home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 50

1 августа 1995г Бразилия, Рио-де-Жанейро

Отряхнувшись и помахав туристам, Герберт пошел вперед. Правда, шел он не очень долго, забыв, что находиться на горе, к которой ведет подъемник, либо, для экстрималов — длинная лестница. Почувствовав под ведущей ногой пустоту, Герберт даже не успел задуматься о бренности жизни, как кубарем полетел под откос. Беспокоясь о гитаре, волшебник успел обернуться котом и вместо матов, Рио оглашало возмущённое мявканье, а порой даже попискивание.

Лишь кошачья ловкость и прыть уберегли парня от сломанных костей и разорванных связок, но все же тот, весь в пыли, местами — с выдранными кусками шерсти, с бешенными, раскосыми глазами, шлепнулся на крыши фавел.

Качающийся юноша, придерживая рукой голову, жаждущую отправиться в свободное плавания по ветрам эфира, шел куда глядят глаза. Что, поверьте — было очень непросто. Левый глаз смотрел в одну сторону, а вот правый — в диаметрально противоположную. Покачнувшись, Ланс упал на бельевую веревку, а потом, оценив свой прикид, тиснул рубашку веселой расцветки. Таким образом Герберт стал хоть немного походить на нормального человека. Еще бы глаза в кучу собрать — вообще шикарно будет.

Свалившись с крыши, Проныра кое-как поднялся на ноги и тут же замер. На него уставилось около тридцати автоматов и пары десятков пистолетов. Видимо жители фавел не очень любили «гринго».

— Хммм, — протянул Герберт, поднимая руки вверх. Малышка покачивалась за спиной, опущенная грифом к земле.

— Gringo! — крикнул какой-то латинос с золотыми зубами и жуткими татуировками.

Он перещелкнул затвор автомата и упер приклад в плечо.

Тут Проныра вдруг завизжал как девчонка, запрыгал на месте, лихорадочно размахивая руками куда-то за спины бандитам. Жители трущоб обернулись, им хватило всего мгновение, чтобы понять, что их бессовестно надурили в лучших традициях дешевого кино. Уже готовые расстреливать «гринго», латинос повернулись обратно, но увидели лишь удирающего кота, с покоцанной шерсткой.

Кот, поняв, что запахло порохом, рванул по прямой, не особо заботясь о маршруте передвижения. На улицах фавел, во всяком случае — на нижнем их уровне, всегда можно было поймать попутку. Особенно если ты не европейской внешности, особенно если у тебя четыре лапы и хвост.

Пушистый, не особо заботясь о мнении его «рикшы», запрыгнул на ящик, прикрученный к чьему-то велосипеду и поехал вниз. Благо педали крутил какой-то мелкий пацан, который был вовсе не против компании пушистого. Увы, паренек заворачивал дальше в фавелы, а животинка хотела поскорее из них выбраться. Именно поэтому она уже вскоре сменила транспорт на маленький мотороллер, потом прокатилась у кото-то на голове, затем пробежалась немного, запрыгнула в трамвайчик, побегала от то ли дворника, то ли бомжа и наконец животника оказалась на улицах Рио.

Геберт, выпрямившись, размял немного затекшую шею и... пошел дальше. Он нежился в лучах солнца, размеренно шагая по мостовой, ведущей к Леблону — самому богатому району Рио. Только в этом городе безумная роскошь могла жить непосредственно рядом с ужасающей нищетой. Откуда это знал юноша, никогда не бывавший в Южной Америке? Просто знал.

Прохожие смотрели на шляпу музыканта и пытались сдержать крик удивления. По их мнению человек, носивший фетр в тридцатиградусную жару, должен был бы уже свалиться от теплого удара. Но Геб даже не ощущал жары. По его мнению — стояла прекрасная погода, самой шик — тепло, но не жарит. А уж этот бриз, дующий со стороны океана и вовсе был чем-то невероятным, только дополняющим изумительную картину. Так, в сандалиях, бриджах и распахнутой рубашке, Ланс шел, думая, чем бы ему заняться в этот месяц.

Можно было тупо валяться на пляжах и играть в барах, но Ланс, в кое-то веки, располагал бюджетом, превышающем повесившуюся в кармане мышь. И если Проныра не прокутит хотя бы двадцать тысяч фунтов, что составляет «всего-то» сто галлеонов, то Миллер и Крам просто убьеют его, прикопав где-нибудь во дворе. Кстати о друзьях...

Проныра задумался, а потом злорадно хмыкнул и спокойно побрел дальше. Еще он будет им писать... ну-ну... Он из-за Миллера потерял деньги на покере! Оказался в другой стране! Чуть разбился, упав с огромной статуи! А потом его чуть не растеряли местные гопники! Ну нет, Геб собирался немного отдохнуть от неуемного энтузиазма своих друзей. Они даже его смогли уморить, а это, поверьте всем пытавшимся, весьма нетривиальная задачка.

Герберт, комично застыв на одной ноге, посмотрел за поворот. Там, на горке (п.а. Весь Рио состоит из бесконечных подъемов и спусков, лишь деловой центр «полотном») находилась группа уличных самбистов. Нет-нет, вовсе не тех самбистов, которые руками и ногами кирпичи ломают, а тех самбистов, которые танцем заставляют сердце стучать быстрее. А если уж начинала танцевать девушка, то стучать начинало не только сердце, но и не что другое о застежку штанов, но это уже пошлости какие-то пошли.

Ланс мысленно поблагодарил Бобби, продюсера «Ведьминых Сестричек», который подсунул ему песню на португальском, а потом буквально полетел к веселящимся, перехватывая гитару на бегу. Он подошел к музыкантам, те сперва недовольно поморщились, опознав в новом участнике «Гринго», но потом стали улыбаться и пожимать руку, видя «бывалую» гитару и мозоли на пальцах и ладонях. Мозоли на руке музыканта это как визитная карточка. Если они есть — значит человек посвящает себя музыке, если нет — значит просто хобби.

— Sabe de uma coisa?— спросил совсем еще юный парнишка, весело шлепающий по бонго.

Ланс, каким-то шестым чувством, понял о чем его спрашивают и ответил:

— Um.

Музыканты переглянулись, а потом отложили инструменты. Группа танцующих, фотографирующих и хлопающих зрителей замерла, поглядывая на «оркестр», столь внезапно переставший играть.

— Reprodução, — произнес один из музыкантов.

(п.а. Ланс играет Daniela Mercury — Sol da Liberdade (feat. Milton Nascimento) )

И Ланс «зарепродуацил», то есть — заиграл. Герберт стоял на маленькой площади, мощенной булыжником. В руках у него была гитара, а на ногах сандалии, немного похожие на кеды без носков. Пальцы весело бежали по струнам Малышки, из глотки вырывалась известная юноше песня на португальском языке. Закатанные рукава рубашки щекотали локоть, а из под надвинутой на глаза шляпы сверкали два голубых огонька. Юноша неотрывно смотрел на танцующую леди. Она казалась ему знакомой, но двигалась так быстро, что сложно было разглядеть лицо.

В воздух взметались черные волосы, смуглокожие руки будто ласкали теплый ветер, стройные ножки отплясывали забойный ритм, и порой Проныра мог разглядеть отблеск глубоких, карих глаз. Ритм все ускорялся, движения становились плавнее, но одновременно с этим резче и эротичнее.

Пальцы бежали по струнам, песня сотрясала воздух, раздавались мерные хлопки, отбивающие ритм, гогот пританцовывающих детей и смех танцующих девушек, но Ланс следил только за одной. Ему становилось жарко, впервые Гебу было жарко...

На миг музыканта охватило чувство де жа вю, но он все же не сбился с ритма, продолжая играть и смотреть лишь на одну девушку. А она все танцевала, сверкая своей черно-красной юбкой. На ножках звенели браслеты, в густых, черных волосах сверкала заколка. Проныре стала подпевать какая-то красотка, но он все не мог оторвать взгляда от танцовщицы. Она словно гипнотизировала волшебника. Мир вокруг размазывался, теряя резкость и приобретая размытые, неясные очертания, а в центре этого пятна сияла её фигура.

Герберту вдруг стало сложно дышать, язык словно отказался повиноваться, сознание накрылось туманным саваном, а время будто застыло. На какой-то миг, волшебнику показалось что он выпал из реальности, и все вокруг застыло, а потом мир взорвался красками. Дрогнула струна — закончилась песня. Парень скинул с себя наваждение.

Ему улыбались, аплодировали, а он, как зомби, с улыбками и благодарными кивками продирался сквозь толпу, пытаясь дотянуться до уходившей девушки. У неё была нежно-шоколадная кожа и разум Проныры, против его же воли, мигом опознал латинос полукровку. Что, в общем-то, никоим образом не смущало юношу. Не смущало его и то, что скорее всего они даже не смогут объясниться, но Лансу было все равно. Он знал только одно — ему необходимо догнать её. Почему? Юноша не знал, но подозревал, что если он этого не сделает, то, возможно, упустит нечто очень важное. Настолько важное, что это может изменить ход истории, не глобальной, нет-нет, а его — Герберта, истории.

Наконец Ланс ухитрился схватить леди за тонкое, изящное запястье. Девушка остановилась и обернулась. Парень замер. С виду её было лет девятнадцать, двадцать, но волшебник внезапно для себя осознал, что они ровесники. Может она немного младше — буквально на пару месяцев. Не сказать, что леди была красива, скорее мила и симпатична, но невероятно женственна. Поставь такую в ряд с первыми красотками, и взгляд все равно будет сам искать эту бронзовую кожу, черные, жгучие волосы, и ярко-карие глаза. Этот точеный носик, тонкие брови в разлет, высокие, резные скулы и чувственные губы. Взгляд будет скользить по скульптурной фигурке, лаская аккуратные груди, плавные линии бедер и длинные ноги. Нет, она не была красавицей, но в ней было что-то такое, будто магнит тянущий и манящий, заставляющий забываться в грезах.

Девушка обернулась и с презрением глянула на владельца, цапнувшей её руки.

— Мы с вами нигде не встречались? — спросил Герберт.

— Отпусти, — процедила леди.

Проныра даже удивился — девушка, судя по еле заметному, но все же присутствующему акценту, могла свободно изъяснятся на английском.

— О, — вдруг смекнул слизеринец. — Вы меня не так поняли, я не подкатываю, но может действительно где-то встречались?

— Отпусти, — повторилась девушка.

Тут Лансу в голову ударила вечная кошачья игривость.

— А вдруг вы исчез...

Не успел парень договорить, как земля поменялась местами с небом, а из легких выбило весь воздух. Каким-то невероятным образом, леди перекинула парня через плечо. Спина взорвалась комком боли, а запястье чудом не скрутило жгутом. Леди процедила какое-то ругательство на португальском и скрылась среди толпы.

Герберт, жадно хватая ртом воздух, не мог понять, что произошло. А произошло следующее — его, бледнолицего вождя Белое Перо, предводителя несуществующей организации «Власть Мангустам», милягу, красавчика, набирающего известность музыканта — Герберта Артура Ланса, только что отшила леди. Это новое ощущение, было не из тех, каким можешь прихвастнуть перед друзьями и приятелями. И уж точно не тем, какое можно посмаковать за стаканчиком теплого молока (ну а вы что хотели, если не валерьянка, так молоко — кот же).

Проныра, философски глядя в бесконечное, но очень близкое и чистое небо, достал из кармана пачку сигарет. Все еще лежа на земле, он задымил любимой маркой, скрестив руки на груди. Его нисколько не волновало, что лежал он посреди людного проспекта, а прохожие шарахались от него, как от вонючего бомжа. Впрочем, Проныра, по сути, хоть и был бомжом, но пах весьма приятно — Вики подогнала какой-то волшебный флакончик.

Пролежав так пока пламя не добралось до фильтра, юноша поднялся, нервируя прохожих кряхтением и потиранием спины, превратившуюся в одну большую гематому. Волшебник поднял Малышку, поправил колки и пошел вперед — к деловому центру.

Все что Ланс знал о подобных городах, это что центр их жизни сосредоточен там, где в глубокую воронку, под названием «офисы крупнейших корпораций», стекаются огромные реки, в которых вместо воды — хрустящие, денежные банкноты.

Герберт шел, куря уже четвертую по счету сигарету. Конечно — вредная привычка, но на то она и привычка, что от неё не легко избавиться. Иногда парень присаживался на скамейку, чтобы отдохнуть — спина уже немного отошла, но при не острожном движении отзывалась жуткой болью. Девушки в боа, идущие к пляжу, маняще улыбались и подмигивали юноше, тот с радостью отвечал теми же знаками внимания, порой даже приветственно снимая шляпу. Казалось бы — он уже забыл это суровое «динамо», но лицо прекрасной леди все никак не шло из головы парня.

Спустя несколько часов, прокатившись зайцем на трамвае, Ланс все же добрался до центра. Это было нечто — огромные небоскребы соседствовали с небольшими, но ярко-зелеными аллеями и низкими домиками. По дороге, среди спортивных иномарок и кабриолетов, иногда проезжали деды автопрома, которым самое место либо в музее, либо на свалке. Ну а сколько здесь было туристов — это и вовсе отдельный разговор. Правда Герберт знал один секрет — настоящий Рио, подобно особому цветку, «распускается» лишь ночью. Когда от жарких танцев, заводной музыки, бесконечной вечеринки и тысяч леди, с самыми откровенными нарядами, становится просто невыносимо удержаться от какой-нибудь глупости. Подобная атмосфера всегда нравилась Лансу, с его неумным желанием чего-нибудь отчебучить и уйти в отрыв.

Недолго думая, Проныра встал по центру площади и запустил из палочки в воздух фейерверк. К нему стали оборачиваться люди, но мгновением позже они образовали круг, пустое пространство которого не замечали, старательно обходя стороной.

Послышались хлопки и на площади показались местные Авроры. Из формы у них была лишь белая фуражка с козырьком, на которым золотым теснением была выведена латинская «А» — спасибо португальским конкистадором за такое «родство».

— Jogue uma varinha mágica! — рявкнул некто, с лейтенантскими погонами на лацканах рубашки.

Всего служителей порядка было трое. Они встали вокруг Геба «треугольником», нацелив палочки на «хулигана». Юноша же, подняв руки в воздух, спокойно произнес.

— Turista.

Лейтенант, глянув на улыбавшегося ему парня, с оттяжкой хлопнул себя ладонью по лицу.

— Retiro, — кивнул он своим сослуживцам. Те так же опустили палочки и разомкнули «строй».

Геб, опустив руки, убрал палочку за пояс и приветственно приподнял шляпу.

— Английский? — спросил Аврор.

Он был достаточно высоким, но все же пониже Герберта, что доставляло неудобств. Не слизеринцу — а служивому, тот явно чувствовал себя неуютно.

— Ага, — кивнул парень. — Сам я здесь не местный, не знаю, как найти волшебную улицу.

— А буклет взять в аэропорту не судьба была? — угрюмо протянул Аврор, чей акцент заставлял уши все же немного чопорного англичанина заворачиваться в трубочку

— Хмм, — задумался парень, а потом щелкнул пальцами и засмеялся. — Тут проблема. Я не знаю, как попал в эту страну. Прошлой ночью я был в казино в Вегасе.

Авроры переглянулись, а потом угрюмо вздохнули.

— Então, quem vai liderar este gringo? — улыбчиво процедил лейтенант.

— Senhor, eu terminar de alterar, — мигом ответил тот, что помладше, у него еще татуировка на шее была забавная — орел, словно раздирающий кадык и выбирающийся наружу.

— E a minha avó no hospital, — сделал шаг назад второй, коренастый мужичок, с виду — типичный латино.

— Сaralho, — пусть лейтенант и продолжал улыбаться, но Герберт понял что это было очередное ругательство.

Со звучными хлопками исчезло двое служивых, а лейтенант подошел к парню.

— Я вас провожу, — произнес он. — На сколько вы у нас?

— Недельку, — пожал плечами парень, все же понимая, что ему нужно вернуться в Англию.

Если верить тем кусочкам пазла, который юноша успел собрать за год, то профессор Дамблдор собирают старую и новую гвардию. Понятное дело, в эту гвардию войдут и Мистер с Миссис, а следовательно сменится место ссылки самого Герберта. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять что новое место дислокации будет засекречено и попасть в него будет проблематично. Так что нужно будет в заранее заявится в Нору и понять, куда свалили «рыжие».

Для Ланса это было что-то вызова — самостоятельно отыскать штаб подполья во главе с директором. А, словно потерянный ребенок, стучаться к Тому и ждать пока Уизли сами его заберут, он всегда успеет. Но это, скорее, удел Золотого Трио, он — вождь «Белое Перо», может и сам справится.

— Тогда вам не надо регистрировать свою палочку, — облегченно вздохнул лейтенант, понимая, что ему не придется тащить туриста в Министерство и ждать, пока бюрократы закончат со своей волокитой.

Житель солнечного города провел Ланса, по случайности оказавшегося всего в полукилометре от искомого, к странной арке. Проходившие мимо маглы словно не замечали два тотемных столба, стоявших между двумя огромными небоскребами.

Лейтенант подошел к арке, постучал палочкой по клюву орла, потом погладил перья кабана, а затем, используя палочку вместо шпаги, в резком выпаде проткнул пространство между тотема и... исчез. Его словно втянули. Герберт был несколько ошарашен, он бывал во многих магических кварталах, но подобного прохода еще не видел. И что-то подсказывало юноше, что этот способ прохода ему не очень понравится.

Спустя мгновение Аврор вновь появился перед аркой, причем тем же способом — его, словно фарш из мясорубки, буквально выплюнуло в реальность.

— Запомнили? — спросил он.

— Да, — не очень-то уверенно кивнул парень.

— Покажите, — строго потребовал служащий.

Ланс, пожав плечами, подошел к тотемам. Он проделал те же манипуляции что и Аврор, а потом, на выдохе, резко проткнул пространство палочкой.

В тот же самый миг, его словно скрутило в плотный жгут, толщиной небольше обычной нитки, когда же Проныра оказался по ту сторону, то его привычно «надуло». Парень, благо обладал опытом подобных перемещений, с наслаждением втянул воздух полной грудью. Он даже боялся представить, что было бы, не сделай он этот прокол на выдохе... Возможно, не удержался бы от рвоты или вообще потерял сознание — нет, эти порталы явно созданы не для Гербертов, по прозвище «Проныра».

— Дорогу запомнили? — Аврор скептически глядел на туриста.

По его мнению этот бродяга заслуживал только койку в обезьяннике, а никак не «уважительное обращение, согласно пятом параграфу, регламента об... » дальше служивый не помнил. Впрочем, почему-то ему казалось, что он уже где-то видел этого мужика. Где-то по маговизору...

— Да, — прохрипел откашливающийся Ланс. — Благодарю.

— Приятного путешествия, — откланился Аврор и исчез с хлопком.

Только в Министерстве, он понял, что видел того самого «Герберта», имя которого гремит по всему миру вот уже три месяца. Служивый хлопнул себя по лбу, выругался и вернулся обратно, но площадка перед входом на «Малый Порту», была пуста.

Как никогда ясно Аврор видел свое будущее — когда он сдаст отчет, в котором укажет что задержался, потому как провожал Герберта — восходящую, но уже очень яркую звезду музыкальной сцены, в бухгалтерии его съедят без масла. Коренный житель Рио в очередной раз убедился, что от туристов одни проблемы.

Ланс, разглядывая витрины местных лавочек, спокойно шел к банку Грингонтс — его было легко отыскать в любом магическом квартале. Гоблины, великие прагматики, словно копировали свои филиалы, и никто не знал, где центральное отделение. Англичане думали, что в Косом Переулке, в Новом-Салеме наивно полагали что оригинал именно у них, Русские — на Ведьминой Улице, в Мемфисе — неподалеку от Торговой Площади. В общем, каждый считал, что гоблины первыми отстроились именно у них. А известные скупердяи, обладатели не самой приветливой внешности, не опровергали, но и не подтверждали подобные заявления. В общем, так никто и не знал, где же находится главная цитадель «золотого» народа.

Сам квартал, под чудным названием «Малый Порту», не очень-то поразил Ланса. Самый обычный, который можно увидеть в Хельсинки, в Лондоне или том же Берлине. Все те же трехэтажные дома, лавки, магазинчики, сувенирные палатки, уличные торговцы, театры, пабы, пара музейчиков, несколько гостиниц и стройные ряды жилых «проспектов».

Ланс, в чье кармане, как уже было замечено ранее, недавно повесилась мышь, глазел по сторонам. Он разглядывал амулеты, которые щедро втюхивали туристам. Каждый преподносили, как наследство Ифритов. Ну да, Эльдорадо — столица Фейри Огня находилась, по легендам, где-то в окрестных джунглях. И каждый ушлый торгаш считал своим долгом втюхать ту или иную побрякушку, как наследство древней магии.

Здесь продавали какие-то пучки шерсти, сплетенные в причудливые фигурки, маленькие тотемы, блестящие монеты с «псевдо» Старшими Рунами, клыки нунд (домашних кошек Фейри, хотя маги почему-то их считают очень опасными... ну и черты бы с этими магами), и прочую фигню. Герберт даже планировал прикупить себе карту-прикол. Она, мол, вела к Эльдорадо, но по сути была развлекалочкой для детей, так как каждый раз заводила их в какой-нибудь тупик Рио, даже не позволяя выйти из города. Стоила сущие пенни, но Лансу понравилось.

Народ, в легких мантиях, немного небрежно относился к туристам, но все же не гнал их, как коренные жители фавел. В общем-то, отношение было сравнимо с тем, какое можно увидеть на улицах того же Леблона. Девушки, правда, все так же одаривали Геба знаками внимания, будь то покраснение ямочек в щеках, или намекающая улыбка, а порой и случайное касание. Парень на это уже давно не обращал внимания, рефлекторно приподнимая шляпу, чем нервируя Роджера, дрыхнувшего у тульи.

Добравшись до банка, Ланс поправил Малышку, следя чтобы гриф не чиркал по земле, а потом вошел внутрь. Как и всегда — в холле было прохладно, гоблины вообще не очень-то уважают жару. Посетителей было немного, но в очередь все же пришлось постоять.

— Добрый день, — поздоровался юноша, мысленно передернувшись при взгляде на уродца, сидевшего за счетным аппаратом.

Хотя, где-то волшебник слышал, что и сами гоблины считают людей ужасными «уродами». Что, впрочем, весьма закономерно.

— Не знаю, с чего вы решили, что он добрый, — прокряхтел гоблин, привычно щелкнувший ручкой аппарата. — Чего желаете?

— Снять деньги со счета, — спокойно ответил юноша.

— Местный?

— Англичанин.

— Комиссия в десятую долю процента устроит?

— А если нет? — игриво прищурился Ланс.

— Тогда мы с радостью обналичим ваш счет в Лондоне, — мигом парировал гоблин.

— Тогда устраивает.

Гоблин что-то где-то нажал, что-то где-то перещелкнул, а потом протянул свою когтистую ладонь, покрытую бородавками.

— Ключ, — резко прокаркал он.

Ланс, перехлестнув пояс Малышки так, чтобы гитара оказалась на поясе, потряс гриф. Из «дупла», задев струны, вывалился маленький железный ключ. Денег в сейфе, по мнению гоблинов, было недостаточно, чтобы выдать хотя бы бронзовый, что уж говорить про золотой. Там, вроде, нужно обладать не меньше полумиллионом в золоте. У Геба же даже сотни тысяч не было.

Проныра протянул ключ, а гоблин презрительно скривился. Он явно не одобрял такого отношению к «драгоценной» вещи, но Проныре было плевать. В этом мире не было сейфа надежнее, чем Малышка, ведь, если вы помните, благодаря чарам профессора Флитвика и профессора Дамблдора, до гитары не мог дотронуться ни один человек, кроме самого Герберта.

— У вас на счету...

— Я знаю, сколько у меня на счету, — устало вздохнул Проныра. — Просто выдайте мне семнадцать тысяч реалов.

Если до этого момента Герберт считал, что гоблин не уважает его, то теперь понимал, что его начали презирать. По мнению крючконосых, маглы были не просто низшими созданиями, а тварями, недостойными жить. А уж их деньги — никчемными бумажками, дешевле фантика от дряной конфеты. Как они с такими убеждениями умудряются сохранять нейтралитет, не поддерживая ни Светлых, ни Темных? Так им война не выгодна.

Гоблин провел какие-то операции, потом достал железный чемоданчик, будто сошедший с экарана какого-нибудь модного фильма, а потом стал аккуратно убирать туда денежный пачки. Ланс быстренько подсчитал в уме, что семнадцать тысяч реалов, это около четырех с половиной тысяч фунтов. Примерно такую сумму юноша, со спокойной душой, мог позволить себе прокутить. В конце концов, это ведь «всего» двадцать три, с чем-то, галлеона.

— Ваши деньги, — процедил гоблин, протягивая кейс, словно в нем были не деньги, а коровий навоз.

— Благодарю, — улыбнулся парень, приподняв шляпу, чем вызвал очередное ворчание дракончика, вылившееся в чувствительный укус.

— Приходите еще, — словно сплюнул гоблин.

Ланс развернулся на пятках и спокойно пошел к выходу, немного покачивая кейсом, забитым деньгами. Если честно, на подобную сумму можно было купить какаю-нибудь простеньку машинку 80-х годов, но у Проныры были другие планы. Да и к тому же — машину всегда можно угнать.

Тут парень застыл, а потом вспомнил свой, именно что угнанный, вернее «заабордажированный» байк. Где же он был? Ведь Ланс точно помнил, как гонял на нем по Вегасу... вместе с близняшками... стоявшими на «заднем сидении»... и снявшими майки... под которыми не было нижнего белья...

Ланс ладонью у себя перед лицом — подобное лучше не вспоминать. А байк, ну, если он его не разбил, то наверняка поставил в сейф в Гринготсе Вегаса, надо будет потом письмо им написать, чтобы в Англию переправили.

Выйдя на проспект, Герберт, осмотревшись, пошел к выходу. Здесь, как и в Англии, в ходу были мантии, а значит нормального прикида не купишь. Миновав улицу, собрав несколько заинтересованных взглядов на кейсу, англичанин, с криком:

— Джеронимо! — пронзил пространство и вернулся на обычные проспекты Рио.

Пару часов спустя

— Готово.

Лансу протянули зеркало и тот, наконец, смог оценить свою прическу. Что же, это было явно лучшего того, во что превратились его волосы после турне с рокерами, где неоднократно приходилось трясти «хеиром», предварительно, этот самый «хеир» отрастив.

— Спасибо, — кивнул парень.

Девушка, открыто и намекающее улыбнулась клиенту, а потом разве что не за руку повела его к менеджеру салона. Герберт понимал, что ему буквально хотят всунуть в руки номер телефона, но это было бесполезно. Стоило Лансу задуматься, как сама собой в голове всплывала картинка, на которой танцевала незнакомая леди. Возможно в Проныре проснулся некий охотничий азарт, присущий любому мужчине. Недоступная женщина, всегда намного желаннее той, которую получаешь не приложив каких-либо усилий. А учитывая, что Лансу вообще никогда не приходилось прикладывать никаких усилий на этом поприще, то незнакомка становилась идеей фикс.

— Четыреста семьдесят реалов.

Менджер, назвавшая цену за стрижку, словно выдернула юношу из прострации. Тот механически отсчитал купюры, на автомате переводя их в фунты (получилось чуть больше сотни), а потом, что-то промямлив, пошел на выход фешен-салона.

Раньше Геб никогда бы позволил себе такие траты на какую-то там, пусть и очень стильную, но все же — обычную прическу. Но Проныра резонно полагал, что заслужил отпуск, после всего, что произошло за последние четыре года.

Покинув заведение, Ланс уселся в ожидавшее его такси. Он заказал его в какой-то дорогущей компании, подогнавшей не что-нибудь, а ауди последней модели. В таком седане не стыдно сидеть и министру какому-нибудь. Такси, стоимостью почти в четыреста фунтов, вызвалось на весь день, а водитель немного напоминал военного. Хотя, возможно, он им и был.

— Куда теперь?

— Отвезите меня, пожалуйста, в какой-нибудь бутик, — сразу же ответил Ланс.

Водитель, не оборачиваясь, показал всемирно известный жест, потерев большой палец об указательный.

— Не так чтобы слишком дорого, — Ланс специально выделил голосом предпоследнее слово.

— Будет сделано, — хмыкнул водила. — Пристегнитесь.

Проныра пристегнулся, щелкнув язычком ремня безопасности, а потом уставился в окно — делать особо было нечего. Оставалось только сидеть на заднем сидении, слушать музыку, которую юноша выбрал сам и смотреть на виды Рио. В нем, по сути, кроме пляжа и пары достопримечательностей смотреть было не на что. Обычный мегаполис, мало чем отличающийся от Чикаго, Нью-Салема, или Вегаса с Нью-Йорком.

Неудивительно, что юноша вскоре задремал, посапывая в такт храпению Роджера.

Один приятный сон спустя

— Приехали.

Ланс вздрогнул, а потом, зевнув, потянулся, чем взывал смешок водилы. Рулевой, пусть и был угрюмым и молчаливым, но все же вызвал ощущение, что он вполне хороший человек. Во всяком случае, без лишних загонов.

Герберт посмотрел в окно и увидел аж трехэтажный бутик, на витрине которого стояли вечерние платья и модные мужские костюмы. Здесь были на любой вкус. Начиная от редкой двубортными тройки, и заканчивая «трехбортками» с укороченными полами пиджака. Ланс хорошо разбирался в костюмах — он любил стильные и модные, при этом всем сердцем ненавидя классику. Впрочем, узкие пиджаки всегда шли ему, если верить тем же подругам вкупе с Вики.

— А как вы догадались? — спросил парень.

— Так вас же потом надо будет вести на самую «громкую» вечеринку, — пожал плечами водитель.

— Но я еще...

— Не сказали об этом, но я часто возил таких, как вы и успел выучить примерный маршрут.

— Таких как я? — переспросил парень.

— Трудяг, решивших покутить вечерок.

— Оу, — протянул парень.

Сам он не считал себя трудягой, но раз уж говорят...

— Я не скоро, — предупредил Ланс.

— Само собой разумеется. — хмыкнул водитель, поправив свои черные, кожаные перчатки с открытыми пальцами и костяшками.

Проныра, улыбнувшись, выскользнул наружу, осторожно закрыв дверь. Не хлопать же дверцей столь шикарной машины. Конечно она не спортивная, кои любил юноша, но все же и седан может быть «шикарным».

Герберт, подходя к стеклянным дверям бутика, застыл, а потом отогнал стеснительность. В конце концов, кого волнует, что он одет как бродяга, ведь в кейсе лежит достаточно денег, чтобы купить себе приличный костюм. Тут, правда, парень вспомнил «Красотку», где героиню Джулии Робертс отказались обслуживать в похожем бутике, но то ведь кино. В общем — раззудись плечо, размахнись рука, славный пират Геб-Проныра пошел на дело.

Волшебник твердой рукой крутанул стеклянные двери. В тот же самый миг к нему подлетел кто-то из обслуживающего персонала. Герберт — бывалый бродяга, знал, что в бутиках как и в ресторанах. Если заведение хорошее, то обслуживать будут мужики, так как хорошему заведению не надо привлекать клиентов и сглаживать впечатление девушками. Как и стоило ожидать от подобного заведения, все леди стояли на кассах, а обслуживали только парни.

— Что я могу вам предложить? — мигом сориентировался продавец, благодарно кивнув швейцару, стоявшему здесь скорее для виду. Двери же были «крутилками», но видно их поставили недавно и «открывашку» просто не успели уволить.

— «Вышколенный» , — подумал Ланс, замечая что в нем тут же опознали англо-говорящего туриста, и что сам продавец говорил на чистом английском, хоть и с акцентом. Ну, главное чтобы предлоги не путал, а то Проныра не удержится от смеха.

— Я бы хотел узкий костюм тройку, в стиле ретро, — мигом выпалил Ланс.

Выпалил, а потом выпучил глаза. Он как-то против воли произнес «Ретро», но знал, что именно такой костюм ему и нужен. Это было какое-то безусловное знание, мигом родившееся в его голове.

— С принтом или строгий?

— Черный, с классическим принтом в полоску, — вновь, против воли, выпалил парень.

Продавец посмотрел на шляпу юноши, а потом улыбнулся.

— Хотите создать гангстерский образ?

— Да, — вновь, не успев закрыть рот, произнес Ланс.

Подобное нервировало его, но он ничего не мог поделать. Какая-то часть сознания знала, что говорить, но вот сам Геб не понимал почему должен это говорить. Прям чудеса какие-то, но, может быть, это связанно с безумной ночью, а потом еще и перемещениями по магическому кварталу. А может гоблин чего-то нашаманил...

— Прошу за мной, — кивнул продавец, протянув руку в сторону, давай Гебу самому идти впереди.

Покупателей было «раз-два и обчелся», но все равно возникало ощущение, что находишься в каком-то невероятно дорогом и модном заведении. Иногда, смотря на ценники. Ланс даже думал, что это вовсе не цена продукта, а телефонный номер производителя — настолько много там было цифр.

На втором этаже, среди платьев и, что неожиданно — ювелирного отдела, были стойки и с костюмами. Герберта тут же взяли в оборот две леди. Они вовсе не были продавщицами, лишь обслуживающим персоналом — самым младшим звеном. Ланса мигом измерили везде, где только можно, а судя по взгляду одной из девушек, хотели и там, где нельзя, потом усадили в кресло и предложили на выбор элитный кофе и столь же элитные виски и ром. Проныра предпочел кофе — нужно было сохранить себя для вечера.

Герберту приносили костюм за костюмом, но для примерки отложили пока лишь два варианта. Каждый раз парень находил что-то, что не нравилось ему или вызывало подозрение. Конечно же крой и качество материалов, как и сами материалы, всегда была на высоте, но юноша слишком хорошо разбирался в одежде, чтобы выбрать первое понравившееся.

В итоге он заставил уважать себя как ценителя и ненавидеть как клиента. За три с половиной часа было подобрано всего четыре костюма, но в примерку так и не пошли. Парень же успел выпить три чашки кофе и почти литр воды, несколько раз сходив в уборную, давай продавцу долгожданный перерыв.

Отойдя в примерочную, Ланс сперва перемерил каждый из костюмов, проделывая в примерочной то, что там обычно не проделывают, но прагматичная нотка в нутре Герберта требовала проверки на износ. Но через полчаса Геб все же сделал свой выбор, а именно — почти классику.

Не считая слишком коротких пол, «приталинки» и укороченных рукавов. Это действительно был гангстерский костюм. Черные пуговицы, крой, высокие плечики, широкие лацканы и, куда уж без этого, широкий галстук, прикрытый бортами жилетки. Ланс, надвинув шляпу на глаза, вышел из комнаты (без шуток, для примерки была целая комната) и сразу произвел фурор, отразившийся в невольных вздохах леди. По сути — это было лучшим комплиментом и самым честным вердиктом.

— Сэр, — Ланс лихо закинул сигарету в рот, а потом, крутанув зажигалку в пальцах — зажег сигарету, выдыхая облако дыма. — Я беру это.

Отдав за костюм почти все свои деньги, оставшись с «жалкой» полусотней фунтов в эквиваленте «реалов», Герберт, собирая на себе взгляды прохожих, сел в такси. На улице уже стемнело и небо раскрасили сияющее звезды и необычайно большая луна. Таких Ланс еще не видел, даже в Египте была меньше.

— Сеньор, мне кажется, что сейчас вы достанете из кармана револьвер и попробуете меня ограбить, — подшучивал водитель, глядя в зеркало заднего вида.

Ланс, выкинув окурок в приоткрытое окно, деланно строгим голос произнес:

— Рули к крестному, Тони. Сегодня я заберу у него бизнес.

— Как скажете шеф, — подключился к игре водила, двинув по газам.

Конечно водителя звали не Тони, а Герберт не был «шефом», но, скажите мне, где вы найдете более мафиозное имя, нежели «Тони»? Так что шутка была предопределена.

Машина спокойно двигалась в плотном, но не пробочном трафике, а Герберт все смотрел в окно. Там, на тратуарах, шли молодые, веселые люди. Красиво одетые, они собирались в группы, смеялись, обнимались, целовались, а потом шли к морю, в бары или в клубы. А некоторые, самые неординарные — в школы самба. Говорят, и правду, если честно, говорят, что чтобы «попробовать» настоящий ночной Рио, нужно обязательно сходить в ночную школу самба. Только там вы встретите самых жарких и горячих девушек латинос, которые смогут завести вас одним движением бедра. Только там будут самые веселые и отчаянные парни, не стремающиеся подойти к подобным леди и влиться в их танец.

Герберт с небольшой завистью смотрел на этих людей, но у него не было подходящей компании, чтобы пойти на подобное мероприятие. А одному слишком нервозно, да и прикид не подходящий, но тут уж либо-либо. Но все же в воздухе витало нечто такое, что сложно передать словами.

Пряная помесь из горячей, южной любви, щедро обласканной жарким солнцем, из страсти, огнем разливающейся по венам, заставляя сердце бить в такт самым смелым мыслям, и из желания. Такого большого, необъятного желания. Желание одновременно и приключений, веселья, и, безусловно, тех самых — любви и страсти. И, что бывает нечасто, этой ночью юноша не мог отделить одно от другого. Все так тесно переплелось, что оставалось лишь полностью отдаться этому бурному потоку, позволяя ему нести тебя в своих пылающих объятьях, закручивая в бесчисленных водоворотах. Оставалось лишь надеяться, что он не отпустит тебя, небрежно выплюнув на берег, а позволить тонуть и тонуть, тонуть до тех пор, пока не взойдет солнце и бутон Рио вновь не закроется, скрывая от большинства свою настоящую красоту. Ту, которую вам вряд ли покажет даже самый опытный гид.

Вскоре машина затормозила у одного из крупнейших и самых «фешенебельных» клубов района Лапа — можно сказать, сердца всей ночной жизни города. Здесь этих клубов было столько, что что-то по душе мог выбрать даже самый привередливый гулена. Но самым популярным все же был «Noite Diablo ». И из-за отсутствия предлога, название переводили как хотели. От «Ночь дьявола», до «ночь под дьяволом». Но, по слухам, верным было все же — «ночь с дьяволом».

— Приехали, сеньор.

— Спасибо, — кивнул Ланс, а потом отсчитал щедрые чаевые.

Выходя, он произнес в закрывающуюся дверь:

— Гладкой дороги.

В ответ ему донеслось:

— Жаркой ночи.

И машина спустя мгновение исчезла за поворотом, а Герберт пошел к сверкающему зданию, вокруг которого столпилась неслабая толпа. Очередь начиналась за сотню метров, а грозные на вид секьюрити, охотнее пропускали симпатичных леди в коротких юбках, чем всех остальных. Многие проходили по каким-то «спискам», а кто-то по личному знакомству с охраной. В общем — все как и в любом другом клубе.

Но Геба заинтересовало не это — в клубе словно было две вечеринки. Одна непосредственно внутри, а вот другая — наверху. И, что странно, ту, что наверху, словно не видели все остальные, хоть там и было очень шумно и, видимо, весьма весело. Желая проверить свою догадку, Герберт обратился к стоявшим впереди девушкам.

— Вы говорите по-английски? — спросил он, приподнимая шляпу.

Девушки обернулись и тут же заулыбались.

— Да, — закивали они. — А вы откуда?

— Из Лондона, — леди тут же выдохнули, Герберту всегда было приятно говорить, что он из Лондона, это сразу создавало у людей особое отношение. — Сеньориты, вы не подскажите мне, что за праздник на крыше?

Девушки переглянулись, а потом засмеялись.

— Это вы нас так зовете к себе? — хихикала та, что, видимо, была посмелее. — На крыше ничего нет. Но, перед тем как куда-то поехать, давайте немного потанцуем? Мы вас легко проведем в клуб!

В этом Герберт не сомневался, наряд на леди был таковым, что то, что он оставлял для фантазии( а оставлял он весьма немного), заставляло засомневаться в выборе брюк — настолько внутри стало тесно.

— Спасибо за предложение, сеньориты, — приподнял шляпу Герберт. — О, смотрите — это же Ричард Гир!

И девушки мигом повернулись в противоположную сторону. Да, собственно. Где вы встретите леди, которая при выкрике «там Ричард Гир! », не повернётся, а то и не побежит в указанном направлении? Так было и сейчас, когда же девушки поняли, что их надули, то не увидели красавца парня, а только вальяжно уходящего за поворот кота.

Герберт, превратившись за поворотом в человека, задумался. Как можно было попасть на крышу, если вход был только один? Неужели маги согласны стоять в очередь с маглами. Хотя нет, это же не Англия с её бзиком на чистоте крови. А значит вопрос надо ставить по-другому — неужели маги согласны стоять в очереди. Конечно же нет. Следовательно, должен быть и другой вход. Ланс, подумав, хлопнул себя по лбу — все было так просто, что даже Рональд-тупая-макака-Уизли допер бы. Оставалось только винить в секундной тупости прошлую ночь, которая неизвестно как протекала, но известно, чем закончилась.

Проныра, обойдя не маленькое здание, зашел с другой стороны и вуаля — рядом с теми дверьми, в которые заходил маглы, находились и другие, на которые никто не обращал внимания и где не было секьюрити.

Ланс, убедившись в том, что обычные люди не видят его, зашел внутрь. Он поднялся два пролета, а потом чуть не врезался в чью-то спину — здесь, о боже и Мерлин, тоже была очередь. Состояла она, правда, из волшебников самой разной национальности, но одинаковых нарядов. Вернее, стиля — ретро начала семидесятых годов.

На верху, у выходы к крыше, стояли волшебные варианты тех охранников, что куковали на улице. Они были так же плечисты и горилла-подобны, вот только вместо того чтобы играть мускулами, они показательно постукивали палочками. Рядом на табличке, на разных языках было написано «Вход строго по приглашениям» . Кого-то это, наверно, остановило бы или смутило, но только не Герберта. Уже спустя мгновение он аккуратно вытащил из пиджака стоящего впереди джентльмена его приглашение, а потом, обернувшись котом, юркнул поближе ко входу. Материализовавшись так, чтобы его не очень то приметили, Проныра вскоре оказался перед лицами секьюрити.

Проныра немного стушевался перед этими амбалами, которые и без магии могут в тумбочку превратить — непосредственным приложением небольшой доли фантазии и огромного количества физической силы.

— Convite, — просипел один из горилл.

Герберт мигом достал тиснутую карточку и, улыбаясь, протянул её. Приглашение принял амбал, стоявший слева, а потом с подозрением оглядел Герберта.

— Мойше Шульц? — спросил он.

— Шалом, — мигом сориентировался Проныра.

Амбалы переглянулись, потом с недоверием глянули на спокойного паренька, и все же пропустили его. Ланс, мысленно сглотнув и утерев несуществующий пот со лба, мигом юркнул вовнутрь, тут же теряясь в толпе. Не хотелось бы, чтобы его начали искать, когда выяснится, что пропуск был краденный.

(п.а. Группаиграет Big Bad Voodoo Daddy — Jumpin' Jack)

На сверенной стороне, у самого края немаленькой крыши стояла сцена, на которой сейчас жгла местная группа, в составе которой был один гоблин, что не мешало ему шпарить на трубе так, что Ланс с трудом удерживал себя от пританцовывания.

Вокруг стояла потрясающая атмосфера. Леди в высоких коктейльных платьях, блестящих в свете прожекторов. А какие у них были фасоны — открытые разрезы на левом бедре, или спины от лопаток до талии. Герберт невольно сглотнул и смахнул с пролетавшего мимо подноса фужер с шампанским. Он выпил его залпом, а потом швырнул бокал куда-то за спину. Он резким движением поправил шляпу, а потом двинулся к танц-полу. Сегодня он будет веселиться так, чтобы наутро стало стыдно, и никто ему в этом не помешает, даже здравый смысл. А учитывая, что планка «стыдно» у Ланса находилась где-то в заоблачных далях, то здравый смысл даже не пытался взбрыкнуть — это было бесполезно.

Оттиснув плечом какого-то парня, одетого так, словно он состоял в банде Тони Аккардо. И, если вы не знаете кто такой Тони Аккардо, то вы не знаете, что такое «мафиози». На танц-поле народу было не так много — большинство, как это часто бывало на подобных мероприятиях, стояли в кружках, обсуждая что-то не бывало важное и сугубо деловое. Возможно сейчас делились и поглощались компании, создавались и рушились союзы, подписывались помилования и смертные приговоры тем или иным акциям. Короче — развлекуха для «белых хомяков» и их «игрушек». А именно так настоящий гангстер, в образе которого сейчас пребывал Ланс, и должен называть богатых дельцов и их спутниц.

Не дойдя до площадки с танцующими, Герберт замер, немного надвинув шляпу на глаза. Он постоял так несколько минут, а потом на его лице сам собой отобразился пиратский оскал, который лишь дополнял образ, добавляя ему некоей завершенности.

— Я не заказывал эту пластинку, но мне уже становится весело, — процитировал Ланс, своего самого любимого бандита.

Герберт, не стесняясь, спокойно прошел в центр площадки. Там он вплотную протиснулся к танцующей парочке и довольно грубо отодвинул партнера, обхватывая леди за талию.

— Извините, но этот танец поведу я, — сверкнул глазами Ланс, мигом утягивая леди куда-то в сторону от ошарашенного мужика.

— Отпусти.

— Ты это уже говоришь третий раз, придумай что-нибудь новенькое.

Ланс кружился, заходясь в ритмах буги-вуги, не отпуская при этом запястье той самой девушки, которая утром кинула его в лучших традициях дзюдо. Ну или как там называется эта восточная хрень, позволяющая хрупким «ледям» кидаться крупными мужиками.

— Я танцевала со своим парнем! — глаза красотки буквально пылали огнем.

— О, так ты воруешь у собственного парня? — ухмыльнулся Ланс.

Танец вновь из разделял, вытягивая сомкнутые руки в длинную полосу, а Ланс чувствовал, как азарт начинает глушить разум. Проныра почувствовал привкус опасности и не смог ему противиться — впереди замаячила авантюра, а значит нужно было двинуться к ней под всеми парусами. Его даже нисколько не удивил тот факт, что случайная незнакомка оказалась волшебницей. В конце концов — девушка, настолько заинтриговавшая Проныру попросту не могла быть маглой. И тот факт, что она все же оказалась ведьмой был столь естественным, что даже не смутил парня.

— Это пустяк, — фыркнула леди, вжимаясь в грудь музыканта. Не потому что хотела — того требовало следующее «па» танца.

— Ну, — пожал плечами парень, вертя в свободной руке какой-то пергаментный свиток. — Если это пустяк, значит можно и сжечь...

— Нет! — крикнула девушка. — Отдай карту!

По самом дешевым законам жанра в этот момент смолкла музыка, и все застыли, ошарашенные криком. Застыл и беспардонно отодвинутый партнер, который, собрав своих верных друзей, двигался в сторону хама. Он начал шарить по карманам, пока не понял, что его действительно обокрали.

В тот же самый миг на крыше началась паника, так как с кончика палочки одного из «друзей» неудачника высверкнул желтый луч.

— Драка! — засмеялся Ланс, задвигая леди за спину. — А вечеринка-то — отпад!

В этот самый танцор, потерявший этот свиток, вскинул палочку и произнес два роковых слова. Ланс, только чудом не растерявший самообладание, поднял в воздух графин с водой и тот разлетелся вдребезги, столкнувшись с Авадой.

— Ну ни х..я, — протянул ошарашенный парень. — А тут серьезные дяди пришли поиграть. Ну, кто на меня, черти позорн...

— Бежим! — крикнула девушка и потащила Герберта куда-то.

Вокруг свистели заклятья, кричали люди, а парень, не теряя своего самого главного оружия — пиратского оскала, разбрасывался огненными пулями. Один из сгустков пламени ударил в штору, обернутую вокруг колоны, и крыша начала окутываться дымным саваном. Начинался пожар.

— Прыгаем!

— Что? Куда? — удивился парень, а затем, поняв, что его тянут с карниза вниз, закричал. — Ебааааа... В общем, то что он кричал, воспитанные люди обычно думают «про себя», не позволяя подобному сорваться с уст. Но, как мы знаем, Герберта никто не воспитывал, так что он мог себе позволить подобные крики.

Парень буквально чувствовал как сталкивается с землей и как асфальт ломает ему кости и позвоночник, но, вопреки всем ожиданием, он вовсе не падал, а ... летел. Вернее — парил. Закончив свой крик, волшебник наконец-то открыл глаза и понял, что он судорожно вцепился в леди, которая леветируют их куда-то в сторону темных, не освещенных переулков.

Её права рука была поднята вверх, а из кончика палочки образовался огромный пузырь, который и удерживал их в воздухе. Ланс не знал, что это за заклинание, но по его мнению оно было потрясающим. Даже не так — она была потрясающей. Герберт еще не видел девушку, которая так запросто спрыгнет с пятидесяти метров. Да что там, Ланс и сам бы в сознательном состоянии не спрыгнул с такой высоты.

Через несколько минут они приземлилась в темной алее. Герберт щелкнул палочкой, а потом, прислонившись к стене, часто задышал, глупо при этом посмеиваясь. Все же в него первый раз в жизни стреляли Авадой и он мог позволить себе немного нервозности. Да и вообще, что это за монстр такой, который может свободно раскидываться «лучами смерти»? Это же не левиосса, редкий маг может Авадить! Вот из профессуры Хога точно только Снейп и Дамблдор смогут. У МакГи, при всем уважении (кое Ланс все же испытывал к Железной Леди) сил не хватит.

— Отдай свиток, — резко произнесла красавица (пусть в ней и не было черт настоящей красотки, но что-так такое бывало, что заставляло говорить о ней никак иначе, кроме как «красотка»).

— Ты же сказал, что это карта, — подмигнул парень, поправив шляпу.

— Отдай карту.

— А ты, я смотрю, немногословна.

— Отдай, или разобью твою смазливую физиономию, — прошипела леди.

— Ууу, — засмеялся парень. — Какие мы страшные! А ты попробуй отбери.

С этими словами Ланс протянул вперед руку с зажатым в ладони свитком. Это стало для него роковой ошибкой. Проныра умел драться, можно даже сказать он хорошо умел драться, но только на уровне дворовых потасовок Скэри-сквера. Дать в «бороду», пробить «с колено», уе... вернее — ушатать с корявой «вертушки», на все это Ланс был способен. Но противостоять тренированному бойцу, которого учили драться на протяжении нескольких лет...

Леди, словно капля воды на ветру, легко поднырнула под руку парня, потом, используя весь оппонента и свой собственный, согнула её на болевом, заведя за спину Проныре, следом подсекла опорную ногу и немного толкнула — Герберт потерял равновесие и полетел к асфальту. Уже у самой земли, девушка всем весом надавила на заломленную руку — раздался неприятный хруст, а меньше чем через удар сердца Проныра лицом в печатался в асфальт. После такого зубы разлетаются в стороны, кровь брызгает словно из неисправного смесителя, а опытные хирурги лишь разводят руками, говоря, что без уродливых шрамов не обойдется.

Но ничего этого не произошло. Ошарашенная девушка наблюдала за тем, как поверженный противник рассеивается пеплом сожжённой бумаги, словно кто-то разом спалил кипу конспектов. Он разлетался по сторонам, сверкая тлеющими лоскутами, а вниз, на асфальт, так и не окрасившийся в багровые тона, падал обожжённый кусок пергамента.

Леди выхватила его в воздухе и прочитала — «Если хочешь получить свиток, приходи завтра к 20:00 в бар «Meledi» ».

Красотка, процедив что-то, чего не понимал сидевший во тьме кот, ушла, предварительно проверив проулок на предмет преследователей. На месте, где человек обернулся пеплом сожжённой бумаги, остался лишь кот, который притаился в углу за мусорным баком. Кот, умей он говорить, мысленно поблагодарил бы некоего «Макото Тоохиро», за предоставленный материал для экспериментов. В конечном счете, кот, который вовсе и не был котом, все же сумел приспособить заклятие некоего «Макото» под себя и сейчас умело его использовал. Ведь недаром, перед тем как убрать палочку, он ею щелкнул...

2 августа 1995г, Бразилия, Рио-де-Жанейро, бар Meledi

Герберт попросил у бармена немного добавить. Тот, страдальчески вздохнув, добавил. Проныра, протянув купюру, опрокинул содержимое стакана. Потом утер молочные усы и посмотрел на часы.

— «Опаздывает» — подумал он, прося бармена налить еще немного теплого молока.

Не то чтобы в баре было это самое теплое молоко... но Проныра, когда хочет, умеет просить так, что и у черта найдется для него божественной благодати.

— Карту, — произнесли рядом.

Ланс обернулся и увидел его знакомку. Сегодня она была одета в простой топ и джинсовые шортики, открывающие невероятные вид на потрясающие ножки. Проныра еле удержался, чтобы не опустить на них руку, а ведь так хотелось пройтись пальцами по этому бархату...

«Соберись» — мысленно встряхнулся юноша.

— Ты опоздала на одну минуту, — повел головой юноша, жестом прося долить молока. — Сделка отменяется.

— А если так, — жарко прошептали на ухо.

В ребро Проныре уперся какой-то узкий предмет, несложно было догадаться, что это палочка. Но Ланс не был бы сухопутным пиратом, позволь он себе хоть бровью повести на такую явную угрозу.

— Если это не ключ от твоей квартиры, то я все еще пас.

— Считаю до пяти, если не отдашь карту — продырявлю.

Ланс как-то сразу поверил, что продырявит.

— Продырявишь, не узнаешь где я её спрятал.

— Блефуешь, — мигом парировала леди.

— «Да кто она такая?!» — мысленно возмутился парень, сохраняя обычную улыбочку на лице. — «Еще никто и никогда не ловил меня на блефе!»

— «Кроме неё» — хмыкнул здравый смысл.

— «А если она блефует, что я блефую...» — задумался Проныра.

«Тогда, возможно, она блефует, что ты блефуешь, что она блефует» .

Проныра мысленно дал себе в скулу, напоминая, что он не в дешевом вестерне и не должен позволять себе подобных диалогов сам с собой.

— Блефую, — кивнул он. — Хочешь — обыщи. Что найдешь, все твои.

Девушка глянула на спокойного паренька, а потом в район его ширинки.

— То что есть там, отдам бесплатно, — хмыкнул Герберт.

— Только если отдельно от тебя, — кровожадно усмехнулась леди. — Причем отрежу сама.

— Ну, если тебя подобное заводит, — пожал плечами Геб. — Но, я, если честно, говорил про карту.

Леди аж отшатнулась, а потом неверующе глянула на парня, попивающего теплое молоко.

— Ага, — кивал Ланс. — Спрятал в самом надежном месте. Ну так что — обыщишь?

Леди взмахнула палочкой, а Ланс мысленно уважительно кивнул — невербальная магия для её возраста — это хороший уровень. Но, как бы то ни было, Акцио не смогло вытянуть карту из бридж Ланса (костюм тот сдал в банковскую ячейку) карту, ведь, прозорливый Проынра, предварительно нанес Старшую Руну на внутреннюю сторону! Звучит, конечно, по-идиотски... да и чего там — оно так и было, весьма «по-идиотски».

В этот самый момент Герберт вдруг дернулся, а потом, схватив опешившую леди, нырнул за стойку. В ту же секунду, на том самом месте, где только что сидела странная парочка, раздался взрыв. А потом все засверкало от летевших заклинаний, взрывов, криков и тому прочего. Бар находился под обстрелом, но что самое фиговое — под магическим обстрелом.

В шуме, среди криков, звона разбивающейся посуда и треска взрывов, Ланс, по лучам, насчитал около восьми нападающих. Совсем не та цифра, с которой может свободно справиться без пяти минут пятикурсник. Пусть и Геб-Проныра, пусть и ученик Филиуса Флитвика, пусти и...

— Ты привел за собой хвост! — кричала леди, пытаясь перекрыть грохот.

Проныра был несколько доволен тем, что девушка, чьего имени он еще не знал, прервала его поток завуалированных самовосхвалений.

— Хрен там! — рявкнул Ланс. — Я ночевал в этом баре, так что это твой косяк!

Девушка снова опешила, а Геб, предварительно сняв шляпу, осторожно выглянул из-за стойки. Впрочем, он тут же втянул голову обратно, понимая что хорошо сделал, что снял шляпу, а то её могла бы продырявить очередная Авада. Вообще их как-то много, уже вторая за неполных двадцать четыре часа. Это уже было слишком для спокойного, обычного, домашнего маменькиного сыночка... так что скажем спасибо, что все эти эпитеты не имели никакого отношения к Гебу.

С криком:

— Шуссяра! — Ланс стал отстреливаться от превосходящих сил противника.

Увы, но этим силам было пофиг на отстрел паренька, всего одного движение палочки хватило, чтобы все огненный пули ушли в молоко. Что самое обидное — в недопитое молоко Ланса. Такого парень простить не мог ... и именно поэтому поспешно ретировался в укрытие.

— Надо уходить! — крикнула девушка.

— В такой обстановке, — пыхтел Герберт, дернувшись в сторону, когда в паре дюймов от него ударил знакомый зеленый луч. — Мы уйдем только на тот свет.

— Нужно найти черный выход!

— Его здесь нет, — буркнул Ланс, а потом вдруг весь посветлел и улыбнулся. — Ты гений!

Герберт, на миг потеряв контроль, наклонился и впился в губы леди, впрочем поцелуй длился недолго — всего пару мгновений. Затем Геб принялся за дело.

— Роджи!

Дракончик мигом показался из нагрудного кармана. Ему даже не надо было нечего говорить, он просто открыл пасть и выдохнул маленькую искорку. Проныра взмахнул палочкой, и искорка полетел к стене, рядом с которой стояла стойка.

— Ховайся! — с этим воплем Герберт нарыл собой все еще шокированную леди.

За несколько миллиметров до столкновения, искра, под действием волшебства наполовину Ифрита, превратилась в огромный огненный шар, буквально прожегший стену насквозь, создавая пресловутой «черный выход». Правда этот выход был несколько незапланировано при стройке.

— Бежим! — крикнул волшебник и потянул за собой пребывающую в ступоре ведьму.

Парочка буквально вылетела на улицу, а Герберт, бешено вращая головой, откидывался огнем от летевших лучей, среди которых проглядывалась теперь уже две Авады — видимо подоспело подкрепление.

Наконец парень нашел что искал — колеса. Ланс буквально закинул ведьма в кабриолет Феррари, а потом ударил палочкой о панель. Двигатель заревел и машина сорвалась с места, уже через несколько секунд набрав почти семьдесят миль.

— Да что у тебя за ухажёры такие? — ревел Ланс. — Авадами как семечками кидаются.

— Это Веласкесс! — кричала в ответ леди, вцепившаяся и в Ланса и в сидение.

— Да чтоб я знал кто это!

— А ты кто?!

— Турист, б..я, — выругался Геб. Из-за адреналина, бьющего по мозгу, он даже не осознавал, что находится в присутствии леди и не должен позволять себе подобных выражений. Но куда уж там до приличий в такой то обстановке.

— Турист?! — завопила красотка. — Так ты не из Аврората?!

— Оскорбить хочешь?!

Тут Ланс вильнул, чуть не выехав на тротуар — лобовое стекло разбил фиолетовый луч, чудом не попавший в головы удиравших магов. Зеркало заднего вида, жалобно скрипнув, отвалилось, потерявшись где-то на полу. Герберту пришлось обернуться, а потом снова вильнуть, задев чью-то машину — трафик был не самым свободным.

За ними в погоню бросилось три машины, которые, почему-то, не уступали в скорости Феррари.

— Держи руль! — крикнул Ланс, на чье лицо снова наползал пиратский оскал.

В баре он убежал от раки, потому что его застали врасплох, но сейчас он готов дать бой.

— Я не умею водить! — запротестовала леди.

— Тогда, милочка, у меня для тебя плохие новости, — с этими словами парень оторвал руки от руля и вскочил на сидения, поворачиваясь лицом к противнику.

Машина вильнула, а потом вновь встала в поток — кричавшая что-то леди все же смогла схватить руль.

Ревела подвески, гудела резина, трещали подшипники, все вокруг от скорости размазывалось разноцветной полосой, а машины непрестанно гудели, шарахаясь в стороны. И в центре всего этого стоял Ланс — не таясь, во весь рост, словно в него не летели лучи проклятий, в том числе и зеленые выверки Авады.

— Детка! — прокричал смеющийся Геб, поднимавший палочку. — Я, кажется, сочинил новую песню!

(п.а. Геб «сочинил» Nickelback — Burn It To The Ground,

Можно врубить для «атмосферности»).

— Ты чертов псих!

— Лучший комплимент за день! — продолжал скалиться Ланс.

Он, даже не отшатнувшись, когда мимо пролетел очередной луч Авады, вскинул палочку. Та задвигалась с такой скоростью, что стала превращаться в огненный шар. Да, Ланс не был сильным магом, и даже средним, скорее слабеньким, но старина Флитвик показал ему, что может сделать слабый маг, если познает искусство владения палочкой.

За доли мгновения вычертив в воздухе сразу три Старших руны и множество Младших, Герберт протараторил невербальную формулу, а потом скрепил чары вербальной составляющей:

Ignis Bullarum!

На все действо не ушло и секунды, как Проныра уже воплотил свое восьмое заклятье из десяти созданных им. Из палочки стали вырываться огромные огненные пузыри. Они, словно строительная пена, стали "облепливать" воздух, перекрывая путь преследователям. Каждый был диаметром в несколько метров, но таким тонким и прозрачным, что если бы не цвет молодого пламени, его было бы невозможно заметить.

— Это их надолго не задержит! — кричала красотка.

— Малышка, это задержит даже дьявола, — хвастливо вскинулся Ланс.

В следующий миг по ушам ударил ужасающей мощи взрыв. Позади Феррари плавился асфальт, а из соседних с дорогой небоскребов на первых этажах вылетели стекла, разлетаясь по улице мелкой крошкой. Послышались крики, где-то вспыхнул пожар.

Ведьма, с шокированным лицом, мертвой хваткой вцепившись в руль, в боковое зеркало наблюдала за тем, как посреди многополосного шоссе выросла огромная стена пламени, порожденная небывалым взрывом — к счастью, направленным внутрь, а не вовне. Иначе бы разнесло весь квартал.

Суть была в том, что когда рвется пленка пузыря, то тот взрывается, в данном случае первый взрыв вызвал цепную реакцию.

— Твою мать! — рявкнул Ланс.

Из пламени вылетели машина с обугленной краской, это тоже был кабриолет и на передних сидениях сидели явно недовольные люди, что подтвердила очередная Авада.

— Умеешь ты выбирать парней, — процедил Ланс, возвращаясь на водительское место.

Ему пришлось показать все мастерство угонщика, чтобы уйти не от погони, а от летающих разноцветных лучей, которые явно не несли с собой ничего хорошего. Проныра крутил баранку так, словно от этого зависела его жизнь... собственно, в данный момент она именно от этого и зависела. Проныра выжимал из машины все, на что она была способна и даже то, что не было в неё заложено при проектировании.

— Не уйдем! — кричала леди, отстреливаясь от преследователей какой-то гадостью — опытная ведьма.

— Уйдем!

С лицом истинного маньяка, Ланс крутанул баранку, дрифтуя на повороте, потом дернул «руку», меняя передачу, вдарил по газам и вернул передачу на прошлую позицию. Феррари взревело раненным бизоном и понеслось в холм.

— Там нет...

— Дороги, — закончил за леди Геб. — Знаю.

— Я не смогу отлевитирвоать нас на такой скорости! — надрывалась ведьма.

— Что ж, тогда прочитаю краткий курс начинающего пилота, — Ланс вдавил педаль в пол. — Самое главное, — он сменил передачу. — Закрыть глаза, — впереди показался обрыв недостроенной развязки, ведущий в сторону горы с Христом. Высота была такова, что до джунглей, видневшихся где-то впереди, было метров сто по крутому склону. — А потом, — обрыв был совсем рядом. — Прокричать Джеронимо!

Ланс , схватив леди, оттолкнулся от сидения в тот самый момент, когда машина, сплющиваясь в блин столкнулась с десятком-другим стоек, накачанных водой под завязку.

— Джеронимооо! — закричал Геб.

— Джеронимооо! — завопила Леди, вцепившаяся в Проныру.

Волшебники летели, вернее — падали, в джунгли. В ушах свистело, глаза слезились, сложно было что-либо различить, но в последний момент, перед падение, Герберт вскинул руку и из его палочки вырвалось несколько огненных кнутов. Они оплели приближающиеся с бешеной скоростью деревья, потом Ланс ощутил, как напряглись мышцы, удерживая руку в суставе, и уже вскоре маги катились по траве, лишь чудом не задев ни камня, ни дерева, ни какой-нибудь ядовитой змеи или паука.

Лишь только тот факт, что Проныра был наполовину Ифритом, не позволил его руке оторваться от тела, но, по прикидке, Геб не сможет пользоваться ей как минимум неделю, если не больше.

Двое лежали на полянке, смотря на то как солнце упрямо пробивается сквозь плотную листву джунглей. Леди не верила в то, что она жива, Ланс не верил в то, что каникулы продолжается таким безумным весельем — все было высший сорт. И вечеринка, и драка, и погоня, даже полет и тот — как вишенка на торт.

— И что это за карта? — спросил Геб, покачивая пергамент в левой руке.

— Путь к Эльдорадо, — ответила лежавшая рядом леди.

— Не поделили последний сувенир.

— Это не сувенир! Это настоящая карта!

И вновь Ланс как-то сразу поверил что да — он держит в свой руках настоящую карту к потерянному во времени и истории городу, столице одного из его народов. Одного из, потому как Геб все же был частично человеком и волшебником и об этой весомой части нельзя было забывать.

— Меня Гербертом зовут, — вдруг произнес Ланс. — Для друзей — Геб.

Повисла тишина, а потом девушка все же ответила:

— Изабель. Для тебя — Изабель

Но Ланс услышал лишь «Бель», заветное, долгожданное — «Бель».

— «И почему я не удивлен » — подумал Геб.

Его глаза сверкали так ярко, как еще никогда прежде — рядом красотка, в руке карта, на хвосте группа маньяков, впереди древний город, вокруг джунгли — да черт возьми! Словно ожила мечта юноши, выросшего на авантюрных романах. Его ждало настоящее, неподдельное, жутко опасное, смертельное, захватывающее приключение!

(п.а. всех с наступившим, всем хороших праздников, лучей добра и счастья.

Не забываем удобрять фанфик коментами, ну или просто мысленно, корить или благодарить автора)


Глава 49 | Фанфик Не имея звезды | Глава 51