home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

«Кукушка лесовая нам годы говорит…»

Песню Леонид на фронте слыхал. Вроде бы веселая, строем хорошо поется, но вот о чем поется? «Кукушка лесовая нам годы говорит, а пуля роковая нам годы коротит…»

Если за тобой гоняется целая банда, пиши пропало. Один в поле не воин, будь он хоть самим Ерусланом Лазаревичем. Как говорят поклонники английской народной игры «football», порядок всегда бьет класс. Все это Пантёлкин усвоил крепко, причем на личном опыте. Без помощи питерского ГПУ ФантомасФартовый погорел бы сразу, много – через пару недель. А если банда не одна, а сразу несколько? Лучше это или хуже?

Камера оказалась пуста, только на нижних нарах, тех, что справа, лежало пальто его соседа. Значит, не «с вещами», может, вернется еще. Леонид сел прямо на холодный пол, обхватил голову руками, прикрыл глаза, попытался прогнать всплывшее из черноты огромное желтое пятно.

Лучше или хуже? Прокукуй, кукушка!

Ответ на поверхности плавал, словно труп в ночной Фонтанке. «Лучше» в его положении исключается. Хуже, понятно. Весь вопрос, насколько хуже. Желтое пятно перед глазами росло, в затылке и висках стучали маленькие злые молоточки, в горле было сухо и горько. Леонид попытался сглотнуть, закашлялся, с трудом проглотил немного сырого холодного воздуха.

…Не одна банда – целых три, причем неведомо, какая страшнее. Тут уж никакая кукушка не требуется, все и так яснее ясного. Особый Отдел ГПУ хочет получить убойный материал на руководство питерского управления и самого товарища Мессинга. Черный Яша Блюмкин ищет бумаги Жоры Лафара. Не для себя, понятно, для когото с самогосамого верха.

…Знать бы еще, что за имя «Фиалка»!

Очкатые штукари охотятся за чемоданчиком с Кирочной. Бомбу с электрическими разъемами им подавай! Итак, три банды, и каждой он, Пантёлкин, нужен, каждая его, смертника, без труда в кровавый порошок стереть может, а он пока живздоров. Не потому ли, что втроем душить и резать не слишком удобно?

Леонид открыл глаза, но желтое пятно не исчезло, только слегка побледнело. Он решил было перебраться на нары, но потом махнул рукой. Какая разница? «…А пуля роковая нам годы коротит…» Банд на самом деле больше. Бывший чекист вспомнил о револьвере в правом кармане. Этим, благодателям неведомым, от него тоже чтото нужно. А есть еще питерские легавые, мечтающие отомстить неуловимому Фантомасу.

Раздватричетырепять!.. «Кукушка лесовая…»

Замок заскрипел, дверь камеры отворилась, но старший оперуполномоченный даже не поднял головы. Кажется, сосед вернулся. Точнее, вернули.

– Не слишком хорошо, Леонид Семенович?

Голос археолога был спокоен, словно тот из синематографа пришел, над фильмой комедийной вволю насмеявшись.

– Не слишком.

Леонид нехотя привстал, повернулся. Замер.

– Господи! За что же так?

Редко Пантёлкин поминал Творца, а вот сорвалосьтаки с губ. Было лицо у Александра Александровича Артоболевского, не стало лица. На левой скуле швы, грубые, коекак наметанные, справа сплошное синее пятно, на верхней губе – запекшаяся кровь. Умывался, видать, да не отмылся.

Не одному Фартовому кукушка куковала.

– Ничего! – археолог дотронулся до рассеченной скулы, поморщился. – Выглядит страшнее, чем на самом деле. Между прочим, тот господин, что мне метки оставил, вас изволил помянуть. Покажитесь, мол, Пантёлкину, пусть и ему намек будет. Может, знаете? Крепкий такой, черноволосый, глаза темные…

– …И нос из Одессыгорода.

Леонид отвернулся, в окошко, что под самым потоком, поглядел. Ничего не увидел, кирпич да решетки. О кукушке, что раскуковалась сегодня, подумал. Сказать? Не говорить?

– Александр Александрович! Тот человек… Я его хорошо знаю. Считайте меня кем угодно, хоть «наседкой», хоть провокатором, только выслушайте. Если от вас требуют чьюто жизнь, я не советчик, такое каждый для себя решать должен. Но если дело в другом… Деньги, оружие, карты секретные, рецепты какиенибудь – отдайте! Пугать не стану, но – отдайте!..

А самому подумалось: не для того ли к седому подсадили? Ведь от души советует, не по долгу службы, такое в их деле дорогого стоит.

Археолог присел на нары, приложил жестяную кружку к тому, что было лицом, подержал, поставил на место.

– Требуют отдать жизнь… Возможно, и нет, но… Во время путешествия с господином Корниловым случалось всякое. Однажды мы заплутали в горах на югозападе Кашгарии, чуть не погибли, а в результате попали в долину, которой не было на картах. Там оказался буддийский монастырь, очень старый и почти пустой. Четверть века назад в нем было пять монахов, все – глубокие старики. К нам отнеслись очень хорошо, помогли, показали окрестности, вывели на дорогу, что вела через горы прямо в ЯнгиШар. С настоятелем мы даже подружились, очень умный, интеллигентный человек. Сразу скажу: никаких чудес, входов в загробный мир, светящихся статуй и блуждающих в ночи мертвецовварда там не было и нет. Потом я заезжал в монастырь еще трижды, в последний раз в нем оставался лишь один монах. Наш друг настоятель, увы, скончался почти сразу после отъезда экспедиции. А теперь ваши чекисты требуют от меня указать дорогу. Зачем? Чтобы разрыть старые могилы? Как ведут себя эти господа в православных храмах, я уже видел. Нет, не хочу!.. Вот, собственно, и все.

– Чушь! – вполне искренне рассудил Леонид. – Какойто монастырь, да еще в Китае? Они что, с ума посходили? Может, там все же чегото важное есть?

Артоболевский попытался улыбнуться разбитыми губами.

– Имя. Монастырю и его обителям не слишком повезло.

– Это как? – не удержавшись, хмыкнул Пантёлкин. – Золотая обитель?

– Агартха.


предыдущая глава | Око силы. Трилогия | cледующая глава