home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



3.

Позже, давая в Хабаровске показания, Сухоруков и Редозубов не могли вспомнить, что происходило на сопке. Более месяца поисковые группы прочесывали вдоль и поперек Березовый Солдат и близлежащие сопки. Но следов Вороновой, Капитана и Смагина не обнаружили. Лишь две их палатки так и стояли на склоне, уже припорошенные снегом. В палатках ничего не было тронуто — звери обходили сопку стороной… С наступлением зимы поиски прекратились. К выяснению причин гибели людей привлекли научный центр — очень уж странными были некоторые обстоятельства их исчезновения.

Сухоруков не верил в гибель Вороновой, Капитана и Смагина, точнее, он был совершенно уверен в обратном. Словно кто-то вложил ему в голову эту уверенность и смутное сознание того, что на исчезнувших людей легло большое испытание, которое они, объединившись, выдержали с честью. У него были даже некоторые предположения о причинах случившегося — последний эпизод встречи на сопке натолкнул его на мысль о коллективном разуме. Ученые нашли, что в этой гипотезе что-то есть, и разыскали статью с так называемой «бредовой идеей», на которую в свое время не обратили внимания.

Автор статьи путанно рассуждал о возможностях человеческого мозга. Рассуждения сводились к тому, что разум человека, по существу, результат взаимодействия двух полушарий мозга, причем каждое рассматривалось как самостоятельный мозг.

Мозг всех животных и человека симметричен — его правая и левая половины построены однотипно как по составу и количеству отдельных строительных элементов, так и по общей архитектуре. У животных правая и левая половины мозга выполняют одинаковую работу. У человека же, как установлено исследованиями, полушария имеют различные функции, они управляют разными видами деятельности. Это как бы два разных мозга. Совместная их работа обеспечивает нормальную психическую деятельность человека. Чем не коллективный разум?

Автор статьи указывал на исключительную сложность человеческого мозга и необъяснимый пока факт — мозг использует лишь малую часть своих нейронов. И сделал смелое предположение — «запасные» нейроны или использовались раньше, или заложены в генетической программе человека на будущее — природа ничего не делает напрасно. Другими словами, коллективность разума человека в далеком прошлом, возможно, не ограничивалась двумя полушариями. Могла существовать биосвязь с полушариями других людей. Не прямая связь, как между двумя соседними полушариями, а на расстоянии, вроде телепатии, оставшейся, как атавизм, у некоторых современных людей. Автор приводил исторические примеры — в умах древних значительное место занимали божественные силы, которые настолько для них были реальны, что участвовали в войнах того или иного парода. В статье были ссылки на Гомера. Долгое время его поэмы принимали за красивую сказку. Но нашелся чудак, поверивший Гомеру — Генрих Шлиман. И раскопал легендарную Трою… Автор статьи пошел дальше и осторожно высказал мысль, что столь же реальны, как и Троя, божественные персонажи «Илиады» и «Одиссеи». Каждый — не что иное, как коллективный разум групп людей, стоящий над разумом отдельно взятого человека.

Сухоруков, конечно, не принял всерьез «реальность» богов древних народов, но мысли о коллективном разуме его взволновали. Ему казалось, что именно в нем разгадка странного поведения трех человек на сопке Березовый Солдат. Сотрудники научного центра тоже склонялись к этому мнению. И даже привезли в Хабаровск еще одного очевидца, Ивана Попова. Признание Попова, ранее молчавшего из-за суеверия, укрепило догадку: биосвязи родившегося на сопке коллективного разума краем, но затронули мозг старовера, пасека которого находилась не так уж далеко от Березового Солдата.

— Ну, расскажи еще разок, как ты в девку превратился, — похохатывали над Иваном молодые ученые.

— Тьфу, — плевался тот, забывая, что находится не в тайге, — дернул меня нечистый поведать вам о том…

Встретившись с Сухоруковым, Иван без умолку говорил, делясь впечатлениями от города. В городах он никогда не бывал:

— А нужники-то какие! Хоть свечку в них ставь…

Сухоруков в тот же день потащил его в кинотеатр.

Первый же фильм произвел на Попова незабываемое впечатление. Происходившее на экране он принимал за чистую монету, переживал за героев, вместе с ними смеялся и плакал, давал советы или крепко проезжался по адресу тех, кто ему не нравился. Сидевшие рядом сперва возмущались, призывали Ивана к порядку, но в конце концов забывали про фильм и смотрели представление в лице одного актера — Ивана, смеялись и рыдали вместе с ним. Над ним.

Попов ни в какую не захотел ограничиться одним фильмом. В ожидании начала сеанса они сидели возле кинотеатра «Гигант», Сухоруков, вспоминая фильм, точнее, поведение Ивана на этом фильме, посмеивался, крутил головой. Тот же, уже приобщившись к городской жизни, сидел важно, косился неодобрительно на Сухорукова.

Огненный шар яркого желто-красного цвета возник над ними беззвучно. На глазах многочисленных прохожих шар прошелся вдоль окон второго этажа; плавно снизился и полетел над тротуаром, увеличиваясь в размерах.

— Шаровая молния! — крикнул кто-то.

Шар медленно приближался к сидящим на скамейке. Из-под нее выглядывала рыжая — под цвет шару — борода Ивана. Сухоруков же не испугался, напротив, даже подался туловищем вперед, к шару. Он вдруг вспомнил, что происходило на сопке Березовый Солдат…


предыдущая глава | Румбы фантастики | cледующая глава