home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3

Первым пришел в себя Алексей. Поскольку серия взрывов застигла его спящим, он долго не мог сообразить, что произошло и почему он оказался зажат между сиденьями головой вниз. В то же время руководитель, Роман Евгеньевич, с шикарным пунцовым синяком под глазом (последствия работы с биноклем) и блаженной улыбкой на устах лежал на переднем сиденье без всяких признаков активной деятельности. Штурман же вообще оказался под панелью управления, причем левая рука его была столь неестественно вывернута, что можно было сразу сказать — вывих.

Только после того, как Алексею удалось выбраться из-за сидений и растормошить руководителей, положение стало понемногу проясняться.

Сосчитав синяки, вправив штурману руку, а также обнаружив, что все трое, очевидно, из-за этих проклятых хлопков почти оглохли, друзья переглянулись.

— Признаться, — прохрипел Роман, — я чувствую себя не лучше, чем цыпленок, которого пропустили через мясорубку.

— Да, — поддержал планетолога штурман, — такое чувство, словно тобою долго и с большим усердием играли в футбол. Головы у всех целы?

— Наружная обшивка, кажется, пострадала незначительно, — успокоил Геннадия Алексей. — А вот за внутреннее содержание я бы не поручился. Например, я не помню, и не понимаю, что, собственно, произошло.

— Ха! — сказал Геннадий. — Еще бы! Ты похрапывал всю дорогу. А у тебя, Роман, какие соображения?

— Не знаю. Это не землетрясение и не извержение вулкана, но что-то близкое к тому.

— Да, в общем, тайна, покрытая мраком, — подвел итоги штурман. — Придется нам выползти из вездехода и осмотреть его снаружи. У меня есть веские основания полагать, что если бы не наши скафандры легкой защиты и не эта герметичная тележка, принявшая на себя основные удары, нашему капитану в ближайшие дни пришлось бы сочинять некрологи для одного из ближайших номеров «Космического обозрения».

Снаружи корпус вездехода пестрел многочисленными вмятинами и разрывами термопластика. В носовой части зияли две особенно крупные пробоины с рваными, потрескавшимися краями и застывшими потеками термоизоляции.

— Эти две, похоже, сквозные, — сказал Алексей.

— Если задет двигатель, можем остаться без машины, — добавил Роман.

Геннадий молча кивнул, взгляд его обратился к лапам вездехода. Из шести механических ног «Таракана» повреждены были четыре, причем две передние исковерканы безнадежно.

— Что это было? — спросил Алексей.

Роман пожал плечами:

— Я с подобным сталкиваюсь впервые. Если бы это произошло на орбите или в межзвездном пространстве, я бы подумал, что мы попали в метеоритный поток. А здесь? Вулканическая деятельность? Что-то не очень похоже.

— Скорее, проявление каких-то неизвестных нам свойств кольца, — вставил Алексей.

Геннадий с Романом переглянулись. Черная громада пирамиды показалась им еще загадочнее, и было в ней теперь что-то зловещее.

Штурман посмотрел на искореженный вездеход. Затем взгляд его пробежал по цепочке воронок, как бы отмечавших в песках последние сотни метров пройденного машиной пути.

— Поразительно! Когда-то я читал о подобном, но предположить, что такое произойдет с нами… Брр! Немыслимо!

— У тебя появились догадки? — спросил Роман. — Говори!

— Минное поле!

— Бред!

Геннадий пожал плечами:

— Найди другое объяснение!

— Позвольте, — вмешался Алексей, — о чем вы говорите? Что за минное поле? Откуда?

— В самом деле, — вставил Роман. — Понятие-то замшелое, средневековое, из истории.

— Возможно, — согласился штурман, — но рассуждать об этом сейчас некогда. Алексей, проверь, есть ли связь с катером. Надо обо всем сообщить Виктору и на звездолет.

— Нет связи, — хмуро сказал Роман. — Я уже проверял.

— Чини! — бодро заявил Геннадий, решительно открывая дверцу грузового отсека. — Роботы вроде целы. Инструменты есть. Начнем трудиться.

— Постой, а пирамида? — возразил Роман. — С ней как быть? Времени мало!

— Пирамида не убежит! — возразил Геннадий, вытаскивая из отсека инструменты.

Роман с Алексеем переглянулись и с любопытством посмотрели в сторону загадочного сооружения. А Геннадий вдруг беспокойно завертел головой и прислушался. Из песков вокруг исходил неясный, скрежещущий шорох. Штурману звук не понравился, явление это вовсе не походило на обычное завывание ветра в барханах.

— Вы ничего не слышите? — обратился он к помощникам.

— Скрипит что-то! — откликнулся Алексей.

— Смотрите!

Пески в двадцати метрах от вездехода заходили волнами, вздулись шапкой, из них выплыл металлический шар двухметрового диаметра.

Стальная скорлупа шара, изрядно помятая и проржавевшая местами, с треском распалась на три створки. Взглядам пораженных исследователей открылось странное сооружение, напоминающее бронированного паука с четырьмя металлическими лапами, двумя парами бегающих светящихся глаз, расположенных у верхушки панциря, и метровой длины стальной трубой, установленной вертикально.

В следующее мгновение глаза паука замерли, направленные на людей у вездехода, а труба вдруг пришла в движение и стала медленно опускаться, нацеливаясь в людей.

Роман сразу сообразил, что произойдет через несколько секунд, и почувствовал нехороший холодок в ногах.

— Ложись! — крикнул Геннадий, хлопая дверцей отсека.

Алексей с Романом бухнулись в песок.

— Чего он? — мелькнуло в сознании Романа. — Ясно же, не поможет!

На этом размышления планетолога были прерваны. Над головами астронавтов сверкнула молния. Взрыв получился довольно сильным. Когда Роман отважился открыть глаза, он увидел склонившегося над собой Алексея. Штурман стоял в стороне и с печалью во взоре рассматривал воронку трехметровой ширины и разбросанные вокруг нее куски электронного оборудования, останки механического паука. В левой руке штурман держал продолговатый конический предмет, в котором без труда узнавалась обычная лазерная дрель.

— Так это твоя работа? — прокряхтел Роман, с трудом приподнимаясь на локтях.

— Моя! — согласился Геннадий и заботливо поинтересовался: — Осколками никого не задело? Нет! Тогда всем в машину, быстро!

— Я все же не понимаю… — сказал Алексей.

— Когда поймешь — поздно будет! — сердито буркнул штурман, подталкивая друзей и влезая за ними в вездеход. — Быстрее! Быстрее! Вы что, все еще ничего не видите?

Роман оглянулся. Пески вновь пришли в движение. Точно чудовищные механические цветы, на поверхности планеты один за другим появлялись стальные лопающиеся бутоны разного диаметра, и пушки электронных снайперов одна за другой поворачивались в сторону вездехода.

Геннадий встал у приоткрытого люка и, включив дрель, поводил стволом из стороны в сторону, пробивая лучом аккуратные оплавленные отверстия в панцирях кибернетических чудовищ.

— Великолепный гербарий можно собрать из этих милых растений, — выкрикивал он в промежутках между взрывами. — Жаль, что мы имеем дело с такими хрупкими созданиями. Ромка, найди под сиденьем импульсный излучатель и посмотри: не проросло ли у нас что-нибудь с левого борта. Мне отсюда плохо видно…

Пока Роман лихорадочно шарил руками под сиденьями и вытаскивал из чехла излучатель, Алексей осмотрел пески с левой стороны от вездехода.

— Здесь все чисто, шаров нет! — с облегчением доложил он штурману.

— Отлично! — бодро откликнулся Геннадий. — У меня тоже все кончились. Только не знаю, надолго ли? Энергии у моего инструмента маловато осталось. Алексей, слазь в грузовой отсек и принеси запасные батареи, а ты, Роман, собери все наше лучевое оружие в кучу. Вообще, собери все, что может пригодиться в таком идиотском положении.

— Хорошо! — откликнулся Алексей.

Через три минуты рядом со штурманом появилось самое разное оборудование и множество батареек различного вида и размеров.

— Батарейки, как обычно, любые, кроме тех, которые требуются, — подвел итоги Геннадий. — Что еще имеем?

— Один лучевой пистолет, — уныло перечислял Роман, — к нему пять генерирующих кристаллов. Один запасной излучатель, к нему…

— Почему один! У нас был полный комплект, — вопрошал Геннадий. — Четыре штуки.

— Видимо, в планетолете оставили, — предположил Роман. — Как еще эти не забыли…

— Да. Техника безопасности — ничего не скажешь!

— Так ведь совершенно мертвая планета! Кто же мог подумать? В самом лучшем случае мы рассчитывали обнаружить здесь только развалины…

— Чьи развалины? — ехидно поинтересовался Геннадий. — Нашего вездехода? Их здесь когда-нибудь обнаружат — это уж точно! Растяпы! И я тоже хорош! Если уцелеем, подам в отставку — мне теперь Левушкину в глаза стыдно смотреть!

— Да, но ведь, кроме кольца… — оправдывался Роман, — мы на планете не нашли ничего загадочного! Ты же сам смотрел снимки!

— Кольцо? — Геннадий настороженно посмотрел в иллюминатор. — Расположение воронок и остатков шаров никому ничего не напоминает?

Роман пожал плечами:

— Полукруг. Ясно, что на вездеход отреагировали те кибернетические установки, в зону действия которых мы въехали. Очевидно, все эти электронные пауки охраняют подступы к пирамиде. Пирамида — выход кольца на поверхность планеты, в этом я уверен. Правда, трудно понять, зачем хозяевам планеты понадобились все эти ухищрения?

— Так ясно же! Важный объект. Охраняется от посторонних, — сказал Алексей.

— Вот это и странно, — сказал Геннадий. — Кроме нас, на планете посторонних, похоже, нет. Планета-то почти сплошная пустыня. Покажите мне, где здесь посторонние? И хозяев-то не видно.

— Это сейчас планета пустынна, — сказал Роман. — Уверен, эти электронные снайперы, с которыми нам пришлось столкнуться, ждали нашего появления не одно столетие. В те времена, когда их установили, планета, наверное, выглядела иначе.

— Ну, нам от этого не легче! — сказал Алексей. — Что теперь делать? Вездеход изуродован. По пустыне пешком далеко не уйдешь, да еще какая-нибудь гадость вылезет и подстрелит. Связи с Виктором нет. До пирамиды еще километра три, не меньше. Остается ждать, когда Виктор сообразит, что с нами не все в порядке, и сам прилетит сюда.

Геннадий усмехнулся:

— Нет, Алексей, твои рассуждения хороши для первого курса школы. А на этой планетке за них тебе большая двойка. Почему? Сейчас объясню. По моим прикидкам, если бы все эти стреляющие и взрывающиеся роботы не разрегулировались от времени, не проржавели, нас бы уже не было в живых. Ты, Роман, прав, если бы не те столетия, которые прошли с момента изготовления роботов, если бы их двигательные механизмы так основательно не заклинивало от высохшей смазки, электронные паучки разделались бы с нами в два счета. Я к чему все это? Мы передвигались по поверхности планеты и были остановлены. Перед планетолетом, как только Виктор полетит нас выручать, возникнут те же препятствия. Здесь должна существовать противовоздушная оборона.

Я боюсь, что по такому крупному сооружению, как планетолет, сработает автоматика посильнее.

Нет, ждать помощи от Виктора и от звездолета опасно. Можем погубить и себя и товарищей. У меня сильное подозрение, что где-то, — Геннадий задумчиво посмотрел в сторону пирамиды, — уже пришли в движение механизмы, которые вскоре доберутся до нас.

— Хорошенькие перспективы! — Роман вытер ладонью пот со лба. — Я начинаю жалеть, что не послушался капитана. Он правильно советовал — не задерживаться у этой планеты.

— Об ошибках вздыхать поздновато. Думать надо, как отсюда живыми выбраться. — Геннадий с неодобрением посмотрел на вытянувшиеся лица Алексея и Романа. — Э! Вы чего носы повесили?

— Выхода не видим, — ответил Алексей.

— Ха! Выхода они не видят! — усмехнулся Геннадий. — А вход видите?

— По-моему, шутить не время, — сказал Роман.

— А я не шучу. У нас единственный выход — это найти вход в ту пирамиду, что торчит на горизонте.

— Как? — возмутился Роман. — Ты же сам говорил, что пирамида не убежит, надо чинить вездеход!

— Говорил, — согласился Геннадий, — но обстановка изменилась. Теперь я думаю, надо быстрее добраться до пирамиды.

— Но почему? — спросил Алексей. — И как мы до нее доберемся?

— Надо добраться! Скорее всего, где-то в недрах этого сооружения и находится автоматическая система, управляющая шариками, пауками и прочими оборонительными и наступательными средствами. Если мы выключим автоматику до появления катера и раньше, чем нас растерзает электронное зверье, то можно будет считать, что отделались легким испугом.

— Ты прав, — согласился Роман, — но ты, Гена, не сказал, как до нее добраться. Не пешком же топать по этим пескам. Мы и сотни шагов не отойдем от вездехода, как нас благополучно похоронят.

— Роман, я тебя не узнаю, — сказал Геннадий. — У нас в багажнике два робота. Оба исправны. Первого пустим с импульсным генератором вперед. Пусть дорогу расчищает. Второй будет прикрывать. Только так. Техника против техники. Мы же пойдем пешком, именно пешком, ножками. Если повезет, за час, другой, доберемся до пирамидки. Даже если будут задержки, у нас есть часов шесть до наступления ночи. Конечно, трудно, попотеть придется.

— У меня возражений нет, — сказал Роман, — а ты, Алексей, что думаешь?

— С вездеходом что будет? — спросил Алексей. — Его же чинить надо.

— Вездеход придется бросить. — Геннадий взглянул на сваленное на сиденьях оружие и оборудование. — Самое ценное, продукты и оружие, грузим на роботов и на себя. И быстрее. Больше никаких разговоров. Итак, тучки собираются.

— Какие тучки? — удивился Роман, но, проследив за взглядом штурмана, замер: с правого борта вездехода от горизонта двигались черные точки. Точек было очень много — несколько тысяч.

— С левого борта такая же картина, — сказал Алексей. — Похоже, мы не успеем… Интересно, что это?

Геннадий посмотрел себе под ноги, нашарил под сиденьем бинокль и передал Алексею.

— Изучать потом будешь, а пока помоги настроить роботов. Быстрее, дремать некогда. Роман, заряди наши пушки. Пошевеливайтесь, грузите ящики с продуктами.

Алексей все же не выдержал и секунды две рассматривал движущиеся точки в бинокль, затем с удвоенным пылом стал грузить тюки с продуктами.

— Ну, Лешенька, — полюбопытствовал штурман, — что ты там узрел?

— По-моему, похоже на танки. С юга и с севера прут.

— А у пирамиды что-нибудь движется?

— Нет, пока не видел.

— Тогда шевелись, наблюдать потом будешь!

Если бы днем раньше штурману кто-нибудь сказал, что можно отрегулировать и задать программы двум тяжелым роботам за четыре минуты, Геннадий бы усомнился. Но на пятой минуте первый робот уже шагал в направлении пирамиды. За ним, выдерживая дистанцию в двести метров, спешили друзья. Геннадий впереди, чуть позади Роман с Алексеем, за ними в сотне метров второй робот.

Роман нервничал, подгонял Алексея и Геннадия.

— Быстрее, ребята, быстрее! Я еще Землю повидать хочу!

Алексей выглядел достаточно бледно, но храбрился, находил в себе силы не оглядываться поминутно на приближающиеся машины.

Геннадий в основном смотрел вперед, но изредка поглядывал и по сторонам:

— Странно, — бормотал он, кивая в сторону ползущих вдалеке машин. — Думаю, мы уже в пределах досягаемости их орудий. Если чучела догадаются сделать хоть один залп — будет очень обидно.

— Может, упредить? — с надеждой спросил Алексей.

Штурман покачал головой и с некоторой жалостью посмотрел на практиканта.

— Тебя считать научили? Если научили, то прикинь расстояние, количество агрегатов, которые маячат справа и слева, и сравни с хилыми силенками наших излучателей. Нет, — вздохнул штурман, — шуметь не приходится. Надо тихо и, по возможности, деликатно уносить ноги.


предыдущая глава | Румбы фантастики | cледующая глава