home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

Василий Краснов, недалекое будущее

Нашедший щель меж неплотно задернутых тяжелых штор солнечный луч неторопливо прополз по старенькому паркету и взобрался на диван. Поколебавшись, фотонный диверсант скользнул по подушке и высветил лицо спящего человека. Краснов недовольно замычал, скривился, взмахнул рукой – и проснулся. Отодвинувшись от слепящего даже сквозь сомкнутые веки солнечного пятна, Василий раскрыл глаза. Несколько секунд просто лежал, пытаясь понять, где находится и как здесь оказался: комната оказалась абсолютно незнакомой. Затем вспомнил. Ну, да, разумеется, главное управление местной госбезопасности, кабинет, точнее, комната отдыха полковника Геманова. Интересно, сколько ж он дрых?

Взглянув на наручные часы, танкист мысленно присвистнул: ох, ты, мать моя женщина, вот так ничего ж себе! Уже почти обед! Почему же полковник его не разбудил, ведь говорил, что даст поспать часа четыре, не больше? Неужели еще что-то случилось?!

Последняя мысль Василию не понравилась особенно, и он торопливо соскочил с дивана. Обувшись, подошел к двери, прислушиваясь. Вроде тихо… наверное, можно выйти? Понятно, что разгуливать без спросу по зданию ГБ – не самая лучшая идея, но ведь ему никто не запрещал выходить из этой комнаты. Поколебавшись еще мгновение, Краснов аккуратно отворил дверь.

Полковник сидел за своим рабочим столом, разговаривая с кем-то по телефону, и танкист торопливо прикрыл дверь. Не хватало только случайно прикоснуться к какому-то из местных государственных секретов – хлопот не оберешься! Объясняй после, что ничего не слышал и специально не подслушивал. Хотя лицо у Олега Алексеевича выглядело донельзя довольным.

Геманов появился спустя пару минут – видимо, заметил танкиста, когда тот приоткрывал дверь. Молча кивнув в сторону кабинета, полковник дождался, пока Василий усядется в одно из кресел, и весело сообщил:

– Ну, что, танкист, похоже, мы победили? Благодаря тебе, заметь.

– Вы о чем, товарищ полковник? – осторожно переспросил тот, совершенно не понимая, о чем, собственно, речь.

– Да тут, пока кое-кто подушку давил, такие дела завертелись, просто жуть, – увидев, что Краснов собирается что-то сказать, Геманов с улыбкой хлопнул его по плечу. – Шучу я, шучу! Все как раз очень даже неплохо срослось. Взяли мы и того, кто организовал ваше с Сонькой похищение, и резидента. Между прочим, захватить тебя пыталась самая что ни на есть настоящая английская разведка, о как!

– Сволочи! – в сердцах буркнул Василий. – А еще союзники…

– Что? – искренне не понял Олег Алексеевич. – Кто союзники? А, ты об этом… Так то когда было, Василий. Испугались, что без нас с Гитлером не справятся, вот и воевали вместе, и технику по ленд-лизу поставляли. А буквально сразу после победы, весной – летом сорок пятого, чтоб ты знал, именно англичане план новой мировой войны разрабатывали, третьей, так уж выходит, теперь уже против СССР. «Операция «Немыслимое» называлась [13]. Тебя ж Соня обучила Интернетом пользоваться? Вот и покопайся в Сети на досуге, сейчас эти документы уже рассекречены. Мы им всегда, словно кость поперек горла, стояли. Еще с дореволюционных времен, кстати.

– Вот же гады! Получается, прав наш политрук был, когда рассказывал, что буржуя-капиталиста только могила исправит? И наш союз против Гитлера – вынужденный? Чтоб, значит, им свою задницу да за наш счет спасти?

– Выходит, прав, – меланхолично согласился полковник, пожав плечами. – Наверное, умный был, коль так говорил.

И, хмыкнув, докончил:

– Можно подумать, сейчас они сильно изменились. Какими были, такими и остались. Ладно, лирика все это. Давай о деле. Чаю там или кофе хочешь?

– Чаю бы выпил, – кивнул танкист. – Не привык я к этому вашему кофею. Крепкое больно, да горькое. А потом голова кружится. Нам на фронте давали иногда, или у фрицев бывало трофеили, но там оно какое-то другое было, помягче.

– Так то, наверное, эрзац какой-нибудь был, ячменный напиток, например, – ухмыльнувшись, Геманов включил электрочайник и бросил в кружки по одноразовому пакетику чая – подобное Василию уже было знакомо, успел привыкнуть, пока жил в квартире Захарова. С одной стороны удобно, конечно, с другой – вовсе даже неэкономно. Из одного пакетика – сам проверял, пока Соня не высмеяла – можно добрых три-четыре кружки чая заварить, пока кипяток не выстыл. Им бы на войне такие порционные штуковины! И чай не рассыплешь, и хранить удобно, и в случае чего можно использованные пакетики прибрать, да, ежели припечет, из нескольких хоть какой-то чаек да заварить. А то ведь порой и просто голый кипяток с сахаром хлебали, зимой особенно – согреться-то хотелось.

– Держи, – полковник поставил перед Красновым курящуюся ароматным паром фаянсовую кружку. – Так вот, насчет дела. Сегодня можешь навестить девушку, она уже отошла от наркоза. А ночью улетаешь в Москву. Сиди, не дергайся. Соню отправлю следом, как только состояние позволит транспортировку. Думаю, дня через три-четыре. Только давай сразу договоримся: ты – человек военный, так что должен понимать, дело тут вовсе не в том, что мне так уж важны ваши отношения с прочими чувствами. Просто она теперь слишком многое знает, и потому целесообразно держать вас вместе – и под присмотром. Кроме того, девушка – ценный свидетель. А уж после того как разрулим ситуацию, вы сами разберетесь, как быть дальше. Вопросов, надеюсь, нет? Вот и отлично. Тебя разместят в подмосковном центре ФСБ, где уже организована лаборатория, занимающаяся проблемами вашего с Захаровым обмена разумами. Кстати, ты, полагаю, понимаешь, что все, о чем мы сейчас говорим и говорили раньше, является государственной тайной? Понимаешь? Вот и отлично. Честно скажу, я не знаю, чем ты станешь там заниматься, но, думаю, без дела не останешься. Главное, постарайся не подвести ни меня, ни себя, ни Захарова. Это тоже понятно? Отлично. Вопросы?

– Никак нет, – привычно ответил Краснов.

– Совсем здорово. Пока иди в комнату отдыха, в ящике стола есть сигареты, можешь курить. Из кабинета – ни ногой, у дверей пост. Еду принесут. Как вернусь, съездим к Соне – и оттуда сразу в аэропорт, полетишь в Москву. Бывал в столице-то?

– Откуда, товарищ полковник?! Всю жизнь мечтал, только как? Где я – и где Москва…

– Вот и побываешь. Ладно, Василий, на этом все. Считай, что у тебя день отдыха, всяко заслужил. Если захочешь чаю, где чайник, заварка и сахар – знаешь. Как пользоваться, разберешься.

– А вы? – набрался храбрости танкист.

– Я? – удивился Геманов. – А у меня до вечера столько дел, что аж голова заранее кружится. От восторга. Иди в комнату и отдыхай. Ну, и чего встал? Считай, это приказ, танкист.

– Есть, – мамлей попытался щелкнуть каблуками, однако разношенные кроссовки Захарова превратили сиё действие в некое глубоко штатское пошлое шарканье. Смутившись, он торопливо скрылся за дверью.


Интерлюдия | Кровь танкистов | * * *