home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


17

Первая полицейская машина подъехала к руинам догорающей закусочной спустя шестнадцать минут после сигнала вызова от официантки Салли, сообщившей, что группа неизвестных устроила кровавую разборку в стенах заведения.

В этом захолустье, конечно, случались вооруженные грабежи, а иногда даже находили трупы неизвестных бродяг, но чтобы две банды устроили резню с многочисленными жертвами в стиле крутых кинематографических боевиков... Нет, такого здесь никогда не бывало да и быть не могло.

Майк Стайерс проработал в этих местах долгих семнадцать лет, знал всех людей и изъездил подвластную ему территорию вдоль и поперек, поэтому мог поручиться головой, что у вечно озабоченной неурядицами в личной жизни Салли простонапросто поехала крыша после очередного домашнего скандала. Он так прямо и сказал своему напарнику, когда они садились в машину, чтобы отправиться на место происшествия:

– У нашей дуры Салли совсем башню сорвало на почве семейной жизни.

– С таким законченным алкоголикоммужем это и неудивительно, – легко согласился второй полицейский, включая сирену и резко срывая с места патрульную машину.

Они проехали всего пару километров – и увидели отблески зарева бушующего вдалеке пожара.

– Надрались в стельку – и с пьяных глаз сожгли свой дешевый кабак, – усмехнулся в усы опытный Майк, для которого не являлось секретом, что владелец «Крученых перцев» не только приторговывает контрабандной выпивкой, но и сам не прочь серьезно выпить.

– Точно. А еще, может быть, пырнули когонибудь ножом и забросили в огонь, чтобы замести следы, – вот тебе и все «кровавые разборки», о которых так живописно рассказывала перепуганная Салли.

– Нда уж... Не исключено и такое развитие событий. Чтото подсказывает мне – предстоящая ночка выдастся длинной и жаркой...

За всю свою семнадцатилетнюю карьеру Майк практически никогда не ошибался, но на этот раз предчувствия обманули опытного Стайерса. Ночь оказалась стремительнокороткой и, что самое главное – безжизненнохолодной...

Меньше чем через десять минут патрульная машина достигла места назначения и остановилась неподалеку от горящего здания. Двое полицейских успели только отстегнуть ремни безопасности и открыть двери, собираясь выйти наружу, когда прямо перед капотом машины, как будто изпод земли, выросла фигура в черном плаще с неестественно белым, неодушевленным лицом манекена. Рукикрылья сделали один короткий стремительный взмах – и пара пистолетов оказалась на уровне лица оцепеневших блюстителей порядка. Без малейшего промедления пальцы нажали на спуск, причем сделали это настолько синхронно, что звук от выстрелов слился в один громовой удар.

В лобовом стекле образовались два аккуратных сквозных отверстия, а посередине лба каждого из напарников расцвела аккуратная темнокрасная метка. Смерть крепко и нежно поцеловала своих новых избранников.

Еще не успело развеяться эхо от выстрелов, а бледнолицый призрак пропал так же неожиданно, как и появился. Он лишь сделал шаг в сторону – и моментально исчез из поля зрения. Впрочем, видеть его здесь было уже некому.

– Он только что расправился с первыми двумя полицейскими, – сообщила Милая и после секундной паузы добавила: – Думаю, наш синтетический супермен без всякого труда расстреляет этих самоуверенных деревенщин, словно статичные мишени в дешевом ярмарочном тире.

– Боюсь, ты права.

У меня не было причин сомневаться в подобных выкладках: это загадочное существо действительно в некотором роде было суперменом, да и куда уровню провинциальной полиции до подготовки элитного спецподразделения, которое часом ранее устроило охоту на меня и было наполовину уничтожено братомблизнецом убийцы, затаившегося гдето неподалеку.

– Я, конечно, попробую их предупредить, только это, думаю, мало что даст...

– Алло, алло, центральная! – Милая соединилась с полицией. – Это опять я, Салли... – Голос женщины очень натуралистично прерывался от волнения. – Они... Они убили двух полицейских... Это... Это ужасно... Да... Да... Я собственными глазами видела, как высокий человек в черном плаще минуту назад расстрелял подъехавшую к горящему зданию патрульную машину... Нет... Я ничего не напутала... Их здесь несколько. У всех очень белые лица, как будто на них надеты маски, и длинные черные плащи... Да... Ради бога, приезжайте поскорее, но только будьте предельно осторожны!

Прервав разговор, моя железная напарница прокомментировала ситуацию:

– Сейчас эта толстая медлительная деревенская корова, сидящая на центральном посту, будет долго и нудно разговаривать со всеми патрульными машинами, пытаясь выяснить, правду ли сказала перепутанная насмерть официантка, потом доложит дежурному офицеру об убийстве полицейских, и только после этого они свяжутся с ближайшим крупным населенным пунктом, затребовав штурмовую команду, которая в самом лучшем случае будет здесь через час.

– Мы какнибудь можем ускорить данный процесс?

– Да. Я уже связалась с военными от лица главного офицера этого участка и затребовала подкрепление. Вертолет со спецназом будет здесь минут через сороксорок пять.

– И что потом?

– Будем ориентироваться по ситуации.

– У меня дежа вю или это все происходит на самом деле? – устало спросил я и, не дождавшись ответа, заговорил снова: – Почему мы продолжаем безостановочно и бессмысленно бегать по одному и тому же замкнутому кругу, не в силах разорвать его и вырваться наконец на свободу?

– Свободы нет, не было и никогда не будет, – ответила Милая жестко. – Ни у тебя, ни у меня, ни у коголибо из тех, кто волею случая оказался замешанным в это хаотичное вселенское безумие. Так что давай не будем закатывать истерику, а лучше продолжим спокойно и поделовому решать наши текущие проблемы.

– Каким образом?

– Для начала возьми пистолет, валяющийся в дальнем углу. Я скинула его в подвал вместе с телом твоего однорукого спасителя. Там еще целых пять патронов – вполне достаточно, чтобы обрести если не саму свободу, то хотя бы ее бесплотный призрак. Дальше жди моего сигнала. И будь, пожалуйста, предельно собран. Нам предстоит пробежать от трехсот до пятисот с лишним метров, прежде чем мы покинем опасную зону.

– Когда мой выход?

– В течение ближайших десяти минут. Развалины над нами уже догорают, но все еще опасны. Кстати, вот прямо сейчас наши восточные «друзья», направляющиеся на слет всех стервятников, ликвидировали еще одну полицейскую машину, сократив и без того редкое поголовье местных стражей порядка на очередные две единицы.

– Как обычно, расстреляв их в упор?

Мне совершенно не было дела, кто, как и кого убил, потому что я успел смертельно устать от не прекращающейся ни на мгновение череды насилия, но у нас в запасе еще оставалось несколько минут, которые нужно было чемто занять.

Вы летите в самолете, и ваш сосед по креслу начинает говорить о погоде. Можно отделаться парой ничего не значащих фраз и оборвать разговор – или продолжить пустую, ни к чему не обязывающую беседу просто так, от скуки, исключительно ради того, чтобы убить время.

Спрашивая у Милой о судьбе полицейских, я просто коротал время.

– Нет, их раздавили грузовиком. Патрульная машина вылетела с второстепенной дороги на главную и сразу же пропорола покрышки осколками битого стекла. Колеса у трека намного мощней, поэтому с ними ничего не случилось. Полицейские попытались было остановить грузовик, направлявшийся в нужную им сторону, но те, кто находился внутри кабины, видимо, посчитали; что им не с руки брать попутчиков.

– Когда они будут здесь?

– В течение пяти минут. И, что самое неприятное, по моим выкладкам, у них в запасе как минимум один высококлассный снайпер, для которого не составит особых проблем подстрелить тебя с расстояния в полкилометра.

– Значит, планы меняются?

– Да. Мы подождем, пока крысы в банке перегрызут друг другу горло, и только затем поднимемся на поверхность.

«А ты уверена, что это хорошая мысль?» – хотел было спросить я, но не стал.

В конце концов, вычислительный потенциал моей железной напарницы был неизмеримо выше, чем можно было даже представить, поэтому, скорее всего, она знала, что делала, планируя предстоящую операцию.

– Ты можешь отключить меня, пока не настанет время нашего выхода? Нет ни малейшего желания следить за развитием событий.

– Конечно.

– Тогда давай – по счету три...

Устало откинув назад голову, я прислонился к пирамиде ящиков и, смежив тяжелые веки, начал считать вслух:

– Раз... Два... Т...

Закончить отсчет не удалось – сознание выключилось, и все растворилось в глубоком сне, в котором не было ничего, кроме смутного предчувствия надвигающейся беды.

* * *

Флинт перенес раненого командира в салон грузовика, и уже там Лайя оказала ему необходимую помощь, сделав несколько уколов и перевязав раздробленное плечо и раненую ногу. Похорошему, Сну нуждался в немедленном медицинском вмешательстве, но ни он, ни его люди не могли и не имели права сворачивать операцию на полпути.

– Ты сможешь корректировать наши действия, выступая в роли наблюдателя? – Девушка пристально всматривалась в расширенные от действия лекарств зрачки, пытаясь увидеть в их глубине ответ на свой нелегкий вопрос.

Она практически достигла дна нескончаемого колодца и увидела там короткое и ясное слово «НЕТ». В таком состоянии, как сейчас, Сеющий Скорбь не мог поручиться, что не потеряет сознание в самый ответственный момент.

«НЕТ», – читалось в глубине глаз человека, потерявшего чересчур много крови, но губы сказали твердое «ДА» и без всякого перерыва продолжили:

– Если ты вколешь мне «ампулу бога»... «эйчджи», – быстро поправился он, подумав, что девушка может не знать сленговое название этого препарата.

Но она знала. Ей было прекрасно известно, что представляет собой «эйчджи» – наркотик, известный в узких кругах как «ампула бога». Этот убийственно сильный психостимулятор приводил организм в состояние предельной концентрации всех умственных и физических сил на полчаса или чуть больше. В этот промежуток времени человек в некотором роде уподоблялся ракете. Сжигая без остатка все внутренние ресурсы, он мог совершить поистине невероятное, достигнув заоблачных высот. Но затем... Не выдержав запредельных перегрузок, организм угасал. Вероятность выжить у здорового сильного мужчины; воспользовавшегося услугами «ампулы бога», составляла не более тридцати трех процентов. У раненого и истекающего кровью Сну не было даже теоретических шансов. Введя в вену «эйчджи», он обрекал себя на верную смерть.

– Ты ведь умрешь. – В словах Лайи не было унижающей жалости, она просто констатировала бесспорный факт.

– Даже если вам двоим удастся справиться с бледнолицыми тварями, найти и ликвидировать человека, являющегося целью операции, то и в таком случае вам не уйти, имея на руках тяжелораненого. В этом сумрачном месте сходятся в одну точку все дороги, и именно здесь для меня все закончится, потому что я так хочу...

Он был прав. Если бы группа не вернулась назад, чтобы завершить начатое, то у Сну были все шансы выжить. А так... Кто знает, что ожидало их впереди. Но даже при самом благоприятном раскладе вероятность спастись, имея в качестве дополнительной нагрузки раненого, была чрезвычайно низка.

Лайя молча достала из пакета первой медицинской помощи ничем не примечательную ампулу с бесцветной жидкостью и наполнила одноразовый шприц.

– Это твои последние звездные полчаса, – сказала она, вкладывая в руку Сну источник волшебной, нечеловеческой силы. – Введешь его по моей команде. Наркотик подействует практически мгновенно.

Девушка уже повернулась, чтобы отдать приказ Флинту заводить мотор, но раненый остановил ее:

– Подожди...

– Да? – Во взгляде Лайи явственно читалось нетерпение – они сказали друг другу все, что должны были сказать, и теперь настало время действия...

– Ты ведь та самая... Последняя... – Сну не договорил, но она прекрасно поняла, что он имел в виду.

– Да.

– Все мои предки были воинами и когдато давно даже состояли на службе у тайного ордена. Несколько поколений назад наши пути разошлись, но мой дедушка любил рассказывать странные сказки о великих пророчествах.

– Право свободного выбора дано каждому человеку. Твои предки поступили так, как сочли нужным.

Сеющий Скорбь отрицательно мотнул головой. В данный момент его не интересовали побудительные мотивы далеких предков, для него было важно нечто другое:

– Но почему ты не убила этого человека в баре, когда он был полностью в твоих руках?

Она пристально посмотрела в его глаза, как будто пытаясь увидеть в своем отражении в зрачках ответ на этот непростой вопрос. И после секундной паузы сказала:

– Для каждого поступка, даже если он – исполнение пророчества, должно прийти время. Тогда в баре это время еще не пришло.

– А сейчас?

– Сейчас – да.

– Значит, ты всетаки убьешь его?

– Неужели ты думаешь, что я дала тебе «ампулу бога» для того, чтобы обмануть? – вопросом на вопрос ответила Лайя.

Нет, он, разумеется, так не думал, потому что склонившаяся над ним девушка с осанкой и взглядом королевы не могла опуститься до подобной низости. А из этого следовал простой вывод: каждый получит то, что хотел. Последняя из рода Ганнлоу выполнит свое непонятное предназначение, а Сну рассчитается с человеком, убившим чуть ли не всю его команду, и успешно завершит операцию.

Его бледное лицо озарила тень слабой улыбки, и в этот момент Лайя продолжила:

– У меня будет к тебе одна просьба.

«Все что угодно», – хотел ответить раненый, но не успел, потому что она продолжила:

– Ты будешь прикрывать нас как снайпер, и если вдруг представится возможность – не убивай этого человека. Позволь мне самой разобраться с ним.

– Хорошо... Он твой... Обещаю...

– Спасибо, – коротко ответила девушкакоролева и, повернувшись к спокойно ожидающему окончания разговора Флинту, отрывисто бросила: – Поехали.

После чего грузовик натужно взревел мощным двигателем и, выбросив из выхлопной трубы струю черной копоти, развернулся, направляясь туда, где затухало пламя пожара и собирались все занятые в драме актеры, чтобы доиграть эту кровавую постановку до конца. Они должны были торопиться, чтобы успеть до тех пор, пока тонкую ткань короткой летней ночи не вспорют бритвой огненных языков первые лучи зарождающегося рассвета...


предыдущая глава | Тридцать второй. Дилогия | cледующая глава