home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 18. Маргендская подкова

– Ты уверен, что здесь нет орков, Эграсса? – спросил Фонарщик у эльфа.

– Да, – ответил эльф, но лука из рук не выпускал.

Это меня немного нервировало, впрочем, как и других. Мы привыкли доверять чутью темного. Сейчас Эграсса был напряжен и собран, словно на нас вот-вот должны были напасть.

– С чего такая уверенность? – поинтересовалась Кли-кли.

– Ведь ты сам слышал, как флини говорил о том, что возле Мойцига орков нет.

– Когда это было! От Майдинга до Мойцига пять конных дней пути. Орки лошадок недолюбливают, но вполне способны преодолеть такое расстояние за этот срок. Флини мы видели давненько, так что я не удивлюсь, если все успело десять раз измениться и эти земли кишат Первыми.

– Не каркай, – беззлобно бросил гоблинше Халлас, семенящий впереди меня.

– А я и не каркаю, просто немного тревожусь.

– Бери пример с Угря.

– Он всегда спокоен. Я так не могу.

– Тогда хотя бы не ной, а то я не услышу, когда к тебе орк подкрадется, – посоветовал гном гоблинше.

– Я спокоен, Кли-кли, потому что склонен доверять словам дриад. Раз они нас сюда вывели, значит, здесь более-менее безопасно, – произнес молчавший все утро Угорь.

– Вывести-то вывели, но с нами не пошли! – проворчал Халлас, все еще не забывший, как Солнечный Зайчик напоследок напоила его каким-то горьким настоем.

– Они Дочери леса. Вне Заграбы у них нет сил. Да и люди их скорее примут за девчонок, чем за владычиц Королевства лесов, – вступилась за дриад Кли-кли.

В отряде надолго повисла тишина. Все были слишком заняты выискиванием возможной опасности, и разговор сам собой прекратился...

Ранним утром этого дня наш плот пристал к левому берегу Иселины. Отсюда до границы Заграбы было не более трехсот ярдов. Дриады первыми покинули плот, затем дождались, когда мы окажемся на берегу, и повели отряд вперед. В начале ночи дождь кончился, а уже к середине ударил легкий морозец, и теперь земля и стволы деревьев были покрыты тонкой пленкой инея. Редкие лужи затянулись ледяной корочкой.

Спустя несколько минут мы вышли из Заграбы. Впереди, покуда хватало глаз, раскинулась холмистая равнина, заросшая редким серым редколесьем. Отряд оказался на южной границе Валиостра.

Дриады вновь перешли на орочий и обменялись с Эграссой несколькими фразами. Затем молча кивнули нам, на миг задержали взгляд на сумке, в которой был спрятан Рог, и скрылись в лесу. Казалось, что кусты и черные, лишившиеся листьев деревья расступились перед Дочерьми леса.

Эграсса поправил серебряный обруч и молча повел нас прочь от Заграбы. Ярдов через пятьсот я не удержался и оглянулся. Вряд ли когда-нибудь еще придется увидеть легендарный лес.

Заграба темной молчаливой стеной застыла позади нас. Она слишком сильно отличалась от кипучей зеленой страны, что я видел со стены Кукушки, да и на золотое королевство осени сейчас нисколько не походила. Обычный, пускай и огромный лес. Ноябрь съел все краски. Недаром эльфы и орки называют его Серым месяцем.

Но это все лирика, а правда жизни состояла в том, что была вполне реальной вероятность нарваться на якобы не существующих в этой местности Первых. Заграбу мы покинули два часа назад, местность пока была мирной. Не заметно, что здесь проходила тысячная армия – на земле никаких следов, кроме наших. Эграсса вел отряд вдоль реки, и, по его расчетам, скоро мы должны были выйти к Мойцигу, раскинувшемуся на левом берегу Иселины. Обходить стороной этот город не стоило, нам нужны лошади (представляю, как должны взлететь на них цены из-за начавшейся войны) и новости о том, что творится на рубежах королевства. Эта война случилась очень не вовремя. Даже если мы выстоим и Первые не опрокинут нас в Холодное море, потери будут слишком велики и до весны армия может не оправиться от такого удара. Вся надежда на Арцивуса и Орден. Может, они смогут что-то сотворить с Рогом Радуги и тогда Неназываемый не придет по наши души. Спустившись с невысокого, поросшего осинами холма, мы вышли на довольно широкую дорогу и пошли по ней. Благодаря морозцу грязь, образовавшаяся на дороге в результате вчерашнего дождя, застыла в виде причудливых бугорков и оспин. Идти не очень-то удобно, но это намного лучше жидкой кашицы, которая, не будь холодов, надолго задержала бы нас в пути. Я уже четырежды успел пожалеть об отсутствии у нас лошадей. За последнее время я вдосталь набродился на своих двоих. Слава Саготу, что сапожник не обманул и моя обувка не развалилась где-нибудь в лабиринте.

– Вы заметили странность? – неожиданно начал разговор Угорь.

– Верно мыслишь, воин, – отозвался Эграсса. – Мне это тоже не нравится.

– Вы это о чем? – непонимающе вопросила Кли-кли и на всякий случай судорожно вцепилась в метательный нож.

– Мы уже час идем по дороге, но так никого и не встретили, – пояснил Угорь.

– Чего же тут странного? – Мумр перекинул биргризен с одного плеча на другое. – Кто поедет в Заграбу? Дорога ведь туда ведет?

– Не скажи, – возразил Эграсса. – Возле Заграбы, насколько я помню, несколько рыбачьих деревушек, и в это время рыбаки должны были продать рыбу и возвращаться из Мойцига.

– Может, у них не клевало? Или рыбу продавать нет нужды, – предположил я.

– Это во время войны-то? Да цены на жрачку так должны подскочить, что любой рыбак за день месячную выручку получит! Мотаться в город и продавать – вот что надо делать рыбакам! – прогудел Халлас.

– Тогда не знаю...

– Я знаю! Клянусь подгорной киркой, Гаррет, дело тут нечисто. Огребем по башке! Клянусь Яростью глубин, огребем!

– Теперь ты у нас начал каркать, – кольнула гнома Кли-кли.

– Действовать надо, а не идти по дороге, как стадо баранов! Нас тут любой лучник почикает, только стрелы считай! Эграсса, дай я пойду впереди! Авось, если напоремся, успею вас предупредить.

– Нет, – после недолгого раздумья покачал головой эльф. – Пойдем я и Угорь. Вы продолжайте идти по дороге, если что случится, мы вам подадим знак. Гаррет, держи копье.

Эльф передал мне красту и вместе с гарракцем бегом бросился вперед. Мы подождали, когда воины скроются за очередным холмом, и только после этого продолжили путь. Еще с полчаса ничего не происходило, а затем раздался свист.

Сердце у меня мгновенно провалилось в пятки, но Фонарщик развеял мой страх:

– Это Угорь, пошли быстрее. Там что-то интересное.

– Интересное не выглядит опасным?

– Было бы там что-то опасное, он бы совершенно не так свистел, Гаррет. Но все же постарайся держаться у меня за спиной.

– Постараюсь и обещаю не высовываться. И Кли-кли придержу, дабы не лез под ноги. – Что бы кто ни говорил, а я обладаю массой хороших качеств, и главное из них – благоразумие.

Дорога взбиралась на очередной низенький холм, и мы поспешили вперед. На вершине холма появился Угорь и махнул нам рукой. Поднявшись, мы увидели то, что привлекло внимание наших разведчиков, – впереди лежал Мойциг.

– И кто мне говорил, что Первые сюда не добрались? – прорычал Халлас.

Его вопрос остался без ответа. С холма открывался замечательнейший вид на реку, огромное неровное поле, кое-где поросшее редколесьем, и город, располагающийся в четверти лиги от нас. Справа, между полем, городом и рекой, возвышались мощные серые стены небольшого замка. Как я знал, еще два замка находились по ту сторону Мойцига. Задумка строителей заключалось в том, что город находился в середине треугольника, образованного тремя замками. Вполне удачное оборонительное решение – прежде чем идти на штурм городских стен, надо было разобраться с замками, иначе существовала неплохая возможность схлопотать удар по флангам или в тыл от замковых вояк, предпринявших вылазку, когда враг, позабыв обо всем, ломится в городские ворота. Но и штурм одного из бастионов мог оказаться палкой о двух концах. Пока разбираются с одним замком, придет помощь из другого, да и из города не упустят возможности укусить. Так что Мойциг был воистину крепким южным орешком, и взять его лобовым штурмом было практически невозможно, разве что одновременно начать штурм всех трех замков и города, а такое возможно лишь при очень большой армии. Тысяч десять как минимум. Если бы все орки нагрянули под стены Мойцига, а не разделились на три отдельные армии, у них был бы шанс, а так... так это было заведомо проигрышным делом, о чем и говорило поле.

Оно было черным-черно от трупов. Слишком далеко, чтобы я мог разглядеть детали, но и бобер бы понял, что Первые взялись штурмовать ближайший замок и нарвались на фланговый удар подоспевшей армии Мойцига и других бастионов. Замок, который пытались захватить орки, устоял, но часть его стен и три из шести башен были разрушены. Не удивлюсь, если здесь поработало орочье шаманство. Но даже магия не смогла помочь Первым, и они не устояли против человеческой армии. Я ни на мгновение не сомневался, кто победил в этой битве.

– Сколько их? – машинально вырвалось у меня.

– Если на глазок, то не больше полутора тысяч, – прищурившись единственным глазом, выдал Халлас. – Знатно их покрошили. Жаль, что мы не успели принять участие в драчке.

Лично я нисколько не жалел о том, что мы слегка запоздали к побоищу. Тьма поймет этих гномов, им бы только мотыгой кому-нибудь доспех проломить.

– Не думаю, что полторы тысячи-то, – возразил Фонарщик. – Наших тоже должно было лечь порядком. Так что орков было не больше тысячи.

– Чего гадать-то? Давайте подойдем и посмотрим! А лучше спросим у кого-нибудь!

– Разбежался, Халлас! По мне, так туда лучше не лезть! Пристукнут свои как каких-нибудь дезертиров, и поминай как звали. Раз тут у нас такие пироги, предлагаю обойти город стороной. Чего шею в петлю совать?

– Идти придется, Мумр. Без лошадей до следующего города будем добираться слишком долго.

– А на кой нам город, Эграсса? Зайдем в любую деревню и купим лошадок.

– Ага! – Кли-кли прямо-таки источала волны цинизма. – Так тебе и продадут! И парадную уздечку с седлом еще в придачу накинут! Думать-то тоже иногда надо! Да во всех окрестных деревнях не найдется самой завалящей кобылы! Всех животин в армию согнали, а коли не согнали, то крестьяне своих пахотных лошадок не отдадут.

– Значит, Гаррету придется украсть у них лошадей, – невозмутимо парировал Мумр.

– Я не конокрад, – буркнул я и поспешно добавил: – К тому же это могут расценить как мародерство и вздернуть нас на ближайшем дереве.

– Нам придется идти. – Слова Фонарщика о дезертирах эльфа нисколько не смутили. – Сейчас информация намного важнее лошадей. Стоит послушать, что здесь знают, прежде чем отправляться в Авендум. Первые могли взять местность в кольцо, а этот отряд мог оказаться всего лишь авангардом

С этими словами Эграсса стал спускаться с холма. Остальные двинулись следом. Кли-кли на всякий случай вцепилась в мой рукав, но на этот раз я не пытался высвободиться HJ ее цепких пальчиков. Пусть идет.

– На что они рассчитывали? – произнес я. – Тысячью взять такой укрепленный город просто невозможно.

– Ну почему же невозможно? – услышал меня Угорь. -Очень даже возможно. Насколько я помню военную историю и историю Войны Весны, такой случай уже был. В ту войт девятьсот Первых нахрапом взяли Майдинг, захватив врасплох и разгромив втрое превосходящие силы людей, а затем удерживали город до подхода своей основной армии. Наверное, эти парни решили повторить подвиг предков.

– И в итоге обломали зубы! – безжалостно закончил Халлас. – Это же надо было такое удумать! Тысячью пытаться взломать оборону! Даже карликам было бы ясно, что горожане прослышат о продвижении орков по восточному берегу Иселины и успеют подготовиться! Вот олухи эти орки! Тупее их только доралиссцы!

– Первые не были глупы, Халлас. – В голосе Эграссы послышалась горечь и... боль? – Они были молоды, а молодости присуща самонадеянность.

– Не понимаю.

– У Эграссы зрение лучше твоего, – разъяснила гному Кли-кли. – Вот погоди, дойдем до места, где проходило сражение, сам все поймешь.

– А может, мы обойдем стороной это место?

– В чем дело, Гаррет? – нахмурился Фонарщик. – С каких это пор ты стал бояться покойников?

"С тех самых пор, как прогулялся по Храд Спайну!" – подумалось мне, но я благоразумно промолчал. Просто не понимаю, зачем нужно переть напролом и шагать через мертвецов, когда есть совершенно свободный клочок пространства, стоит лишь немного забрать левее.

Эграсса, кажется, считал также, как и я, потому что свернул с дороги, и, когда мы подошли к полю битвы, основная масса убитых осталась по правую руку, но и того, что мы увидели, было вполне достаточно.

Эльф оказался прав – насколько я мог рассмотреть, орки и вправду были молодыми. Очень молодыми. Совсем еще дети. Они решили повторить подвиг предков, но в итоге встретили смерть.

– Мальчишки... – прошептала Кли-кли. – Вот странно, Гаррет. Они наши враги, страшные враги. Они ненавидят всех, кто другой, но сейчас мне их жаль.

– Ты прав, шут. Дети не вправе находиться там, где за мечи должны браться настоящие воины. Что ими двигало? Зачем это глупое нападение? Они ведь знали, что нет никаких шансов на победу, – произнес Угорь, стараясь не смотреть на лица мертвецов.

– Может, их окружили и заставили принять бой, Угорь? – предположил я.

– Следы говорят обратное. Их никто не окружал, да и Заграба рядом. Они могли бы прорваться. Кстати, Первых больше тысячи. Все тела, что здесь есть, орочьи. Людей уже успели убрать.

– Интересно, когда произошла эта битва?

– Побоище, Гаррет, – поправил меня Эграсса. – Это поле – поле побоища, а не поле битвы. Глупым щенкам не оставили никаких шансов. Ты чувствуешь, Кли-кли9

– Да.

– О чем вы, побери меня тьма?!

– О магии, Халлас. Тут использовали магию.

– Не слепой, гоблин. Слава богам, один глаз у меня еще есть! Замок вон как порушили!

– Это сделали люди.

– Что?!! – в один голос спросили мы с Фонарщиком.

– Здесь не было никакого шаманства, лишь волшебство А значит, это поработали или люди, или светлые эльфы. Последнее, как ты понимаешь, весьма сомнительно.

– Зачем же тогда было рушить собственный замок, умник? '

– Откат, Халлас. Так называемый откат. Цена волшебства Здесь использовали одно из сильнейших заклятий вашего Ордена. Смею предположить, что грохнули какой-то мерзостью, которая на время обездвижила всех орков. Заклинание должно было быть так сильно, что откат не смогли проконтролировать, и он шандарахнул по замку. Но большая часть удара пришлась по тем же оркам. Видишь, как земля вдавлена и что с телами?

– Я думат, это кавалерия их там помяла, – процедил Угорь

– Следов копыт нету.

– Уже вижу, Кли-кли. Зато следов подкованных сапог полно

– Ага. Тех, кого не примял откат, добили подоспевшие защитники. Первые все равно не могли сопротивляться и отправились во тьму. Не очень-то честную битву затеяли люди

– По мне, так туда оркам и дорога. – Мумр сплюнул себе под ноги. Сидели бы в своей Заграбе и не лезли к нам в королевство. А что до войны... Как раз вот это и есть война, Кли-кли, а на войне все средства хороши. Это на какой-нибудь дуэли ты можешь проявить благородство и дать противнику время, чтобы тот поднял выпавший из рук меч. Здесь если ты лишаешься меча, то сразу лишаешься и головы. Не важно, зачем ты пришел на войну, сколько тебе лет и насколько ты благороден, – или выигрываешь и вырываешь победу, или гниешь на поле. Третьего, дорогой гоблин, на войне не дано.

– И все равно это нечестно, – упрямо нахохлилась Кли-кли. – С ними не было даже шамана. На оружие надо отвечать оружием, а не магией.

– И слава Сагре, что не было! – распалялся Фонарщик. – Будь здесь шаман, и наших полегло бы раза в три больше. Это война, Кли-кли. Может, ты потом поймешь...

– Да я понимаю, – неохотно протянула гоблинша. Пока разговаривали, вновь вышли на дорогу, ведущую в Мойциг. Полуразрушенный замок, в котором, как видно, не было ни души, и мертвое поле остались в стороне. Город был все ближе и ближе.

– Как давно произошла битва? – нарушил я тягостное молчание.

– Судя по тому, что тела орков не успели сжечь, а воронье еще способно летать, – не раньше вчерашнего вечера, – ответил мне Угорь.

– А ворота-то в Мойциг открыты настежь! – удивилась Кли-кли. – Или горожане после битвы совсем перестали бояться, или что-то случилось.

– Да ничего не случилось! – прищурился Угорь. – Вон на стенах сколько людей!

Ну если черные точки – бегающие по стенам люди... До города было все еще слишком далеко.

– Нас, кажется, заметили! – сказал Эграсса, наблюдая, как из городских ворот вылетает отряд всадников.

– Немудрено, – пожал плечами Фонарщик. – Мы на открытой местности, нас всякий норовит увидеть. Давай-ка, Эграсса, отойди назад. Мы в случае чего...

Фонарщик не счел нужным договаривать, но и так все было понятно. Парни, спешащие к нам, могут оказаться излишне горячими и скорыми на расправу. В пылу скачки вполне возможно перепутать эльфа с орком.

На слова Мумра Эграсса лишь нехорошо сверкнул глазами, но за с'кашем, слава Саготу, не потянулся. По-моему, Фонарщик так и не понял, что нанес эльфу смертельное оскорбление.

– Я не привык прятаться за чужие спины!

– Не сердись, Эграсса! – поспешно встрял Угорь. – Фонарщик дело говорит, лучнику лучше находиться во второй линии.

– Ты собираешься воевать? – Правая бровь эльфа насмешливо поползла вверх.

– Нет.

– Тогда это ни к чему, – поставил точку в неприятном разговоре Эграсса.

– Халлас! – окликнул я гнома, начиная немного нервничать. – Не хватайся за мотыгу!

Всадники приближались. Четверка воинов направила лошадей левее и стала обходить нашу маленькую недвижимую группку. Все четверо были вооружены луками. Основная группа неслась прямо на нас и не собиралась придерживать лошадей. Мне это все больше и больше не нравилось. Краста, как назло, была у Эграссы, а кинжалом против человека на коне, да еще и вооруженного копьем, не очень-то повоюешь Один из всадников всадил шпоры в лошадиные бока и оторвался от своих товарищей на два конских корпуса. Что этот парень собирается делать? И почему он опустил копье? Земля под ногами начала подрагивать.

– Гаррет, стой! – шепнула Кли-кли, впиваясь рукой в мою одежку. Побежим – ударит копьем!... Стоим... Стоим...

Лошадь – огромная черная зверюга, словно выбравшаяся из самой тьмы, вылетела на нас. В последний момент, когда казалось, что нас сомнет эта туша, всадник осадил лошадь. Та встала на дыбы, ударила воздух передними копытами, едва не раскроив голову Угрю. Гарракец "утек" в сторону, не спуская с всадника взгляда, но тот видел только одну цель – Эграссу. Как только лошадь коснулась земли передними копытами, неизвестный воин что есть сил ударил копьем, метя эльфу в грудь. Быть бы тому нанизанным на "вертел", если бы не Фонарщик. Щуплый Дикий каким-то непостижимым образом оказался между всадником и темным. Биргризен с шелестом рассек воздух, врезался в копье, отбивая его в сторону и вверх, и пошел на очередной замах, который должен был завершиться ударом в незащищенный бок врага, но тут подоспели другие всадники.

Тот, что скакал первым, от души врезал напавшему на нас человеку пяткой копья по щиту. Воин не ожидал ничего подобного и не удержался в седле. На миг передо мной мелькнуло белое и донельзя удивленное совсем еще молодое лицо, и парень со всего маху рухнул на землю, прямо под ноги Фонарщику.

– Совсем мозги потерял, Боррик?! – рявкнул один из всадников. – Или ослеп?!

Воин, лежащий на земле, лишь таращил глаза и отчаянно хватал воздух ртом. Видать, крепко он с седла треснулся.

– Простите моего человека, треш эльф, – обратился все тот же всадник к Эграссе.

– Эльф? – наконец смог выдавить из себя тот, кого всадник назвал Борриком. – Я думал, это один из орков.

– Плохо думал! Да я тебя до конца службы на стену отправлю ворон считать! Ты у меня год в седло не сядешь! Еще раз приношу свои глубочайшие извинения за это недоразумение, треш...

– Эграсса. Эграсса из дома Черной луны, – ответил темный, сверля взглядом пытающегося встать с земли Боррика.

Не будь здесь столько всадников, воин уже познакомился бы с эльфийским с'кашем. Сейчас же Эграсса счел за лучшее не обострять отношений и оставить расправу с этим малым на более спокойное время.

– Я Нэол Ираген, лейтенант гвардии Мойцига, – представился всадник.

Нэолу Ирагену было за сорок. Кошачьи усы, густые брови, сросшиеся на переносице, и крайне унылая физиономия мелкого дворянчика, никак не вязавшаяся с пронзительной остротой голубых глаз и уверенной посадкой в седле.

– Эти... люди с вами, треш Эграсса? – на слове "люди" лейтенант гвардии запнулся, так как гоблина и гнома к людям отнести было довольно сложно.

– Да, это мои воины.

Уж не знаю, что подумал Нэол Ираген, но я и Кли-кли заработали парочку недоверчивых взглядов. Ну что поделаешь, не похожи мы с гоблиншей на воинов.

– Что привело эльфа в наш город, когда Черный лес в огне? – Лейтенант постарался, чтобы его вопрос не прозвучал грубо.

– Приказ короля. – Эграсса достал бумагу Сталкона, ту самую, что мы показывали двум магам Ордена еще в Вишках, и протянул всаднику.

Воин взял бумагу и внимательно изучил королевскую печать. Надо заметить, что милорд Нэол несколько удивился, но это практически не отразилось на его лице, лишь густые брови удивленно поползли вверх.

– Когда началась война, нам приказали проверять случайных и нежданных путников, – осторожно начал лейтенант, возвращая эльфу бумаги. – Сейчас кто только не ходит по дорогам. Дезертиры и шпионы в том числе. Ваше появление очень странное, да еще и эти бумаги... Вы ведь понимаете, треш Эграсса, что мы не можем просто так вас отпустить?

– Что вы предлагаете?

– Нам надо все проверить, и лучше, если мы проводим вас в город, к начальнику гарнизона.

– Мы ничего против этого не имеем. – Эграсса небрежно пожал плечами.

– Вот и чудесно! – облегченно вздохнул Нэол Ираген, понимая, что эльф не собирается упрямиться. – Боррик! Отдай треш Эграссе свою лошадь!

Парень к этому времени уже пришел в себя и безропотно подвел черную животину к Эграссе. Еще пятеро всадников спешились, отдавая нам своих лошадей. Мне досталась серая в яблоках кобылка, вроде бы спокойного нрава. Во всяком случае, пока я забирался в седло, смотрела она на меня более-менее благосклонно. Кли-кли лошадь не предоставили Гоблинша уже собиралась обидеться и учинить скандал, но я усадил ее впереди себя. Вроде маленькая проныра осталась довольна таким раскладом.

Двигаясь к Мойцигу, мы оказались в центре отряда всадников, которые как бы невзначай взяли нас в кольцо на тот случай, если странные путники вдруг решат, что в городе им делать нечего и зададут стрекача.

– Что с армией? Майдинг еще держится? – нарушил затянувшееся молчание Угорь.

Один из воинов открыл рот, чтобы ответить, но заметил предупреждающий взгляд Нэола Ирагена и проглотил все заготовленные слова.

– Подожди немного, воин, – сказал лейтенант гвардии. – Комендант все расскажет.

Угорь кивнул и больше ни о чем не спрашивал. По мне, так к чему такие тайны? Разве королевская бумага их не убедила? Считать нас дезертирами по меньшей мере глупо. Да и на шпионов мы не тянем. Орки никогда не будут использовать людей как шпионов. Или будут? Если вспомнить о Первой людской ударной армии, перешедшей на сторону орков во время Войны Весны, то опасения жителей Мойцига не напрасны.

– Фонарщик! – неожиданно окликнул Дикого Эграсса.

– Да?

– Спасибо.

Мумр, не ожидавший от эльфа благодарности, довольно сощурился и растянул губы в улыбке от уха до уха.


* * * | Трилогия «Хроники Сиалы» | * * *