home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1

– …А еще много бумаг, – не без сочувствия присовокупила секретарь Бодрова. – Некоторые, Ольга Вячеславовна, хорошо бы сразу просмотреть, не откладывая. Нам план расширения сектора Общий отдел вернул. Чуть ли не половину штатных единиц вычеркнули. А еще письма. Те, что изза границы я отдельно разложила, по странам…

Зотова хотел поблагодарить, сказать «спасибо», но смогла выдохнуть лишь неопределенное «ага». До высокой черной двери кабинета было всего два шага, но кавалеристдевица предпочла не спешить. Бумаги, бумаги, опять бумаги…

Одно радовало заведующую Техсектором. В портфеле, среди документов, спряталось письмо, только что вынутое из почтового ящика. Обратный адрес отправитель написать забыл, равно как приклеить марку. Печатей тоже не было, но послание всетаки достигло адресата.

Подполковник Русской армии Ростислав Арецеулов имел надежных друзей в Красной Столице.

Ольга решила не торопиться и не читать письмо в переполненном трамвае. Зайдет в кабинет, отодвинет в сторону бумаги, ознакомится со всем вниманием – а потом чаю с мятой выпьет. Глядишь, и день не таким гадким покажется!

* * *

Письмо из Абердина было уже третьим по счету. Подполковник писал, не называя имен, вместо подписи ставил инициалы, лишь изредка позволяя себе вполне понятные намеки. В прошлом послании Ростислав Александрович попросил пересказать своему «сибирскому знакомому» некую легенду, услышанную им от «француза». Предание оказалось логрским, речь же в нем шла о четырех великих реликвиях самого короля Артура. Особенно подробно описывались почемуто ножны, прилагался рисунок и даже, к изумлению Ольги, химический анализ металла.

Письмо Зотова отнесла Родиону Геннадьевичу, сама же крепко задумалась. Сказки – это одно, а ряды формул – нечто совсем иное. Интересно, что будет на этот раз?

Бывший замкоэск пристроила пальто на вешалке, не думая, взглянула в зеркало (уу, Селедка!), к столу шагнула. Вот и бумаги, товарищем Бодровой разложенные, письма тремя стопками, из Франции, Италии, Германии… А это что?

Прямо посреди стола – сверкающий ярким металлом диск с ярким выпуклым камешком посередине. Рядом записка на малом листке, с краев оборванном. Сверху – короткое слово химическим карандашом:

«Тщу Зотовой»

Ольга поглядела на дверь, пот со лба смахнула. Почерк незнакомый, но догадаться просто. Обязательным человеком был покойный Василий Касимов. «В письме будет моя фамилия и еще одно слово». И диск приметный, хоть не такой, что возле трупа лежал, а все равно похожий.

Садиться не стала, блестящий металл не тронула. Поднесла записку к глазам.

«Ольга Вячеславовна!

Иногда случается так, что со злом борется не добро, а иное зло, еще более страшное. Заговор существует, его скоро разоблачат, и главной заговорщицей станете Вы. Постарайтесь найти когонибудь возле известного Вам склепа. Пароль: «Касимов успел». Что касается этого предмета…»

И больше ничего – оборвана строчка. Василий Касимов не успел…

Бывший замкомэск перечитала письмо дважды, запоминая слово в слово, пододвинула пепельницу, щелкнула зажигалкой. Перемудрил товарищ Касимов с намеками. «Зло» – наверняка заговорщики, что к Вальпургиевой ночи готовятся (и которых по мнению всезнающего товарища Ким нет и быть не может). А «зло» другое, еще более страшное?

Про «главную заговорщицу» решила пока не думать, сердце не травить. Планида у нее, у Зотовой Ольги, видать, такая! И про то, кто письмо принес, тоже. Прикинула лишь, что не Бодровой рук дело, Татьяна наверняка чтото хитрое измыслила бы, не стала посреди стола оставлять. Но мало ли доброхотов на свете? Ростиславу Александровичу друзьяэстонцы помогают, а у покойного Касимова приятели в ЦК нашлись. Жаль, строчка в письме оборвана!

Зотова покосилась на диск, по кнопкекамешку взглядом скользнула. Может, попробовать, рискнуть? Авось, и прояснится чтото! Протянула руку…

– Подождите, Ольга! – негромко проговорил незнакомый голос совсем рядом.

Девушка отступила на шаг, повернулась. Перед глазами вспыхнуло чтото яркое, похожее на маленькую звезду. Выросло, плотью оделось.

Махаон…

Крылышки желтые, на каждом – два огонька, красный и синий. Горят, взгляд притягивают…

– Нет! – Зотова закрыла глаза ладонями, головой помотала: – Нет, нет, не надо!.. Почему вы мне не доверяете?

Подождала, рук от лица не отрывая, заговорила вновь – быстро, убедить пытаясь:

– Изза вашей конспирации Василий погиб. Если бы я знала, предупредить бы успела. Вы прячетесь, лица скрываете, а все равно не поможет. Перебьют нас по одному!..

– Хорошо, – согласился голос. – Открывайте глаза, Ольга.

Девушка осторожно разжала пальцы… Ахнула.

– Сима? Товарищ Дерябина?!

* * *

– Мы так и не узнали, чья это идея – брать в аппарат Центрального Комитета инвалидов войны. Но получилось очень удачно. Вы смотрите на искалеченного человека, и вам неудобно, вы невольно отводите взгляд…

Голос Симы Дерябиной ничем не напоминал тот, что Ольга слышала на Ваганьковском. И манеры совсем иные. Доминика – личность малоприятная, резкая, с изрядным самомнением. Сима же – душачеловек.

– С документами та же история. Проверяют, конечно, но больше вприглядку. Нас с Вырыпаевым взяли практически без разговоров.

Сима улыбнулась живой половиной лица. Поймав растерянный взгляд, дернула носом.

– Что, табуретка заговорила? Я, оказывается, не такой полный инвалид? Почти полный, Ольга, языком двигать начала год назад, но на всякий случай скрыла. Удобно! Начальство видит во мне не человека, а вычислительную машину – и совершено в моем присутствии не стесняется. Причем не по злой воле, а чисто подсознательно. Что такое «подсознательно», разъяснить?

Кавалерист девица вместе ответа лишь хрипло вздохнула. Ее собеседница стерла с лица улыбку.

– Еще одно преимущество – инвалидов редко принимают всерьез. Про Вырыпаева я тебе уже рассказывала, моя история очень похожа. Я состояла в группе демократического централизма товарища Осинского. Два года назад большинство из нас выкинули из партии, потом начались аресты. Не знала, товарищ Зотова? Ребят, что вступили в РКП(б) на фронте, в самые страшные месяцы, без всякого суда бросили в концлагерь. Причем приказ пришел не из ГПУ, а с самогосамого верха. Тогда мне, как и Виктору, стало ясно, что в руководстве партии действует вражеская группа. Но что мы могли поделать, калеки? И тут мы встретились с нашим руководителем…

Ольга понимающе кивнула:

– Угу, ясно. Из какой разведки товарищ?

Дерябина взяла диск со стола, взвесила на ладони.

– Впечатляет, правда? Таких технологий нет даже в СевероАмериканских Штатах. Зато есть у руководства СССР – и у нас, грешных. Можно догадаться, что источник один и тот же. О подробностях позволь умолчать, а вот о группе расскажу. Нам уже не помешает, получен приказ об эвакуации, потому я и зашла к тебе… Итак, лет двадцать назад молодая курсистка Доминика Киселева, поклонница госпожи Блаватской, и, кстати, двоюродная сестра студентаисторика Игнатишина случайно установила связь с нашим будущим начальником. Бедняжка приняла его чуть ли не за бога. Она очень надеялась, что он, посланец высших миров, вылечит ее от чахотки. Несколько лет жизни она и вправду получила, а умирая, оставила ему ключи от склепа близких родственников – Шипелевых. Могу добавить, что ее семья помогала своим бывшим крепостным. Дада, Касимовым. Василий смог получить неплохое образование, уехать учиться в САСШ…

– Погоди! – Зотова встала. – У меня с ним разговор был, очень странный. Теперь я вспомнила почти все. Товарищ Касимов про какуюто войну говорил, а еще новогоднюю открытку оставил – из будущего века.

Сима вновь еле заметно улыбнулась.

– Василий бывал не только там… Итак, мы создали группу. Удалось узнать, что Странные Технологии проходят по ведомству Троцкого, а за всем стоит некто Агасфер, скорее всего коллективный псевдоним той самой вражеской группы. Но у Агасфера, кем бы он ни был, имелся противник – Цветочный отдел товарища Кима. Наш руководитель решил поддержать Кима Петровича. Мы рассчитывали, что Вырыпаев, человек очень способный, проникнет в Цветочный отдел, и это почти удалось.

…Незнакомая комната, широкий подоконник, густой мятный дух – и худой бритый парень в старой гимнастерке. «Виктор Ильич Вырыпаев, рад знакомству. Приветствую вас в нашей инвалидной команде!»

– Не верю! – Ольга наклонилась, резко выдохнула. – Вырыпаев не был шпионом! Не был!..

Упала на стул, закурила, зашлась в долгом кашле… Дерябина спокойно ждала.

– Теперь я понимаю, Ольга, почему тебя в начальство выдвигают, – наконец, проговорила она. – Только не к добру это!.. Касимов зря рассчитывал тебя завербовать, да и я тоже дала маху. Записку помнишь – про Ваганьковское кладбище? Из тебя разведчика не выйдет, но может, это и к лучшему… С Виктором мы поступили следующим образом. На службе он ничего не помнил. Простейший гипноз – но достаточно эффективный. Так казалось безопаснее, Ким Петрович – человек очень проницательный. Можешь успокоиться, тот Виктор, с которым ты была знакома, не шпион. Я должна была встречаться с Вырыпаевым под видом Доминики, говорить кодовое слово – и выслушивать отчеты. Но все пошло под откос. Нам срочно понадобилось передать товарищу Киму одну важную вещь. Связи не было, пришлось писать письмо. И началось… Убили Игнатишина. Кто именно, точно не знаю, скорее всего, люди из отдела Бокия. Как раз перед этим был арестован Мокиевский, давний знакомый Георгия Васильевича. А тут – наше письмо в Техгруппу, ктото сопоставил, сообразил… Им нужны были координаты одного города в пустыне ТаклаМакан. Скорее всего, Мокиевский думал, что Игнатишин их знает… А с Виктором чтото случилось. Кодовое слово не помогло, он не узнал Доминику, пришлось знакомиться заново. Потом, в склепе, ему стало плохо, он выхватил оружие, начал стрелять… Больше я Вырыпаева не видела. В узкий круг Кима Петровича он, кажется, попал – и погиб. А недавно убили Касимова. Он узнал чтото важное, хотел тебя предупредить. Почти наверняка – о том, что должно случиться в Вальпургиеву ночь. И не вообще, а с тобой лично.

Зотова затушила папиросу, взглянула угрюмо.

– Зря рассказала! В ОГПУ сама не пойду, но спросят – молчать не стану. Шпионы вы – и весь разговор. И Виктор погиб изза вас. Его Гондла убила – которая Лариса Михайловна. Верно товарищ Касимов написал: «со злом борется не добро, а иное зло, еще более страшное». Только я никому из вас не помощница, так и знай! А случится со мной чего, сама разберусь, не маленькая.

Сима неторопливо поднялась, на пепельницу кивнула:

– Письмо сожгла? А про диск я тебе, Ольга, всетаки расскажу. Почти наверняка в ближайшие дни тебя убьют…

Бывший замкомэск мрачно хмыкнула.

– …Но если тебе очень повезет, ты будешь знать, где найти друзей. Группа ликвидирована, наш руководитель договорился со здешним главным об отзыве тайной агентуры. Отправлюсь на Тускулу, буду готовиться к поступлению в университет. Если повезет, стану учиться у самого профессора Богораза… А вам здесь придется туго, война, о которой тебе Касимов говорил, все равно идет. На этом поле битвы, Ольга, раненых не бывает.

Вновь подняла диск, кнопкойкамешком к себе повернула:

– Объясняю…


Глава 10 | Око силы. Трилогия | cледующая глава