home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 49

Теперь, это твои демоны…

Карт

Вместо того чтобы выяснять причину резкой перемены в моем поведении, Милая выключила сознание подопытной крысы, словно обычный ночник.

ЩЕЛК…

Свет погас, спальня погрузилась во тьму.

ЩЕЛК…

Включился вновь, явив миру разгневанные лица поссорившейся пары.

Дорогой ты никогда не даришь мне цветы.

Неправда.

Дни рождения ни в счет!

А как же…

Ты не любишь меня и никогда не любил!

Дорогая, давай не будем начинать все по новой.

В таком случае ты должен, наконец, услышать меня…

Я ПЫТАЮСЬ!!!

ЩЕЛК… ЩЕЛК…

Как только опять почувствуешь боль, представь букет полевых ромашек.  Ассоциация не сможет полностью разрушить иллюзию, всего лишь ослабит.

Что ты сделала? – поднявшись с земли, я побежал.

Кожа рук покраснела, как будто их только что вынули из котла с кипящей водой.

Долго объяснять.

Тогда…

ЧАВК…

Захлебнувшись кровавой слюной, сгусток нечеловеческой боли, заключенный в оболочке стальной пули, ударил в спину, прошел сквозь тело, по дороге разрывая густой клубок внутренностей, и расцвел кровавым цветком выходного отверстия чуть выше шрама от мнимого аппендицита.

Кара использовал безотказную иллюзию – проникающее ранение в брюшную полость.

ААААААААААААААААА!!!

Внутри живота разлился ковш раскаленного свинца. В глазах  потемнело, и я в очередной раз потерял сознание. Тело, не контролируемое разумом, безвольной массой рухнуло на мостовую. Падение было неудачным – голова прошлась по асфальту, так что правая часть лица превратилась в кровавое месиво.

ЩЕЛК…

Помни о ромашках!

Невыносимо трудно сконцентрироваться с пулей в животе.

Помню, прохрипел я, представив россыпь беложелтых полевых цветов. – О твоих «чудных» ромашках!!!

И, как ни странно, боль отступила

                                   *************

Этого не может быть!

Если бы Кара собственными глазами не видел, как человек, секунду назад потерявший сознание от болевого шока, вновь поднялся и побежал, ни за что, не поверил.

Ладно, раз ты такой крепкий, получишь по максимуму.

Вместо одной пули в спину беглеца ударила длинная очередь. Было видно, как тело конвульсивно задергалось, реагируя на каждое попадание. И, тем не менее, Чужой продолжал двигаться  к намеченной цели.

Он достигнет выхода из переулка через пятнадцать секунд.

Благодаря дару Вспышка,  увидел беглеца на площади перед стадионом.

Обгони его,   приказал Кара пилоту.

Сделано…

Вертолет пересек финишную черту на несколько секунд раньше обессиленного марафонца.

                                                                                                                                                                     *************                                            

Удерживая в сознании образ ромашек, я смог пережить пытку автоматной очередью. Болезненные  покалывания  напоминали  тычки острым копьем. Ужасно неприятно, но после разорванных в клочья внутренностей вполне даже терпимо.

Последние сто пятьдесят метров, и мы смешаемся с толпой, сообщила Милая.

В нормальном состоянии  я мог уложиться в пятнадцать  секунд.  Сейчас мне потребовалось чуть ли не вдвое бjmit/

  *************

Вертолет, преследования завис над выходом из переулка.

Площадь была заполнена покидающими стадион болельщиками и машинами «скорой помощи».

Не успеем снизиться и сесть,   оценил ситуацию Кара. Если беглец смешается с толпой, его не найти, даже с талантом Вспышки.

Умение в трудный момент взять ответственность на себя – основополагающее качество настоящего лидера. Собрав волю в кулак, Кара вытащил пару гранат, после чего  с промежутком меньше секунды вниз полетели два трехсотграммовых заряда, начиненных гремучей смесью боли и смерти.

Сектор поражения осколками около двадцати пяти метров. Два взрыва слились в один. Вертолет встряхнуло от взрывной волны, и по днищу забарабанил град осколков. Двадцать три человека скончались мгновенно. Еще пятьдесят шесть получили ранения различной степени тяжести.

Ты что творишь? В глазах второго пилота, повернувшегося к Каре, застыл  ужас.

Только что он стал соучастником зверской расправы над десятками ни в чем не повинных людей.

Снижайся.

Лицо человека, отдавшего приказ, выглядело олицетворением бездушной пустоты манекена. От успеха  этой операции зависело, сможет ли страна избежать очередную ядерную трагедию, по крайней мере, такую вводную дал Фабел на  инструктаже. Когда  на чаше весов с одной стороны жизнь полусотни людей, а с другой нескольких миллионов, выбор очевиден.

Вертолет начал снижение, и Кара дал длинную автоматную очередь поверх голов. Впрочем,  площадь перед стадионом и без того захлестнула паника. Расталкивая и сбивая друг друга, люди бросились  прочь от места кровавой бойни. 

Будешь прикрывать, бросил через плечо командир, пристегивая карабин к спусковому тросу.

Психологическое воздействие требует предельной  концентрации. Ее невозможно сохранить во время непосредственного контакта.  Исходя из этого, Кара остановил выбор на самой простой  и эффективной  тактике – взять изможденного противника силой.  От оружия не было толка – Чужой нужен живым, а бронежилет сковывал движения, поэтому Кара пошел налегке.

В случае чего, ты знаешь что делать.

Вспышка  молча кивнул. Все ясно без слов. ЛСД без сознания, пилоты ненадежны. Если у старшего, не получится, он должен будет завершить начатое. Иначе, люди посеченные осколками гранат, погибли зря.

                                                                                                                        *************

Я так сконцентрировался на беге и поддержании в сознании образа цветов, что не обратил внимания на прогремевшие впереди взрывы. Впрочем, даже если бы и обратил, это ничего не могло изменить.  По той простой причине, что дорога в ад вела в одну сторону – на площадь перед стадионом. Поворачивать некуда.  Узкий трехкилометровый переулок стопроцентная западня для обессиленно мечущейся в поисках выхода крысы.

Напрягая последние силы, я  пересек финишную черту.   Условную линию, отделяющую площадь от прилегающей улицы. Но вместо заслуженной награды лаврового венка на шею победителя и ликования восторженной толпы, увидел лишь кровь, смерть, боль и пустоту. В радиусе пятидесяти метров не осталось никого кроме убитых и тяжелораненых.

Гдето вдалеке, на самом краю мира, садилось солнце, освещая багряными лучами место недавней трагедии…

Чересчур затянувшийся летний день подходил к концу…

Вертолет завис в десяти метрах над землей. По выброшенному тросу спустился человек по прозвищу  «Боль».  Хотя не  исключено что друзья и знакомые знали его под другим именем…

Милая, какого черта здесь происходит? я остановился, судорожно хватая ртом воздух.

Сердце стучало тяжелым молотом в висках и в затылке. Я был измучен не только  последними минутами сумасшедшей погони, а всем предыдущим днем.

Охотник собирается взять тебя.

Это я вижу.

Придется сражаться.

Мысль о предстоящей схватке со свежим, прекрасно подготовленным, противником представлялась чистым безумием.

А если…

Других вариантов нет, предвидя вопрос, ответила напарница.

И как ни в чем не бывало, продолжила. Их двое, рукопашник и  напарник в вертолете. Летчики не при делах. Третий коммандос тот, что проецировал глюки, совсем плох.

Известие о том, что создатель гнусной обезьяны жестоко страдает, вызвало чувство мстительного удовлетворения.

И что мне делать?

Мужчина, спускавшийся по тросу, достиг земли.  Теперь нас отделяло максимум двадцать метров.

Просто убей его.

Гениальный ответ, как и все заведомо очевидные вещи, не подразумевал альтернативных вариантов.

Впервые за долгое время я усмехнулся.  Окровавленное лицо перекосила не то улыбка, не то гримаса. Будучи наполовину человеком, наполовину неизвестно чем, я состоял из плоти и крови. Поэтому дико устал.

Других вариантов нет?

Этот единственный.

Будь я букмекером, поставил  сто к одному на него.

При любом раскладе ты не можешь им проиграть...

Истинное значение этой фразы открылось мне спустя пять минут, а пока  я задал последний вопрос: Сможешь чемто помочь?

Нет.

Расстояние, отделяющее противников,  сократилось до минимума.

Наши шансы были неравны изначально. Я слишком многое пережил за прошедший день, чтобы достойно противостоять заведомо более свежему  врагу.

У тебя все получится, напоследок приободрила Милая.

Мне бы твою уверенность…

Он напал сразу, не тратя время на  бессмысленные переговоры. В воздухе замелькали две пары рук. Обмен ударами проходил непрерывно.  Как и бывает в таких случаях, схватка длилась  недолго   от силы десять секунд.  Все решил первый промах.

Нападавшему, удалось пробить мою защиту, нанеся удар в голову. Правая часть лица, и без того пострадавшая от падения об асфальт, получила еще одно повреждение. Удар пришелся вскользь – разбив надбровную дугу. Кровь из лопнувшей запекшейся корки вкупе со свежей, из  раны,  залила правый глаз.

Замешкавшись на долю секунды, я получил проникающий удар, ногой в грудь, и был отброшен назад. При этом, не удержав равновесия, рухнул на землю.

                                                                                                                                                                     ************

Альфа, не выдавая своего присутствия, наблюдал за поединком, сидя в машине на противоположном конце площади. Он по достоинству оценил действия Кары,  не сомневаясь, что поединок закончится в течение ближайшей минуты.

Профессионал не ошибся насчет продолжительности боя, просчитавшись в определении фаворита.

Поставив на проигравшего.

Взрывная волна выбила окна близлежащих домов. Упав в крошево разбитого стекла,  я сжал в руках два осколка. Брызнувшая из порезов кровь, окропила импровизированное оружие. Не удивительно что не почувствовал боль по сравнению с пулей в животе легкие раны не шли ни в какое сравнение. 

Ускоряю тебя…

Хорошо сыгранные партнеры понимают друг друга с полуслова.

За прошедший день мы с Милой неплохо сыгрались.  Я понял, что сейчас напарница спровоцирует  выброс надпочечниками очередной порции кортикостероидов, сделав из меня супергероя.  

Первая.

Вторая.

Пятая.

Турбо.

У человека нет не единого шанса против «разогнанного до сверхзвуковой скорости» полукиборга. Секунду назад Кара был уверен в победе, а в следующую понял, что проиграл все, включая и жизнь.

Удар ногой пробил блок, после чего рука, сжимающая осколок стекла, описав широкий полукруг, достигла лица, вспоров кожу на лбу. Кровь из раны залила глаза. Пытаясь смахнуть ее рукавом, раненный ослабил контроль, пропустив подсечку. Взмахнув руками в бессильной попытке сохранить равновесие, завалился на спину. Тело даже не успело достигнуть земли, получив две смертельные раны в полете. Первый осколок вошел в печень, второй в брюшную полость.

Это тебе за пулю в животе.  А это за горящие руки!

Зрачки жертвы расширились, закрыв радужку, рот открылся в беззвучном, рвущемся из искореженных внутренностей крике и…

Человек, порождающий страдания, наконецто познал,  настоящую  боль.


Глава 48 | Тридцать второй. Дилогия | Глава  50