home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 10

…И КЛЮЧ РЕШИТ, КОМУ ПОМОЧЬ

— Даже не думай, ты не пойдешь со мной! — прошипел я Кли-кли.

— Ничего подобного! Еще как пойду! — возразил мне шут.

— Я сказал, оставайся здесь!

— Гаррет, ты можешь меня оставить тут, но я все равно пойду за тобой! К тому же мой любимый медальон теперь на твоей шее. Будешь упрямиться, расстроюсь и отберу назад.

Я заскрежетал зубами и в который раз за последние пять минут посмотрел на стену, окружающую поместье Валистана Паргайда. Ночь. Тишина. Месяц и звезды скрылись за облаками, лишь два больших фонаря, висящие возле ворот, давали хоть какой-то обзор. Самый удобный расклад для таких, как я. Чем темнее, тем проще работать. Хотя когда рядом Кли-кли, про слова вроде «проще» следует забыть напрочь.

После того как мы побывали на приеме у графа в том самом поместье, возле стены которого я сейчас лежу на брюхе, прошли почти сутки. Самое время, чтобы проникнуть в особняк и забрать то, что нам принадлежит. Если честно, я хотел рискнуть и проникнуть во владения графа в ночь приема, но Миралисса настояла на том, что не стоит сгоряча совать руку в осиное гнездо. Даже мой довод о появлении Лафресы не помог. Эльфийка лишь усмехнулась и сказала, что узы порвать не так-то просто и посланнице Хозяина придется дожидаться благоприятного положения звезд.

Пока я вел светские разговоры с дворянами, остальные времени даром не теряли. Миралисса проверила дом на предмет магических сюрпризов и обнаружила, что на всех окнах второго этажа наложены защитные заклинания. Эграсса (как это ему удалось, не представляю!) достал подробный план дома, а Дикие, протащившие в поместье парочку бутылок хорошего вина из запасов мастера Квилда, разговорили пяток стражников и выведали не только расписание, но и маршруты патрулей. Так что сейчас я был во всеоружии. Осталось только залезть, взять ключ и уйти, пока его не хватились. Всего ничего, правда?

Итак, когда все было готово и я уже намеревался заняться делом, мне в попутчики навязались Элл, Эграсса, Маркауз, Угорь и Арнх. Конечно же я самым горячим образом возмутился против такой идеи. Мне еще не хватало таскать за собой такой груз!

— А если тебя заметят? Кто тебя прикроет, Гаррет?

— Меня не заметят, — упрямо талдычил я им, но все было бесполезно, и эта пятерка отправилась вместе со млой, в то время как остальные спешно собирали вещи, чтобы если что, сразу же покинуть город.

Эльфы обрядились в свою походную темно-зеленую одежку, вымазали и без того смуглые физиономии темной дрянью и, перебросив за спину с'каши, взялись за луки. Алистан отложил в сторону меч из поющей стали, вооружился боевым топором, ранее принадлежащим Коту, облачился во все черное и вместе с Угрем и Арнхом, который напялил поверх своей любимой и неснимаемой кольчуги черную куртку, отправился защищать бедолагу Гаррета. Его милость как-то не заботил тот факт, что он по сути дела будет являться соучастником ограбления, что должно было опозорить порядочного дворянина на десять поколений вперед. (А вообще-то если задуматься, то позорить-то и не за что. Всем и так ясно, что дворяне воруют куда в больших размерах, чем обычные простолюдины.)

Эльфы двумя тенями залезли на стену и, натянув луки, замерли на ней, прикрывая Арнха, Угря и Маркауза, пока те перебирались через препятствие. Затем темные спрыгнули в парк графа, и я остался в одиночестве. Эграсса попросил меня выждать пару минут перед тем, как они разведают местность (то бишь перережут всех, кто попадется под руку). Ну что же, если темные избавят меня от лишних патрулей, я плакать не буду.

Вот тут-то мне на голову и свалился Кли-кли. Уж не знаю, каким образом гоблину удалось ускользнуть от бдительной Миралиссы и не менее бдительного Дядьки, но факт остается фактом — сейчас шут лежал в кустах рядом со мной и упрямо доказывал, что без его помощи я пропаду. Отпущенные эльфом две минуты уже давно истекли, а я все еще спорил с Кли-кли.

— Ладно! — наконец сдался я. — Пойдешь со мной. Но только до дома! Если будешь шуметь и путаться под ногами, я собственноручно тебя пришибу!

Кли-кли согласно кивнул.

— Отстанешь, пеняй на себя, — предупредил я Кли-кли напоследок.

Я не стал дожидаться ответа, выскочил из кустов, подпрыгнул и кончиками пальцев зацепился за край стены. К счастью, никто из графских слуг не додумался рассыпать на самой стене битое стекло. В этом случае, меня не спасли бы даже перчатки. Да и как спасет тонко выделанная свиная кожа от острого стекла? К тому же пальцы на перчатках были обрезаны — так удобнее работать с замками.

Я подтянулся, закинул правую ногу, забрался наверх, стараясь не напороться на фигурки-шипы. Чтобы не пораниться, пришлось раскинуть руки, балансировать на полусогнутых ногах.

— Гаррет, — заскулил внизу Кли-кли, отчаянно подпрыгивая, — не могу дотянуться!

Гоблин был слишком мал, чтобы достать до края сте ны. Меня так и подмывало оставить его внизу. Проблем было бы меньше, это точно!

Я скрипнул зубами от досады и принялся разматывать паутинку. Гоблину придется помочь, иначе Кли-кли мне такой свиньи не простит и закатит под стеной истерику.

— Держись за веревку, — прошипел я, спуская паутинку.

На стене рядом со мной появилась тень. Элл.

— Гаррет, чего ты копаешься?

— Гоблин на мою голову свалился! Кли-кли, перебирай ногами!

— Я переби-ра-ю! — пропыхтел гоблин. Естественно, у него ничего не получалось, и шут болтался из стороны в сторону, как мешок с камнями.

Я вцепился в веревку, одновременно пытаясь сохранить равновесие на стене. Отклонение вправо или влево — и мне грозит встреча с шипами.

— Давай помогу. — Элл, невзирая на шипы, подвинулся ко мне и стал помогать вытаскивать гоблина.

Вот картинка! Две тени на стене пытаются втащить третью. На наше счастье, ни луны, ни звезд, ни зрителей, иначе бы были большие неприятности.

Наконец пыхтящий Кли-кли появился на стене.

— Что ты делаешь, гоблин? — Голос Элла был далеко не дружелюбен.

— Разве не видно? Дышу свежим воздухом. И чего это они такие стены тут строят? Знал бы, ни за что не полез.

— Слезаем! Все разговоры потом, — сказал я, переступая шипы.

Пришлось повиснуть на руках, теперь уже с другой стороны стены, а затем разжать пальцы и приземлиться на траву. Я, конечно, мог спрыгнуть, как и Элл, но зачем? Зачем рисковать ногами без всякой нужды? Сломаешь что-нибудь ненароком, и привет! Кли-кли остался сопеть на стене.

— Кли-кли!

— Сейчас! — пискнул гоблин и рухнул на меня. Я вовремя успел вытянуть руки и поймать шута.

— А теперь объясняй, что ты здесь делаешь? — придвинулся Элл.

— Помогаю Гаррету. И не надо на меня так смотреть, дырку просверлишь!

— Он ведь все равно за тобой увяжется, а, вор? — Эльф задумчиво посмотрел на Кли-кли.

— Только до дома, — поспешил уверить Элла гоблин. — Что ты задумал?

— Связать тебя.

— Я королевский шут и не позволю, чтобы всякие клыкастые эльфы связывали меня веревками.

— Я теряю с вами время, — раздраженно бросил я. — Можете решать, что делать дальше, без меня!

— Хорошо, пускай идет с тобой. — У элсфа было два выхода из создавшейся ситуации. Или прирезать гоблина, или отпустить. Третьего не дано. — Учти, Кли-кли, если что, я самолично сдеру с тебя кожу.

— И все-то они грозятся… Понял тебя. Если что, так все!

— Удачи, Гаррет, мы будем поблизости.

— Что с патрулями, Элл?

Здесь, под кронами ночного парка, было очень темно, но мне показалось, что Элл усмехнулся.

— Троих мы сняли, так что западное крыло свободно. — Элл поднял с травы свой асимметричный лук.

Понял. Меньше стражников — меньше проблем. Сейчас мне надо было обежать поместье и подойти к окнам западного крыла. Именно к окнам, потому как центральный вход сегодня для меня заказан. Впрочем, как и другие входы-выходы в поместье. По словам Делера, распивавшего вино со стражниками графа, почти у каждой двери стоят караульные. Обычная практика у тех, кто опасается неожиданного нападения. Оставались окна, и только на заднем фасаде дома, потому как там ходит всего лишь один патруль и шанс быть обнаруженным несоизмеримо меньше, чем в другом месте. Проникнуть сразу же в восточное крыло здания не представлялось возможным — на окнах второго этажа этого крыла были решетки. Оставался только один вариант — попасть в дом через окна западного крыла, пройти по длиннющему коридору до балкона, выходящего в зал приемов, а оттуда по коридору с картинами до спальни герцога.

— Пора. Кли-кли, не отставай!

Сагот! Ну на кой я его с собой взял?!

В парке было темно, и мощные стволы деревьев вырастали перед нами черными силуэтами. Но вот показались огни дома. Факелы горели лишь около центрального входа в особняк. Тут же стояла четверка стражников. Точнее, стоял только один, трое других сидели на ступеньках и вели беседу. О чем они разговаривали, я, не слышал — расстояние было слишком велико.

— Не спят, гады, — разочарованно зашипел Кли-кли.

— Работа у них такая.

— Да нет, я про тех, что в доме.

В окнах второго этажа горел свет. Не спят, а следовательно, у меня могут возникнуть проблемы. Неназываемый побрал бы этих полуночников!

— Куда теперь, Гаррет?

— Видишь во-он те деревца?

— Ну?

— До них, потом к стене здания и до окна.

— Нас же увидят!

— Меньше болтай и делай, как я, тогда не увидят. Впрочем, можешь оставаться в парке и дожидаться меня, я не возражаю.

— Думаю, я способен не привлекать к себе лишнего внимания, — тут же ответил шут.

Между парком и домом было пустое пространство ярдов сорок в длину. В основном зеленая постриженная травка и клумбы (а точнее, целые поля) роз. Я постарался пробежать это место как можно быстрее.

Вокруг нас властвовала тишина, лишь разыгравшийся ветер шумел в кронах деревьев. Ни криков птиц, ни песен сверчков. Нам с Кли-кли пришлось бежать прямо по клумбам, безжалостно давя каблуками кусты белых и желтых маленьких декоративных роз. Представляю, сколько проклятий завтра обрушит на наши головы садовник! Розы мстили, провожая меня одуряющим ароматом дешевых женских духов. Ненавижу розы!

Стена дома возникла внезапно, и я с облегчением прислонился к ней, переводя дух. Кли-кли пыхтел по соседству:

— Я и не знал, что работа вора такая тяжелая.

— И нервная. Не отставай!

Стена тянулась мимо нас по правую руку, я крался впереди, Кли-кли сразу за мной, едва не наступая на пятки. Как назло под стеной дома трава не росла. Чьей-то заботливой рукой здесь были насыпаны мелкие камни. Так что приходилось идти, как по сухому валежнику, — очень аккуратно.

Тьма вокруг была кромешной, как будто мы оказались глубоко под землей. Нас с Кли-кли сейчас, конечно, сложно разглядеть, но беда темноты в том, что и врага тоже не видно. Мы как раз дошли до угла здания, когда из темноты показался патруль стражников. Я остановился как вкопанный, и Кли-кли врезался мне в спину, удивленно ойкнув. В следующие три секунды я успел сделать сразу несколько дел: накинуть на голову капюшон, зажать рот Кли-кли свободной рукой и постараться слиться со стеной в единое целое, благо мрака тут было на десять Неназываемых.

Кли-кли, надо отдать ему должное, даже не дернулся.

Трое стражей, переговариваясь между собой, медленно шли в нашу сторону. Все бы ничего, но у одного из них был факел. Через несколько секунд мы с гоблином будем как на ладони.

— А я ему говорю, чего ты дурня из себя строишь! Проиграл? Плати!

— А он?

— А чего он? Он за нож, ну я его и того…

— Смотри, Гарт, узнает начальник караула, кто Хрена пришил…

— Не узнает, если ты молчать будешь. Да я и не виноват! Зачем играть на боях медведей, если не можешь заплатить проигрыш?

— Хрен тоже хорош! Сам за нож схватился… Дураком был, дураком и умер! Ничего я никому не скажу. Не волнуйся.

— Спасибо, дружище, — проникновенно поблагодарил стражник

Я стал медленно сползать по стенке, укрывая плащом и себя, и Кли-кли. Руку с физиономии гоблина пришлось убрать, иначе арбалет не зарядишь. Мой малыш оказался у меня в руках, и я, стараясь производить как можно меньше шума, потянул рычаг, взводящий тетивы, на себя. Едва слышный щелчок сказал мне, что болты встали в боевое положение. При добром расположении Сагота я успею заставить замолчать двоих, но остается третий, и у этого парня будет меч.

Стражники поравнялись с нашим ненадежным укрытием, и мой палец на спусковом крючке невольно напрягся.

— Прохладно нынешней ночкой что-то, — пробурчал тот, что с факелом.

— Сейчас закончим обход и пойдем в караулку, у меня там припрятана бутылочка именно вот для такого случая.

— А если нас застукает Мейло?

— Не застукает, — беспечно отозвался стражник. Ребята протопали мимо и пошли своей дорогой. Ни один из них даже не посмотрел в нашу сторону. Действительно, какая опасность может поджидать со стороны стены?

— Мейло-то? Он родного папу застукает, не говоря уже о таком дурне, как ты!

— Чего-то тройки Клоса не видать.

— Клосу и его ребятам сегодня не повезло, Мейло отправил их в парк охранять милорда графа от свирепых белок! — хохотнул факельщик.

— Им давно полагалось вернуться. Может, случилось чего?

— Конечно же случилось! Ты думаешь, что ты один такой умный? У Клоса, видать, тоже бутылочка под деревцем была припасена. Да не одна! Небось парни теперь до утра на травке продрыхнут.

Боюсь, что после знакомства с Эллом и Эграссой Клос с компанией больше никогда уже не проснутся.

— Пойдем поищем, что ли?

— А зачем? Охота тебе по темному парку шастать? Голоса стражников затихли в отдалении.

— Пронесло, — выдохнул Кли-кли. — Все стражники от рождения такие слепые или только эти?

— Когда как. Мы почти пришли.

Нам оставалось свернуть за угол и пробежать вдоль дальней стены здания до нужного окна. Я лег на землю и осторожно высунул нос из-за угла, проверяя — все ли чисто?

Никого.

На этой стороне дома не горело ни одного окна.

— Здесь.

Я достал паутинку и швырнул свободный конец веревки вверх, метя в балкон, нависший над нашими головами. Волшебная веревка-спутница без всяких там кошек или зацепов основательно прилипла к камню. Я для спокойствия собственной души подергал несколько раз, проверяя крепость моей путеводной ниточки в небеса. Не оторвешь! Я не зря потратил золотые на это чудо.

— Стой здесь, Кли-кли. Не шуми и не вздумай устраивать каких-нибудь фокусов! — Я ожег гоблина грозным взглядом.

— Да, Гаррет.

— И что бы ни случилось, не смей лезть за мной.

— Да, Гаррет.

— Если я не вернусь через час, найди Маркауза и убирайтесь отсюда.

— Да, Гаррет. — Маленький гоблин выглядел самым несчастным существом на Сиале.

— Я полез, если что случится, свистни, только тихо.

— Но, Гаррет, я не…

— Кли-кли, — раздраженно бросил я. — Просто сделай то, что я прошу.

— Хорошо, Гаррет, — смиренно согласился гоблин.

Я отстегнул застежку, удерживающую плащ на плечах. Плащ хорош, спору нет, он чернильно-черного цвета, как и вся моя одежда, но лазить в плаще по стенам, особенно высоким, дело неудобное и даже трудное.

— Гляди в оба, — дал я последние наставления шуту и дернул паутинку, отдавая ей мысленный приказ.

Веревка дрогнула и начала поднимать меня вверх. Мне оставалось только упираться ногами в стену и смотреть, как ко мне приближается балкон.

Где-то на половине дороги, в то время когда я находился между небом и землей, откуда-то снизу раздалось шипение то ли раскаленной сковородки, то ли умирающей от паралича змекжи. Пришлось остановиться и поглядеть вниз. Кли-кли засунул в рот почти все пальцы и теперь надувал щеки, пытаясь изобразить горниста.

— Ты чего? — с высоты зашипел я на него.

— Опасность! — Шут указал в ту сторону, откуда мы только что пришли.

По тропинке, кольцом окружающей весь дом, шел одинокий стражник. Вот уж не знаю, что он на свою голову тут искал, но точно не приключений. Парень, правда, смотрел себе под ноги, поэтому не видел торчащего прямо у него на пути Кли-кли.

Кли-кли заметался из стороны в сторону, не зная куда спрятаться, и я с досады заскрипел зубами.

— Ну где же она? — сплюнул стражник. Лица я его не разглядел, но голос был молодой.

Тут как назло страж оторвал свой взгляд от тропинки и увидел Кли-кли.

Я ГОВОРИЛ, ЧТО С ГОБЛИНОМ У МЕНЯ БУДУТ ПРОБЛЕМЫ!

— Эй! А ну стой! Ты что здесь делаешь?! - Рука стражника опустилась на эфес меча.

— Поди-ка сюда, — заговорщицки поманил Кли-кли стражника.

Сагот! Что делает этот идиот?!

Стражник, не убирая руки с меча и не спуская взгляда с Кли-кли, двинулся в сторону гоблина. Человека смутило то, что неприятель оказался крохотного роста и, уличенный в преступлении, не делал попыток убежать или выхватить оружие.

— Да иди, иди. Не кусаюсь я.

— Ба! Да ты же шут того герцога! — Стражник остановился прямо подо мной.

— Сам дурак! Ты чего пугаешь?

Я дернул паутинку и плавно стал спускаться вниз.

— Ты что здесь делаешь, маленький негодяй? Вот сейчас поймаю и уши надеру!

До башки этого дуралея было не больше одного ярда.

Гоблин следил за моими чудесами эквилибристики одним глазом.

— Хочешь золотой? — Между пальцами шута заиграл желтый кругляшок.

Расчет Кли-кли оказался совершенно верным. Есть среди людей такие экземпляры, что, покажи им монетку, и они уже совершенно ничего не соображают.

— Хочу! — рявкнул парень.

Нисколько не удивлюсь, что в этот момент он отчаянно таращил глаза и всеми силами пытался уследить за монетой.

Я ударил его обеими ногами, целясь в затылок. На голове у него оказался полушлем, и удар вышел не таким уж сильным, но человеку этого вполне хватило. Он рухнул на колени, хватаясь за голову. Я разжал пальцы и упал на него сверху, срывая с головы съехавший шлем.

— Стукни его! — пискнул Кли-кли, прыгая на одном месте. — Стукни его!

— Какой ты… кровожадный… гоблин, — сплюнул я, убирая нож в ножны, прикрепленные двумя ремешками к правой ноге.

Парень оказался на удивление крепким. Мне пришлось два раза шарахнуть его круглым набалдашником рукояти ножа по затылку, да еще и добавить в висок для собственного успокоения. Только тогда стражник соизволил упасть и затихнуть.

Я развернулся к Кли-кли:

— Что это ты здесь устроил?

— Надо же было заговорить ему зубы, пока ты спускался, аки демон мщения.

— Я спрашиваю, почему ты не свистнул? — Я не умею свистеть. Я же пытался тебе сказать, а ты даже не пожелал слушать! — оправдывался гоблин.

За моей спиной звякнуло. Я резко обернулся, но это был всего лишь Элл. Он как раз вытирал кинжал об одежду стражника. Мертвого стражника. Ибо не жилец тот, кому в сердце вогнали чуть ли не добрый ярд холодной стали.

— Теперь не закричит. — Желтые глаза эльфа неодобрительно сверкнули. Дело надо доводить до конца, Гаррет.

— Заканчивай свои дела быстрее, вор. Время идет. — Из тьмы выступил Алистан Маркауз. — Кли-кли, с тобой я поговорю чуть позже. Пойдешь с нами. Элл, бери тело за руки.

— Постойте, — остановил я их. — Гоблин вас точно втянет в неприятности. С ним одна морока.

— А вот и не втяну! — обиделся Кли-кли. — Если бы не я, этот покойник тебя бы точно заметил.

— Слушай, шут, видишь вон те кусты? Они как раз напротив окна спальни графа. Спрячешься там, пока я тебя не позову. Я кину тебе ключ, и ты уберешься с ним как можно дальше. Элл, поможешь ему перебраться через стену.

— Хорошо.

Я подпрыгнул, схватился за конец веревки, и все началось с начала. Когда я перекинул ноги через перила и оказался на балконе, внизу уже никого не было — ни эльфа с графом, ни Кли-кли, ни тела покойника. Паутинка надежно угнездилась на своем привычном месте, у меня на поясе.

Балкончик был маленький, его создавали для красоты, тут едва ли могло поместиться два человека. Балконная дверь — застекленная ажурная деревянная решетка, казалась хрупкой и беззащитной преградой для таких ребят, как я. Но первое впечатление всегда обманчиво — от такой видимой беззащитности жди подвоха. К счастью, мне даже не придется гадать и тратить драгоценные пузырьки с заклятиями на обнаружение магии. Миралисса сказала, что на всех окнах второго этажа лежат защитные заклятия. Уж не знаю, как они работали, но того, кто ночью лез в дом с улицы, ожидал жгучий прием. Миралисса предложила создать рунное заклятие, чтобы я смог разрушить защиту, но я вежливо отказался. К рунной магии в последнее время у меня крайне негативное отношение. (С тех самых пор, как я прочитал один завалявшийся свиток рунной магии и прогнал всех демонов во тьму. Ну, или почти всех. Вухджааз и Щдуырук не в счет.) К тому же я не хотел испытывать на своей шкуре, что будет, если шаманством ударить по людской магии. Я также не мог рассчитывать на медальон Кли-кли — он нейтрализовал только шаманство, а не магию людей и светлых эльфов. Чтобы попасть в дом, мне придется воспользоваться собственными запасами.

Из маленькой зеленой сумки на поясе я выудил пузырек с черным, как окружающая меня ночь, порошком. Пробка чпокнула и осталась у меня в зубах. Я щедрым жестом сыпанул порошком прямо на дверь, закрыл пузырек пробкой и убрал ценную вещицу в сумку. С балконной дверью в это время ничего не происходило, и я уже начал подумывать, что на этот раз эльфийка ошиблась. Но нет, перед дверью, в тех местах, куда попал черный порошок, появились пятна. Появились прямо в воздухе! Возникало ощущение, будто кто-то поднес свечку к листу бумаги. Вначале появились пятна, затем они слились между собой, разрослись и, мигнув, исчезли. Тихий щелчок. Все. По крайней мере, перед этой дверью мне теперь ничего не грозит.

Как я и думал, дверь заперта. Люди почему-то не горят желанием видеть меня в своих жилищах. И что я им такого сделал?

Я ухмыльнулся только мне понятной шутке. Сам шучу, сам смеюсь. Ха-ха, уважаемые господа!

Замок я открыл за несколько секунд. То, что поставили на эту дверь, даже не имело морального права называться гордым словом «замок». Так, мелочь. Я приоткрыл дверь, раздвинул руками воздушные занавески и скользнул внутрь дома графа Балистана Паргайда.

Темно, хоть глаза выколи! Куда это я попал? Надеюсь, что не в спальню старой девы, иначе крику не оберешься.

М-да… Начинается, подобные фразочки из меня так и лезут, когда я слишком сильно нервничаю…

Пол в комнате был покрыт ковром, так что шуму от меня было немного. Из-под двери, ведущей в коридор, пробивалась тоненькая полоска света. Глаза уже успели привыкнуть к темноте, и я получил более-менее приличный обзор. Я попал в комнату больших размеров со стеллажами, стоящими вдоль стен. Библиотека. Будь я здесь в другое время и по другому делу, обязательно проверил бы парочку стеллажей. Граф любит старину, поэтому не удивлюсь, если здесь могут оказаться книги начала Эпохи Сна, а то и Эпохи Свершений. По дороге к двери пришлось обогнуть столик, черным пятном выделяющийся на темно-сером фоне неосвещенной комнаты.

Тяжелая двустворчатая дверь библиотеки легко поддалась. Я выглянул в коридор. Пусто. Ну и правильно, в такое время самое лучшее занятие — это сон. На мою беду, какой-то старательный гад зажег масляные фонари. Они висели перед каждой дверью, и маленькие язычки пламени трепетали под стеклянными колпаками. — Теперь предстояло самое сложное — пройти весь коридор этого крыла, проскользнуть через несколько комнат, оказаться в коридоре возле балкона над залом приемов и по коридору с портретами попасть в спальню Балистана Паргайда. Затем оставалось сделать то, зачем я сюда пришел, и вернуться назад тем же путем.

Я постарался проскочить коридор как можно быстрее. Густой ворс ковра заглушал мои шаги, и не стоило опасаться, что меня кто-то услышит. Двери по правую и левую руку были заперты, из комнат не раздавалось ни звука. Один раз я проскочил перекресток, где пересекались два коридора. Другой коридор, насколько я помнил, вел в крыло слуг и подвальные помещения. Света здесь было намного меньше, и я даже на миг хотел свернуть туда. Но путь по нему был намного длиннее, а мне не стоило задерживаться в доме больше, чем это требовалось.

Ага. Вот и нужная дверь. Я надавил на бронзовую ручку, но дверь не поддалась. Пришлось доставать отмычки и шуровать в замке, нащупывая пружину. Сказать, что я чувствовал себя неуютно, — значит не сказать ничего. Ковыряться в замке в то время, когда вокруг горят фонари и любой лунатик может увидеть тебя с другого конца коридора, — дело неблагодарное.

— Ай! Не говори глуп-постей! Я, ка-ажется, говорил, что… ик! Да… раздалось из-за двери напротив.

— Ты пьян, О'лак, куда ты собрался?

— От… от-тлить, дурья твоя б-башка! Или ты предп-почитаешь… ик! Предпоч… тьфу! Ты хочешь, чтоб-бы я прямо тут… да?

Замок щелкнул, я ввалился в комнату и захлопнул дверь, прежде чем пьяница успел открыть свою. Я приложил ухо к двери, прислушиваясь к тому, что сейчас творится в коридоре. Человек вышел из комнаты и неровной походкой пошел прочь. Я почти сразу же перестал слышать его шаги — ковер заглушал все звуки.

Я находился в одной из множества комнат, находящихся в этом крыле. Комната для гостей. На великое воровское счастье, она оказалась пустой. Мне оставалось только подойти к балконной двери, открыть ее и оказаться на балконе, что я и сделал.

Было достаточно всего лишь одного взгляда, чтобы оценить обстановку и отпрянуть назад, в спасительную темноту. Как и было указано на плане, из этой комнаты балкон выходил во внутренний двор особняка графа. Если кто до сих пор еще не понял, особняк графа был построен в виде квадрата с маленьким внутренним двориком, в который вели двери первого этажа. Здесь был фонтан и пяток хлипких деревьев, их ветки едва доставали до уровня второго этажа. Под одним из деревьев сидел человек и курил трубку. Только благодаря огоньку я и смог сразу заметить стражника.

До сего момента мой план был очень прост: спуститься по паутинке во внутренний дворик, добежать до стены противоположного крыла и, взобравшись по веревке на балкон, оказаться в приятной близости от ключа. Теперь же проклятый стражник все мои труды мог свести на нет, он смотрел прямо в мою сторону, и, спустись я по веревке, вне всякого сомнения, даже несмотря на ночь, охранник меня заметит. Возвращаться же назад и бегать по коридорам дело неблагодарное и опасное, в любой момент могут застукать.

Оставалось одно — ждать. Длины паутинки все равно бы не хватило, чтобы достать до противоположной стены. Всадить в курильщика болт? В принципе можно, но я не был уверен, что в такой темноте смогу попасть ему точно в шею. Промахнусь — так он чего доброго будет орать, как боров под ножом мясника, весь дом перебудит. Я уселся прямо на пол и сквозь занавески принялся наблюдать, как вспыхивает во время затяжек огонек в трубке. Сагот, вот уж никогда не думал, что выкурить трубку — такое долгое дело. Наконец стражник встал, выбил трубку о ствол дерева, взвалил махину-арбалет на плечо и потопал к выходу из дворика. Я вздохнул с облегчением, но, как оказалось, радовался рано. Страж, не дойдя до двери, резко развернулся, пошел вдоль стены, опять развернулся… Патрулирует, собака! Не люблю я излишне усердных стражей — от них одна головная боль. Этот парень был из их числа.

Скрипеть зубами не имело смысла — так зубов не напасешься. Я вновь сел на пол и принялся считать шаги охранника. Шесть… Десять… Пятнадцать… Пять… Одиннадцать… Двадцать два…

Времени у меня мало, всего ничего, но рискнуть стоило. Я дождался, когда страж повернется ко мне спиной, и выскочил на балкон.

Паутинка прилипла, и я, перекинув себя через перила, спрыгнул с балкона, держась обеими руками за веревку.

Восемь…

Пожалуй, это был мой самый быстрый спуск по веревке. Не будь у меня на руках перчаток, содрал бы не только кожу, но и мясо. Но даже перчатки не могли спасти меня — ладони как будто обожгло огнем.

Десять…

Я потянул веревку на себя, и она, отлипнув от балкона, упала и тут же свернулась в моток.

Тринадцать…

Я прыгнул вперед. Там, под стволом хлипкой и чахлой дикой яблони, мрак был особенно густым.

Пятнадцать…

Стражник развернулся и пошел в мою сторону. Иди родной, иди. Ты не заметишь меня до тех пор, пока не наступишь. Охранник вновь отвернулся, и я, короткими перебежками, из тени в тень начал подбираться к нему. Наконец я оказался за спиной безостановочно шагающего как механическая игрушка стражника и приложил его рукоятью ножа по затылку. Парень изумленно хрюкнул и стал заваливаться на спину. Я подхватил его и усадил на траву, прислонив спиной к стволу дерева. Арбалет его я на всякий случай разрядил и бросил болт в фонтан, затем немного подумал и отправил туда же сумку с еще девятью болтами. Арбалет я положил парню на колени и, отойдя, оценил проведенную работу. Сойдет, издали он был вполне похож на уснувшего. Очень рассчитываю, что охранник «проспит» до утра.

Залезть с помощью паутинки на нужный балкон было делом одной минуты. Дверь здесь была приоткрыта, и небольшой сквознячок играл с белыми воздушными занавесками. Я сделал шаг в комнату, пригнулся и стал ждать, когда глаза привыкнут к темноте.

В комнате кто-то был, это несомненно, иначе отчего я слышу чье-то умиротворенное сопение? Постепенно из мрака выступила кровать у дальней стены. Чтобы выйти из комнаты, мне придется пройти мимо кровати. Я почти дошел до двери, когда под ногами скрипнула половица. Я остановился, сморщившись, как от зубной боли. Человек повернулся на другой бок и вновь засопел. Еще один шаг, и вновь скрип половицы.

На кровати нерешительно тявкнули. От неожиданности я едва не подпрыгнул. Собака? Как бы отвечая мне, тявканье повторилось.

— Что такое, Тоббиандр? — раздался сонный голос. Графиня Рантер! Вот в чью спальню меня угораздило ввалиться!

— Р-р-рав? Рав!

— Что там? Крысы?

Графиня привстала, слепо вглядываясь во мрак, но с кровати слезть не решилась. На мое счастье, ее проклятая псина тоже не отличалась храбростью и не спешила вонзить в меня зубы.

— Это все мерзкий граф, мой масенький! Говорила я ему, что крыс боюсь, а его люди поселили нас в такую комнату. Тут даже пол скрипит, чего уж говорить о крысах!

— Р-р-рав! — подтвердил Тоббиандр.

— Давай спать, мой хороший. Премерзкие крысы до нас не доберутся!

Тоббиандр для собственного успокоения еще раз тявкнул и затих. Мне пришлось отстоять все ноги, прежде чем я дождался сопения графини.

Постаравшись как можно тише покинуть комнату, я вышел в коридор, являющийся точной копией того, по которому совсем недавно проходил мой путь. Тот же ковер, то же освещение и та же пустота.

Я двинулся вперед, останавливаясь через каждые два ярда и вслушиваясь в тишину. Дверь справа от меня была приоткрыта.

— А кто она?

— Помолчи. Некоторые вопросы могут довести до могилы.

Бледный!

— Я всего лишь спросил…

— А я всего лишь дал совет — поменьше болтай языком. Ты же знаешь, граф любит укорачивать слишком длинные языки. Да и не знаю я, кто она. Мне сказали встретить, я и встретил, остальное меня не касается.

— Ладно, ладно, Ролио. Забыли! Плеснуть винца?

— Нет. И прекрати курить эту дрянь, голова раскалывается!

— Да что ты заводишься-то? — Голос у человека был обиженный.

— Меня беспокоит эта баба…

Я осторожно снял стеклянный колпак с фонаря возле двери и погасил фитиль. Участок коридора погрузился в полумрак. Теперь из комнаты меня уже не увидят.

Я заглянул в дверную щель, и в нос мне ударил слабый запах красавки [71].

Бледный и еще один, тот, который курил, сидели за столом и кидали кости. Перед каждым высилась горстка разномастных монет. Ролио сидел ко мне спиной. Меня так и подмывало всадить ему болт промеж лопаток и враз избавить свою голову от возможных проблем.

— Прости меня, Ролио, но не о том ты, по-моему, беспокоишься. Тебе Заказ надо выполнять. Парень до сих пор еще на ногах, а уже больше месяца прошло.

— Ты занимайся своими делами, а я займусь своими! — прорычал Бледный.

Послышались шаги, парень, идущий сюда, топал, как во время парада на Парадной площади, так что я услышал его еще задолго до того, как он появился в коридоре. Отскочив от двери, я отчаянно озирался, ища, куда бы спрятаться.

— Ты чего? — послышался удивленный голос курильщика.

— Там кто-то есть.

— Где?!

— За дверью.

Я услышал, как отодвигается стул. В семи ярдах впереди в коридоре были ниши, где стояли огромные, в человеческий рост, вазы с цветами. В нишах властвовала полутьма, и я бросился к ним, надеясь спрятаться за одной из ваз. Между вазой и стеной расстояние было совсем маленькое, и поместился я там с большим трудом. Отодвигать вазу вперед я попросту не рискнул, опасаясь, что она опрокинется.

Мимо меня по коридору прошел человек. Его изрядно качало, будто он шел не по полу, а по палубе попавшего в шторм корабля. Иначе говоря, парень был изрядно пьян. Он едва не налетел на Бледного, когда тот с метательной звездой в руке выскочил в коридор.

— Идиот! — рявкнул Бледный с презрительной гримасой, отталкивая от себя человека. Человек рухнул на пол:

— С-спаси-бо.

— Вот видишь, Ролио, никто нас не подслушивал, — сказал Бледному напарник по игре в кости.

— Я-я не подсс-лушивал, да. Чес-с слово! Я заа-блу-дилсся!

— Заткнись!

Бледный бешеным взором оглядел коридор, вертя в руках звездочку, а затем нехотя убрал оружие за пояс:

— Пошли, Клоп. А ты иди спать!

— С-спасибо.

Бледный зло хлопнул дверью, оставив пьяницу на ковре. А нервишки-то у Ролио пошаливают — вот что значит невыполненный Заказ!

Я выскользнул из своего укрытия, пьяный пытался подняться с пола, и до меня ему не было никакого дела. Думаю, затей я вокруг него шаманскую пляску с песнями под бой бубна, он бы и то не понял, что здесь происходит.

Коридор кончился, я вышел на памятный мне балкон над залом приемов. Сейчас, без музыки, снующих слуг и разодетых в шелка дворян, зал казался пустым и холодным. Даже стражников у выхода нет. Ни свеч, ни факелов, ни фонарей. Тьма и спокойствие, лишь квадраты света от окон на полу. В высокие аркообразные окна заглядывал выбравшийся из-за облаков месяц.

Ковер кончился, пол на балконе и в коридоре был мраморным. К счастью, это обычный темно-красный с прожилками мрамор, а не исилийская [72]мраморная плитка.

Вновь я ощутил щекотку в животе и призывы ключа.

В коридоре с портретами горели редкие фонари, и тени разгулялись по стенам, играя друг с другом в пятнашки. Странно… Граф не любит света? Предки Балистана Паргаида смотрели на меня с портретов, и в их глазах я что-то не замечал дружелюбной насмешки. Как бы это странно ни звучало, но люди, изображенные на картинах, смотрели на чужака грозными взглядами.

На миг меня пронзил суеверный страх — я слышал сказку Фора, которую он рассказал мне еще в далеком детстве. Сказку о том, как люди с картин ожили и убили вора. Чушь! Суеверная чушь, и ничего больше. Я бросил быстрый взгляд на Суовика Паргаида и отвернулся. Сагот! Кем бы ни был художник, написавший портрет, этот сукин сын был явно талантлив! Не удивлюсь, что Суовик сейчас вывалится из картины прямо на пол.

— Я здесь! Я тут! Узы зовут! — пел мне ключ.

Перед дверью спальни графа караула не было. Еще одна странность. Обычно высокородные любят ставить перед спальней парочку охранников, чтобы они защищали их неспокойные сны. Спрашивается, для кого я приготовил сонное заклятие?

Я достал отмычки, вставил одну из них в замочную скважину, повернул… Не заперто. Дверь прикрыта, но не заперта! Я толкнул ее от себя, ожидая увидеть в спальне все что угодно, вплоть до мертвого Балистана Паргаида с разорванным горлом (как некстати вспомнился покойник кронгерцог Патийский и Посланник, отправивший кузена короля во тьму).

Но нет, спальня оказалось совершенно пустой. Возле стены, занимая большую часть комнаты, стояла огромная кровать. Всем кроватям кровать! У окна маленький стол, на нем горящая свеча, рядом с ней массивная шкатулка. Граф любит поделки огров, и эта шкатулка не была исключением. Она оказалась сделанной из такого же темного металла, как браслет, подаренный Балистану Паргайду. Полустершиеся руны, изображения каких-то диковинных тварей, то ли животные, то ли кое-что похуже… Но не в шкатулке сейчас было дело, а в том, что в ней лежало. Ключ звал, и я как загипнотизированный сделал шаг в его сторону.

— Я здесь! Скорей! Бери! Узы зовут! Идем! Шаги, раздавшиеся в коридоре, разрушили морок. Кто-то сюда шел, а я даже не закрыл за собой дверь!

Спрятаться в комнате было негде, на окнах решетки… Кровать! Я достал из-за спины арбалет и юркнул под кровать, надеясь, что идущий по коридору пройдет мимо комнаты и не обратит внимания на открытую дверь. Под кроватью было тесновато, но отсюда я мог видеть всю комнату. Пыли здесь не было, и угроза начать чихать в cамый неподходящий для этого момент мне не страшна.

Из-под кровати я прекрасно видел, как в комнату вошел человек. Женщина. Ее ноги были обуты в туфельки красного цвета. Женщина прошла через всю комнату и остановилась возле столика со шкатулкой. В ноздри мне ударил аромат спелой клубники. Лафреса!

В коридоре вновь раздались шаги, и спустя несколько мгновений в спальню вошли высокие мягкие сапоги. Да-да, именно так, по крайней мере для меня. Красные туфельки, высокие мягкие сапоги — вот все, что я мог увидеть из своего убежища.

— Пора?

Я узнал голос графа.

— Да, звезды нам благоприятствуют. Как открывается эта шкатулка?

Граф подошел к столику, раздался музыкальный звон, затем несколько быстрых щелчков.

— Прошу вас, леди Йена.

— Не называйте меня леди, граф.

— Как вам будет угодно, ле…

— Лафреса. Так меня называет Хозяин.

— О! — понимающе окнул граф.

— Спаси! Скорей! Берут! Спаси! — Вопль ключа взорвался у меня в голове, и на мгновение в глазах стало абсолютно темно.

Ничего я не могу сделать, будь у меня хоть сотня арбалетов! Не думаю, что обычный арбалетный болт причинит Лафресе хоть какой-то вред. Оставалось только ждать и молиться богам.

— Граф, отойдите, я должна сосредоточиться.

Лафреса запела на незнакомом мне языке, и новые крики ключа зазвучали у меня в ушах. Ноги в красных туфельках отбивали странный и завораживающий ритм, который переплетался с тихой песней Лафресы и ртутным мороком растекался по замершей в ожидании комнате.

— Спаси! Не хочу! Наши узы крепки!

Боль в ушах была невыносимой, я сжал руками виски, но это нисколько не помогало.

Песнь Лафресы становилась все громче и громче, ее слова вплетались в музыку магии, звучали и гремели над моей головой. Я всем телом ощущал, как трещат узы, которыми связала меня с ключом Миралисса. Мне как будто дробили молотком пальцы.

— Наши узы крепки!

— Наши узы крепки, — как зачарованный, шепнул я.

— Крепки… — Мне послышался облегченный вздох.

Боль немного отступила, но стоило Лафресе повысить голос, и пальцы вновь заломило, а в уши как будто налили жидкого свинца.

— Наши узы крепки, — вновь шепнул я.

— Граф! Мне нужна кровь, я не справляюсь! — рявкнула Лафреса между завываниями.

Раскаленный огонь пролился мне на пальцы, но я уже знал, что делать. Они не могут порвать узы, пока я рядом. Ключ — это бессловесное и неживое, но в то же время разумное создание — на моей стороне.

С Клубникой встретится он в ночь,

И ключ решит, кому помочь…

Кажется, так звучала часть пророчества моего лучшего друга Кли-кли? Если честно, я рад, что ключ на моей стороне.

— Наши узы крепки, наши узы крепки, наши узы крепки, наши узы крепки, крепки, крепки, крепки, крепки…

Как тебе такая магия, Лафреса? Нравится?!

Пение прекратилось так же неожиданно, как началось, — сейчас было слышно лишь тяжелое дыхание Лафресы.

— В чем дело, лед… Лафреса? — Сейчас голос у графа походил на голос вороны — каркающий и противный.

— Не знаю, — обессиленно ответила она. — Эта дилетантка наложила на ключ такие узы, что я не могу с ними справиться. Граф, тот человек, что встречал меня, еще здесь?

— Вы о Ролио? Да, он пока здесь.

— Помнится, Игрок дал ему задание избавиться от конкретного человека, или я ошибаюсь?

— Совершенно верно.

— Пусть он сделает это немедленно — ключ сопротивляется мне, он чувствует поблизости связанного с ним. Пусть ваш человек избавится от помехи, и я попробую еще раз.

— Я немедленно распоряжусь…

— Постойте! Помогите мне дойти до комнаты… Ключ забрал все силы…

— Вашу руку, миледи.

— Я же просила не называть меня леди! Впрочем, прошу прощения, граф. Я слишком сильно устала, чтобы оставаться вежливой.

Я вслушивался в отдаляющиеся шаги, а затем еще несколько минут пережидал, чтобы полностью убедиться в отсутствии возможных неприятностей.

Тихо как в могиле. Я выполз из-под кровати, снял арбалет с взвода и убрал оружие обратно за спину. Сегодняшней ночью я счастливо отделался, но надо поторапливаться, Лафреса может вернуться в любой момент. Да и Бледного спустили с поводка, и теперь придется держать ухо востро и спать с ножом под подушкой.

Свеча, стоявшая на столе, прогорела наполовину, а шкатулка оказалась закрытой. Как бы ни вымотало шаманство Лафресу, служанка Хозяина не забывала о бдительности и захлопнула крышку, да, наверное, еще и магии добавила… Вероятность того, что на шкатулке печать волшебства людей или светлых эльфов, а не шаманства, — ничтожно мала, но не буду рисковать и проведу маленькую проверку. Я распахнул окно спальни и выглянул наружу. Кусты под окном были недвижимы, и приходилось надеяться, что Кли-кли все еще прячется где-то там. Ветерок тут же задул свечу. Ну и тьма с ней! Благодаря ярко сияющему месяцу, в комнате и так достаточно светло. Добыв из сумки нужный пузырек, я уронил капельку на крышку шкатулки. Капелька упала, растеклась и осталась недвижимой Волшебство людеи здесь отсутствует напрочь, иначе капелька просто исчезла бы. Тут или шаманство, или вообще ничего… Буду надеяться на медальон Кли-кли.

Я облизал враз пересохшие губы и потянулся к шкатулке. Это все равно что брать руками угли или ядовитую змеюку… Страшно. А вдруг медальон гоблина, защищающий от заклятий шаманства, не сработает?

Ничего. Никакого эффекта. Ни грома, ни молний, ни гласа богов. Шкатулка казалась абсолютно нормальной, никакой магии. Неужели я ошибся в Лафресе?

Замочной скважины на шкатулке я не увидел, но крышка упорно не поддавалась. Шкатулка оказалась с секретом, эдак я могу провозиться до скончания веков, уж лучше взять ее с собой. Я попробовал поднять шкатулку, но лишь изумленно охнул. Тяжелая! Настолько тяжелая, что я едва смог приподнять ее над столом.

Тащить такую тяжесть через весь дом себе дороже. Я ощупал все выступы и неровности, надеясь обнаружить скрытую пружину, но крышка шкатулки осталась недвижимой. Припоминаю, что, когда шкатулку открывал граф, раздавалось несколько щелчков. Значит ли это, что шкатулка активируется сразу двумя, а то и тремя пружинами? Вполне вероятно. Я изменил тактику, зажал одним пальцем фигурку полуптицы-полумедведя, вторым пальцем череп в ногах этой твари и поддел ногтем крышку шкатулки. Бесполезно…

Хм-м… А что издавало музыку, прежде чем Балистан Паргайд отомкнул замок, позвольте спросить? Пришлось повторно и очень внимательно осмотреть стальной ящичек. Так и есть, на крышке выбита арфа, а во рту у полуптицы-полумедведя флейта. А ну-ка попробуем… Есть!

Флейта и арфа одновременно сместились внутрь, шкатулка тихонько тренькнула, несколько раз щелкнула, и крышка приглашающе распахнулась, предлагая насладиться тем, что она охраняла. На черном бархате лежал ключ. Тонкий, сотканный из хрустальной паутины и ледяных снов, он, казалось, должен был сломаться даже от горячего дыхания. Но это не так, слеза дракона, из которого сделан ключ, отступает только перед магией и алмазными резцами, которые должны действовать одновременно и очень умело.

Я протянул руку к ключу, и тут медальон Кли-кли обжег холодом мою кожу. Вокруг ключа вспыхнуло марево желтизны и тут же погасло, оставив в моих глазах разноцветные круги от вспышки. Спасибо безделушке гоблина, если бы не найденный им медальон, даже не хочу думать, что со мной могло случиться.

Я взял ключ и сжал его в кулаке.

— Наши узы крепки, — шепнул мне ключ напоследок и затих.

Все, пора убираться из гостеприимного дома графа!

За моей спиной угрожающе зарычали. Я, стараясь не делать резких движений, повернулся в сторону двери, желая рассмотреть вновь прибывшего.

Собака. Большая. Очень. Здоровенный пес имперской породы. Размерами он превышал всех виденных мною до этого шавок — здоровенные лапы, огромная голова, обрубленный хвостяра, торчащие уши, гладкая и короткая шерсть… Зубы… Пес был светло-рыжим, с черной мордой и лапами. Зверь был напряжен, как взведенный арбалет, шерсть на загривке стояла дыбом… В горле у зверюги угрожающе клокотало. Такой пес не залает и не позовет хозяина, он все сделает сам.

Я смотрел на пса, он смотрел на меня. Все так же стараясь не делать резких движений, я отошел к окну, но дальше путь был перекрыт — на окнах решетка. Выйти отсюда я мог только через дверь. Придется убить собаку, иначе отсюда не выбраться. Я потянулся за арбалетом. Пес взорвался ураганом клыков и злобно сверкающих глаз. В считанное мгновение зверюга преодолела разделяющие нас ярды и замерла в одном дюйме от самого дорогого, что у меня есть. Пес приподнял верхнюю губу, показывая мне коллекцию своих внушительных зубов. Нашел чем хвалиться, гад!

— Хорошо, хорошо! — заверещал я, показывая собаке пустые руки. Ничего нет! Ты чего подумал-то?! У меня просто спина зачесалась!

— Угу, как же! Так я тебе и поверил! — говорили колючие глаза собаки.

Пес еще раз угрожающе рыкнул, клацнул передо мной зубами и, пятясь, отошел на ярд.

— И что теперь?

— Это ты мне скажи! — Клянусь Саготом, он это подумал!

— Слушай, я сюда попал по ошибке. Я, может, пойду, а? — Я чувствовал себя полным идиотом, разговаривая с собакой.

Пес наклонил голову, изучающе посмотрел на меня и вывалил розовый язык.

— Нашел дурака.

Я решил подойти с другой стороны:

— Хор-роший пес! Просто замечательный! Такой кр-расивый!

Зверь убрал язык, сузил глаза и подозрительно посмотрел на меня, ощущая подвох в моих словах. Псина легла на пол и положила голову на передние лапы. Мол, послушаем, что еще тут расскажет этот двуногий.

— Ах, какой пес! — продолжал улещивать я его. В глазах у собаки застыла неимоверная скука. — Отпусти меня, а?

Пес фыркнул. Он не собирается рвать меня на клочки, хотя для него это раз плюнуть. Зверюга решил дождаться, когда в комнату заглянет хозяин и меня возьмут с поличным. Так… Чем мы располагаем?

Ничем. До арбалета не дотянешься, эта проклятая тьмой собака ученая, думаю, попробуй я схватиться за нож — пес расстроится и отхватит у меня чего-нибудь. Что остается? Есть у меня в сумке несколько боевых заклятий, припасенных на самый крайний случай, стоит рискнуть.

Мою попытку залезть в сумку пес встретил угрожающим рычанием.

— Да я ничего! — Я поспешно отдернул руку от сумки. — Слушай, пес! Ну зачем я тебе?! Давай я тебе косточку принесу!

Зверь лишь зевнул в ответ. Что же делать-то? Я уперся спиной в подоконник и прошипел в окно:

— Кли-кли! Кли-кли!!

— Да! — пискнули снизу. — Чего так долго?!

— У меня проблемы!

— О! — донеслось до меня. — Какие?

— Собака!

— Так они вроде друзья человека?

Издевается он, что ли?

— Только она об этом не знает!

— Так избавься от нее!

Пес с интересом прислушивался к доносящемуся из окна писку, склоняя голову то вправо, то влево.

— Я даже руки не могу поднять! Ищи эльфов, пусть помогут!

— Где я их сейчас буду искать? Впрочем, никуда не уходи! Я скоро!

Как он там сказал? "Никуда не уходи"? Да, думаю, я последую его бесценному совету.

Шута не было долго. Очень долго. Пес откровенно скучал, дожидаясь, когда кто-нибудь придет и похвалит его за пойманную добычу. Я тихонько исходил потом. Когда в дверном проеме появилась низкорослая фигурка, с головы до пят укутанная в черный плащ, сердце мое ухнуло куда-то вниз. Я уж подумал, что пришла стража.

— М-да, а он здоровый, — опасливо произнес Кли-кли, не спеша приближаться к зверюге.

Пес подскочил и, угрожающе рыча, отпрянул в сторону, стараясь одновременно уследить и за мной, и за гоблином.

— Где Эграсса и Элл?

— Я их не нашел. Милый песик!

Пес зарычал еще сильнее. Видно, его в жизни еще так не оскорбляли. У меня бы язык не повернулся назвать это «песиком», а уж тем более «милым». Все же странный народ эти гоблины!

— Ты смерти моей хочешь? Не зли его! Если ты их не нашел, то где же ты шастал?

— Я не шастал, я выручал тебя из неприятностей, — х обиделся шут. Сейчас мы ему устроим.

Пес насторожился и на всякий случай показал нам зубы. Кли-кли на это лишь улыбнулся и достал из-за спины то, что он там держал.

Кошка! Или кот? Толстый, рыжий, откормленный, как боров! Где гоблин умудрился его добыть?

Кли-кли разжал руки, и кот шлепнулся на пол. По-моему, он еще не понял, что в его кошачьей жизни настал неприятный момент. Пес взвыл, будто призрак, увидевший изгоняющего духов, и ринулся к своей законной добыче.

Может, кот и не рос на улице (он был слишком откормлен и ухожен для этого), но дураком он не был — это уж точно! Рыжий взял когти в лапы и задал отчаянного стрекача, бросившись из комнаты с потрясающей для такой комплекции скоростью. Пес отставал от кота всего лишь на несколько шагов.

— Где ты его взял? — ошеломленно выдохнул я. Шут хитро улыбнулся:

— На графской кухне, конечно же! Видал, какой откормленный?

— Угу, — тупо ответил я, все еще не веря, что дурацкая затея сталконовского шута увенчалась успехом.

— Чего угу? Ключ у тебя? Так какой же тьмы ты тут глазами хлопаешь? Хочешь дождаться, когда пес доест кошака и вернется за нами? Уходим!

Мы выскользнули в коридор, промчались мимо картин, вылетели в зал, а оттуда в следующий коридор.

— Тс-с. — Я приложил палец к губам. Кли-кли кивнул и на цыпочках стал пробираться вперед. Возле ваз, где я до этого прятался, мы остановились.

— Куда дальше, Гаррет?

Я напряженно думал. Тот путь, что был проделан мной в одиночку, никак не годится для двоих. К тому же через комнату графини с собакой. Лезть через соседние комнаты тоже не стоило, а то вместо доброй старушенции нарвешься на свирепого барона с мечом, который церемониться не станет и как пить дать попытается проткнуть тебя мечом.

— Кли-кли, как ты попал в дом? — осенило меня.

— Через подвальное окошко. — Гоблин состроил кислую рожицу. — Ты слишком большой, чтобы через него пролезть. Но я могу разрубить тебя на кусочки и просунуть…

— Кли-кли, сейчас не время для шуток.

— Как раз самое что ни на есть время. Но если не желаешь сказать хотя бы вежливое «ха-ха», то и не надо! Можем попробовать через кухню.

— Кухню? — Плана первого этажа у меня не было, сориентировался я смутно.

— Это там, где готовят, — благожелательно пояснил мне Кли-кли. Чувствую, что сегодня гоблин решил отыграться на мне за все те беды, что люди успели за века принести его племени. — Да, через кухню, она прямо по дороге к подвалу.

— Веди.

Дверь, где раньше сидел Бледный и тот, другой парень, была открыта настежь. Комната пуста, лишь слабый запах красавки.

Бледный уже получил приказ искать Гаррета…

Кли-кли привел меня на лесенку, которая вела на первый этаж. По ней мы спустились в крыло слуг. Стены тут были серые и не такие ухоженные, как на втором этаже. Никакого намека на богатую обстановку. Ни картин, ни ковров, ни статуй и ваз в нишах. Даже масляные фонари здесь были заменены на обычные факелы, коптившие стены.

— Куда теперь?

— Направо, — шепнул шут.

— За дверью кухни гремела посуда и слышались разговоры.

— Там кто-то есть, — сказал я и так всем очевидную вещь.

— Уж мне ли этого не знать? Ты думаешь, легко было свистнуть кота у толстой кухарки?

Как же я сам не подумал о том, что кухня будет работать? Повара в таких домах обычно вообще не ложатся спать. Кто-то поддерживает огонь в очаге, кто-то решает, какой снедью потчевать Балистана Паргайда нынешним утром, кто-то готовит для гостей… Со всей беготней я напрочь забыл об этом.

— Так какой же тьмы ты меня сюда привел?

— Ты попросил, вот я и привел. Да не смотри ты на меня так, Танцующий в тенях! Будто я не знаю, что в сумке у тебя три флакона усыпляющей дряни! Или ты все жмотничаешь и экономишь? Смотри, протаскаешь пузыри и в Авендум увезешь!

Слабость Кли-кли — пошарить по чужим сумкам, пока хозяева отсутствуют. Так что не удивительно, что гоблин знает о содержимом моей сумки.

Пришлось позвенеть бутылками, выбирая нужную. Я резко распахнул дверь и швырнул пузырек, успевая заметить вытянутые лица поваров. Дверь я сразу же захлопнул. Раздалось неблагозвучное "пф-ф-ф!" и стук падающих тел. Боюсь, граф Балистан Паргайд сегодня останется без завтрака.

— И что теперь? — поинтересовался гоблин.

— Ждем.

— Согласись, Гаррет, если бы не моя помощь, не сносить тебе головы.

— Угу. А теперь заткнись!

— И все-то мы серьезные. И все-то мы злые, — буркнул себе под нос гоблин. — Слушай, Гаррет, — после недолгого молчания вякнул он. — Мы не можем больше ждать, правда!

— Почему?

— Потому, — хрюкнул Кли-кли и указал мне за спину.

В конце коридора стоял мой давнишний знакомый — имперский пес. Морда у него была покарябанная и не очень-то довольная. Во взгляде зверя, обращенного на нас, не было ни капли желания творить мир во всем мире.

— Похоже, кота он не поймал, — заключил Кли-кли.

Пес сорвался с места и огромными скачками устремился к нам. Кли-кли взвизгнул, как пятилетняя девчонка, нашедшая у себя в тарелке живую мышь.

— Задержи дыхание! — крикнул я.

Мы ввалились на кухню и захлопнули дверь прямо перед носом у псины. Зверь на такое подлое свинство ответил оглушительным лаем. Кли-кли задвинул щеколду и побежал вдоль столов и горящих печей, перепрыгивая через тела уснувшей челяди. По полу еще клубились остатки сонного дыма, и я старался не дышать. Кли-кли толкнул дверь на противоположном конце кухни, и мы оказались на улице.

— Ишь как надрывается! — с восхищением присвистнул Кли-кли. Интересно, что с нами будет, если он все же выберется оттуда?

Даже отсюда был слышен собачий лай.

— Кто-нибудь обязательно придет проверить, почему пес графа устроил такой шум. Надо уходить, и как можно скорее. Пошевеливайся, Кли-кли!

До парка пришлось передвигаться короткими перебежками, прячась от стражников в тени и кустах. Один раз Кли-кли едва не вылетел прямо под ноги очередному стражу, я успел втянуть гоблина в кусты в самый последний момент.

Парк встретил нас ночными шорохами и спящими деревьями.

— Где наши? — прошептал Кли-кли, вертя головой.

— Давай к стене, там разберемся!

Когда граф обнаружит отсутствие ключа, он будет в ярости. "В ярости" это еще мягко сказано, а уж про настроение Лафресы я вообще промолчу — она вновь не оправдала надежд Хозяина и ее ожидают большие неприятности.

На полпути к стене нас встретил Эграсса:

— Дело сделано?

— Да.

Эльф крикнул ночной птицей. Откуда-то из-за деревьев ему ответили.

— Отходим.

Когда мы подошли к стене, Арнх и Алистан уже перебрались через нее, Элл с луком наготове ждал нас.

— Вначале Кли-кли.

Эграсса запрыгнул на стену, я подкинул гоблина, эльф его поймал и переправил в руки тех, кто стоял с другой стороны. Настала моя очередь, я подпрыгнул, и Эграсса с Эллом втянули меня наверх. Последним на стене оказался Угорь.

— Пока все тихо. — Элл вслушивался в ночную тишину.

— Поверь, это ненадолго.

Лошади уже стояли у стены. Алистан и Арнх сидели в седлах, Кли-кли взбирался на спину огромного жеребца по кличке Перышко. Пчелка, увидев меня, приветливо фыркнула. Я достал ключ и перебросил его Алистану. Он поймал его в воздухе и кивнул:

— Молодец, вор.

Ого! Впервые в его голосе я услышал одобрение.

— Сегодняшней ночью мы должны убраться из Ранненга, — сказал граф и ударил лошадь пятками, отправляя ее вперед.

Я вознес благодарность Саготу. За те несколько дней, что мы здесь пробыли, я всей душой успел возненавидеть этот город.


Глава 9 ДРАЛАН ГЕРЦОГА ГАНЕТА ШАГОРА | Трилогия «Хроники Сиалы» | Глава 11 ЧЕРНАЯ РЕКА