home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3

Перепелкин после встречи с Федей и проведенного эксперимента проболел месяца три и, к изумлению врачей, поправился…

Больше того, он помолодел, и уже через год выглядел цветущим сорокалетним мужчиной, хотя в институте и шептались, что человеку больше шестидесяти и происходят чудеса.

Чудеса действительно имели место.

Сергей Иванович совершенно позабыл о своих болезнях, увлекся лыжами, а в кабинете рядом с микроскопом выросла боксерская груша и появились пудовые гири. Были и казусы. Особенно общественности запомнился случай, когда старичок-профессор расшвырял сразу трех хулиганов, причем двум из них, как потом выяснилось в отделении милиции, умудрился сломать челюсти.

Вообще же, после выздоровления Перепелкин вел счастливую, легкомысленную жизнь. Все проблемы и заботы своей лаборатории он препоручил своему новому заместителю Феде Тараканову, а сам увлекся хоккеем, футболом и прочими, довольно азартными играми.

Так оно все и шло до того праздничного вечера в институте, когда Федя представил Перепелкину свою очаровательную супругу Веронику Васильевну Тараканову.

— Ах, княжна! — воскликнул Сергей Иванович в совершеннейшем смятении и схватился за сердце.

— С профессором плохо! — закричали вокруг заботливые сотрудники. — Воды! Скорее воды!

— Нет, ничего, уже все прошло, — грустно сказал профессор, поправляя сбившийся на бок галстук. — Спасибо. Все прошло.

Увы, бедняга и не подозревал, что «все» еще только начиналось.

Восхитительный образ Вероники, в свое время полученный от Феди в ходе эксперимента и долго бродивший в тайниках подсознания профессора, вошел в жизнь Перепелкина.

После этой встречи профессор растерял всю свою веселость, сделался бледен.

Несколько раз он наносил визиты Таракановым. Дарил Веронике пышные букеты роз, но после каждого визита ему становилось все хуже и хуже.

Перепелкин, хотя и помолодевший, великолепно отдавал себе отчет, что разница в полстолетия — это ощутимо, что такое не смутит, пожалуй, только Кащея Бессмертного, а если учесть, что соперник его молод, красив и умен, умен не без его помощи, то на что надеяться? И профессор заметался. Потерял надежду.

Однажды вечером случайные прохожие наблюдали, как пожилой, элегантный мужчина с тоскующими глазами прицепил на зеленый забор городского парка записку, странный текст которой гласил: «Меняю живую, страдающую душу на…» Далее следовали варианты, нелепость которых была очевидна.

«Объявление» провисело дня три, затем его смыло дождем в придорожную канаву.

Перепелкин, вдруг передумав менять что-то в своей душе, обзвонил всех своих знакомых и заявил, что совершенно счастлив и уезжает в Среднюю Азию организовывать очередную экспедицию, которая будет заниматься поисками снежного человека.

Со временем история с объявлениями забылась, и о профессоре перестали вспоминать, хотя в адрес супругов Таракановых еще долго приходили милые письма из самых разных экзотических уголков страны.


предыдущая глава | Румбы фантастики | Гости семинара