home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1

С гадамибелогвардейцами у товарища Кречетова разговор был короткий, но каждый раз особый. С есаулом Бологовым он честно пытался договориться, наступив на горло здоровому инстинкту классовой борьбы. Уж больно досаждали китайцыгамины, да и монголы князя Максаржава наглели с каждым часом, вырезая в захваченных станицах и старых и малых. Имелся такой грех – тлел в душе Ивана Кузьмича неубиенный огонек идеализма. Свой был Бологов, из довоенных переселенцев, неужто русских от верной гибели не защитит? Но есаул оказался упрям, первым делом потребовав у Обороны сложить оружие. Пришлось взяться за колчаковца всерьез, а тут и «заячьи шапки» подоспели.

А вот черногорца Бакича товарищ Кречетов невзлюбил от всей свой широкой души. Умен был вражина и воевал грамотно, попартизански, хоть и генерал золотопогонный. Маленькой армии Обороны Сайхота пришлось туго, потому и мечтал Иван Кузьмич лично изловить атамана, даже в монгольскую степь за ним кинулся. Шептались, правда, будто еще причина имелась. Когда беляки взяли станицу Изюмскую, генерал Бакич объявил о создании народной русской власти в Сайхоте под красным знаменем с трехцветным треугольником в левом вернем углу. Никого из местных он этой властью не прельстил, и не такое видели, но одна казачка заслушалась да засмотрелась. Красив был генералчерногорец, сорокалетний вдовец. Пошли головорезы Бакича дальше, сквозь тайгу, а казачка с ними увязалась, палатку генералу по ночам греть. Узнал об этом красный командующий Кречетов, потемнело у него в глазах…

Эй, Настасья, Настасья Павловна!..

Приглянулся моей кралечке богатенький.

Отдалась ему позорно, всё за златенько.

А когдато клялась со мною вечно жить

Обещала никогда меня не разлюбить,

А теперь в уста целует старика –

Знать, забыла моя краля Ванюямщика!..

Бакич вел свои отряды сквозь горы ТануОла по реке Элегест – прямо на Атамановку. Там и ждал его черный от злобы Иван Кречетов. Элегест – речка невеликая, но опасная ледяными заторами, а еще более внезапными подъемами воды. Именно возле Атамановки имелась самая удобная переправа. Знал генерал от лазутчиков, что мало войск у «красных», считай, половина ушла на север, где еще воевали усинские казаки, оставшиеся верными мертвому Адмиралу. Иван Кузьмич, собрав в кулак всех, кто мог держать винтовку, занял позиции на правом берегу. Деваться генералу было некуда, именно здесь Элегест тек в одном русле, еще не делясь на десятки рукавов. Ниже по течению ни коннице не пройти, ни пушки не переправить.

Отступающая вместе с «беляками» зима пришла к ним на помощь. Возле Атамановки сохранились ледяные мосты, неудобные, но все же проходимые, вполне пригодные для перетаскивания артиллерии. Кречетов ждал. Расчет был прост, как винтовка Бердана. Когда головные сотни перейдут по льду по пояс в холодной воде, им ничего не останется, как сделать привал, чтобы белье да портянки сменить. Вот тут их и прищучить можно, а потом и со второй половиной разобраться. Но и черногорец воевать умел. Первым делом переправил конницу и развернул две трехдюймовки. Добродошао, браћапартизани![48]

И тогда Иван Кузьмич поднял Серебряную – ветеранскую – роту.

Потом уже ему рассказали, что такие роты воевали по всей бескрайней партизанской Сибири. Имя давали им за блеск крестов и медалей. Рота собралась непростая. Те, что дрались еще на Японской, не слишком жаловали молокососов. Серебряная рота Обороны Сайхота была ужасом для комиссаров и головной болью командиров. Бородатые дядьки и деды, помнившие Мукден и Августовские леса, слушались хорошо если через раз.

«Серебряные» атаковали молча, перейдя ледяной Элегест вброд. И только когда ударили в штыки, заорали и заревели – да так, что столпившиеся у переправы казаки Бакича кинулись врассыпную. Тот, кто был поближе, не желая искушать судьбу, предпочел сразу бросить винтовку. А на другом берегу партизаны уже брали в кольцо ополоумевшую от такого наворота конницу. Бакич ушел – прорвался с десятком самых верных через узкое речное ущелье. В горячке боя не заметили, а потом уже поздно было. Не достались Кречетовупобедителю ни сам черногорец, ни Настасья Павловна…

– Ну, быстрей летите, кони, отгоните ж прочь тоску!

Мы найдем себе другую – раскрасавицужену!..


Глава 6 | Око силы. Трилогия | cледующая глава