась МакГонагалл. — Постойте... Машина была заперта... Так вы еще и угонщик?!

— А еще карманник, медвежатник, форточник, могу снять часовой браслет — никто и не заметит, так же я умело ...

— Ланс! — хором воскликнул весь преподавательский состав.

Парнишка лишь улыбался, а Флитвик, быстренько оглядевшись, ему приободряющее подмигнул.

— Вы сами спросили, — развел руками Слизеринец.

— Герберт, мальчик мой, но ведь ты же знаешь про Ночной Рыцарь, — по-доброму улыбнулся Дамблдор. Собственно, он по другому и не умеет. — Почему же вы им не воспользовались?

Поттер, очевидно, хотел спросить что это такое, но не стал рисковать. Он вообще в присутствии взрослых редко когда рот открывал. А вот Рон вдруг вновь побледнел, а потом хлопнул себя ладонью по лицу.

— Ну, — протянул слизеринец, а потом добавил насмешливости в тон. — Вы же знаете, профессор, я в стрессовых ситуациях всегда растеряюсь. Вот и не подумал.

— Не подумали? — продолжал улыбаться Дамблдор.

— Ага, — кивнул парнишка.

Директор закинул в рот дольку, пожевал, задумался, а потом тяжко вздохнул. По его мнению, это будет тяжелый год, впрочем, великий светлый волшебник еще даже не догадывался — насколько тяжелый.

— Тогда, я думаю, что мы во всем разобрались, — теперь возразить хотели Железная Леди со Снейпом, но профессор лишь взмахнул рукой и те не посмели встрять. Когда надо, директор и властность может проявить... примерно парочку раз в год... если крупно припрет. — Отработки назначит не за что — правил они не нарушили, а баллы вычитать не из чего. Так что — Минерва, отведите мистера Поттера и мистера Уизли в башню, а вы, Северус, позаботьтесь, чтобы мистер Ланс не заблудился по дороге в подземелья.

Через пару минут, в кабинете оставались лишь Дамблдор с профессором Чар. Они сидели, каждый думая о своем, а потом вдруг одновременно тяжко вздохнули. Переглянулись и синхронно улыбнулись. Их подопечные, как и всегда, спешили устроить хаос и беспорядок даже там, где это было невозможно сделать даже чисто теоретически. Альбус потянулся к вазочке, но рука нащупала лишь пустоту. Старый волшебник осмотрелся, но увидел лишь пустую емкость. Тогда директор взмахнул рукой и из его бара выплыла целая коробка, которая, впрочем, тоже оказалась пуста. Дамблдор не верил своим глазам — все его лимонные дольки куда-то исчезли. В этот момент Флитвик вдруг зашелся в истерическом хохоте. Глава Визенгамота тоже все понял и так же засмеялся.

— Боюсь, тебе перехитрили, Альбус, — утирал слезы Филиус. — Действительно — тиснет, никто и не заметит.

— Я вижу тебе весело, старый друг, — сверкнул глазами светлый волшебник. — А свой бар ты не хочешь проверить?

На какую-то часть гоблин резко замер, потом побледнел, что-то пробурчал и буквально вылетел из кабинета. Альбус же, достав пергаментный свиток, быстренько набросал заказ и вновь взмахнул рукой. Свиток исчез. Директор улыбнулся своим мыслям и расслабился на кресле, слушая курлыканье Фоукса, немного напоминающее ехидный гогот.

— И ты, Брут.

Феникс засмеялся еще отчетливей. Да — это будет тяжелый год.

(п.а. оставь свой комент, всяк это читающий. Потрать две минуты своего времени на кидание тапочка или «спасибо» автору.)


Глава 12 | Фанфик Не имея звезды | Глава 14